Могущество
Москва. Офис Турбо.
Удар. Небольшая вмятина и лишь краснота вокруг костяшек. Второй удар. Вмятина увеличивается вместе с дырой в сердце, от злости на самого себя. Третий удар. Дверь проламывается, а на руке выступают мелкие ранки, никак не спасающие от внутренних терзаний.
—Если она уйдёт, - хрипло произнес Фитиль, поворачиваясь к брату, — то смысл власти? Король живет лишь благодаря Ферзю.
Валера тяжело дышал, и холодный пот от прошедшего воздействия наркотиков выступил на его лбу. Ломало. Прошло уже больше двух часов как Красавица покинула офис, а он так и не взял себя в руки, дабы пойти за ней и сделать этот Чертов выбор.
—Нахрена ты согласился на эту чёртову поставку? - уже не выдерживая молчания брата, выкрикнул Фитиль, — да даже хер с ним с поставкой, ты стал употреблять! Будь мы в Казани три года назад, я бы лично тебе твой же нос в глотку запихал!
Снова молчание и лишь звук втягивающегося воздуха. Турбо стоял лицом к двери, упираясь в неё предплечьем.
—Я спрошу ещё раз, а в следующий ты уже проедешься мордой по осколкам, на которых стояла твоя же, мать ее, девушка! - голос Фитиля звучал уверенно, и Валера медленно обернулся.
—Он бы не отдал место измайловских, единственная причина почему он согласился, это поставка кокаина и героина, они его отказывались поставлять, - ответил Валера тихим голосом, смотря сквозь Костю, — я хотел лучшей жизни.
Он скатился по двери, и уперевшись в колени локтями, запустил пальцы в волосы, осознавая, что всю эту лучшую жизнь он пустил в ад. Его душа, что являлась Есенией будто вылила на него ведро ледяной воды, чтобы он вышел из этого мира, когда начала бить его и оскорблять, в попытках достучаться до сознания.
—Добился? Идиот конченный, - выругался Фитиль, и достав пачку сигарет, закурил прямо в кабинете, ходя из стороны в сторону, — вот знаешь, лучше бы ты сидел на своём Урале, пусть бы она думала, что ты помер! Я ещё в эту хрень с тобой влез.
—Поумерь, а, - фыркнул Валера, не поднимая головы, и кости в его теле стали занывать с новой силой. Он ощущает это каждое утро, когда встаёт в офис уже на протяжении полутора месяца, и это сильно его мучает, — я последнюю.
Валера встал с места, и покачнувшись направился к столу, как Фитиль моментом подбежал, и смахнул белый порошок на пол, перегораживая брату путь.
—Иди и решай с ней вопрос, - произнес Фитиль, зацепляясь взглядом за глаза Валеры, которого била мелкая дрожь, — если ты не пойдёшь, она соберёт вещи и свалит со своей же квартиры, ты будто ее хреново знаешь!
—Она любит меня, - тихо проговорил Валера, упираясь рукой в стол, и бегая по нему взглядом, в надежде найти так ему нужную вещь, — она простит меня, я обязательно к ней схожу, только возьму последнюю.
Фитиль схватил брата за ворот, и прижав к ближайшей стене, вдавил его в неё.
—Я молчал только потому, что это ее не касалось, - рыкнул Фитиль, заставляя Валеру напрячься, — теперь ты либо расхлебываешь всю эту залупу, либо я говорю ей сам, что ты выбрал эту хрень. Выбор будет ходить за тобой по пятам, и простит или нет, не тебе решать.
—Да с хрена ли вы все мне выбором тыкаете? - взорвался Валера, чьё тело буквально не поддавалось разуму, и желало лишь одного.
—Потому что я твой брат, - выкрикнул Фитиль, ударяя спиной брата о стену, — а она та самая, что сделала тебя гребаным человеком а не ходячей статуей!
Квартира Кавериной.
Она сидела у самой двери, уперевшись в неё спиной, и обхватив кровоточащие колени руками. Ей не нужны были врачи, помощь, или что-то ещё, ей нужен был тот самый Валера, которого она любит, а не тот, что прячет очередную дозу в рукояти собственного пистолета. Есению все ещё не отпускало, она плакала, впивалась ногтями в собственную кожу, тревога в груди росла, а боль в ней разрывала ее на части, заставляя задыхаться.
—Ты ведь придешь, - шептала она в перерывах от истерики, — ты выберешь меня. Я твоя зависимость. Я. Не наркотики.
Она сидела так битый час, выворачивая душу наружу самой себе, пытаясь разобраться где она оступилась, как не заметила, что он начал. Как она смогла не увидеть боль своего возлюбленного, как не уберегла его от этой тяжелой участи.
В замочную скважину вошел ключ, и Есения медленно отползла, ожидая пока в квартиру войдёт тот, кого она так ждала. Вошел. Не один. Под руки его держал Зима и Фитиль, а вот Цыган стоял позади, мысленно проклиная этот день. Валера смотрел сквозь стены, сквозь свою же любимую, совершенно не понимая, что происходит.
—Он не остановился на принятом, - заключила Есения, медленно поднимаясь на ноги, что были покрыты высохшей кровью.
Парни внесли Валеру в квартиру, и бросив его на диван, уже собирались уходить, как в дверном проеме образовалась Есения, полностью вымотанная, бледная и разочарованная, но пытающаяся держать себя в руках.
—Вы знали и молчали, - тихо пролепетала
она, пытаясь унять дрожь в коленках, — Вы все знали....
Она опустила глаза в пол, и Фитиль только хотел открыть рот, чтобы сказать что-то, как Есения перебила его.
—Я помогала каждому из вас не из корыстных целей, - сглотнув ком в горле, проговорила Есения, упираясь рукой в косяк, — я помогала, потому что старалась заботиться о своих близких.
Она стала тыкать пальцем в тех, кто стоял напротив.
—Я простила тебе смерть брата! - Фитиль снова сжал челюсти, дабы промолчать, —Я спасла тебя даже тогда, когда мое сердце разрывалось на части! - Цыган запрокинул голову, понимая всю боль девушки, — я забыла о сожжённых письмах, которые могли спасти мне психику, - она указала на Вахита, — и после всего, что я старалась для вас сделать, вы мне просто не сказали.
—Сестренка, - начал Фитиль, делая шаг вперёд к девушке, пока Валера пустыми глазами всматривался в пол, — он должен был сделать это сам.
—Я ради него бы сделала все что угодно, - стиснув зубы, ответила Есения, — я бы посадила этого гребаного Тайванчика, если бы знала, что так будет. Я бы встала под нож и под пули, если это могло бы предотвратить зависимость, я бы в конце концов сделала бы что-нибудь! Но мне никто не сказал....
—Ты не всемогущая, Есь, - спокойно произнес Зима, виновато смотря в пол.
—Для него я могу все и даже больше, - уверенно ответила она, и ее сознание полностью ее покинуло.
Тело упало на пол, а парни тут же подбежали к девушке, пытаясь привести ее в чувство, Валера же улыбался. Смотрел сквозь мир, и улыбался.
Как же он пожалеет о содеянном, как только поймёт всю ту боль, что испытала его любовь.