Веберы. Достояние

Поздним утром двадцать седьмого июня в кабинет временно исполняющего обязанности управляющего Императорского хранилища, статского советника Игоря Сергеевича Невелира, вошел дворецкий с недоуменным видом. Игорь, не поднимая головы, спросил причину, на что слуга только раскрыл рот. Тут же из-за его спины послышался громкий женский голос — в кабинет вошла жена Игоря, княгиня Алина Невелир.

Выпроводив дворецкого, Алина захлопнула дверь, строго посмотрела на мужа из-под упавших на лицо белокурых прядей и спросила: — Где ты был вчера вечером? Твой камердинер сказал, что ты вернулся в четвертом часу утра.

Девушка подошла к столу, испепеляя мужа взглядом, но князь продолжал игнорировать её, ковыряя пером бумагу. Сложив руки на груди, Алина, раздраженная вечной разнузданностью и беспечностью новоиспеченного мужа — поженились они только в мае — прикрикнула догадливо: — Ты опять в карты играл. Изо дня в день, ты просто расточитель! С таким отношением, я позвоню в департамент, тебя вышвырнут, пока ты с ключами от хранилища за стол не сел.

Игорь, фыркнув непритязательно, встал из-за стола, посмотрел на супругу весьма уничижительно и ответил: — Звони, звони, твой брат всё равно на моей стороне, он тебя быстрее куда-нибудь вышвырнет, потому что ты всех уже достала. — Рявкнул он гневно и опрокинул стопку бумаг на пол.

Алина, понимая, что муж делает это ей назло, осмотрела свой декоративный зонт с рюшами. В закрытом виде он был похож на меч, а его острый наконечник придавал опасности. Скрипнув им по паркету, она направила острие зонта на мужа, от чего он мигом отскочил от стола. Делала княгиня это с абсолютно невозмутимым видом. Она понимала, что пугать мужа братом бесполезно — это он сосватал ей Игоря, без права выбора, но делала это только для того, чтобы всколотить обоих. Продуманность и элегантность была у Алины в крови, ведь она была светлейшей княжной. Она и её брат приходятся четвероюродными братом и сестрой Императору Николаю Второму.

В кабинет вошел секретарь Игоря. Поклонившись, он сообщил о необходимости срочно ехать к хранилищу. Князь недовольно выдохнул, схватив сумку, и направился к двери, ничего не спрашивая, желая поскорее покинуть компанию супруги. Алина же насторожилась, секретарь ушёл. Окликнув мужа, она выразила желание поехать с ним, но он лишь отмахнулся. Княгиня осталась одна.

Алина Павловна происходила из семьи князя Павла Константиновича Романова, взятого под опеку семьёй Александра Третьего после смерти его родного отца. Будучи дальней, но родственницей императорской семьи, Алина была настоящим эталоном словосочетания «императорская кровь». Она была молода, прекрасной внешности — со светлыми, длинными волосами, всегда чинно уложенными, с грациозными заколками и ободками, светлой, точно фарфоровой кожей, яркими голубыми глазами, сияющими, словно топаз в лучах солнца, стройная, высокая девушка, обладающая потрясающим вкусом, поразительным умом и прекрасным характером.

Алина, вопреки установкам мужа и брата, была начитанна, образованна, хорошо разбиралась в обществоведческих науках, любила историю. Радела за женское и детское повсеместное образование, оснащение медицинских учреждений. Несмотря на многие ограничения, она получала содержание, и благодаря ему Алина смогла помочь развитию и зарождению нескольких учебных заведений и на протяжении последних пяти лет поддерживала две больницы. Алина была всеобщей любимицей в императорском кругу, и абсолютно заслуженно, с детства отличалась воспитанностью, тягой к наукам, добротой и состраданием к тем, кто потерпел несправедливость.

Фактически после того, как Алексей, брат Алины, передал управление хранилищем Игорю, из-за распутного образа жизни последнего, хранилищем занималась Алина — вела переговоры, контролировала охрану. Приезжала каждые два дня с проверкой, пока муж мог не наведываться на вверенное ему предприятие неделями. Алина была очень ответственной особой, поэтому поведение Игоря её жутко раздражало.

Вернувшись в кабинет, который князь опрометчиво забыл закрыть, Алина прошла к столу и осмотрела сваленные на пол документы. Отставив в сторону зонтик, Невелир подняла часть бумаг обратно на стол и остановилась, заметив на полу документ — доверенность на перемещение драгоценностей и ответственность за их сохранность в случае острой необходимости, подписанные Игорем. Княгиня подняла и её, отряхнув от пыли, и заметила дату — вчерашний день. Смутившись, Алина перевела взгляд на остальные документы и увидела уже распечатанное курьерское письмо, из которого торчала связка бумаг. Взяв его в руки, Алина увидела заголовок — «дарственная», и, предвкушая дальнейшее чтение, забрала папку с собой в соседнюю комнату.

***

Игорь Невелир ехал в сторону Императорского хранилища с чувством крайней досады. Ответственность, в отличие от жены, он терпеть не мог, а потому большую часть из наследства, что досталась ему от отца, он продал или спустил в карты. В последнем ему тоже по большей части не везло.

Вдруг карета остановилась, и Игорь увидел в окошко, что кучер кому-то кланяется. Открыв дверь, Невелир спустился на ступеньку и увидел возле здания Биржи своего шурина, светлейшего князя Алексея Павловича Романова. Сойдя на землю, Игорь поприветствовал его рукопожатием.

Алексею было тридцать пять лет. Высокого роста и почти атлетического телосложения, он был сильно похож на императора Александра Третьего, своего троюродного дядю, разве что без бороды. По характеру он был человеком циничным, этого невозможно было скрыть, придерживался консервативных нравов, в этом и многом другом становился полной противоположностью своей младшей сестре. С Алиной у них были натянутые отношения, её нового мужа Алексей пользовал, Игорь понимал это интуитивно, но всё равно поддавался, считая, что так поступает умнее. В сравнение с сестрой, Алексей не обладал такой же хорошей репутацией при дворе, как Алина, был совершенно нескромен в том, чтобы покичиться своим титулом и родством, искал для себя выгоду во всём, в отличие от сестры, которая действительно всё делает по уму.

Игорь же внешностью и ростом особенно не отличался, поэтому выглядел в компании с невероятно красивой супругой и её недурно выглядящим братом крайне комично. Он не был спортивным, ростом был вровень Алине, сто семьдесят сантиметров. Постоянно носил темно-желтый вельветовый костюм с бархатными лацканами. В свои тридцать четыре он выглядел на десять лет старше, не брезговал алкоголем и много курил, поэтому зачастую цвет его пиджака ещё списывали на оседающие в ткани пары табака. Говорил с явным малороссийским акцентом, иногда позволяя себе крестьянское «шоканье».

В этой встрече Алексей был несколько встревожен, хотя сохранял покойное выражение лица, всё выдал голос: — Где ты был вчера вечером, любезный?

Капризно отведя взгляд, Игорь парировал: — Алина спрашивала то же самое. Что-то с хранилищем? Я сейчас еду туда.

Алексей Игоря за карточные пристрастия не осуждал — сам грешил этим, благодаря чему они, собственно, когда-то познакомились. На словах о хранилище Алексей мотнул головой и, заложив руки за спину, заговорил строго: — Пока ты у Гривцова в гостях до утра прохлаждался, твоя, между прочим, жена была на вечере у Юсуповых, разговаривала с Феликсом и Ириной, и отговорила их резервировать драгоценное имущество в хранилище.

На это Невелир раздраженно выпалил, ударив рукой по корпусу кареты: — Змея… И что, Юсуповы наотрез?

Алексей закивал: — Феликсу сегодня позвонил, он сказал, что не может нам доверять на сто процентов. Накрутила его, запудрила мозги, дура ненормальная. — Романов сокрушенно выдохнул, — Если видел, я прислал тебе дарственную, ликуй. — Издевательски поддел князь зятя, — Мой бизнес в Тифлисе не ждет. Поезжай в хранилище, я к ней поеду, разберусь.

Махнув кротко, Алексей направился в сторону своей кареты. Игорь ему вслед, посмеиваясь, желал удачи и советовал с сестрой «не церемониться». Осмотрев кучера, здание Биржи и ростральные колонны, он тоже махнул рукой, влез в карету и указал ехать в сторону Биржевого моста и Мытнинской набережной.

***

Алина сидела на козетке в соседней от кабинета комнате, перелистывая листы договора один за одним, сожалея о дальнейшей судьбе хранилища. Ей тяжело было от осознания, что одно из самых главных мест в городе попало в руки таких людей, как её брат и муж — если Алексей хоть что-то делал, налаживал связи с охранной полицией, нанимал обслуживание, отчитывался в Министерство, то Игорь этого всего не делал, экономил на охране, сокращал жалование, но при этом старался увеличивать количество сохраняемого на плечах хранилища — за это тоже платили деньги. Ежегодно от комитета императорского имущества на сохранность регалий платили почти сто тысяч рублей. Эти деньги должны идти на то, чтобы сохранять корону, скипетр, державу и пояс орденов Андрея Первозванного в чистоте и порядке. Нельзя было скрыть, что помимо своей игромании, Игорь был пристрастен к коррупции, и Алина сильно сожалела и о своем положении в том числе.

Тотчас в кабинете отворилась дверь. Алина поднялась на шум и вышла к дверям. Дворецкий заметил её и поклонился, передавая номер газеты — в этом доме ими больше интересовалась княгиня. Алина, встревоженная утренним вызовом мужа, спросила у дворецкого конкретно — не произошло ли чего-то с хранилищем? Понурив голову, дворецкий ответил кротко: — Не могу знать, Алина Павловна, но я могу позвать управляющего. — Невелир согласилась и принялась ожидать, пробегаясь глазами по новому номеру Известий.

В кабинет вошел управляющий, ведатель по всем местам, к которым семья Невелир имеет хоть какое-то отношение. Нехотя кланяясь, управляющий осмотрелся в поисках Игоря, в попытках высокомерно игнорировать госпожу, но она осадила его строгим тоном: — Это я Вас вызвала. — Управляющий плавно развернулся и въедчиво посмотрел на княгиню.

На тревожащий её вопрос управляющий молча передал извещение из полиции. Лицо Алины отразило ужас. Дернув руки с бумагами к себе, она решила, что ей необходимо наведаться на место срочно, пока решение не будет принято Игорем. К счастью, в хранилище сотрудники зачастую вставали на её сторону. Ворвавшись снова в спальню, Невелир осмотрела дарственную, оглянувшись, приподняла матрац кушетки, уложив под ним папку, опустила подушки, выхватила зонт и направилась в сторону двери, как вдруг на её пути появился брат. По нему было видно, что он тоже успел узнать про случившееся.

— Куда ты собралась? — Алексей заносчиво отпихнул сестру от двери, запирая её. Алина молча смотрела на него, не выражая никаких эмоций, Романов продолжал: — Твой муж уже там, можешь не торопиться. Не лезь.

Привыкшая к подобному роду отношений, Алина принимала позицию игнорирования, в чём поступала разумно — попытка словесной войны с братом всегда оборачивалась тем, что Алексей начинал пятиться и выставлять себя жертвой. Окинув сестру мрачным взором, князь вдарил рукой по столешнице, от чего перо выпало из чернильницы, но Алина даже не шелохнулась, снова складывая руки перед собой.

— Это дело государственной важности. — Сказала Невелир, — Об этом должны узнать в первую очередь Император, про Сенат и прочие я молчу.

Алексей быстро подошел к сестре, почти замахиваясь на неё, но, нервно закусив губу, пригрозил ей кулаком и прыснул: — Дура!.. Ты не понимаешь, что ли, что…

Алина прервала его реплику продолжая по-своему без искажения смысла: — Когда дело попадет в Сенат, вас с Игорем притянут за уши, и будут трясти с вас ответственность, но вы же брать её на себя не привыкли. — Её интонация заставила князя озлобленно сощуриться и, отойдя в сторону, уничтожать её взглядом. Алина же добавила, вытаскивая из-под накидки шатлен с ключами: — И перед императором на ковер пойдете тоже вы, я же с Николаем Александровичем в хороших отношениях. — И, отворив дверь своим ключом, вышла прочь, оставляя брата наедине с полученной информацией. Алексей в негодовании не мог придумать, как выбраться из сложившейся ситуации.

***

В Четвёртом отделении кипела работа. Пока офицеры носились с караулом и собирали отряды командования, следователи во главе с Зайцевым пытались решить — кому достанется это дело?

— Это чистое хищение со взломом, этим должен заниматься отдел сыска. — Выступал следователь Новицкий, пока остальные коллеги спешили его заявление оспорить.

— Со взломом! — Парировал Громов, приставленный, как следователь отдела криминалистики, — У нас специалисты по взлому, проникновению, да и проще будет выяснить след.

Александр и Ян наблюдали за перебранкой с больными головами после ночных пробежек. В конце концов, Зайцев не выдержал, громко окликнул собравшихся и пустился в нравоучения: — Это не рядовое дело! Если его позволят оставить на душу отделения, им будут заниматься, как ни крути, все! И криминалисты, и делопроизводители. Что за разнарядка? — От вибрации его голоса при повышении тона подчиненные отклонились от стола, — Если у кого-то виды, на то, что если его фамилия будет написана на титульном листе дела, ему что-то за это будет, то попрошу забыть этот мотив в принципе. Ещё не было ни одного дела, которое бы решалось усилиями одного отдела, и пока мы работаем все вместе, то каждое дело будет пропущено через каждую станцию поэтапно.

Приставив руки к сильно пульсирующим вискам, Зайцев сел на стул, выдыхая, стараясь абстрагироваться от внешнего мира, поэтому бразды его разглагольствований перехватил Ян: — Не надо рассчитывать, что вы можете что-то решить в этом случае. Решение о том, кто будет вести дело, принимается сверху, учитываются указания потерпевшей стороны, если такие имеются, и только тогда поступает официальная бумага с назначением. Дел у нас много, к сожалению, без работы не останется никто.

Следователи успокоились, выдыхая и оглядываясь, словно в поиске кого-то отсутствующего. Тут следователь Громов спросил: — А Марк Константинович в курсе про случившееся?

Зайцев, подняв голову, молча щелкнул пальцем, указывая на Громова в подтверждение его слов, и потянулся к телефону. В этот момент в кабинет постучался и заглянул Амир, показывая в руках планшет с бумагами. Александр попросил оставить их наедине. Когда следователи ушли, Исаев предоставил начальнику документы и начал цитировать:

— Со слов сотрудников хранилища, кроме регалий вынесли порядка сорока позиций, числящихся, как клейноды, рубиновый набор великой княгини Ксении Александровны и так далее. Заявление о полном перечне украденного, с пломбами и описаниями, уже отправлено.

Кивнув, Зайцев потёр переносицу, снял очки и спросил про учредителя хранилища. Амир сказал: — С недавнего времени временно исполняющему обязанности директору хранилища Игорю Сергеевичу Невелиру было отправлено извещение ещё утром, но к моменту завершения моего пребывания там, он так и не появился, но приехала его жена, княгиня Алина Павловна Невелир, сказала, что полиция может разговаривать по всем вопросам с ней, потому что, с её слов и подтверждения сотрудников, фактически она управляет хранилищем вместо мужа.

У Александра не было сил выражать свои эмоции полноценно, но он удивился. Кроме этого, Исаев, чуть ближе подойдя к столу, сообщил: — Алина Павловна спросила меня насчет плана расследования, я ответил, что главный следователь по делу пока не назначен. Также она просила, чтобы Четвёртое отделение плотно взялось за это дело, она нам доверяет, и что кандидатура Марка Константиновича, как главного следователя, была бы самой приемлемой.

Зайцев согласился, поблагодарив Амира за оперативность. Сопоставляя в голове факты, Александр не мог вынести ничего собранного, поэтому, выдохнув, посетовал отрешенно, что необходимо обо всём сообщить Марку. Взяв телефон и набрав знакомый номер, он провисел на трубке порядка трех минут, но звонок так и не прошел. Зайцева пробрало легкое волнение, поэтому, откидываясь на спинку кресла, он решил позвонить другу позже, пока мигрень неотступно давила на его голову.