птице волк
Волков не успевает заметить, как оба его запястья оказываются прижаты к кровати, прямо над головой. Сергей наваливается на него всем весом своего заметно окрепшего тела, а пристальный взгляд хищных янтарных глаз заставляет шумно сглотнуть вязкую слюну.
Вот так новоиспечённый миллионер встретил своего некогда лучшего друга и партнёра, вернувшегося с контракта: не растрачиваясь на телячьи нежности, повелел хорошенько подмыться и оставить на себе только нижнее бельё. И по взгляду в жёлтых линзах, и по эксцентричному тигровому халату, подчёркивающему подкачанное тело, и по приказному тону стало ясно: Разумовский не просто изменился за всё это время, он совершенно точно готов оттрахать Олега чуть ли не до потери сознания. А потом и его психику.
Каждое болезненно-нежное прикосновение, каждый грубый укус, каждая царапина — во всём ощущается собственничество. Каждый сантиметр тела помечен хозяином. Олег посмел сорваться с цепи в свою армию, показать, что не так уж ему и нужен рыжий задрот, который днями и ночами работает над своим стартапом, и мало ему не покажется за это. Сергей сжимает зубами его сосок, лижет, и до одури возбуждённый Волков отчаянно извивается под ним, скулит, словно пытаясь сбежать. На что получает хлёсткую пощёчину — не столько больно, сколько обидно. Чувствует, как колено слегка надавливает между его ног, и тяжело дышит носом, жмурится, отворачивается. С каждой секундой Олегу сносит крышу, приближая к чему-то невероятному или даже безумному. Он интуитивно чувствует, что глаза и тело обманывают и предают его, и перед ним кто-то похожий на его любимого Серёжу, но точно не он. Сергей резко хватает Олега за челюсть и поворачивает к себе, заставив посмотреть на него. Тот не может ничего сделать, кроме как повиноваться. Один лишь гипнотический взгляд, пробирающийся в каждую клеточку тела, уже способен обездвижить и утопить в безумии. Давление на пах резко усиливается, и Волков тихо стонет, чувствуя дрожь в бёдрах и влагу на ткани от предэякулята. Но вскоре его избавляют и от нижнего белья, оставляют полностью нагим и слишком открытым по сравнению с Разумовским, не пожелавшим снимать свой халат.
— Всё никак не могу понять, — томно начинает миллионер, щёлкнув крышкой тюбика со смазкой. — Почему тебе было так трудно подождать, пока проект Vmeste не выстрелит?
Волков рвано выдыхает и машинально раздвигает ноги, когда чувствует холодную смазку на пальцах Серого.
— Всё, как я и говорил: я теперь богат. Мы теперь богаты, — горячий шёпот опаляет ухо парня. — Как мы и мечтали с детства. Это стоило всего-лишь терпения.
— Серый, не начинай... — Волков тут же жалобно скулит, стонет и слегка выгибается, когда сразу три длинных пальца проникают внутрь.
Что ж, было очевидно, что чёткого ответа не последует. В отместку движения пальцев внутри становятся более грубыми, размашистыми, словно желая причинить боль. Олегу приходится прикладывать усилия, цепляться за простынь, чтобы не ёрзать ногами и не вертеться, но от случайного попадания по простате он дёргается — вновь получает пощёчину. Свободную руку Сергей кладёт на его член, растирает по длине предэякулят, сжимает и надавливает большим пальцем на головку, отчего Олег сильнее сжимается на его пальцах.
Теперь комнату наполняют влажные шлепки тела о тело, периодические удары по ягодицам и несдержанные стоны. Поставив Волкова в коленно-локтевую, Разумовский вплетает пальцы в его короткие тёмные волосы, тянет на себя и с остервенением вдалбливает его тело в кровать. Его больше не волнует, как доставить максимум удовольствия партнёру, хотя он прекрасно знает, что Олег просто сходит с ума от такого обращения и темпа. Он хочет и наказать за непослушание, и любой ценой держать на коротком поводке. Рука Сергея перемещается с головы на горло Волче, сжимает, ограничивая доступ к кислороду. Тот хрипло стонет, сипит, пытается вдохнуть побольше воздуха, но из-за грубых толчков сродни ударам сбивается, пока в слезящихся глазах темнеет.
Но Сергей чувствует, когда он оказывается на волоске от потери сознания, и вовремя отпускает шею, и Олег с обессиленным стоном кончает. Трясущиеся бёдра уже совершенно не держат вес его тела, и он падает на кровать. А через несколько секунд капли семени Сергея пачкают его красноватые ягодицы.
Произошедшее ощущается как нечто неправильное, как то, чего Волков не стал бы делать со своим Серёжей. Но такую сумасшедшую эйфорию он прежде не испытывал, а в следующие пару дней засосы по всему телу будут только расцветать. Разумовский ложится рядом, — кровать теперь огромная, места хватит — и приобнимает Олега, пока последний совершенно не понимает, что ему хочется больше всего: отмыться и сбежать снова или прижаться к родному телу ближе и дальше сидеть на цепи.