сорванные планы чумного доктора 18+
Серёжа со злости пинает Олега в ногу, не желающий мириться больше с его тиранической властью в их отношениях, своей беспомощностью и всем этим ужасом, который по их обоюдной вине происходит.
Олег реагирует резко. Он не приемлет посягательств на свой авторитет и пресекает попытки сопротивления жёстко. Толкнув Серёжу к стене он рукой с лёгкостью обхватывает тонкое горло, чуть сжимает, припугивает. Испуганный вздох, сдавленный стон.. Беспомощность рыжей принцессы заводит. Олег и сам не осознаёт в какой момент его мысль теряется, запутавшись в злом, испуганном и возбуждённом взгляде одновременно. Черт возьми, ну как можно быть таким? Просто.. Таким. Невероятным, даже при всех своих слабостях и недостатках.
Волков отпускает чужую шею и даёт отдышаться, рукой прижимая хрупкое тело к грязной стене. Расстояние между ними ничтожно мало, его будто и нет вовсе. Сзади стена, спереди стена, по бокам лишь длинный узкий проход, скрытый от чужих глаз. И время сейчас такое, что никто в здравом уме сюда не сунется. Это развязывает руки.
–Чего ты пытаешься добиться, а, Сереж..? Ты ведь и сам прекрасно знаешь, что я не прекращу. Я доведу наше дело до конца и ты никак мне не помешаешь. Да ты и не хочешь. Не правда ли?
Олег наклоняется к чужому уху, ведёт пластмассовым прочным клювом по чужой щеке, вмиг вспыхивающей румянцем.
Серёжа не мог ответить, не мог этого признать напрямую, но Олег видел всё в бездонных, таящих в себе уйму демонов, глазах. Он правда не хочет останавливать всё, считает это в глубине души правильным. Только чертова совесть не позволяет согласиться с Олегом сразу. И желание его повыводить. Ну хорошо. Хотел - получит.
–А.. Стой! Что ты делаешь.. –совсем смущённо и панически бормочет Серёжа, пытаясь убрать чужие руки со своей ширинки. Впрочем, делает он это не особо старательно. Даже неохотно. И Олег знает - игра продолжается.
–Ты же хочешь. Ха.. Я просто должен был увидеть намёк, вот и всё? И ничего бы этого не было сейчас? Ты просто не получил ролевой игры дома и решил что здесь будет лучше.. Но не могу не согласиться. Здесь правда интереснее.
Бесстыдно лапая Разумовского, Олег чувствует как возбуждение покалывающей тёплой волной стекает по телу, член пульсирует, наливаясь кровью, и так неудобно врезается в плотную ткань костюма. Как и следовало ожидать, Серёжа почти не сопротивляется. Лишь для вида - чуть пихается, отворачивает голову, бормочет под нос что всё это неправильно, пошло и аморально. Олег его морали на хую вертел. Да и не только морали.
Грубым и резким движением он тянет Серёжу за волосы, заставляя его с болезненным возгласом упасть на колени. Тут же лицом прижимает к паху, чувствует, как Серёжа ерзает на коленях, пытается отодвинуться, и по итогу трётся лишь сильнее. Разве стоит так противиться тому, что он сам же начал, на что так провоцировал? Олег был убежден что нет.
Одним быстрым нетерпеливым движением Волков расстегивает ширинку, оттягивает резинку трусов и освобождает твёрдый, покрытый венками член. Он шлепает им Разумовского по губам, сжимает и оттягивает волосы, заставляя на болезненном выдохе открыть пошире рот. И тут же толкается внутрь. Мажет головкой по языку, упирается в щеку, с наслаждением наблюдая за тем как из под тонких рыжих ресниц на него смотрят недовольные, и в то же время до одури возбуждённые голубые глаза.
–Не смотри на меня так, ты сам этого хотел.
Олег скалится, чего не видно из-за маски, но язык тела прекрасно справляется с тем чтобы передать все эмоции даже без лица. Толчки становятся глубже, но остаются издевательски меженнными и плавными. Серёжа кашляет, давится членом, на глазах выступают капельки слез. Но вот уже сам он ласкает головку, надавливая на неё языком, обводя по кругу, целуя влажными губами. Открывает рот пошире и загнанно тяжело дышит, самостоятельно заглатывая член полностью, носом утыкаясь в кучерявые тёмные волосы на лобке. Держит его внутри несколько секунд, но не выдержав отстраняется чтобы сделать пару судорожных вздохов. По возбуждённой плоти стекает липкая густая слюна, тонкой ниточкой проходя от основания члена к тонким губам Серёжи. Превосходная картина. Возможно даже немного лучше чем трупы богатых ублюдков.
Несколько грубых глубоких толчков заставляют Серёжу выгнуттся и зажмуриться, тонкими пальцами отчаянно сжимая грубую ткань чужих штанов. Олег крепко удерживает его за волосы, продолжает тянуть на себя, вдалбливать в нежное горло, пока не чувствует, что с Серёжи достаточно. Если бы его стошнило, это закончило бы сккс совсем не так романтично, как он начинался. А ведь впереди лишь самое интересное.
–Вставай. –приказывает Олег, отпуская взлохмаченные рыжие волосы. И Серёжа кое-как встаёт, всё ещё пытаясь отдышаться. Вытирает губы тыльной стороной ладони, а в глаза посмотреть стесняется. Так мило - даже в подобной ситуации находит возможность поскромничать.
–Всё, давай не здесь.. Эй! Я сказал нет. Прекрати!
Кокетливые отказы за долю секунды меняются на настойчивые требования, когда Олег вжимает Серёжу в стенку и возится с его ремнём, намереваясь продолжить. Только вот теперь он отказа не примет - как они начали, так и закончат. Здесь и сейчас.
–Заткнись и не шуми. Нам не нужно лишнее внимание, не так ли? –Олег зажимает Разумовскому рот и не слушает его недовольного мычания наконец расстегнув ремень. Серёжа сопротивляется активнее - он ерзает, пытается отойти, оттолкнуть от себя Олега или снова присесть на корточки, видимо, чтобы проще было выбраться. Но сильные руки удерживают его, а механические перчатки до болезненных следов сжимают запястья, заломив руки за спину.
–Ни звука, понял? –убирая руку с сережиного рта, Волков отвешивает профилактический шлепок по тощей веснушчатой заднице и берёт член за основание. Ощущается это мягко говоря непривычно. Во-первых не особо удобно столь громоздкими перчатками держать хер, во-вторых даже немного страшно. Но это всё мелочи.
Стянув с Серёжи штаны и трусы пониже, Олег притирается к узкой дырке, давит головкой, с трудом проникая внутрь. Разумовский под ним жалобно стонет и тихо хнычет от боли, закрывая руками рот, чтобы в самом деле не привлечь лишнего внимания. А Олег лишь давит сильнее, проталкивает член глубже, растягивая неподготовленного партнёра. Впрочем, им такое было не в первой. Поэтому и Серёжа умел держать самообладание, хоть и давалось ему это с большим трудом. Волков не сильно переживает, он знает: Серёжа - мазохист. И даже если поначалу хнычет, то потом обязательно просит его провернуть всё вновь. Такое случалось не раз, такими были их отношения, и они прекрасно устраивали обоих.
В костюме становится жарко. Конечно терморегуляция какая-никакая в нём была, но всё же он не был рассчитан на подобное применение. Олег шумно вздыхает, рефлекторно тянется вытереть пот со лба, только вот лицо маской закрыто. Случайно задев рукой не большой сенсер у глаза Олег делает то, чего делать абсолютно не собирался - он запускает отложенный стрим. Сам он слишком увлечён и даже того не замечает, тем временем как всё больше и больше зрителей наблюдают картину того, как чумной доктор трахает Сергея Разумовского, вжимая его в стену в одном из узких переулков.
–Хватит, мне больно.. Стой.. –сбивчиво всхлипывает Серёжа, всё ещё пытаясь освободиться. Но в ответ на свои попытки он получает лишь больше грубости - резкие глубокие толчки заставляют тихо взвыть, закрывая рот рукой, ресницы слипаются от слез, но возбуждение становится лишь сильнее. Причём у обоих.
–А ты на что рассчитывал? Что я брошу всё и чай с тобой пойду пить? Скажи спасибо что живой. –хрипло отзывается Волков, сжимая волосы партнёра и вдалбливать в него всё резче. Стоны становятся глухими и тихими - Серёжа кусает рукав рубашки, не в силах связать двух слов и просто отдавшись процессу. У него дрожат ноги, сбивается дыхание, а внутри сжимается всё от будоражащего страха быть застуканными. Он даже и не подозревал, что они - уже. И лишь в середине процесса Волков наконец осознаёт что мигает справа сверху. С ужасом он осознаёт что всё, происходящее сейчас между ними записывается и транслируется на многотысячную аудиторию. И с этим придётся что-то делать. От собственного страха он сильнее хватается за бёдра Разумовского, тот подвывает от удовольствия и боли, но даже не поворачивает головы. И не надо.
Волков отключает стрим, с агрессией животного дотрахивая Разумовского и доводя себя до разрядки. Им предстоит нвенроятный скандал вечером, пересмотр нарезок со стрима, и, вероятно, Серёжу ждут долгие разговоры с полицией. Но пусть он пока этого не знает. И радуется своему триумфу, в полной уверенности что сумел предотвратить кровавые планы чумного доктора. Пусть и таким способом