новогодний сюрприз
Это очень короткое платье, на которое Сережа смотрел уже десять минут, невероятно смущало. Как он вообще согласился купить что-то подобное? В конце концов поддаваться чужим словам было ошибкой, даже если это было о том, что Олегу очень понравится. И Сереже.
Нужно было его надеть. Без белья и вообще чего-либо еще, только это вязаное красное платье. Сережа никогда и не думал о чем-то таком, слишком скромный и застенчивый от природы. У него было несколько комплектов кружевного белья, которое он надевал по одному разу, чтобы примерить, и бросил в дальний угол гардероба, чтобы ни он сам, ни Олег не увидели это безобразие.
Но ведь Олегу такое нравится. Ну или должно нравиться. Сережа не знал сам, почему так думает, но представлял тяжелое возбуждение в Олеговых глазах, его желание и бесконечное обожание. Это возбуждало и его, отдавалось теплотой в животе и томительным ожиданием опасной страсти на грани с одержимостью. Сереже хотелось, чтобы Олег разглядывал его со всех сторон в этом пошлом наряде, хвалил и искренне желал.
— Сереж, ну чего ты там? Уснул что ли? Час уже в ванной торчишь, — постучал в дверь Олег, от чего Сережа напуганно вздрогнул, рефлекторно комкая платье в руках и прижимая к обнаженной груди.
— Я сейчас, Олеж, извини, — виновато ответил Сережа тихим и чуть дрожащим голосом.
— Всё нормально? Можно зайти? — обеспокоено спросил Олег, уже дергая ручку запертой двери.
— Нет, всё хорошо. Подожди, пожалуйста, я скоро, — засуетился Сережа, краснее еще сильнее. — Прости, пожалуйста.
— Ладно, я подожду, но ты скажи, если что-то случится, — соглашается Олег через минуту. — И извиняться не надо, родной. Всё хорошо. Просто ты в прошлый раз уснул в ванне, помнишь?
— Да-да, прости. Я через десять минут приду.
Только тогда Олег всё же ушел, а Сережа смог выдохнуть, оглядывая в большом зеркале свое обнаженное тело, старательно избегая чуть возбужденного члена. Немного успокоившись, Сережа всё же решил одеться. Неловко и неуверенно он всё же просовывает голову в подол и мягкое, белое горлышко. Рукавов не было.
Порозовев, Сережа тихо промычал, натягивая подол за белую полоску на ягодицы. Это всё, что он смог прикрыть. Повернувшись к зеркалу спиной, Сережа чуть не задохнулся от откровенного вида обнаженной полностью спины. От сильного натяжения ткани на ягодицы была видна полоса, разделяющая две половинки под поясницей.
Еще были две ленты, свисающие от пушистого воротника, который Сережа постарался аккуратно перекрестить на спине и подвязал на груди бантиком. Теперь к животу свисали белые помпончики. Вставшие соски терлись от мягкую ткань так, что у Сережи вырвалось мычание.
Еще с минуту он решался обернуться к зеркалу, чтобы оглядеть себя и что-то подправить. Хотелось выглядеть идеально для Олега, чтобы ему точно понравилось. Сережа расчесал волосы, заправив одну сторону за ухо, и наконец поднял глаза. Он никогда не выглядел так одновременно пошло, развратно и невинно. Какой стыд.
Сережа взял из красного мешочка, в котором лежала одежда, полупрозрачные красные чулки с белым мехов на резинке, и наклонился, чтобы их надеть, от чего подол задрался на поясницу, а Сережа едва не взвизгнул от неожиданности, тут же выпрямившись. Как ему теперь соблазнительно выгнуться для Олега, если платье вот так себя ведет?
Немного поерзав, Сережа всё же натянул чулку, поправил подол, воротник, выдохнул. Олег ждет и, вероятно, волнуется. Нужно поскорее пойти к нему. Но Сережа всё же останавливается у двери, борясь с желанием всё это снять и выбросить. Разве секс до этого не был хорош и без всяких пошлых костюмов?
Однако всё уже одето, а Сережа так долго решался, что отступать было бы немного глупо, ведь потом он уже точно ничего такого не сможет сделать. Тихо и аккуратно он открыл дверь и вышел в прохладных коридор. Дальше из двери спальни горел мягких фиолетовый свет от гирлянд. Олег был там и ждал.
Сережа нерешительно пошел к нему, стараясь унять волнение и накатывающее возбуждение, которое будет отчетливо видно через облегающую ткань. Он уже почти дошел, но остановился рядом с косяком, оперевшись о стену.
— Олег, — позвал он тихо, но Олег точно услышал, встал и пошел к двери. — Нет, стой, подожди, не выходи.
— Сереж? Что-то случилось? — но всё равно встал и стоял, ожидая, когда Сережа что-то скажет. Он всегда был таким терпеливым с Сережей, как ни с кем другим.
— Нет-нет, всё хорошо, прости, — поспешил успокоить Сережа, а затем, кусая губы, раскраснелся, сделавшись совсем тихим. — Ты это… Не мог бы сесть просто и глаза закрыть? Пожалуйста. Мне очень надо.
Сережа не видел, но Олег нахмурился такой просьбе. Однако всё же правда сел на кровать и закрыл глаза, подумав, что Сережа забыл взять с собой сменную одежду, а его Сережа всегда очаровательно стеснительный, даже если они уже сотни раз занимались сексом и видели друга друга обнаженными в самых разных позах.
Сережа еще пару раз выдохнул и всё же вошел в спальню. Потоптавшись на пороге, он по мягкому ковру подошел к Олегу, взволнованно бегая взглядом по его лицу и рукам, расслабленно лежавшим на коленях. Олег дернулся, чтобы открыть глаза, но Сережа тут же положил на них свои ладони, страдающе посмотрев в потолок.
— П-подожди, — тихо выдохнул он, настраиваясь. — Не открывай пока что.
И Олег подчинился, потому что голос у Сережи такой нуждающийся и нежный, что ему невозможно отказать. Сережа аккуратно убрал руки с лица Олега, надеясь, что тот их так и не откроет и не увидит весь его стыд. Немного помаявшись, Сережа берет Олеговы широкие ладони, гладит их большими пальцами, подводит к своим бедрам, краснея до самых плеч.
— Сережа? — непонимающе хмурится Олег, но не продолжает говорить, чувствуя странную мягкость под своими руками, которые на одном месте не держат, а ведут вверх по нежной ткани, обводя ими живот и заводя назад, на спину. Олег сжимает ее и чувствует возбуждение. — Можно открыть глаза, минем матурлыгым?
— Да, — жарким шепотом ответил Сережа через минуту, уже плавясь от прикосновений к спине.
Олег смотрит поражено и абсолютно очарованно, охватывая каждый миллиметр соблазнительного тела. Под внимательным взглядом Сережа теряется, от смущения хочет прикрыться и спрятаться, но Олег захватывает его руки.
— Можно посмотреть на тебя? — хрипло спрашивает Олег.
Сережа не может ему отказать и кивает, делая шаг назад, чтобы продолжать держать Олега за руку. Свободной рукой он придерживает подол, который во время движения задирается вверх. Олег влюбленно очерчивает открытые руки, пунцовое лицо, бедра, сжатые резинкой чулков, дергает за руку, чтобы Сережа развернулся, не контролируя вздох от вида чуть выгнувшейся поясницы и будто бы специально поддавшимся назад ягодицам.
— Тебе нравится? — на грани побега мямлит Сережа, оглядываясь на Олега через плечо, заметно нервничая.
— Очень нравится, Сереж, — Олег прижимает его спиной к своему лицу и аккуратно целует. — Ты очень красивый. И милый.
У Сережи начинают дрожать ноги от того, как любовно и влажно Олег выцеливывает его поясницу, шарит руками по животу, груди, сжимая и разжимая ладони. Стоять в таких условиях становится трудно, дышать тоже. Сережа как-то оказывается на Олеговых коленях.
Олег теперь целует целует шею, отодвинув волосы в сторону и спустив воротник. Его руки гладят Сережины бедра, которые тот плотно прижимает друг к другу, откинувшись головой на плечо Олега. Олег отодвигается к спинке кровати, прижимает к себе Сережу, посадив на свой возбужденный член, чтобы Сережа это чувствовал через ткань домашних брюк. И Сережа мягко стонет от этого.
— Сереженька, кадерлем, расслабься, всё хорошо, — шепчет Олег, когда Сережа всё еще не решается раздвинуть колени в сторону, потому что, когда он это сделает, подол задерется до живота и всё-всё будет видно.
Но голос Олега ласковый, очень нежный. Сережа мычит, машет головой, но всё же неуверенно позволяет ему развести колени в стороны, полюбоваться на то, как платье съезжает с бедер, открывая вид на возбужденный член. Сережа хнычет, снова пытаясь прикрыться, натягивая ткань обратно, на что Олег мягко смеется, убирая Сережину руку в сторону.
— Вот так, очень хорошо, — хвалит Олег, целуя плечо.
Он берет с тумбы смазку, выдавливает на свои пальцы так, чтобы Сережа всё это видел, согревает между пальцами и проводит ладонью по его члену, получая громкий стон.
Сережу выгибает навстречу ласкам, он пытается сдерживать слишком громкие звуки, но получается плохо, как и всегда с Олегом. Сережа сам берет запястье Олега и ведет ниже от своего члена. Тот улыбается и послушно вставляет в него первый палец. Сережа стонет.
— Солнышко, хочешь, я тебя вылежу? — предлагает Олег, двигая пальцем, а свободной рукой залезая под ткань на груди, чтобы обвести сосок, ущипнуть за него. — Сережа.
— Да, да, да, — его хватает только на сбивчивый шепот.
Вылизывать Сережу всегда нравилось Олегу больше другого. Он всегда становится очаровательно искренним милым, много хнычет, откровенно просит еще и еще. Позволял он это Олегу не очень часто, потому что стеснялся себя. Олег это понимал и никогда не настаивал и каждый раз был рад, когда Сережа соглашался.
Не тратя время, Олег опускает Сережу на кровать, широко раздвинув ноги и не девая их свести, чего Сережа отчаянно хотел. Так же отчаянно, как и нежности Олега. Нужда во влажных глазах выдавала его полностью, так что Олег, устроившись между его ног, расцеловал бедра до резинки чулок, оставляя слабые укусы, яркие засосы и щипки, а затем широко провел языком от мошонки до головки члена. Сережа дернулся, выгнувшись навстречу.
— Тише, — низко сказал Олег, прижимая его к кровати, чтобы не дергался. Ему нравилось, что Сережа очень отзывчивый и чувствительный, но в такой момент ему лучше не ерзать слишком сильно.
Сережа от приказного тона чуть не кончил, захныкав от этого желания. Олег только усмехнулся и продолжил доводить до судорог и слез, насадившись ртом на член Сережи, обводя языком головку, чуть давя зубами у основания, двигая головой размеренно и ритмично.
Сережа только и мог стонать и махать головой, не зная, хочет ли он большего или прекратить всё это сейчас же. Олег, однако, решал всё за него, прекратив ласкать член и опускаясь поцелуями ниже. Укусив за ягодицу, Олег довольно улыбнулся вскрику и провел языком по месту укуса, как бы хваля и облюбливая это место. Сережа вцепился в Олеговы волосы, оттягивая за них туда, куда ему бы очень хотелось, но Олег всё дразнился.
Сережина настойчивость распаляла желание, и Олег наконец провел языком по его анусу, чувствуя приторный вкус смазки. Сережа крупно вздрогнул, беспомощно гладя Олега по волосам, пока тот всё лизал и лизал, продолжая играться и мучить.
— Олег, — протянул Сережа, страдающий от отсутствия самой откровенной ласки. — Олег.
И это то, что было нужно Олегу. Теперь он решительно проникает языком внутрь, проводит им по мягким стенкам кишечника, заводя так далеко, как позволяет длина языка, игнорируя дискомфорт. Приятно ощущается давление бедер Сережи по обе стороны, его нежные пальцы на голове и громкие стоны, хныканье, мычание. Весь он был прекрасен на пике своего удовольствия.
Вскоре Олег добавил к языку пару пальцев, пронизывая Сережу новым удовольствием от давления на простату. Олег раздвигал пальцы в стороны, целуя бедра, тщательно растягивая, потому что Сереже никогда не хотел остановиться и не дойти до конца. Сережа чувствует, что вот-вот кончит, когда Олег вставляет третий палец. Перед глазами всё плывет от накативших слез.
Олег нежно вытирает щеки, привстав на колени и вытащив пальцы. Он проводит под резинкой одного чулка, поднимает ногу на свое плечо, мягко целует лодыжку через капрон, оттягивает его, от чего по чулку ползет стрелка. Сережа смотрит на эту пошлость и выгибается, пачкая свой живот и платье, откровенно хныкая. Он тянет руки к Олегу, и тот, конечно, наклоняется, чтобы крепко обняться.
Сереже бы передохнуть хотя бы две минуты, но он толкается назад, в пах Олега, смотрит уязвимо и открыто, хочет еще. Ему уже дела нет до пошлого наряда. Олег улыбается, гладит рыжие волосы, целует в лоб и отстраняется, чтобы снять свою одежду. Он нависает сверху, зацеловывая недовольное хныканье Сережи, лаская грудь, сжав ткань посередине, открывая оба соска.
Сначала поцелуй на одном, затем — на другом.
Олег кусает больно, пока Сережа мечется от слишком сильной чувствительности после оргазма, но его член снова возбужден, а он сам полон желания. В нетерпении он сам тянет руки вниз, берет член Олега, проводит по нему пару раз и направляет в себя, смотря на Олегу в глаза.
Но Олег перехватывает инициативу обратно, убирает Сережины руки на свои плечи, берет подол платья и тянет наверх, чтобы снять. Сережа покорно прикусывает губу и ждет, пока Олег проводит членом по его ягодицам и члену. Сережа хнычет и всхлипывает, умоляя вставить. Олег не отказывает и входит одним плавным, сильным движением.
— Олег! — вскрикивает Сережа, прижимая к себе со всей силы и царапая лопатки. — Поцелуй меня, пожалуйста, — даже в такой момент он не может быть вульгарным в своих словах. Это зачаровывает Олега каждый раз.
Олег начинает двигаться медленно и глубоко, нежно касаясь губами губ Сережи, ловя свои ртом каждый его звук, каждый вдох и выдох, чувствуя как он сжимает его волосы, гладит по щекам и ногами обвивает поясницу, чтобы ближе-ближе-ближе.
— Люблю тебя, — шепчет Олег с особенно сильным толчком. — Очень.
— И я, — сбивчиво отвечает Сережа, прижимаясь лбом к лбу Олега, — тоже люблю.
Олег счастлив. Безоговорочно и искренне. Движения становятся быстрее, головка постоянно попадает по простате, доводя Сережу до звезд. Он не может сдерживать слезы, громкие стоны, почти крики. Олег тяжело дышит рядом с его ухом, хрипло стонет, оглаживая бедра и живот. Член Сережи трется между их телами, и Олег чувствует его влажность и скорый оргазм.
Олег доводит Сережу быстрыми движениями рукой в такт своему члену. Сережа выгибается, сжимается сильно, от чего у Олега темнеет в глазах. Он прижимается к Сережиному плечу, целует его, кончая внутрь. Сережу трясет, перед глазами всё мутное, и только одно очевидно — Олег в его руках, тоже немного дрожащий от оргазма.