Безумие

Когда достигаешь цели, понимаешь, что путь и был целью.

©Поль Валери

Десять лет спустя
Лаванда

Середце неистово трепещет, ноги, словно, ватные. Кажется, я упаду в обморок от нервного перенапряжения прямо сейчас. За стенкой слышится гул тысячи голосов. Я действительно собираюсь выйти и выступить перед несколькими тысячами людей?

– Ты готова? - спрашивает Аманда, и я сжимаю микрофон в руках. - Я знаю, что ты справишься. Просто расскажи им то, как победила.

Рыжеволосая девушка лет тридцати, с невероятно красивыми карими глазами и ободряющей улыбкой стоит передо мной и советует не нервничать. Много лет назад я бы просто послала её или развернулась и молча ушла бы. Но сейчас мне хочется выйти из-за кулис и рассказать свою историю. Мне хочется, чтобы эта рыжая девушка, благодаря которой я стою сейчас здесь, гордилась бы мной.
Много лет назад, когда я блуждала по миру, не зная куда себя девать, она оказалась рядом и помогла мне найти свой путь.
Как сейчас помню тот день в мотеле «Звёздная пыль». Шаткая стойка регистрации, пошарпанные стены, старый ковёр, который кажется не пылесосили с начала прошлого века, и красивая статная девушка с копной рыжих кудрей и мягкой улыбкой. Я чувствовала себя потерянной, загнанной в угол. Мне хотелось просто лечь на пол и плакать или кричать, чтобы весь мир знал как мне хочется убежать от самой себя. Но карие глаза этой девушки поймали мой взгляд, и я вдруг подумала: «У неё такие чистые глаза». И я имела ввиду совсем не цвет, а скорее то, что за этими глазами скрывалось.
Она спросила все ли у меня хорошо, так как выглядела я пошарпано, как и стены в этом мотеле. Сжав челюсть, я кивнула, но её явно это не убедило. Мне действительно было плохо. Я ездила на автобусах из одного города в другой на протяжении нескольких недель, успела поработать официанткой, уборщицей и продавщицей. Я спросила у девушки: не нужна ли им работница. Кажется, сначала она хотела ответить отрицательно, но когда её взгляд упал на мои запястья - она передумала. У меня тогда не было ни гроша в кармане, и я не ела ничего около двух дней. Аманда поговорила со своей матерью и мне выделили комнату, взяли на работу в качестве уборщицы и даже накормили. Мы с Амандой подружились, так как наши жизненные пути оказались чем-то схожи. Её отец бил её в детстве, пока не умер от передозировки, мать начала много выпивать после его смерти и Аманде приходилось работать день и ночь не покладая рук, чтобы прокормить себя и мать.

«Такие как мы должны держаться вместе», - сказала однажды Аманда, и это послужило началом истории создания «Клуба Безумцев».
Мы начали с обычного сайта в интернете, где позволяли людям анонимно писать письма и рассказывать свои истории, проблемы, страхи и то, как они справляются со всем этим. Через пол года этот сайт стал настолько популярным, что появилась необходимость в реальном контакте между людьми. Тогда-то Аманда и предложила создать центр помощи психически больным юношам и девушкам. Ни одна из нас не имела медицинского (или вообще хоть какого-то) образования, поэтому, мы обе с ней уехали из того маленького городка, оставив разваливавшийся мотель её матери, и переехали в Джексонвилл - небольшой, но показавшийся уйтным, город. Аманда пошла на курсы по психологии, я занялась рекламой нашего проекта. Мне до последнего хотелось оставаться в тени, но сейчас, когда нашему проекту, который вышел уже на высокий уровень, исполняется десять лет, я решила, что пришло время показаться.
Аманда долго уговаривала меня выступить, поделиться своей историей, дать людям понять, что они не одни проходят через трудности.
И сейчас я стою с микрофоном в руках перед аудиторией в более чем одиннадцать тысяч человек, и собираюсь рассказать им как выжила.
– Ну что, готова? - Аманда улыбается, но я стою, смотрю в одну точку, никак не реагируя на её слова.

Я ведь понятия не имею как выжила в этом мире. Я просто поставила цель - выжить, и вот я здесь. Десять лет назад, девочка которая стояла на краю крыши, выбрала выжить. В этом и суть. В один день ты просто понимаешь, что все то, через что ты прошла было не просто так. Оно чему-то тебя научило, что-то тебе дало.
Мне это позволило стоять в МэдисонСквер Гарден перед одиннадцатью тысячами людей, желающими найти причину чтобы жить, дать им совет.

– Знаете, на самом деле нет правильного рецепта для приготовления гамбургеров, - подходя к завершению своего рассказа говорю я. – Каждый, кто хоть когда-то готовил гамбургер, готовил их по своему. Кто-то кладёт сначала помидоры, потом огурцы, кто-то сначала мажет майонезом, потом кладёт сыр и так далее. С жизнью точно так же. Никто и никогда не скажет вам как её правильно прожить. Но то, что прожить её нужно - в этом сомневаться не стоит. Я смотрю сейчас на вас и понимаю, что вы думаете: «А если причин для жизни нет?». Но ведь причина для жизни есть всегда, вы можете её не видеть, не воспринимать. Вы можете отталкиваться всех, кто пытается вам помочь, можете отвергать всех, кто говорит вам о том, что вы им дороги. Вы можете думать, что все вам желают зла. И все это может быть правдой. У вас действительно может не быть родных, близких, друзей... Но у вас всегда будете вы сами. Выбирайте самих себя. Найдите себе мечту и идите к ней. Поверьте, когда вы достигнете одной, у вас непременно появится другая. Жизнь - это не только негатив, не все люди плохие и желают вам зла, поверьте. Полюбите жизнь, и тогда она полюбит вас.

Я кладу микрофон на стул, и улыбаюсь, когда одиннадцать тысяч человек начинают хлопать.
Аманда что-то добавляет и говорит о том, что запись на курсы психологической поддержки всегда открыта. За эти десять лет мы набрали команду из настоящих профессионалов, и сейчас планируем открыть центр психологической помощи в Нью-Йорке.
Я ухожу за кулисы, чувствуя, как быстро бьётся моё сердце.

– Это было потрясающе, - говорит Элис - одна из нашей команды психологов. Я улыбаюсь ей, не находя что ответить. Мне почему-то хочется уйти, прогуляться по парку, чтобы насладиться пением птиц и почувствовать запах цветующей вишни.  Весна в Нью-Йорке стоит того, чтобы на неё посмотреть. Тем более здесь я впервые, и посмотреть мне есть на что.

– Лав, ты куда? - спрашивает Аманда, ловя меня на выходе.
– Хочу прогуляться, погода такая хорошая.
– Ты только не заблудись и держи телефон при себе, нам скоро на поезд.
– Куда едем на этот раз?
– Обратно в Шарлотт, надо собрать вещи из офиса, потом вернёмся в Нью-Йорк и заживём новой жизнью.

Я улыбаюсь её словам и ухожу.
Я наслаждаюсь свежим воздухом, наблюдаю за нью-йоркцами и туристами, слушаю пение птиц и жужжание пчёл. В воздухе пахнет цветами и свежескошенной травой. Мне нравится нравиться наблюдать за прекрасным и чувствовать жизнь.

- А у моего папы такая же татуировка, - доносится детский голос откуда-то снизу рядом со мной. Я опускаю взгляд, который пару секунд назад рассматривал облака в небе, на маленькую девочку, которая остановилась возле меня. Девочка лет пяти смотрит на меня, и я оглядываюсь по сторонам. Поблизости от нас гуляет много взрослых со своими детьми, но на нас никто не смотрит.
– Ты это мне? - я спрашиваю у неё, и она  хмурится, из-за чего её голубые глаза становятся чуточку темнее.
– Ну, а кому же ещё? - она пальцем указывает на мою татуировку на ключицы. – Это ведь татуировка?
Я прикасаюсь пальцами к своей ключице и сердце моё сжимается.
– У моего папы такая же.
– А где твой папа сейчас?
– Я потеряла его, - с грустью отвечает девушка, и я присаживаюсь перед ней на корточки. - Я играла, гонялась за бабочками, а через пару минут обернулась и его нигде не было.
– Ничего, мы найдём твоего папу, - я улыбаюсь ей, и она заглядывает мне в глаза из подлобья. – Меня зовут Лаванда, а тебя?
– А меня Жасмин.
Я протягивая ей руку, чтобы она могла вложить свою маленькую ладошку в мою, и мы идём искать её папу.
– Ты помнишь во что был одет твой папа?
– Чёрные джинсы, футболка его группы и чёрная кожаная куртка сверху, - отвечает Жасмин, немного подумав.
– Его группы? - Я останавливаюсь в центре парка, оглядываясь по сторонам.
– Да, мой папа певец, - отвечает Жасмин, и я вдруг замираю. Моё сердце останавливается на сотую долю секунду, а затем начинает биться с неистовой силой, словно готовое выскочить из круди в любую секунду. Мой взгляд замечает в толпе высокую фигуру в чёрной куртке и в чёрных джинсах. Его каштановые, кудрявые волосы уложены в небольшом песпорядке, закрывая обзор на лицо, но когда он проводит по ним рукой, убирая с лица, картинка в моей голове складывается.
Татуировка с японским йероглифов, дочь с именем, обозначающим цветок, футболка с логотипом группы, кудри...
Он оборачивается смотрит в нашу сторону, оглядвая людей вокруг нас, но затем его зелёные глаза останавливаются на мне, и он замирает. Мы стоим в метрах пятидесяти друг от друга, смотрим в глпза, не в силах пошевелиться.
Прошло десять лет с того дня, как я видела Итана Хантера в последний раз, а сердце трепещет так, словно этих десяти лет и не было, словно оно не обливалось кровью каждую ночь, когда я плакала и думала о нем, мечтая вернуться к нему обратно. Словно оно не разбивалось каждый раз, когда Аманда включала радио, а там он, пел песню обо мне. Словно бы я не избегала новостей о его рок группе, словно не слушала по ночам песни, рассказывающие о нашей с ним истории.

– Папа! - Крик Жасмин возвращает нас обоих в реальность, заставляя меня моргнуть и понять, что это не моя фантазия. Жасмин отбрасывает мою руку и бежит на встречу к Итану. Он делает пару неуверенных шагов ей на встречу, наконец отводя от меня взгляд. Они обнимаются, Итан целует её волосы, лоб, ладошки, хмурится, пока она что-то усердно ему объясняет, указывая на меня маленьким пальчиком. Итан поднимает глаза, делает глубокий вздох, и взяв дочь на руки идёт ко мне на встречу.
Меня, вдруг, посещает сильное желание убежать, скрыться от пристального взгляда его зелёных глаз, от своего прошлого... Но я стою, словно примерзла к асфальту.

– Привет, - тихо говорит он, останавливаясь в нескольких шагах от меня. Почему-то мне кажется, что он взял дочь на руки, в качестве подушки безопасности или спасательного круга.
– Привет, - так же тихо отвечаю я, и между нами повисает неловкое молчание. Жасмин смотрит то на меня, то на Итана. А я отмечаю про себя, что он почти не изменился, за исключением тёмной щетины, и нескольких морщин в области глаз. Может, мне кажется так, потому что раз в пару месяцев я грешил и открывала официальный сайт его группы и смотрела фото с концертов и фотосессий.

Мне кажется, я не в силах сделать ни одного движения, мне даже дышать трудно. Человек из-за которого я спустя десять лет все ещё дышу, живу и могу сказать, что счастлива, стоит в нескольких шагах от меня.

– Почему мне кажется, что вы знакомы? - вдруг спрашивает Жасмин. - Эта татуировка не случайно у вас одинаковая.
Девочка оттягивает ворот футболки Итана и указывает на йероглиф. Мы оба улыбаемся, и Итан ставит дочь на землю.
– Пойди к Эрин, она даст тебе пару конфет, принеси их своей новой знакомой. Она такие любит. - Говорит Итан, не отводя взгляд от меня.
– Так и думала, - ехидно улыбаясь, отвечает Жасмин, и уходит в сторону толпы, где пару минут назад стоял её взволнованный отец.
– Поверить не могу, - тихо говорит Итан, когда Жасмин удаляется от нас. – Спустя столько лет... Даже не верится, что ты реальна.

Я молчу, потому что не знаю - что должна говорить. Я по-настоящему рада видеть его, но я не планировала появляться в его жизни.

– У тебя классная группа, - наконец, говорю я спустя пару минут молчания. Он усмехается моим словам, словно подтверждая свою догадку о том, что я слушала его музыку.
– Что ж, радует, что я не зря пел все эти песни, - слегка прищурившись говорит Итан, и в его голосе читается обвинение. Каждая его песня была о девушке, которая ушла, но которую он ждёт, или о девушке с горящим разумом, или о девушке которая устала от самой себя... А если точнее, то каждая его песня была обо мне.
– Итан, я...
– Я ведь ждал тебя, Лав, - тихо говорит он, и я слышу горечь в его голосе. - Три года я ждал, что ты вернёшься в этот чёртов город, но все таки решил уехать. Создал свою группу, стал знаменитым, но все равно ждал, что ты свяжешься со мной. Но потом... Я ведь даже думал, что ты, возможно, умерла...
– Нет, я ведь обещала. Мы оба обещали...
– Да, я обещал быть счастливым, и я им стал. Женился, завёл ребёнка, купаюсь в лучах славы.
– Я знаю, Итан.
– Видишь, тебе было легко, можно было в любой момент зайти в интернет и узнать как я, где я, с кем я. - Он становится эмоциональнее, всплескивая руками. - А я не знал о тебе ровным счётом ничего!
– Я не хотела тебе мешать...
– Суть в том, Лаванда, что мне ты никогда не мешала. Я всегда был готов тебе помочь, я любил тебя, черт возьми! Но ты... Ты поступила как Сайли.

Эти слова отзываются тупой болью в моей груди, и я прикрывают глаза.

– Я хотела связаться с тобой, но...
– Но что, Лав? Что тебе помешало, какое оправдание ты нашла?
– Я узнала, что ты женился, и не хотела тебе... - Я нервно сглатываю, боясь произнести слово «мешать». За эти десять лет я поняла, что лучше не заставлять людей повторять что-то. Он бы разозлился, если бы я снова сказала, что мешаю ему. Я, наконец, научилась контролировать свои эмоции, слова, знаю что ожидать от людей.
– Итан, я хотела, чтобы ты был счастлив, и я должна была уехать, и для своего спокойствия, понимаешь?
– Понимаю. Правда, понимаю, но ведь ты могла оставить весточку, или позвонить хоть раз!
– Могла, - тихо отвечаю я. - И звонила.
– Что? - он смотрит на меня, как на призрака.
– Пару раз я звонила, но не находила в себе силы сказать хоть слово...

Итан молчит, опустив глаза. Он запускает руки в свои кудри, поправлчя чёлку. Я улыбаюсь: какие-то привычки не меняются. Мне хочется подойти к нему ближе, ощутить его запах, и узнать пахнет ли он также, как десять лет назад, дотронуться до его кудрей, коснуться щеки... И я даже порываюсь сделать шаг к нему на встречу, но быстро себя останавливаю.

– Эрин это... Это твоя девушка? - спрашиваю я, вспоминая о том, что читала о его разводе, который продлился больше полугода.
– Эрин - моя новая басгитаристка, - раздражённо отвечает он, не глядя на меня.

Я помню статью в каком-то журнале, на которую наткнулась совершенно случайно. Там говорилось о том, что его жена была пойман на измене, и теперь Итан собирается с ней разводиться. Развод получился очень громким и скандальным, об этом пестрили загаловки почти всех журналов и каналов.
– Ты живёшь в Нью-Йорк? - Спрашивает Итан, поднимая на меня взгляд, преисполненный надежды. Неужели, он все ещё ждёт меня и хочет видеть в своей жизни.
– Пока нет. Мы с подругой живём в Северной Каролине, но собираемся переехать в Нью-Йорк на этой неделе. У нас грандиозные планы.
– Правда, и какие?
– Хотим открыть центр психологической помощи для подростков, - я отвечаю с гордостью, и он улыбается.
– Эбби занимается чем-то похожим.
– Правда?

В груди предательски щемит, когда я слышу имя своей давней подруги.

– А я только что...
– Вот, я принесла, - громко объявляет Жасмин, появляясь из-за спины отца. Она протягивает мне жменьку конфеток, и я протягивая руку, в которую она их пересыпает. – Я тоже, кстати, обожаю ириски, как и Роуз.
– Роуз?
– Дочь Люка и Эбби.

Я улыбаюсь, потому что мои друзья тоже назвали свою дочь в честь цветка. Жасмин рассказывает о том, что ещё любит Роуз и она сама, говорит, что занимается танцами, а вот Роуз хорошо рисует.
И я вдруг понимаю, что у меня появился шанс вернуться в свое прошлое, но уже с чистым разумом, с чистым сердцем, не переживая о том, что волновало меня десять лет назад. И когда в каждом рассказе Жасмин проскакивает ритуал, который зародился во времена нашей дружбы, я понимаю, что они все меня ждали и хотели, чтобы я вернулась. И я думаю о том, что если бы здесь сейчас была Лаванда десятилетней давности, она бы сказала, что не имеет права нарушать их иделию, что мне лишь кажется, что они меня ждут. Но той Лаванды больше нет, она умерла в ту ночь, прыгнула с крыши и разбилась. Теперь есть я, которая готова вернуться и прожить ту жизнь, которую заслужила. Когда Жасмин рассказывает о рождественской традиции купаться в бассейне,  мой телефон начинает звонить.

– Лав, где тебя черти носят?! Через час поезд, в Нью-Йорк пробки!
– О Боже! Аманда, прости, я совсем забыла!
– И что теперь делать? Купишь билет на следующий поезд?
– А может лучше ты поедешь одна, а я подожду тебя здесь? - спрашиваю я, и смотрю на Итана. Он смотрит на дочь, о чем-то с ней переговариваясь, и попровляя её русые кудри.
– А жить ты тут где будешь, в отеле бронь уже закончилась.
– Я встретила тут своего старого знакомого, - в этот момент Итан обращает на меня заинтересованы взгляд. - Думаю, он будет не против меня приютить.
– Этот старый знакомый тот самый Итан Хантер? - сквозь улыбку спрашивает Аманда.
–Да, - коротко отвечаю я, и этого достаточно, чтобы она завизжала, а я положила трубку, чтобы не слышать её радостной истерики.
– Решила остаться? - спрашивает Итан, когда я сажусь на корточки перед я Жасмин рядом с ним.
Я смотрю ему в глаза и улыбаюсь. Даже спустя десять лет он очень красив, и даже спустя десять лет моё сердце бьётся быстрее, когда он улыбается.
Я жива благодаря этой улыбке, и я буду жить, пока эта улыбка освещает мне путь.