жаркое время общага сероволки 18+
Мотивы Разумовского были до ужаса просты - разрядить обстановку, потешить свое высокое либидо, словно мальчик в самом разгаре своего пубертата, будто они вновь вернулись в прошлое на пять лет назад, и прилежный отличник сидит в комнате со своим соседом, мастурбируя ему шаловливыми холодными пальчиками, а самое главное - подразнить Олега, ведь тот был спокойным и расчётливым всю свою жизнь и не позволил бы себе проникнуться интимной атмосферой в тесном от толпы вагоне метро, однако Сережа где-то просчитался, а где - сам не знает. Пока он ловко трогал Волкова чуть ниже живота и делал вид, что ничего из ряда вон выходящего не происходит, Олег накрыл его губы своими и буквально вжал в металлические двери сзади, слава Богу, те не открывались на ближайшей остановке. Такое поведение возлюбленного подливало масла в огонь, просто так Сергей останавливаться не собирался. Во рту Волкова было чертовски горячо - прекрасный контраст с холодной Питреской погодой.
Вскоре употели оба, чувствовали, как по спинам обоих стекают струйки пота, а одежда предательски неприятно липнет к коже. Самый сок начался, когда Олег, обычно не проявляющий инициативу в подобных вещах первый, уместил колено меж ног Сережи. Тогда в голубых глазах тотчас потемнело от нахлынувшего возбуждения, и где только скрывалось все это в Волкове несколько лет совместного проживания вдвоем в комнате детского дома? Впрочем, не важно, сейчас они вели безмолвный диалог, перемещали ладони с щек на бедра друг друга, игриво щурились и соревновались за первенство в степени пошлости своих касаний.
Если бы не нужная остановка, то Сергей кончил бы прямиком в этом самом углу вагона в штаны, тогда ни о какой прогулке не шло бы и речи в помине, время сжалилось над бедными влюбленными и ускорило движение транспорта.
Юноши поняли друг друга с полу слова - им точно нужно в уборную, вместе, в одну кабинку, прямо сейчас и никак иначе.
Казалось, после их первого раза месяц назад Сергей стал более чувствительным к манипуляциям собственного тела от Олега, а желание быть ближе лишь возрастало в геометрической прогрессии. По дороге в ближайший торговый центр Разумовского не покидала навязчивая мысль - же это возбуждающе - неприлично трогать партнера за самые интимные места там, где их запросто могут увидеть, банально услышать прохожие, продавцы или обслуживающий персонал в виде усташих от рутины и запаха моющего средства уброщиц.
Залетели студенты быстро в первое попавшееся здание, быстро проскользили по помытому полу на второй этаж высотки, с трудом отыскали санузел в длинных лабиринтах коридора с выбеленными стенами, закрылись в тесной кабинке, что было только им на руку, скинули с себя крутки и прочую верхнюю одежду на пол, вновь слились в поцелуе, который больше был похож на пресс в сто килограмм на губы, зубы и десна. Волков не растерялся: запустил горячую ладонь под свитер Разумовского, прошелся пальцами по впалому животу, поднялся выше до груди, зацепил меж фалангами горошины сосков. От подобных действий Сережа мог только сдержанно вздыхать в сжатый кулак и цепляться за темные волосы партнера. Быть тихим - не в его духе, но сегодня обстановка требовала обратного, от чего в штанах становилось все теснее.
Вскоре Сергей оказался прижатым щекой к кафельной плитке в пространстве между туалетом и серой стенкой, чужие руки шерудили везде, где можно, на шее ярко ощущались влажные, обжигающие причмокивания.
В этот момент даже в голову не могла прийти мысль о том, что Олег ловко звякнет бляшкой ремня Разумовского, стянет с него нижний элемент одежды вместе с боксерами чуть ниже колен, пройдется ладонью по всей длине вставшего органа, освободится от оков собственных брюк и хрипло, басисто шепнет на ухо, что одной лишь дрочки им будет крайне недостаточно.
Наконец они могут уединиться,хотя тяжело было так выразиться,находясь вдвоём в одной кабинке общественной уборной. Только теперь они хотя бы были защищены от чужих косых взглядов,да и первого января уж мало было желающих,посещать такие места.
Сейчас было то,что волновало их обоих больше,чем построенее присутствие: возбуждение не давало здраво мыслить, а обстановка давила всё больше и больше.
Оба такие разгорячённые и жаждущие друг друга, хотя казалось бы, куда может привести такая «подростковая шалость» в виде подразнивая друг друга в общественном транспорте.
Одной дрочки друг другу и правда было бы недостаточно, а секс с проникновением в антисанитарных условиях, да ещё и без всего нужного, тяготит за собой множество необратимых последствий. Значит, можно попробовать то, что уже давно не давало покоя Олегу? Именно просунуть свой орган между подкаченных бёдер любимого. Волков последний раз дарит нежный поцелуй в рыжий затылок, проскальзывает рукой к тёплым ногам, пропихивает пальцы между ними. В первые секунды он чувствовал как чужое тело подрагивает от прохладных прикосновений, но потом, судя по всему, привык.
Вот наконец брюнет осмеливается зайти дальше: он едва вставляет свой член между чужих молочных бедёр, сделав сначала несколько пробных движений, а только потом уже вошёл в кураж. Через мгновение помещение наполнилось едва слышимыми шлепками кожи о кожу. Олег обхватил одной рукой чужой торс, а второй мастурбировал любимому.
Надрачивал он в том же темпе, что и двигался сам. Только о какой константе может идти речь,когда это сам Волков. Мужчина менял темп едва не каждые десять секунд, закрывая рот рыжего собственной рукой, ведь тот явно не умел вести себя тихо.
Сам Олег уткнулся носом в изгиб шеи напротив, вдыхая сладковатый аромат. Ему нравилось ощущать, что он принадлежит такому прекрасному парню с его непростым характером и непревзойдённым умом.
Скоро уже оба начали подрагивать в предоргазменной неге. Волков явно ощущал, как трясутся чужие ноги, да и всё тело в целом. В какой-то момент Разумовский полностью доверился ему, облакатившись на тело позади. Олег развернул Сережу к себе, одарил быстрым чмоком в губы, не сбавляя темп ни на секунду, а скоро уже с губ обоих сорвался тяжёлый полу-стон, и те кончили почти одновременно.
Олег в очередной раз утянул Серого в долгий поцелуй уже обнимая того второй рукой.
—Ты мой хитрый лис, - выдыхая, с улыбкой произнёс брюнет.— Но должен признать - мне понравилось. Повторим как-нибудь?