Время
Адлер.
Зима без раздумий двинулся к Саше, и стал судорожно осматривать ее руку, на которой обмотанный топ пропитался кровью насквозь. Сердце парня дрогнуло, но он знал свою возлюбленную, и прекрасно понимал, что такой порез не приносит ей особо дискомфорта. Он коротко поцеловал ее в губы, и заключив в объятия, перевел свой взгляд на Валеру, что еле сдерживался, чтобы не оттаскать Цыганову за волосы, и плевал он на правило, не трогать женщин.
—Твой брат лежит с инсультом в больнице, его девушка с приступом астмы, моя с промытым желудком, - начал Валера,сжимая кулаки настолько, насколько это возможно, — и это все из-за твоей тупой, рыжей бошки, Цыганова!
Он двинулся в сторону девушки, и она сжалась, поднимая на Валеру свои заплаканные глаза. Что бы он не говорил, как бы он не доказывал свою любовь к Есении, Рита будто не слышала, верила в то, что этот зеленоглазый парень сможет ей достаться.
—Я хочу убить тебя, ты это понимаешь? - голос Валеры сорвался на крик, а кулак тут же ударил в стену, пока остальные за этим наблюдали, — хочу заставить тебя выпить весь тот яд, который ты подсунула моей жене.
Фитиль и Зима удивлённо вскинули брови, услышав о том, что их друг снова называет Есению своей женой, хоть официально она таковой не является. Валера же считает ее больше чем женой, он считает ее целым миром, жизнью.
—Она не твоя жена! - воскликнула Рита, чей подбородок все еще не переставал трястись, а Саша смотря на всю эту картину, снова завелась, и хотела ринуться к девушке, но Зима ее остановил.
—Поверь мне, для меня она вселенная, не то что жена, - признался Валера, присаживаясь на корточки около Риты, — я бы пустил тебе пулю меж глаз за твои козни, но уважение к Цыгану мне мешает. Он слишком много сделал для меня и наших общих друзей. Собирай свои чертовы шмотки, ты прямо сейчас уедешь в Екатеринбург, и я надеюсь, что больше никогда не увижу твою наглую рожу.
Валера поднялся так же быстро как и сел, и проведя рукой по своим волосам, облизнул высохшие от нервов губы. В голове сейчас была лишь Каверина, которая осталась в больнице по своей же воле, не желая больше влезать в проблемы, от которых ее уже тошнит.
—Вы относитесь ко мне, как к тряпке! Бьете, приходите в мой номер, считая это нормальным! - воскликнула Цыганова снова, уже поднимаясь на ноги, но все еще не выпуская из рук нож, — я девушка, я просто хочу любви!
—Я к ней с душой, а она жалуется! - вскрикнула Саша, забывая о своей ране, — кот, пусти, я погорячилась, что не заставила ее проглотить этот нож.
—Сейчас бы оправдывать травлю и манипуляцию болью, чтобы поцеловать занятого парня — любовью, - прошипел Зима, удерживая бешеную Сашу в своих объятиях, — окстись, рыжая, твоя крыша уехала вперёд тебя.
Зима поднял Сашу на руки, и под ее крики и матерные слова вынес ее из номера, дабы не разводить кипиш ещё больше. Фитиль же взял брата за плечи, и шепнув ему на ухо о том, что им пора, стал его выводить.
—Как Гриша? - выкрикнула Рита вслед парням, взволновавшись за брата.
—Если бы не ты, он был бы в полном порядке, - фыркнул Валера, и дёрнув верхней губой, вышел из номера, оставляя Риту в полном одиночестве, и понимании того, что она натворила.
Дом Туркина.
Гриша и Фаина остались под наблюдением в больнице, а остальные накупив им вкусностей, решили отправиться домой, чтобы немножко передохнуть.
Можете прочесть под песню: Время - Merab Amzoev
Может не подходить по смыслу, но ритм мне нравится.
Валера занёс Есению в дом на руках, и как только они оказались в спальне наедине, девушка села поудобней, и подозвала к себе возлюбленного.
—Я правда готова уехать, - уверенно произнесла Каверина, хмурясь от все еще неприятных ощущений в желудке, — это был не отвлекающий манёвр. Я готова оставить все, и построить своё будущее с тобой в укромном уголке мира. Я хочу семью, хочу любви, хочу жить, как обычные люди, без оружия за пазухой, без смерти, и без чертовых бандитов, Валера.
Эти слова давались девушке не просто, ведь все выше перечисленное ходило с ней по пятам уже много лет, и каждый из них на этом зарабатывал. Есения не умела ничего лучше, как резать людей, и вытаскивать бандитов из-за решетки с помощью закона, она жила этим, и ей это нравилось. Но сегодня, лёжа на больничной койке уже непонятно какой раз, она задумалась о том, что же произойдёт, когда у них с Валерой появятся дети. Неужели они должны будут ездить в бронированных автомобилях, находить дома пистолеты и автоматы, ждать отца или мать по вечерам, и молиться, чтобы они вообще вернулись? Такого будущего для своих потомков Каверина не хотела, и по лицу Валеры было понятно, что он тоже. Они выросли, им больше не по семнадцать и двадцать лет, и жизнь нужно строить с нуля, чего бы это не стоило. Валера выслушав Есю, обхватил ее лицо руками, и прильнув к ее губам, оставил ей затяжной поцелуй.
—Все что хочешь, Красавица, - прошептал он тихо прямо ей в губы, — я согласен с тобой, но к сожалению, не по всем пунктам.
Этого и стоило ожидать. Парень рос в Пацанском окружении, и кроме разборок, кипишей и делюги он ничего не видел, так же как и во взрослой жизни. Он стал наемником, и с помощью этого заработал не малые деньги, но их явно не хватит на то, чтобы содержать семью до скончания своих дней, если только он не умрет через год. Есения изогнула одну бровь, мол спрашивая, что именно его не устраивает.
—Я всегда буду вариться в делюге, от этого сейчас не уйдёшь, - опустив голову, заявил Валера, и взял руку Есении в свою, — как минимум ещё несколько лет я буду стараться заработать на то, чтобы ты, и наши будущие дети ни в чем не нуждались, и я буду делать это так, как я умею, Красавица.
Парень встал с места, от чего Есения еще сильнее удивилась, и полез в шкаф, к своей сумке с вещами, которую почему-то он не распаковал. Покопавшись в кармане своих старых трико, он достал оттуда какую-то коробку, и Есения прищурилась, пытаясь понять, что именно делает ее возлюбленный. Валера застыл на месте стоя спиной к Кавериной, и сделал глубокий вдох, настраиваясь на будущую речь, которую он хочет произнести.
—Красавица, - с этим словом парень повернулся к девушке, и она ахнула, прикрывая рот руками, когда поняла, к чему ведёт Валера. В его руке сверкнула коробочка, очень похожая на коробочку для кольца.
—Валера, - прошептала она, не отрывая ладоней от своего лица, ее глаза засияли, и она встала с кровати, подходя к своему парню.
—Красавица, я мечтал сделать это в тот самый Новый год в восемьдесят девятом году, - голос Валеры дрожал от волнения, и уже переходил в хрипоту. Он вертел черную коробочку в руках, боясь выронить ее, — и сейчас мне бы хотелось сделать это в более подходящей обстановке, со всем прилагающим, но наша жизнь как гребаное минное поле, где нет места счастливым моментам, лишь одни проблемы.
Валера закашлял, а Есения в поддержку любимого, уложила руку на его грудь, пытаясь уловить его стук сердца. Он устремил свои зелёные глаза в ее карие, и сглотнул.
—Я люблю тебя, Красавица, - тихо произнёс он, как глаза Есении сверкнули подступающими слезами, — ты единственный человек в моей жизни после матери, который делал все для того, чтобы я был счастлив. Ты любила, ты берегла, ты лечила, ты залечивала раны, ты не оставляла, каким бы я мудаком не был, ты ждала, ты верила, ты жила мной. Никто, Красавица, никто не сможет заменить тебя. Ты та самая, с района, девочка, что создавала мне проблемы, что дарила мне эмоции, что заставила меня полюбить, что появилась в моей жизни, и никогда не сможешь из неё выйти, я не отпущу.
Он медленно открыл коробочку, где лежало золотое кольцо, украшенное множеством маленьких бриллиантов, и одним изумрудом, что сияло ярче любого солнца. Есения взглянула на него, и улыбнулась, а позже снова перевела взгляд на возлюбленного, что своими речами довел ее до слез.
—Это кольцо моей матери, - снова продолжил Туркин, доставая кольцо, — после всего пережитого вместе и порознь, ты единственная, кто имеет полное право носить его. Когда-то я пообещал себе, что вещи матери останутся у меня, ведь никто не достоин их, но ты заставила меня не сдержать это обещание. Оно ждало именно тебя, Красавица. Ты мой мир, и я хочу чтобы ты стала моей женой. Примешь ли ты его?
По щекам Есении стали скатываться слезы, но улыбка не сходила с лица, и она лишь кивнула, а Валера не раздумывая, взял правую руку девушки, и надел семейное кольцо на безымянный палец.
—Я люблю тебя, Валер, - сквозь слёзы счастья, произнесла Есения, и плечи Валеры опустились, ведь он очень сильно нервничал, и сам не был готов к тому, что только что произошло. Он давно хотел предложить ей стать его женой, но как же много на них навалилось, — я буду продолжать любить тебя, верить, оберегать и излечивать. Я была твоей, ей я и останусь.
Люди, которые прошли огонь и воду, прошли испытания временем, прошли ревность, страхи, зависимости, боль, страдания, но сохранили любовь, которая питает их сердца по сей день. Они выросли, но та страсть, те эмоции и чувства, что зародились в них в далеком восемьдесят девятом до сих пор таились в их душах.