после презентации 18+ в лифте
Толпы репортёров настойчиво требуют интервью за закрытой дверью полупрозрачного лифта. Гнали Разумовского, как свора голодных собак. Подробности, детали, комментарии. Всё, чего тот хотел избежать. Всё, от чего его увёл Олег. Крепкая рука вцепилась в плечо и почти насильно затащила в закрытое от всех пространство. Но вот спасла ли? Стоило им пролететь пару этажей, Волков остановил движения лифта, нажав на кнопку незаметно и слишком непринужденно. Как раз где-то между двадцать пятого и двадцать шестого. Слишком высоко, чтобы кто-то что-то увидел снизу. И так, что нельзя сбежать.
— Тебе нужно расслабиться, Серёж. А ещё лучше... — Когда он так тянул слова, у Разумовского подкашивались колени. Явно всё не с проста. — Привыкнуть к публичности. Ты уже известная персона. На тебя всегда будут смотреть и требовать твоего внимания. Я в особенности.
Словно голодный волк, он подошёл к Разумовскому вплотную, опустив руку на талию. Ведёт пальцами нежно, но требовательно. Отводит подозрения, чтобы наивный Серёжа расслабился. Улыбается уголком губ, смотря в глаза. Хитрый и быстрый. Одним ловким движением Волков разворачивает его к себе спиной и прижимает к прозрачному стеклу лифта.
— Сначала ты должен побороть своё смущение. – Приказывает, но ласково. Шепчет на ухо, едва касаясь губами чувствительной мочки. — Посмотри на себя.
— В-волче...
Олег ведет губами по затылку, покрывает мягкими короткими поцелуями шею Разумовского, оставляя пару красных отметин на местах, которые сможет скрыть воротник рубашки. Он слышит его сдавленные всхлипы, сбивчивое дыхание, как сердце колотится в ожидании, и у него не остаётся сил удержаться, чтобы не взять Серёжу прямо тут. Волков тянет руки вперёд на пряжку чужого ремня. Хочет сделать всё быстро, но терпит. Лишь бы подогреть их желание и понаблюдать за всеми красками, которые сейчас сменялись на лице Разумовского.
Вместе с штанами вниз опускается и белая рубашка, оголяя красивые плечи. Зубы смыкаются на них всё сильнее, стоит Серёже заскулить громче от проникновения пальцев между ягодиц. Волков жадный, но не жестокий, поэтому когда свободной ладонью он обхватывает грудь любимого, он не просто удерживает Серёжу, а ещё и ласкает пальцами вставшие соски. У самого уже стоит, требует разрядки, а нет. Не торопиться, продолжает разрабатывать Разумовского до предела трёх-четырёх пальцев, пока не услышит хриплое и молящее:
— Пожалуйста... Сейчас...
Только тогда, когда Олег слышит, что тот не может сопротивляться собственному желанию, он вынимает пальцы и спускает собственные штаны. Волков перехватывает запястья Серёжи одной рукой, а другой сжимает его талию еще сильнее. Он отрывает голову от его шеи и чуть отстраняется, чтобы посмотреть ему в лицо. Видит покрасневшие щеки Разумовского, заплывший взгляд и ухмыляется. Входит медленно, но без остановки до самого конца. Наслаждается сладким стоном и начинает двигаться. Размеренно, пока терпение не растворяется совсем. Когда просыпается голодный зверь, Олег кусает его в шею и трахает так, что от частого дыхания и стонов стекло лифта запотевает. Ещё и ещё.
— Одно удовольствие иметь тебя, мой дорогой. — Шепчет на ухо Волков между делом.
— Н...не ко... Не комментируй, п-прошу...
Он сжимает запястья Серёжи крепче и меняет угол проникновения, задевая нужную точку. Наслаждается чередой новых стонов и кусает снова уже в затылок. После такого им уже точно не покинуть стены офиса, как минимум, пару дней. Либо придётся закупаться тональными средствами. А тем временем дышать становится тяжело даже Волкову. То, как Разумовский старается не смотреть на себя в зеркале лифта, такого возбуждённого, с тонкой струйкой слюны в уголке губ, с закатанными глазами от удовольствия – картина откровенно невероятная. Он хочет, чтобы тот видел это тоже, поэтому тянет руку с сосков выше к шее, обхватывает её и поворачивает голову прямо. Толкается членом жёстче и глухо рычит:
— Смотри.
И этого слова хватает, чтобы Серёжа повиновался и кончил следом с громким стоном. Волкову приходится удерживать его в своих руках, пока тот обмяк от оргазма. Хотелось бы дать ему передышку, но это ещё не всё. Он не вынимает свой член, а двигается быстрее, на сколько хватает сил. Разумовский не выдерживает, скулит в его руках, но это только сильнее заставляет Олега разгораться. Благо для первого, это продлилось недолго и в итоге Волков дошёл до пика, изливаясь прямо в него.
— Возможно, этого достаточно, — говорит Олег слишком хрипло на ухо Серёже. — Но мой аппетит с тобой только растёт, поэтому вряд-ли в ближайшее время мы закончим с проработкой твоих страхов.
В ответ Разумовский лишь выдал что-то неразборчивое.