Безумие

Такое ощущение, что внутри меня что-то умерло. Что-то очень важное.
©Владимир Высоцкий

В тот момент, когда ты уверен, что твоя жизнь налаживается и все в ней более или менее становится нормальным – это не правда. Это лишь затишье перед огромной бурей, иллюзия. Я точно это знаю. Но мой больной мозг, строя сценарии худшего развития ситуации, не мог убедить меня, что я должна сесть в своей комнате, закрыть все окна и двери, прижать колени к груди и ждать беды. Чему я научилась за короткое время дружбы с Эбби, Люком и Итаном так это то, что беда не имеет значения. Плохо будет всегда, это не значит, что надо забиться в угол и рыдать или ждать, когда все закончится.

Но весна это то ужасное время, когда у всех моих болезней начинается обострение.
И я бы хотела это как-то контролировать. Но мне это не подвластно.
Это контролирует меня.

Мне всегда хотелось быть нормальной, но я редко стремилась что-то для этого сделать. Но появился Итан, словно добрая Фея Крестная, и по дуновению ветра все пришло в норму. Точнее все приобрело иллюзию того, что все в норме.

Если у вас психическое заболевание, я очень вас прошу, не будьте идиотами, как я. Не игнорируйте лечение, и не надейтесь, что все само пройдёт. Ходите к специалистам, рассказывайте им все, что вас тревожит и не бойтесь помощи, она не убьет вас, а спасёт. Она жизненно вам необходима. Хватит молчать, иногда необходимо кричать, чтобы все в жизни стало лучше. Они спасут вас от самих себя. Это то, что мне нужно, но из-за того что  я не договариваю некоторых вещей своему психиатру, я не получаю.
Может поэтому все стало тем, чем оно есть сейчас? Я не знаю.

– Нет, Человек-паук, Хант, и даже не смей спорить со мной! - Люк повышает голос, и мы с Эбби снова переглядываемся, закатывая глаза.

Люк и Итан уже около часа спорят о том, кто круче: Супермен или Человек-паук.
Пол часа назад они сошлись на мнении, что это глупый спор, но через пару минут Люк снова начал.

– А я говорю, что Супермен круче. Он сильный, и он, чёрт возьми летает.
– Он похож на гея в этом своём плаще и лосинах. Да и человек-паук, по факту, тоже летает, - Люк тычет пальцем в грудь Итана, и Эбби бьёт себя ладошкой по лбу.

– Почему мой парень такой идиот? - Эбби шепчет, пытаясь переложить ноги, которые держит Люк, но он крепко в неё вцепился.

– Это твой Человек-паук выглядит как гей, а Супермен выглядит круто. Ты видел его мускулы, больше чем у трёх твоих паучков вместе взятых!

– Итан не далеко от него ушёл, - я поджимаю губы, чтобы сдержать смех.
– Слушайте, вы! - Эбби встревает в разговор, поднимаясь на ноги, не давая Люку произнести свою речь. – Во-первых, круче всех Железный Человек, во вторых, сегодня такая чудесная погода, давайте устроим барбекью, позовем парочку людей, повеселимся?
– Хорошая идея, - Итан согласно кивает, а я опускаю голову, разглядывая свои ладони. – Как раз мои родители сегодня заняты, и дома их не будет.
– Да, отличная идея, милая, – Люк тоже встаёт, чмокает Эбби в лоб и идёт на кухню.
– Лаванда? - Эбби скрещивает руки на груди, поглядывая на меня.
Моё сердце сжимается, и я чувствую непреодолимое желание убежать отсюда. Мне не место среди них, но эти трое терпят меня и мои замашки уже больше, чем пару месяцев. Для меня странно проводить вечера не в полнейшем одиночестве, не истекать кровью и не слышать ругани своей матери.

– Я... Я буду лишней, Эбби... - Я замечаю краем глаза, как они с Итаном переглядываются, явно решая кто из них должен начать разговор. Но мне не нужны разговоры, я всегда чувствую себя лишней среди них и ничего с этим сделать не могу. Моё место не здесь, не в нормальной жизни, не рядом с нормальными людьми.

– Лав, - голос Эбби звучит тихо и нежно. Девушка присаживается на корточки передо мной, берет мои ладони в свои и заглядывает мне в глаза. У неё прекрасные глаза, насыщенного карего цвета, напоминают пожухлую листву осенью. – Ты наш друг, и ты не можешь быть лишней. Ты уже давно должна была принять это. Мы любим тебя и хотим, чтобы ты веселилась с нами и была счастлива, хорошо?

Я неуверенно киваю. Конечно, все эти слова меня не убеждают. Я не привыкла к обществу и, мне кажется, никогда не привыкну. Странно, когда кто-то заботится о тебе, когда кто-то переживает за тебя и говорит, что любит. Это может быть не странным для вас – здоровых, нормальных людей. Но это является странным для таких, как я. Ощущать как кто-то прикасается к тебе не для того, чтобы причинить боль, а убедиться, что ты в порядке или проявить заботу. Чувствовать на себе пристальные взгляды, но не те, что наполнены осуждением, а те, что заинтересованы и полны заботы и беспокойства.
Это не привычно и не знакомо мне. Но самое  странное для меня то, что они не устают от моих идиотских заскоков. Они снова и снова успокаивают меня, когда я не хочу куда-то идти или говорю, что им лучше без меня. Они пытаются быть осторожными, проявляют заботу снова и снова, даже если я становлюсь агрессивной. Они не смотрят на меня так, словно я свалилась с луны, когда замечают, что я трижды закрыла дверь или три раза завязываю шнурки. Они не удивляются и не ругаются, когда у меня случается паническая атака, например, когда мы все вместе едем в машине. Они пытаются меня успокоить и отвлечь. В последний раз Эбби спела для меня мою любимую песню, и это было так прекрасно.

– Все нормально? - Итан кладет ладонь мне на спину, и я вздрагиваю. Тепло его ладони просачивается сквозь ткань рубашки. Он несёт в себе тепло тысячи солнц, освещая и согревая всех людей вокруг.

Влюблена ли я в Итана Хантера? Однозначно нет.
Я не умею любить, я попросту не способна чувствовать нечто подобное.
Завишу ли я от него? Да.
Любит ли он меня? Я надеюсь, что он не настолько глуп, чтобы влюбиться в нечто настолько зыбкое и не реальное.

– Да, - я киваю, поднимаясь с дивана. Эбби давно ушла на кухню, помогать Люку, а мы с Итаном сидим в полной тишине. – Я не привыкла, понимаешь?.. Никогда не привыкну.
– Просто тебе нужно больше времени, - его ободряющая улыбка, как лекарство для моей больной души. Когда он улыбается так, мне хочется верить в лучшее. Но это не значит, что я верю. Желание верить в лучшее, в моём случае, – это уже прогресс.
В те моменты, когда Итан улыбается мне таким образом, мне хочется верить, что я со всем на свете смогу справиться,  хочется верить в лучшее, хочется верить в себя.
Каждый раз он даёт мне маленькую искру. Но мои угли намокли слишком сильно и возгорание огня, который должен меня заставить чувствовать жизнь внутри себя, – невозможно.

Громкая музыка доносится из дома. Головная боль пульсирует в висках. Делаю глоток из стакан, что дал мне Итан, и на губах появляется едва уловимая улыбка.
Это обычный вишневый сок, ведь он думает, что я пью таблетки. Пусть думает, крепче спать будет.
На заднем дворе стоит невыносимый шум, тут не так уж и много народа, но они громко и много говорят – это раздражает.
Эбби и Люк танцуют, вызывая у меня улыбку. Они выглядят очень мило рядом друг с другом, сразу ясно, что они поуши влюблены. итан разговаривает с каким-то парнем в нескольких шагах от меня.

Я не хочу здесь находится, чувствую себя дискомфортно, кажется, словно все на меня пяляться. Внутри меня бушует страное чувство, будто случится что-то не хорошее.
Ненавижу свой мозг за то, что он вечно все приувеличивает, но ведь все не так страшно.
Музыка довольно хорошая, люди на меня даже не обращают внимание, все заняты своим делом. Оглядываю толпу, и когда слышу, что двери за моей спиной открываются и, обернувшись, встречаюсь взглядом с человеком, которого меньше всего ожидаю увидеть здесь, моё сердце падает в пятки.

Что он делает здесь? Как он попал сюда? Мне кажется, он удивлён и обескуражен нашей встречей не меньше, чем я.

– М-мистер Тайренс?* - Мой голос звучит хрипло, поэтому прочищаю горло. – Роберт, что вы здесь делаете?
– Боже милостивый, что тут происходит?! - за спиной Роберта появляется невысокая женщина с яркими голубыми глазами и идеальной укладкой.
– Мама, я... - голос Итана звучит отдалённо, но я знаю, что он стоит за моей спиной.
– Мама? - я разворачиваюсь к нему лицом, сталкиваясь с немного напугоным взглядом. – А вы тогда, должно быть... Папа?

Осознание происходящего врезается в моё подсознание не сразу. Но когда информация, обработаная моим мозгом до меня все же доходит, моим лёгким не хватает кислорода. Я чувствую, как начинают трястись колени и руки, судорожно глотаю воздух ртом, часто моргаю, чтобы не дать слезам обжечь мне лицо. В голове возникают образы: появление Люка и Итана на крыше клиники, странный взгляд Роберта, когда я упоминаю Хантера, избегание Итаном упоминаний имени отчима, его активные попытки помочь мне... Не может быть.

– Нет, Лав, нет, - Итан берет меня за плечи, поворачивая к себе лицом. – Это не то, что ты сейчас подумала. Все не так, нет!
– Он твой отчим, ты был в той клиники, я...
– Нет! - Он трясёт меня за плечи, и весь мир плывет у меня под ногами, если бы не его твердые руки, я бы давно рухнула на землю. Людей на заднем дворе становится все меньше, и музыка больше не играет, но боль по-прежнему тут и пульсирует у меня в голове и даже во всем теле. – Точнее. Лав, дай мне кое-что тебе объяснить. Тот вечер, когда я застал тебя плачущей, я знал кто ты, и ты тогда ходила на приём ещё не к Робу, а к его коллеге. Но когда шествие над тобой взял он, то...
– Я спросил у него знает ли он тебя, - Роберт закончил предложение пасынка, я заглянула в зелёные глаза Итана, где читалось волнение. Он так сильно сжимал мои плечи, и на его лице отражались страх и паника.
– Я сказал, что знаю, и тогда он попросил меня познакомиться с тобой ближе... - Моё сердце буквально остановилось, я перевела взгляд на Роберта.
– Вы хотели, чтобы он рассказывал вам... Ты рассказал ему? Ты рассказал, что...
– Нет! - он снова трясёт меня, и я прикрываю глаза. – Лаванда нет! Я не говорил ему. Ничего не говорил.
– Это правда Лаванда, я спрашивал, но он сказал, что это твоё личное, и он не имеет права раскрывать это. Это тоже самое, если бы я раскрыл ему суть наших с тобой разговоров. – На заднем дворе нет никого, кроме меня, Итана и Роберта. Это трудно не заметить, когда между нами тремя наступает полное молчание. Мне страшно, я не знаю что и думать, и полная тишина давит на перепонки. Значит ли это, что все что было между мной и Итаном Хантером было всего лишь ради эксперимента. Неужели он делал все то, что делал - лишь потому что его об этом попросил отчим? 
– Так ты сблизился со мной лишь потому, что он попросил тебя? - Я заглядываю Итану в глаза, ища в зелени его глаз своё спасение. В любой другой ситуации я бы просто убежала, заплаканная, не став даже спрашивать, уверенная в том, что мои догадки - абсолютно правдивы. Но в настоящий момент больше всего на свете мне хочется, что бы кто-нибудь разуверил меня и сказал что нет - все о чем я думаю -  полная чушь.
– Нет, нет, нет! - Восклицает Итан, и я  вижу панику на его лице. – Лаванда, клянусь тебе, ты так много значишь для меня, все что я делал, я делал лишь потому что хотел помочь. Но в итоге это ты помогла мне, а я не сделал для тебя ровным счётом ничего.
– Когда ты впервые упомянула в разговоре Итана, я был по настоящему удивлён. - Роберт кладет свою ладонь на руку сына, давая понять ему, что он должен меня отпустить. Мне действительно больно от хватки Хантера, она такая сильная. – Итан никогда не приезжал ни к кому домой и не возил никого из девушек на мост, чтобы прыгнуть с ней. Даже Сайли... Я думаю, ты знаешь кто это?

Я киваю, делая шаг назад, обнимая себя за плечи. В глазах Итана читается все тоже беспокойство. Я вижу, что он не знает куда деть свои руки, поэтому повторяет мою позу. Мы смотрим друг другу в глаза, пытаясь найти там ответы на свои вопросы.

– Оставь нас, пожалуйста, - Итан не отводит взгляда от моих глаз, но обращается к Роберту. Тот послушно уходит, кивая.
– Если будет нужна помощь, я на кухне, - говорит Роберт, закрывая за собой дверь.

Март в этом году выдался на удивление тёплым. Небо на котором сияют миллиарды звёзд раскинулось над нашими головами. В воздухе витает запах травы и пригаревшего барбекю.

– Лав, я не лгал тебе, я бы никогда тебя не обманул.
Он делает шаг ко мне на встречу, но я пячусь назад.
– Ты не веришь мне?
– Я хочу верить, Итан, но мне страшно. Мне кажется, что на каждом шагу этой чертовой жизни меня ждёт подвох, понимаешь?
– Понимаю, но, Лав, клянусь всем, что у меня есть, то, что я делал, я делал от чистого сердца и по собственному желанию. Лаванда, я...

Дверь за моей спиной распахивается, и женский голос обращается к нам.

– На улице уже холодно, ну ка зайдите в дом, я приготовила вам чай с малиной.
– Мам, мы разговариваем, - отвечает Итан, раздосадовано опускает руки, и хмурит брови.
– Чай ждёт вас в твоей комнате, давайте живо! - миссис Тайренс мило мне улыбается, когда я послушно разворачиваюсь, и захожу в дом.
– Мне пора домой, - я игнорирую то, что Итан поворачивает к лестнице, и следую за его матерью в зал.
– Лаванда, мы не договрили, - Хантер хватает меня за локоть и разворачивает к себе лицом. Я чувствую его дыхание с запахом ментоловой жвачки, и по моей спине пробегает табун мурашек.
– Я услышала тебя, Итан.
– Ты не дала мне договорить, точнее не ты, а моя мама...
– Итан, я просто хочу домой. Все в порядке, правда, мы увидимся завтра, и...
– Лав, мне кажется... Мне кажется, я люблю тебя. Да, я люблю тебя, Лаванда...

Моё сердце останавливается, а его губы впиваются в мои. Я не в силах ему ответить, поэтому он быстро отстраняется, но его дыхание сбито. Я слышу как колотится его сердце, когда он прижимает меня к своей груди.

– Делай с этим что хочешь, но это так, и я никуда тебя не отпущу.

*Психотерапевт Лаванды, если кто забыл.

*********

Вот такой вот поворотик.
Где ваши отзывы? Я нуждаюсь в них.
помните, что я вас очень люблю 😘💜💝

Пс, подписывайтесь на мою группу в вк и на мой инстаграм, вы найдёте ссылку в моём профиле 🙈💜
Mils 👻