Глава 64.
— Ты... ученица Тинъянь-эр? — некогда глава Долины Чистого Неба, одной из ветвей Обители Бессмертных Гэнчэнь, мастер Дун Ян, а точнее Цзи Удуань, этот человек в зеленом, ошеломленно смотрел на стоящую перед ним Ляо Тинъянь, не веря своим глазам.
Одиннадцать лет назад он принял к себе ученицу по имени Ляо Тинъянь, которая была очень похожа на рано покинувшую этот мир, его любимую дочь. В то время он взял к себе эту девочку, чтобы восполнить свою утрату, справиться с горем и хорошенько позаботиться об этой посланной ему судьбой ученице. Но он никак не ожидал, что его ученица в конечном итоге окажется вовлеченной в такие ужасающие перемены.
В то время он был лишь главой совсем небольшой ветви, а сама Долина Чистого Неба находилась на стыке внутренней и внешней частей Обители, и в ней не было ничего особенного, чтобы привлечь внимание извне. Поэтому когда его ученица была выбрана для служения Мастеру, хоть он и был обеспокоен этим, но поделать ничего не мог. Он пытался несколько раз навести справки и узнать хоть что-нибудь, однако мог простой человек, вроде него, добыть информацию о Горе Трех Святынь?
Позже он услышал о том, что она завоевала благосклонность и любовь Мастера Цыцзан Дао-цзюня и покинула вместе с ним Гору Трех Святынь. Среди сотен учениц, отобранной со всей Обители, она была единственной, кому посчастливилось остаться в живых. В то время даже Долина Чистого Неба была в самом расцвете сил, но он словно чувствовал, что надвигается темная волна, и от этого ему было не по себе. Он хотел увидеться со своей ученицей, чтобы хоть немного успокоиться, но ему этого не удалось сделать.
После этого до него дошли вести, что ее Фонарь души погас, будто она погибла, и одновременно с этим поговаривали, что она по-прежнему жива. Цзи Удуань понимал, что он совершенно бесполезен как наставник, и не смог докопаться до истины. В Долине Чистого Неба тем временем стало неспокойно, поэтому он бросил все силы на то, чтобы обеспечить безопасность оставшихся учеников.
А затем произошла огромная катастрофа, в результате которой Обитель Бессмертных Гэнчэнь развалилась на части. Он находился тогда далеко от границы внутренней территории Обители. Оттуда он увидел стремительно растущий огонь, вырвавшийся из самого центра. Густой черный клубящийся дым почти заволакивал небо, небеса сотрясались, а все подземные духовные жилы сократились и разрушились за один день. Духовные сады с лечебными травами повсюду были сожжены пламенем, они засохли и опали в одночасье, и даже близкие духовные источники и озера испарились...
Такое невообразимое бедствие, и гибель стольких людей. Некоторые великие старейшины и Дворцовые мастера, а также некоторые семьи внутреннего периметра Обители, высокопоставленные люди, которые когда-то занимали столь важные статусы — никто из них не смог устоять перед лицом такой ужасающей силы. Мертвые, раненые, все еще живые — бежали все. И этим маргинальным личностям, а также немногочисленным заклинателям и семьям из других префектур удалось спастись.
Говорили, что Цыцзан Дао-цзюнь уже был одержим во время уединения на Горе Трех Святынь. Вот почему он уничтожил столько людей, разрушив фундамент Обители Бессмертных Гэнчэнь, существовавший тысячелетиями.
Обитель Бессмертных Гэнчэнь была подобна высокой башне — после потери верхней опоры скорость падения оказалась быстрее, чем все ожидали. Другие секты совершенствующих бессмертие, которые долгие годы находились под гнетом Обители, нахлынули на них и разделили все еще пребывающую в панике школу.
Тогда Цзи Удуань, глава Долины Чистого Неба, решительно отказался от своей власти и, имея кое-какие ресурсы и нескольких учеников, готовых последовать за ним, отправился к своему лучшему другу в Долину Юйу. Став учеником Долины Юйу, он смог избежать самого хаотичного времени.
Теперь, когда прошло почти десять лет, он и забыл о той несчастной ученице, появившейся в его жизни на короткий миг и так же быстро исчезнувшей.
Разве мог он представить, что сегодня вдруг увидит человека, которого, как ему казалось, уже давно нет в живых. Сказать честно, он с этой ученицей был совсем недолго и не знал о ней многого. Теперь, когда они воссоединились после длительного времени, он не знал, что сказать, но сердце его было полно эмоций.
Цзи Удуань горестно вздыхал об этом, а Ляо Тинъянь была в замешательстве. Она не помнила своего прошлого, и она совершенно не имела понятия о том, кто этот юноша перед ней!
«Он назвал меня ученицей... Это наставник владелицы этого тела или же мой наставник?»
Ляо Тинъянь не могла не взглянуть на Сыма Цзяо еще раз: «Мне нужна небольшая помощь. Ты же мой парень, скажи что-нибудь!»
Сыма Цзяо все это время сидел в тени в сторонке, скрыв свою ауру, поэтому Цзи Удуань не заметил его за ненадобностью. Теперь же, когда он обнаружил, что его ученица упорно поглядывает куда-то в сторону, он тоже посмотрел туда вместе с ней.
Хлоп...
Наконец-то он как следует разглядел, кто там сидит. Ноги Цзи Удуаня подкосились, и он упал на колени.
Казалось, он вернулся в тот день страшного бедствия Обители Бессмертных Гэнчэнь. Этот Великий Мастер рубил заклинателей на стадиях Преображения души, Очищения пустоты и даже Единения тела так, словно рубил дыни с овощами. Многие ученики низкого ранга только тогда впервые увидели истинное лицо Мастера, однако были напуганы ужасающей убийственной аурой и враждебностью, исходящих от его тела.
Его репутация в мире Бессмертных сохранилась даже после того, как он отправился в Царство Демонов. В результате, по прошествии многих лет, хотя все знали, что Обитель Бессмертных Гэнчэнь была разрушена именно им, однако никто не осмеливался открыто оскорблять самого Дьявола. Никто не смел и слова плохого сказать о нем, и уж тем более никто больше не смел упоминать его имени и данного ему даосского титула.
Теперь этот далекий и наводящий ужас Великий Дьявол предстал прямо перед его глазами.
Цзи Удуань лишь почувствовал, как сильно сжалось его сердце и как у него перехватило дыхание.
В этот момент человек в фиолетовом, которого Ляо Тинъянь пнула ногой, в ярости бросился обратно в сопровождении своих учеников и головорезов. Он сердито крикнул:
— Цзи Удуань, сегодня я заставлю тебя умереть...
Ляо Тинъянь взглянула на него и уже собиралась начать избавляться от этого нарушителя спокойствия, однако она обнаружила, что мужчина в фиолетовом, как и юноша в зеленом, внезапно застыл, а затем с грохотом опустился на колени, слегка задыхаясь. Глядя на Сыма Цзяо, его глаза расширились. Казалось, он был напуган больше остальных, все его тело дрожало.
Этот человек в фиолетовом раньше был учеником одной из главных ветвей школы, поэтому и статус его был выше, чем у Цзи Удуаня. И по этой причине ему даже лучше, Цзи Удуаню, было известно, как выглядит Цыцзан Дао-цзюнь. Он привел с собой двух человек, которые тоже некогда были учениками Обители Бессмертных Гэнчэнь, и они также видели, как в первые дни после того бедствия Мастер охотился за людьми из рода Ши. В этот момент выражения их лиц резко изменились, и они неуверенно опустились на колени.
Остальные, кто не знал, что происходит, впали в панику при виде этого зрелища.
Ляо Тинъянь:
— ...
«Вы серьезно? Обязательно так драматизировать?»
Ее парень не двинулся, не произнес ни слова и даже не посмотрел в их сторону!
Выражение лица человека в фиолетовом было таким, как если бы современный человек увидел перед собой живого динозавра. Ляо Тинъянь ясно видела, что он весь дрожит. В конце концов, он в ужасе отвернулся и убежал, по пути споткнувшись и сломав несколько дверей, отчего и без того разрушенный павильон внезапно стал еще более обшарпанным.
Все за ним вдруг бросились врассыпную. Глядя на то, как они были напуганы, Ляо Тинъянь не стала гнаться за ними, чтобы вступить в бой. Она осталась на месте, переведя взгляд на Цзи Удуаня, который так и стоял на коленях.
Сыма Цзяо тоже не шевельнулся за все это время, он даже не взглянул на группу людей, которые подбежали к ним и тут же убежали. Однако он опустил руку, немного выпрямился и некоторое время наблюдал за Цзи Удуанем.
Цзи Удуань был весь в холодном поту, а лицо его было бледным. Он вспомнил слухи о том, что Цыцзан Дао-цзюнь мог видеть насквозь сердца людей и разглядеть всю тьму их душ.
Ляо Тинъянь наклонилась к нему и, прикрыв рот рукой, спросила Сыма Цзяо на ухо:
— Это правда мой наставник?
Сыма Цзяо как ни в чем не бывало обнял ее за талию и хмыкнул:
— Похоже на то.
Ляо Тинъянь снова спросила:
— Значит, у нас с ним хорошие отношения?
— Неясно.
Увидев на лице Ляо Тинъянь выражение, на котором было написано «это очень важно», Сыма Цзяо добавил еще одно предложение:
— Но я вижу, что он не желает тебе зла.
Только услышав это, Ляо Тинъянь все поняла: учитывая отношения между наставником и учеником в мире самосовершенствования, которые она усвоила за эти годы, они были практически сродни отношениям родителей и детей. Перед ней стоял ее наставник, значит, и отношения у них, должно быть, неплохие.
Она сжала руку Сыма Цзяо, попросив отпустить ее, а затем подошла к Цзи Удуаню и помогла ему подняться, стараясь проявить чуть больше уважения.
Цзи Удуань, наблюдавший, как его ученица и Великий Дьявол милуются и тайно шепчут что-то друг другу на ухо:
— ...
Ошеломленному ему помогла подняться Ляо Тинъянь, и до его слуха дошел ее извиняющийся голос:
— Простите, наставник, со мной кое-что случилось, и я потеряла память. Я не помню вас.
— Ох... вот как, — на самом деле он вообще не понимал, о чем говорила Ляо Тинъянь. Он был слишком потрясен, чтобы так быстро прийти в себя.
Двое учеников, которых он взял с собой в этот раз, прихрамывая подошли к ним. Уровень культивации у обоих был не очень высок: они были сброшены в озеро человеком в фиолетовом, но теперь он пропал вместе со своими людьми, поэтому эти двое поспешно отправились на поиски своего наставника.
— Наставник, с вами все хорошо?
Они были учениками Долины Юйу и никогда не видели Сыма Цзяо, а Ляо Тинъянь уж подавно. Но они чувствовали, что их всегда любящий наставник вел себя не как обычно, отчего начали беспокоиться.
Цзи Удуань вздрогнул и схватил за руки двух учеников, опасаясь, что если они скажут хоть одно неверное слово, то спровоцируют безжалостного Мастера на ответные действия. Стоит Мастеру только подумать об этом, и никто из них не узнает, как именно он умрет.
Видя, что наставник так напуган, Ляо Тинъянь кашлянула:
— Наставник ведь не пострадал только что?
Юный ученик с любопытством посмотрел на нее:
— Наставник? Почему эта старшая сестрица зовет вас наставником? Это она только что помогла прогнать тех людей с Горы Байди?
Цзи Удуань посмотрел на Сыма Цзяо, который все так же сидел с бесстрастным выражением лица, затем перевел взгляд на улыбающуюся Ляо Тинъянь и сказал:
— Это моя... пропавшая несколько лет назад ученица. Ваша старшая сестрица Ляо.
Только назвав ее старшей сестрой и закончив говорить, он почувствовал, что эта ученица теперь находилась на более высоком уровне культивации, чем он сам. На какое-то время он задумался, правильно ли он ее представил, но поразмыслив об этом, он сошелся на том, что она в любом случае все еще его ученица. Он никогда не исключал ее из школы, и независимо от того, кем она являлась теперь, для него она по-прежнему останется его ученицей.
Он набрался смелости, чтобы представить ее так, и был готов тут же изменить свое мнение в зависимости от позиции самой Ляо Тинъянь.
Ляо Тинъянь не стала ничего отрицать и посмотрела на двух младших учеников:
— Так вы мои младшие соученики!
Двое юнцов послушно один за другим назвали ее старшей сестрицей.
— Какое счастливое событие — воссоединение наставника и нашей старшей соученицы! Наставник, вернется ли сестрица с нами в Долину Юйу?
Сердце Цзи Удуаня замерло, ему захотелось тут же зажать рот этому бойкому ученику. Этот глупый мальчишка мог говорить все, что взбредет ему в голову. Его беспокоил нынешний статус Ляо Тинъянь, и в первую очередь его волновал Сыма Цзяо.
Хотя на первый взгляд у его ученицы с Мастером были близкие отношения, но он все еще не знал, что это были за отношения. Теперь, когда она так хорошо жила в этом мире и обладала таким уровнем самосовершенствования, она, ее наставник и группа братьев больше не являлись людьми одного мира. Так как же им теперь ладить дальше?
Ляо Тинъянь тоже колебалась, она не знала, как вести себя с этим внезапно появившимся наставником. Согласно ее социальным навыкам современного мира, обменявшись любезностями, им определенно нужно было найти местечко, где можно вспомнить о былом, поесть и выпить, и, наконец, поддерживая связь, разойтись и договориться как-нибудь о встрече в будущем.
Но сейчас здесь был Сыма Цзяо, а еще она не помнила, кто она такая.
И Ляо Тинъянь, и Цзи Удуань не смогли удержаться, чтобы не посмотреть на Сыма Цзяо вновь.
Болтливому младшему ученику снова было что сказать:
— Йа, а этот уважаемый у нас?
Цзи Удуаню вновь захотелось заткнуть своего любопытного ученика, но он не посмел шевельнуться в присутствии Мастера.
Сыма Цзяо подошел к Ляо Тинъянь и, наконец, произнес хоть что-то:
— Даосская пара вашей старшей сестрицы, — вот что он ответил юнцу.
— Вы не виделись столько лет, почему бы тебе не забрать с собой свою ученицу, чтобы наверстать упущенное? — этими словами он обратился к Цзи Удуаню.
— Поедем взглянуть на Долину Юйу, там прекрасные пейзажи, — а это он сказал Ляо Тинъянь.
Ноги Цзи Удуаня подкосились, и ему снова захотелось опуститься на колени. Мастер отправляется в Долину Юйу! Разве может он отказать ему в этом? Конечно, нет. Этот Мастер был недоволен и разрушил даже Обитель Бессмертных Гэнчэнь, что уж говорить об их простой Долине Юйу.
Единственное, что заставило его почувствовать некоторое облегчение, так это то, что тон голоса Мастера становился намного мягче и нежнее, когда он обращался к его ученице. Судя по всему, фраза «даосская пара» не должна была быть ложью.
— Даосская пара нашей старшей сестрицы — значит, он нам приходится старшим братом!
Услышав, как его глупый ученик называет Мастера старшим братом, Цзи Удуань еле удержался, чтобы не впечатать этого несносного ребенка в землю.
Поняв, что Мастер не собирается раскрывать свою личность, он с трудом сохранил внешнее спокойствие, осторожно спросив:
— Тогда почему бы вам двоим не погостить ненадолго в нашей Долине Юйу? — он говорил неопределенно и был осмотрителен в словах.
Конечно, речь была о недолгом пребывании. Кто же не знал, что Цыцзан Дао-цзюнь устроил беспорядки в Царстве Демонов и собирался вот-вот господствовать там, объединив все территории. Не мог же он навечно остаться жить в Долине Юйу?
Выслушав своего наставника, Ляо Тинъянь почувствовала себя так, словно везла своего мужа погостить в доме у своих родителей. Она ответила:
— Если вас это не затруднит, мы бы сходили посмотреть.
К слову, о «возвращении в родной дом» — нужно ведь преподнести какой-нибудь подарок, не так ли?
Взглянув на задумчивое лицо Ляо Тинъянь, Сыма Цзяо слегка улыбнулся, достал маленький пузырек и поставил его перед Цзи Удуанем:
— Ты ранен. Возьми это.
Ноги Цзи Удуаня в очередной раз ослабли, и он снова чуть ли не упал на колени. Он крепко ухватился за руку одного из учеников и сумел устоять на ногах. Он взял пузырек с лекарством и внезапно почувствовал себя польщенным. Это ведь Цыцзан Дао-цзюнь — о нем только слышали, что он забирает чужие жизни, и никогда не слышали, чтобы он что-то раздавал.
Их группа направилась в Долину Юйу, и по дороге туда Цзи Удуань наконец пришел в себя. Он размышлял о том, что если такой персонаж, как Цыцзан Дао-цзюнь, действительно хотел бы что-то сделать, страшно представить, но никто во всем мире самосовершенствования не смог бы его остановить. Поскольку злобным он не выглядел, ему самому следовало бы быть более великодушным.
Он смирился с этим, но не знал, смогут ли глава и старейшины Долины Юйу также с этим смириться.
Долина Юйу в этом множестве бессмертных сект культивации ничем особо не выделялась и, скорее, принадлежала среднему классу. В современном мире их, вероятно, можно было бы счесть за сельскохозяйственный университет среди прочих высших учебных заведений. Большинство учеников Долины даже не умели сражаться, но были хороши в разведении и всему в таком духе. Выращенные в их духовной долине духовные плоды, травы и тому подобное развозились во все остальные школы, и именно из-за этого кусок земли, где была расположена Долина Юйу, отличалась своими потрясающими видами, и само место было довольно большим, но сравнивать его с Обителью Бессмертных Гэнчэнь все равно было нельзя.
Учеников в Долине Юйу было не так много, и большинство из них увлекались именно сельским хозяйством. Это была одна из редких школ мира совершенствующихся, где отношения между учениками были очень гармоничными.
Прибыв в Долину, первое, что бросилось им в глаза, — акры зеленых сельскохозяйственных угодий. Только в отличие от современных полей, здесь почва была разделена на самые разные цвета, и цвет самих растений также был очень разнообразным.
— Это обычная духовная долина, и все выращенное здесь — дело рук прибывших извне учеников, — объяснил ей Цзи Удуань.
Ляо Тинъянь увидела ученика , который, засучив рукава, наблюдал в поле за ростом растений. Она подумала, что здешние пейзажи действительно уникальны и по-особенному живописны. Другие демонстрировали свои таланты и притворялись бессмертными, но как только они вошли в горные врата, то увидели большую группу людей, занимающихся сельским хозяйством.
— Старейшина Цзи, вы вернулись!
Там же были и ученики, которые приветствовали их, и после этого снова углубились в поле.
Цзи Удуань отправил свою ученицу вместе с Мастером в свой сад в бамбуковом лесу, а затем он глубоко вздохнул и поспешил к главе и другим старейшинам, чтобы объяснить ситуацию.
Глава и старейшины, услышав об этом, рухнули на колени.
Дружно опустившись на землю и посмотрев друг на друга, всем казалось, что у них дрожат ноги и они не могут встать. Поэтому они просто продолжили разговаривать в такой позе.
— Удуань, ты точно не лжешь нам? Это он, тот самый? Он серьезно сейчас в нашей Долине Юйу? — голос главы был очень тихим и почти неслышным.
Цзи Удуань горько улыбнулся:
— Как бы я посмел шутить о таких вещах?
— Все кончено, все кончено. Если мы срочно призовем учеников бежать, сможем ли спасти хотя бы половину из них? — спросил один из старейшин, невысокий и крепкий.
— Не нужно. Не следует его раздражать, иначе не спасется никто из нас, — старейшина с нежным лицом, словно персики в цвету, выглядел очень несчастным.
Видя своего друга в таком состоянии, Цзи Удуань в глубине души почувствовал себя немного виноватым и сказал:
— На самом деле, не стоит так волноваться. Кажется, он правда неплохо относится к ученице Тинъянь. Он, должно быть, сопровождает ее повсюду, поэтому просто зашел к нам прогуляться вместе с ней. До тех пор, пока мы намеренно не провоцируем, все должно быть в порядке. Я только думаю, что каждому из нас нужно сдерживать своих учеников и не позволять им быть самонадеянными перед этим человеком, чтобы не ненароком не разозлить его.
— Верно-верно, и еще нам стоит выйти к нему и поприветствовать его, иначе если ему покажется, что мы проявили неуважение, он выместит свой гнев на нас. Что нам делать в таком случае?
Посовещавшись немного, все они отправились переодеться в свои самые приличные одежды, сделали себе самые строгие прически, взяли с собой самые дорогие сокровища в качестве приветственных подарков и смело отправились на встречу с легендарным Цыцзан Дао-цзюнем.
А потом они увидели младших учеников Долины Юйу, окруживших уединенный сад в бамбуковом лесу и глазеющих на давно потерянную ученицу старейшины Цзи.
— Я ведь не лгал вам, не так ли? Я ведь говорил, что моя старшая сестрица очень хороша собой. У моего наставника лишь одна ученица! Погодите, сейчас вернутся старшие соученики, и они определенно будут очень рады видеть старшую сестру.
— Сестрица Ляо, эти твои штучки под названием «дынные семечки» такие вкусные! Почему я раньше не встречал такого?! Мы здесь в Долине Юйу посадили столько духовных плодов, но вот такого сорта еще не пробовали.
Группа учеников заполнила весь сад в своей привычной манере. Цзи Удуань слушал их болтовню в отчаянии. Он также услышал, как ученица Тинъянь сказала:
— А вот держи! Я дам тебе немного, попробуй их посадить? Возможно, у тебя получится.
— Правда? Спасибо, сестра!
— Брат-брат, дай мне несколько зернышек!
— Сестра, а этот старший братец — твоя даосская пара? Почему он молчит?
Ляо Тинъянь решила подшутить над ними:
— Он не любит разговаривать. Не беспокойте его, иначе он разозлится и утащит вас в Царство Демонов, чтобы продать.
Группа юных учеников звонко смеялась и веселилась, и воздух был наполнен радостью.
Лишь глава Долины вместе со старейшинами, которые стояли позади толпы, слегка опирались на бамбук рядом с собой и вытирали пот со лба рукавами.