Страх
Москва. 1 неделю спустя.
Страх был повсюду. В последние несколько дней девушка буквально дрожала ночами от одной только мысли, что скоро за ней и Валерой явятся люди Тайванчика, которого Фитиль по ее просьбе благополучно закопал на пустыре. Валеру ломало до сих пор, синяки не проходили, крыша девушки ехала с бешеной скоростью, из дома она не выходила, и гребаную дверь так и не сделали, от чего она постоянно ходила во все оружии. Она похудела так же сильно как и Валера, оба выглядели как ходячие трупы, и даже было не понятно на вид, кто из них наркоман. Семерка пыталась помочь, пыталась вмешаться, спасти подругу от ужаса, который она испытывает каждый день, но перед друзьями Есения была стальной. Зима и Саша даже признали, что до этого никогда не видели ее настолько сильной как сейчас, а остальные так и пребывали в неведении, куда пропала их бешеная парочка друзей.
Она вышла из ванной в полотенце, обмотанном на груди, в надежде что именно в этот момент к ним никто не заявится, но там где была эта пара, квартира автоматически становилась проклятой. Валера же должен был выйти за ней, потому что она оставляла его одного лишь в одном случае - если он спит, не более. Руки, что уже были не только синими но и жёлтыми от отходящих гематом, казались будто кукольными, когда она пыталась ими двигать, потому что даже иногда ей самой казалось, что кости в них стёрты в порошок, настолько сильно Валера вжимается в них каждый божий день, когда мать приходит в иллюзиях.
Еся покорно ждала Валеру у ванной, как у выхода раздался шорох.
—Боже, - пролепетала Лера, когда без стука вошла в квартиру, где дверь была лишь прикрытием, в прямом смысле этого слова, —Есения....
Глаза блондинки сразу же расширились, и она не успела и договорить, как прикрыла рот рукой, увидев высохшего, бледного Валеру, что выходил из ванной тоже в одном полотенце на бедрах.
—Валер, иди ка в комнату, - сглотнув, тихо проговорила Есения, и поцеловав его в грудь, отправилась на встречу к Лере, параллельно хватая олимпийку с вешалки.
Парень без эмоций посмотрел на жену брата, и последовал указанию любимой, пока та пыталась выдумать волшебное объяснение происходящего, но как на зло, мыслей не было вообще.
—Есения, - грустным голосом произнесла Лера, и протянула руки к запястью девушки, но она отпрянула, — что, мать вашу, вы скрываете?
Лера сидела на кухне выпивая уже третий стакан воды с валерианой, слезы лились ручьём, после рассказа подруги, а Есения смотрела на девушку пустым взглядом, мысленно моля всех богов, чтобы это наконец закончилось. Ей хватало слез и истерик Валеры, что ночами закатывает такие концерты, что девушка уже лезет на стену от стука в висках. Каждые пять минут она вставала из-за стола и ходила в комнату, наблюдая за тем, чем занят ее любимый, пока она объясняет Лере, что на самом деле произошло.
—Тебе нужно в больницу, - тихо проговорила Лера, кладя руку на запястье Есении, но та сразу же ее отдёрнула. Кожа горела не переставая, касания были для неё равны порезам на живую, — ему тоже нужно...
—Он скоро выйдет из ломки, - уверенно проговорила Еся, смотря не на подругу, а через неё, — никому об этом не говори. Через время он станет нормальным.
Еся встала с места и направилась в комнату, Лера же двинулась за ней, чтобы тоже взглянуть на полуживого Валеру. Он же мирно спал, укрывшись легкой простынью, и впервые за долгое время спал в постели, а не на холодном, твёрдом полу, от чего у Есении уже отказывала спина. Она облегченно выдохнула, и хотела бы зайти, чтобы поправить его волосы, как Лера подошла ещё ближе.
—Скоро свадьба, ему нужно прийти в себя, - констатировала факт Лера, и Есения закатила глаза, дабы не вылить всю ту боль, что копилась в ней столько времени.
—Он будет в себе, - сквозь зубы прошипела Каверина, и закрыла дверь в спальню, где Валера впервые за две недели смог уснуть больше чем на двадцать минут, — я итак из кожи вон лезу, чтобы все было хорошо.
—Почему ты не говорила? - в Лерином голосе не было ни капли упрёка, лишь волнение и переживания за близких ей людей, — тебе было бы легче, если бы ты не справлялась с этим одна.
—Я. Сама. Его. Вытащу, - с расстановкой выпалила Есения, и покачнувшись уперлась спиной в стену, прикусывая нижнюю губу, — все равно он кроме меня никого не слышит и не видит. Даже на тебя не среагировал.
—Еся, - прошептала Фитилева, и заключила подругу в объятия, от которых Каверину буквально воротило от сильнейших болей в теле. Она нахмурилась и напрягла мышцы, дабы перетерпеть как обычно, но из-за роста Леры ей пришлось наклониться, от чего старая рана принялась изнывать, — а с дверью то что?
—Издержки профессии, - слабо улыбнувшись, ответила Есения, и как на зло зазвенел ещё и телефон, от чего она стала проклинать весь мир и этот день.
Подойдя к тумбе, она подняла трубку и нервно сглотнула, ожидая услышать самое худшее, но голос Сильвестра заставил ее расслабиться.
—Каверина, пропала, - произнес грубый мужской голос, и Есения успокаивающе кивнув Лере, что уже нервно покусывала ногти, поздоровалась со своим начальством, — время на дела есть? Или ты куда уехала?
—Сильвестр, дай ещё времени, я в жёсткой жопе, тяжело выбираться, - устало ответила Еся, накручивая провод телефона на синеватый палец, — сейчас не гребу даже свою жизнь, не то что чужие судьбы вершить.
—Тайванчика убили, в курсе? - резко спросил мужчина, и Есения округлила глаза, нервно дергая ногой, — ко мне человечек приходил, без пальца, просил заняться вопросом, информацию интересную донёс.
Девушка явно не знала что ответить, а страх снова окутал ее тело, заставляя поджилки затрястись.
—Мертвых воскрешать не умею, - сразу же ответила Есения в своём юморном стиле, в надежде что Сильвестр не знает о том, кто именно убил Алимжана.
—Когда мне сказали, что бешеная девка прострелила одному палец, другому брюхо, а третьему мозги, - спокойно произнес Сильвестр, пока Есению уде бросало то в жар, то в холод, — в голову пришла лишь одна нездоровая особа, что рвёт и мечет так, будто у неё девять жизней, надеюсь ты понимаешь о чем я?
—К сути, - хрипло ответила Есения, уже не вывозя ожидания и тремора в высохших руках, — сейчас мне не до загадок, Сильвестр.
—Отцу этого паренька без пальца, я в своё время задолжал одну просьбу, а отец сейчас на зоне чалится, - в этот момент в глазах темноволосой потемнело, но она удержалась на ногах, чем пугала Леру, которая уже стала есть пальцы вместо ногтей, — он просит твою голову, девочка. И все бы ничего, только ты уже давно не под моей крышей, с момента как шмыгнула к своему молодому под крыло.
—Я все ещё веду твои дела, - фыркнула Каверина, пытаясь выиграть ситуацию в свою пользу, но вариантов было слишком мало.
—Даю тебе день, чтобы ты испарилась, потом на тебя начнётся охота, которую ты даже со своей удачливой задницей и длинным языком не вывезешь. Беги, дочка, я все ещё тебя уважаю, и даю фору.