24.
Хуа Чэн шёл по лесу, его шаги были спокойными, но мысли тревожными. Кажется, что сама тьма леса, с его старинными деревьями и сырыми, мшистыми камнями впитывала в себя его беспокойство. Он не мог избавиться от чувства, что оставил Се Ляня в опасности. Охотники, те люди, что искали его, что им нужно было? И почему именно Се Лянь оказался их целью?
«Почему люди охотятся за ним? Я уже дал приказ узнать об этом, но что-то не так, тут явно что-то нечисто...» его мысли возвращались к этому вопросу, повторяясь снова и снова.
Не дождавшись ответа, Хуа Чэн остановился перед пещерой, её темные скалы обвивали его как холодные объятия. Вздохнув он сделал шаг вперёд и вошёл в полумрак, где тени, казалось, танцевали на стенах. Пещера была тихой, только звук его шагов эхом раздавался по её каменным стенам.
— И долго ты собираешься сидеть здесь? Ты ведь хочешь пойти к нему… — прозвучал знакомый голос и Хуа Чэн вздрогнул. Голос был холодным, как всегда и в нем скрывалась зловещая уверенность. Это был Хэ Сюань, его старый знакомый, который всегда знал, как выбить слова из его уст.
Хуа Чэн не ответил сразу. Он шагнул дальше в пещеру, но всё равно не мог избавиться от ощущения, что Хэ Сюань наблюдает за ним, изучая его.
— Ещё и метку на нём оставил — продолжил Хэ Сюань, взгляд его не сдвигался с Хуа Чэна. — О чём ты вообще думал, оставляя метку на человеке?
Хуа Чэн остановился и его взгляд стал более решительным. Он повернулся к Хэ Сюаню, его лицо было закрыто от эмоций, но в его глазах проскользнуло что-то — нечто, что Хэ Сюань хорошо знал.
— А сам-то? — фыркнул Хуа Чэн, его голос был холоден, как сталь. — Тоже связался с человеком.
Хэ Сюань не отрывал взгляда, его лицо оставалось каменным, но в его глазах горел огонь, как всегда, когда шла речь о мести.
— Цинсюань брат того самого человека— произнёс он, его слова сотрясали тишину пещеры. — Через него я смогу добраться до этого Уду и отомстить за смерть сестры.
Хуа Чэн замер, его глаза сузились. Он шагнул вперёд, его дыхание стало более резким, а взгляд твёрдым как камень.
— Он ведь не виноват — ответил Хуа Чэн, голос его стал серьёзным, будто он пытался сказать что-то важное. — Она умерла из-за болезни.
Хэ Сюань не выдержал. Он вскочил на ноги, его лицо покраснело от ярости. Его тело напряглось, как пружина готовая вот-вот распрямиться.
— Он мог бы вылечить её! — крикнул Хэ Сюань, его слова эхом отозвались в пещере. — Он мог бы её спасти! Но что он сделал? Ничего! Он просто ушёл, оставив её умирать!
Хуа Чэн стоял, наблюдая за Хэ Сюанем. В его взгляде не было осуждения, но была некая усталость. Он видел, как Хэ Сюань болеет своей местью, как этот гнев поглощает его душу. Но он также знал, что месть не возвращает потерянного, не воскрешает погибших. И он знал, что в этом болеющем сердце Хэ Сюаня скрыта не только ярость, но и отчаяние.
— Хэ... — сказал Хуа Чэн, его голос был тверд и не поддавался влиянию раздражения. — Ты не понимаешь. Месть не вернёт твою сестру. И эта дорога не приведёт к тому, что ты хочешь.
Хэ Сюань рассмеялся, его смех был холодным, почти безжизненным. Он вернулся к стене пещеры, оперся на камень и посмотрел на Хуа Чэна.
— Я понимаю больше, чем ты думаешь, Хуа Чэн. Месть это единственное, что мне осталось. Я потерял всё. И ты не можешь меня остановить. Ты ведь сам знаешь, что каждый из нас будет бороться до конца, а этот Уду моя цель. Она умирает в моей памяти, в моём сердце. И я не прощу его за смерть сестры.
Хуа Чэн вздохнул. Он знал, что не может просто взять и убедить Хэ Сюаня. Этот человек был сломлен. Его решимость и боль слились в одно целое, и теперь ничего не могло его остановить. Даже если бы Хуа Чэн хотел, он не мог бы полностью остановить его.
— Ты прав — сказал Хуа Чэн после короткой паузы, его слова звучали как признание. — Ты сам решишь, как поступить. Но я прошу тебя подумать, прежде чем идти этим путём. Месть никогда не принесет тебе того, что ты хочешь.
Хэ Сюань молчал. Его лицо не выражало никаких эмоций, но в его глазах горело пламя, которое было слишком сильным, чтобы его потушить.
— Я иду своим путём — произнёс он наконец, его голос был твёрд, но в нем звучала глубина боли. — И если ты считаешь, что моя месть это ошибка, то это твоя проблема. Ты остаёшься при своем мнении, а я — своём.
Хуа Чэн посмотрел на своего старого друга, его сердце сжалось. Он знал, что ничего не может сделать, чтобы изменить путь Хэ Сюаня. И всё же, его тёмные глаза не оставляли чувства, что он должен был сделать больше для этого человека. Он должен был найти способ вытащить его из этой ямы мести, которая поглощала его душу.
Хэ Сюань отвернулся и его шаги эхом разнеслись по пещере, когда он направился к выходу. Хуа Чэн остался стоять в тени, думая о том, что ждёт его и что ждёт его старого друга. В лесу не было ни ответа, ни утешения. Но одно было ясно: борьба, которая ждала впереди, будет намного более разрушительной, чем они могли себе представить.
Хуа Чэн стоял в тени пещеры глядя на то, как Хэ Сюань, не оборачиваясь, уходил в темноту леса. Его шаги были чёткими и решительными, но в каждом из них скрывалась боль. Боль от утраты, от несправедливости, от безысходности. Хуа Чэн понимал, что ничем не может помочь своему другу. Месть была его единственным путем и возможно, он уже был слишком далеко от того, чтобы вернуться.
Когда тишина снова опустилась на пещеру, Хуа Чэн медленно отошёл от стены и вздохнув вышел наружу. Лес как всегда был наполнен звуками — ветра, трескающихся веток, тихого шуршания листвы. Всё было так, как и прежде, но сейчас этот лес казался чужим, как будто он стал свидетелем того, как два человека, когда-то близкие, всё больше отдаляются друг от друга.
Хуа Чэн поднял взгляд. Небо над ним было затянуто облаками и сквозь их серую завесу едва проглядывал свет. Он встал на небольшой холм, его фигура выделялась на фоне ветвистых деревьев и в этот момент его мысли вернулись к Се Ляню.
Что если всё это как-то связано? Почему люди охотятся за ним? Почему его жизнь так тесно переплетена с этой тайной? — он снова почувствовал тревогу. И хотя он уже дал приказ выяснить, кто стоит за этим преследованием, его разум всё равно не мог избавиться от ощущения, что что-то осталось скрытым. Тайна, которая заключала в себе не только опасность, но и неведомую истину.
Когда Хуа Чэн обдумывал эти мысли, в его сознании проскользнула и другая мысль. Он вспоминал момент, когда оставил Се Ляня в деревне. Он казался таким хрупким, но в его глазах был некий огонь, который говорил о стойкости. Он доверял ему и это было видно, но в то же время в его взгляде скрывалась тревога. Се Лянь возможно был напуган, но в его сердце был сильный дух. И именно поэтому Хуа Чэн не мог оставить его наедине с этой угрозой.
«Я вернусь к нему. Я не могу оставить его здесь, не зная, что с ним будет дальше.»
Хуа Чэн вновь оглянулся на темную пещеру. Слова Хэ Сюаня звучали в его голове, как тяжёлый груз. Но он знал, что у него есть более важная цель. Се Лянь был тем, кто объединял его мир, кто дал ему надежду, кто вернул утраченные чувства. И он не мог позволить этому разрушиться.
Я найду ответы. Всё, что нужно — это время и решимость.
Взяв себя в руки, Хуа Чэн развернулся и направился обратно в деревню. Его шаги были быстрыми и уверенными. Он не знал, что именно его ждёт, но знал одно — если Се Лянь в опасности, он будет рядом.
Вскоре он вновь оказался у границ деревни. Туман ещё не рассеялся и небо по-прежнему было покрыто облаками, но где-то в глубине сердца Хуа Чэн ощущал, что тут его ждёт что-то важное.
В деревне всё было спокойно. Он прошёл по знакомым улицам, среди которых были и старые дома и молодые постройки, скрытые зеленью. Местные жители, как обычно, занимались своими делами, но каждый взгляд, который они бросали на Хуа Чэна, был настороженным. Он знал, что здесь, в этой деревне он не был чужим. Но также понимал, что среди этих людей таится опасность.
Когда он приблизился к дому Се Ляня, его сердце замерло. Окна были закрыты, а в воздухе витал тот особенный запах лекарств и свежих трав, который всегда сопровождал работу парня. Он подошёл к двери и тихо постучал.
Через мгновение дверь открылась и на пороге стоял сам Се Лянь. Его лицо было бледным, но он казалось немного успокоился. В его глазах не было той паники, что раньше, но и не было полной уверенности.
— Ты вернулся — сказал Се Лянь, его голос был тихим, но в нём звучала благодарность.
Хуа Чэн кивнул, его взгляд был тверд, и в его глазах сверкала решимость.
— Я не мог оставить тебя здесь одного — ответил он, его голос был тёплым, но с лёгким оттенком беспокойства.
Се Лянь шагнул в сторону и пригласил его войти. Хуа Чэн прошёл в дом, оглядевшись на знакомую обстановку. Всё было так, как он помнил: травы, полки с лекарствами, уютный интерьер, наполненный светом. Но теперь этот уют был каким-то другим, наполненным новой тревогой.
Се Лянь сел за стол, а Хуа Чэн не решаясь садиться рядом, остался стоять у окна, глядя на деревню.
— Я не могу остаться здесь — сказал он после паузы. — Мы должны выяснить, кто стоит за этим преследованием. Ты в опасности, Се Лянь. И мне нужно узнать, почему люди так сильно хотят тебя поймать.
Се Лянь тихо вздохнул, а затем медленно поднял голову, его взгляд встретился с Хуа Чэном.
— Я расскажу — произнёс он, его голос был мягким, но в нём была та же стойкость, которую он всегда показывал. — Я расскажу все и мы найдем ответы вместе.