Последний?
Утро выдалось прохладным, но ясным — небо было бледно-голубым, и по асфальту всё ещё тянулись тонкие следы ночной влаги. Воздух был свежим, бодрящим, и Эмили, стоя у зеркала в коридоре, застёгивала куртку, всё ещё ловя себя на мысли о вчерашнем вечере.Она прикоснулась пальцами к губам, не сдерживая лёгкой улыбки. В груди было тепло. И как-то немного щемяще — не от боли, а от хрупкого счастья, к которому она до сих пор не верила до конца.
— Эмили, выходи уже, а то мы тут замёрзнем, — донёсся голос Нейтана с крыльца.
Она кивнула, будто он мог её видеть, и вышла за дверь.
И тут же увидела его.
Даррел стоял у своей машины, прислонившись к капоту, сосредоточенно уткнувшись в экран телефона. Чёрная куртка, тёмные джинсы, волосы немного растрёпаны утренним ветром. На лице — привычная сосредоточенность.Но стоило ему поднять глаза и увидеть её — вся строгость, вся серьёзность мигом растаяла. Улыбка расплылась сама собой, как будто его день начался только сейчас.Эмили тоже улыбнулась — шире, искренне. Подошла ближе, не раздумывая, обняла его, прижавшись к груди:
— Ты чего тут? — спросила она тихо, всё ещё держась за него.
Он чуть отстранился, чтобы посмотреть ей в лицо, и с полуулыбкой сказал:
— А я что, не могу приехать за своей девушкой?
Эмили засмеялась, прикусив губу:
— Конечно можешь...
И тут за их спиной послышалось многозначительное фырканье:
— А вот и романтика с утра подъехала, — сказал Нейтан, стоя у двери с чашкой кофе в руке и хмурым утренним лицом, которое едва скрывало весёлую ухмылку. Рядом с ним, выглядывая из-за косяка, стояли Лили и Джейми, уже в пижамах, с растрёпанными волосами и заговорщицким хихиканьем.
— Привет, Даррел! — хором сказали они.
— Привет, банда, — ответил Даррел с лёгким смешком, отпуская Эмили, но всё ещё держась за её руку. — Вы, я смотрю, под утро как стражи входа?
— Мы просто наблюдаем, — серьёзно сказал Джейми. — За поцелуями.
— Джейми! — прошипела Лили, пихнув его в бок, а Эмили закатила глаза и спрятала лицо в воротник.
— Ладно, ладно, — усмехнулся Нейтан, делая глоток кофе. — Вези её. И не забудь — после пар ты знаешь, куда она возвращаться.
— Под контроль, понял, — кивнул Даррел, подмигивая.
Эмили, всё ещё краснея, залезла в машину, и Даррел сел за руль. Он бросил на неё короткий взгляд, и уголки его губ приподнялись:
— Котёнок, у тебя щеки красные. Что, твой поцелуй дал побочный эффект?
— Заткнись, — прошептала она с улыбкой, отвернувшись к окну.
Машина мягко покатилась по ещё влажным от росы улицам, салон был наполнен спокойной тишиной — не неловкой, а уютной. В бардачке что-то тихо постукивало, в колонках играла ненавязчивая музыка — фоновая, как звук города за окнами. Даррел вёл машину одной рукой, иногда бросая на Эмили короткие взгляды — просто так, будто проверяя, рядом ли она.
— Так, — начал он, притормозив на светофоре. — У тебя сегодня сколько пар?
Эмили, уставившись в окно, на секунду задумалась:
— Эм... кажется, три. Но последняя короткая, типа семинара. Мы там просто делаем наброски и разлетаемся. А у тебя?
— Две, и обе — в первую половину. Так что я свободен после обеда. — Он сделал вид, что невзначай посмотрел на неё. — Так что если ты вдруг... ну, не знаю... хочешь потусоваться с парнем, который тебя безумно любит...
Она повернулась к нему с прищуром:
— Безумно, да?
— Ну, типа... умеренно-одержимо, — ухмыльнулся он. — Границы соблюдаем. Но желание похитить тебя с пары — почти неконтролируемо.
Эмили фыркнула, но в голосе её была улыбка:
— Звучит заманчиво. А какие у тебя планы?
— Думал, может, прогуляемся немного. Есть одно местечко — набережная с деревянной террасой, почти никто не знает. Или... — он посмотрел на неё краем глаза. — Может, кино? Я уже давно хочу с тобой посмотреть что-то тупо милое. Типа мультика. Или, если настаиваешь — трэшовый ужастик. Где всё в кишках и бессмысленных криках.
Эмили рассмеялась, опустив подбородок:
— Кино — это... звучит очень круто. Особенно учитывая, что...
— Что?
— Что я... — она чуть пожала плечами. — Последний раз была в кино в детстве. Лет в девять. Там ещё был облезлый кинотеатр у нас в районе, с пластиковыми стульями. Я помню, нам тогда бесплатно дали билеты через школу... и мы с Нейтаном сбежали с середины, потому что началась драка прямо в зале.
Даррел выдохнул:
—Ты правда никогда не была в нормальном кино?
— Никогда. — Она посмотрела на него. — Но если честно — я бы хотела. Только... не одна.
— Хорошо, — сказал он серьёзно, но с теплотой. — Значит, сегодня — твой первый раз. Попкорн, сладкая газировка, трейлеры, громкий звук — всё как надо.
— Можно я тогда выберу фильм? — спросила она, повернувшись к нему и хитро прищурившись.
— Если ты не выберешь документалку про миграцию улиток — я согласен на всё.
— А если выберу? — провоцирующе подняла бровь.
— Тогда... я куплю тебе двойной попкорн и буду молчать весь фильм, чтобы ты могла слушать, как улитки страдают.
Они оба засмеялись.
Машина свернула с главной дороги, приближаясь к университету. На душе у Эмили было спокойно. Не потому что день обещал быть лёгким — а потому что он был рядом. Потому что больше не нужно было притворяться, не нужно было держать боль внутри. Можно было смеяться. Болтать. Мечтать.И ехать навстречу дню, который наконец-то начинался с чего-то хорошего.
***
Последняя пара тянулась медленно — не потому, что была скучной, а потому что мысли Эмили уже давно витали не в аудитории. Все слова преподавателя проходили мимо, она ловила себя на том, что каждую минуту смотрит на часы, и, как только лекция закончилась, быстро собрала тетрадь и выскочила из аудитории, бросив короткое «спасибо» преподавателю.
Коридоры были полны студентов — кто-то направлялся к выходу, кто-то ещё болтал у шкафчиков или жевал сэндвичи. Эмили пробиралась сквозь шум и суету, выйдя из главного корпуса. На улице ярко светило солнце, асфальт уже просох после утренней влаги, и воздух был удивительно тёплым для сентября.
Она вышла на ступени, всматриваясь в толпу — ища его.Даррел сказал, что будет ждать у входа, но она не увидела ни его машины, ни его самого. Её взгляд скользил по припаркованным авто, по студентам, по уличным столикам... И вдруг —
— Попалась.
Резкие, но тёплые руки обвили её талию сзади, и в следующее же мгновение Эмили оказалась в воздухе.
— А-а! Даррел! — вскрикнула она, засмеявшись, пока он без труда поднимал её на руки, прижимая к себе, будто она весила пушинку.
— Искала меня? — усмехнулся он, прижимая её крепко, щекой к её виску. — Прости, котёнок. Не смог пройти мимо, когда ты так мило стояла тут, оглядываясь, как потерянный птенец.
— Ты псих! — засмеялась она, обхватив его за плечи. — Опусти, пока на нас не уставились все первокурсницы.
— Пусть завидуют, — с ухмылкой сказал он, но аккуратно поставил её на землю. — У меня самая красивая девушка в этом университете.
Эмили покраснела, но не отвернулась. Наоборот — посмотрела прямо в его глаза:
— Я тебя правда искала, — мягко сказала она.— Как будто день был неполноценный..без тебя...
Даррел на секунду замолчал, а потом протянул руку, поправил прядь волос у её щеки:
— Тогда поехали делать его полноценным, а?
Она улыбнулась:
— Ты обещал кино.
— И я сдержу слово. Я ведь рыцарь, помнишь?
— Рыцарь драконов, — тихо хихикнула она, и он только покачал головой, взяв её за руку.
— И мой дракон только что стал самым счастливым. Поехали, котёнок.
Они шли к машине неспешно, рука в руке, и хотя вокруг мельтешили студенты, машины, шум, разговоры — Эмили чувствовала, будто всё это стало фоном. Всё, что было важно, — это Даррел рядом, его тепло, его ладонь, такая уверенная, крепкая. Его улыбка, чуть упрямая, но настоящая.
Даррел открыл перед ней пассажирскую дверь, и она, всё ещё с лёгким румянцем после внезапного «похищения» на ступенях, уселась в кресло. Он сам обошёл машину, сел за руль, пристегнулся и повернулся к ней с заговорщицкой полуулыбкой.
— Готова к своему первому настоящему походу в кино?
— Угу, — кивнула Эмили, прижимая рюкзак к коленям. — Только я даже не знаю, что сейчас идёт... и как вообще это всё выбирать.
— Ну ничего, котёнок. Я помогу. Мы будем как нормальные пары — стоять под экраном расписания двадцать минут, спорить и ни на что не соглашаться.
— А потом идти на первый попавшийся сеанс?
— Именно, — усмехнулся он и завёл двигатель.
Пока они ехали, Даррел включил плейлист — лёгкий инди-поп, ритмичный, ненавязчивый, с вокалом, который будто шептал «всё хорошо». Он пару раз бросал взгляд на неё — Эмили смотрела в окно, заплетённые колоски спадали на плечи, губы чуть подрагивали в улыбке. Он не знал, что именно она чувствует, но чувствовал сам: рядом с ней даже пробки не раздражали.
Когда они добрались до торгового центра, припарковались и вошли в кинотеатр, их встретил стандартный хаос у касс: подростки, родители с детьми, пары, запах попкорна, шуршание билетов.Они остановились перед большим светящимся экраном с афишами.
— Ну, — сказал Даррел, подбоченясь. — Выбирай. Мы можем пойти на боевик, где всех рубят катанами, ужастик с душевными травмами, тупую комедию... о! Или вот — мультик про кота-самурая. Почти символично.
Эмили усмехнулась:
— Мультик, конечно, заманчиво. Но...
Она отошла на шаг, склонив голову, разглядывая афиши:
— Вот это... — она указала на одну. — Романтическая комедия. Про пару, которая притворяется женихом и невестой, чтобы получить бонус от отеля, а потом... ну, ты понял. Всё идёт не по плану.
Даррел посмотрел на неё с прищуром:
— Ты хочешь ромком?
— Я... просто хочу что-то лёгкое, — пожала плечами Эмили. — Не хочу кровь, крики, депрессию... хочу что-то... где всё заканчивается хорошо.
Он кивнул:
— Тогда романтическая комедия так романтическая.
— Ты точно не против? — прищурилась она, проверяя.
— Конечно нет, котенок.
Они быстро купили билеты — кассирша, молодая девушка с синими тенями и капелькой блёсток на щеке, бросила на них чуть завистливый взгляд и с улыбкой выдала:
— Последний ряд, правая сторона. Романтический зал. Приятного просмотра.
Даррел только кивнул, подтолкнув Эмили вперёд, и они направились к буфету. Там всё было как в фильмах — яркие баннеры с комбо-наборами, витрины с карамельным и сырным попкорном, огромные стаканы с напитками.
— Ты хочешь сладкий или солёный? — спросил он.
— Я... — Эмили замялась. — Я никогда не ела попкорн из кинотеатра, так что... давай оба?
— Девочка мечты, — хмыкнул Даррел, заказал комбо, взял две бутылки газировки, бумажные трубочки и подхватил всё в одну руку. Эмили, слегка смущённая, несла только билеты.
Они подошли к двери зала, и Даррел первым открыл её, придерживая для неё. Там было полутемно, уже играли трейлеры — на экране вспыхивали кадры с яркими диалогами, музыкой и слоганами. Эмили шагнула внутрь... и сразу почувствовала: что-то не так.
Они шли по проходу к заднему ряду, где красовались два широких, мягких кресла с подлокотниками, как будто специально созданные «для двоих». Даррел усадил её первой, поставил напитки в подстаканники, передал ей оба пакета попкорна и сам устроился рядом, вытянув ноги и положив руку на спинку её кресла.
Эмили, прижав один из пакетов к груди, с интересом оглянулась по сторонам:
— Странно, — пробормотала она. — А где все? Уже начало... Почему никто не заходит?
Даррел чуть ухмыльнулся, не глядя на неё:
— Потому что мы будем только вдвоем.
Она медленно повернулась к нему, чуть приподняв брови:
— В смысле?
Он наконец повернулся к ней, глядя прямо в глаза:
— Я выкупил сеанс целиком.Специально для нас. Чтобы тебе никто не мешал. Ни телефоны, ни чавкающие соседи, ни чужие разговоры. Просто ты, я, кино и вкусный попкорн.
Эмили застыла, открыв рот:
— Ты что... серьёзно?!
Он кивнул:
— Абсолютно.
Она засмеялась — тот самый лёгкий, тихий, но удивлённо-счастливый смех, которого он ждал:
— Даррел... ты сумасшедший.
— Ммм... скорее, влюблённый, — поправил он, бросив в рот кусочек попкорна. — Это опаснее.
Она ничего не сказала. Только придвинулась ближе, поставила попкорн между ними... и с улыбкой уткнулась в его плечо.На экране уже начиналась история другой выдуманной любви.Но в этом зале, на заднем ряду, разворачивалась настоящая.
Фильм оказался именно тем, что нужно: лёгкий, смешной, с каплей драмы и целым ведром глупых ситуаций, в которых главные герои постоянно сталкивались лбами, падали в лужи, спорили, целовались, снова ссорились — и, конечно, под конец оставались вместе.
Эмили то смеялась, то прятала лицо в рукав худи, то украдкой поглядывала на Даррела, сидящего рядом. Он почти не смотрел фильм — наблюдал за ней. Как у неё расширяются глаза, как она улыбается уголками губ, как вздрагивает от громких моментов. Она была для него интереснее любого кино.
Как только экран потух и в зале снова зажглись мягкие потолочные огни, Эмили не сразу отстранилась от Даррела. Она всё ещё сидела, прижавшись к нему, будто не хотела возвращаться в реальность. Его рука лежала у неё за спиной, пальцы едва ощутимо скользили по ткани её худи. Он чувствовал, как она дышит — тихо, чуть учащённо, будто этот уютный зал был её первой тихой гаванью после шторма.
— Ну как тебе? — спросил он, чуть повернув голову.
Эмили медленно подняла взгляд, губы блестели от попкорна с карамелью, глаза были какие-то сияющие, почти детские от восторга:
— Я... не знала, что это может быть так... тепло, легко и.....смешно, — она вдруг усмехнулась.— Особенно сцена с лифтом. Я чуть не задохнулась от смеха.
— А я — от тебя, — усмехнулся он, уже чуть тише. Он чувствовал, как внутри него что-то копилось весь вечер. Тёплое, жаркое. Не просто желание — нет, не похоть. А... необходимость. Прикоснуться к ней по-настоящему. Не украдкой. Не случайно. А просто — потому что уже не может не.
Они оба замолчали. В зале никого не было. Абсолютно. Снаружи — вечер, ещё не ночь, но уже мягкий сумрак. Всё вокруг будто замерло.
Даррел посмотрел на неё. На то, как она чуть кусает губу. Как дышит.
Чёрт. Хватит.
Он развернулся к ней полностью, глаза — пронзительно тёмные, голос — низкий, с хрипотцой:
— А знаешь что... пошло оно всё.
— Чт..
Она не успела договорить. Он притянул её к себе за талию, жёстко, но не грубо, с уверенностью, от которой у неё внутри всё перевернулось. Его губы накрыли её — горячо, врываясь с напором, будто он всё это время сдерживал себя. Глубокий, жадный поцелуй, без лишних вопросов. Его ладонь скользнула вверх по её спине, другая осталась на талии.Он чуть прикусил её нижнюю губу, задержал, втянул воздух сквозь зубы, будто не верил, что это происходит.И тогда она тихо простонала в его рот. Почти неслышно. Но достаточно, чтобы у него по спине прошла дрожь.Он углубил поцелуй, позволив себе чуть больше — язык осторожно, но уверенно скользнул к её, касаясь, чувствуя. Она не отпрянула. Наоборот — потянулась ближе, пальцы её сжались в его худи.
Когда они оторвались друг от друга — медленно, будто не хотели разрывать этот момент, — оба тяжело дышали. Щёки Эмили горели, глаза были распахнуты, губы влажные, распухшие от поцелуя.
— Это... — она еле выдохнула. — Это...же был мой...
— Первый настоящий поцелуй, — усмехнулся он, всё ещё держась за неё. — И, чёрт побери, точно не последний.
***
Вскоре они уже ехали по вечернему городу. В машине царила уютная тишина, не неловкая — тёплая, насыщенная. Радио тихо играло фоном, отражая настроение: мягкая гитарная мелодия и чей-то бархатный голос. Эмили сидела, прижавшись к креслу, её пальцы чуть сжимали край куртки, которую он накинул ей на плечи перед выходом из кинотеатра.Даррел вёл машину одной рукой, а второй иногда бросал на неё взгляды. Он всё ещё чувствовал вкус её губ — и его сердце, казалось, билось быстрее, чем двигатель.
Когда они подъехали к её улице, серый, потёртый квартал снова сменил картинку. Словно реальность снова взяла своё. Но на этот раз в её глазах не было страха — только немного тревоги... и какое-то почти детское нежелание прощаться.Машина остановилась у обшарпанного тротуара, возле её дома. Фары выхватили из темноты старую деревянную калитку, облупившуюся дверь.Эмили посмотрела на Даррела и мягко, искренне улыбнулась. Глаза блестели.
— Спасибо, — сказала она. — Это был... наверное, лучший вечер в моей жизни,— её голос прозвучал тихо, почти шепотом.— Увидимся завтра?
Он повернулся к ней, склонив голову чуть набок, и улыбнулся в ответ, с той самой дерзкой, но тёплой ухмылкой:
— Ты что... я тебя заберу с утра. Жди у двери, котёнок.
Эмили засмеялась, вдруг резко подалась вперёд и быстро, но чётко чмокнула его в губы. Тёпло, коротко. Но это всё равно ударило ему в грудь, как ток.
— Спокойной ночи, — выдохнула она, открывая дверь машины и выходя на улицу.
Он наблюдал, как она идёт к дому — лёгкая походка, волосы чуть растрёпаны от ветра. Но когда она подошла к крыльцу, в её плечах на секунду что-то изменилось. Напряжение. Будто щёлкнул внутренний рубильник. Рука дёрнулась к двери, но она остановилась на мгновение, вдохнула и только потом — спокойно, будто ничего не случилось — открыла дверь и вошла внутрь.
Даррел в это время уже отворачивал взгляд, на его лице играла улыбка, он не заметил перемены. Запустил двигатель, включил фары и уехал, напевая под нос ту самую мелодию, что играла в кино.