Эпилог. Королева
Сад, разбитый напротив главного королевского дворца в Вирале, пригороде столицы Ривьер, называли цветущим сердцем. Здесь были собраны деревья и цветы, которых не встретишь больше нигде в Арвуме. Над его строительством работали лучшие архитекторы, а формированием самого сада занимался учёный Гуго Кортрейк. Дополняли богатства природы скульптуры, бронзовые поющие фонтаны и клетки с животными, привезённые преимущественно из колоний Арвума. Три века назад, когда сад был открыт, король устроил великолепное торжество: маскарады, танцы, театральные представления.
Потому неудивительно, что молодая королева Девора, которая была, к слову, всего на несколько лет старше Роуз Вессеньер, часто принимала неофицальные визиты именно в саду. Она, как и любая девушка, не была лишена склонности к романтике и символизму. Груз правления свалился на её плечи рано: когда умер дядя-король, Деворе исполнилось шестнадцать лет. Так как законных наследников у короля не имелось, право наследования перешло к юной племяннице.
Девора быстро стала любимицей народа за свою доброту и простоту души. Последнее, с другой стороны, стало причиной нелюбви аристократии. За глаза её часто называли деревенщиной.
К тому же королева обладала не самыми аристократичными чертами: у неё были маленькие круглые глаза, острый носик и низкий рост. И всё же Девора никогда не позволяла себе вставать перед кем-то на носочки; её отличала от завидующих дам высшего света не только простота, но и необыкновенная величественность, с которой может вести себя только королева.
Девора была законодательницей моды. Все её причёски и наряды непременно старались повторить. Девушка никогда не разрешала себе выглядеть плохо, даже когда просто выходила на вечернюю прогулку в сад. В этот вечер Девора надела роскошное платье пурпурного цвета, украшенное аметистами и жемчугом; ткань рукавов плавно перетекала в тёмные кружева. Волосы её были собраны в скрученную косу, которая возвышалась на пышном пучке на затылке. Передние пряди лежали на лбу и висках в закрученных локонах.
Впрочем, сегодняшняя прогулка была не совсем обычной: королева была не одна. Рядом с ней шёл Верховный Инквизитор Тайрон Менц.
– Я ужасно сожалею о смерти Чарльза Кловерда, и всё же я рада, что Вы решили лично сообщить мне о его смерти. В последнее время Вы редко информируете о последних новостях и своих решениях.
Менц сдержанно улыбнулся.
– Настали нелёгкие времена, ваше величество. Приходится действовать быстро. Люди ставят под сомнение веру, а оттого инквизиция кажется им чужеродной. Новой модой стали сеансы общения с умершими, и самое удивительное, что запреты церкви мало кого волнуют. Эта гадость так крепко въедается в слабый разум, что даже герцогиня Хелфорд приглашала в свой летний особняк какого-то медиума.
– У герцогини была тяжёлая жизнь. В её возрасте подобные шалости не удивительны.
– Для кого-то это шалости, но для меня – ересь. Подобное поведение уничтожает все мои старания.
– И как же Вы поступили с этим медиумом?
– Он оказался обычным шарлатаном, но наказания не избежал. Не столь суровое, но справедливое. Впрочем, как и всегда.
Они прогуливались неспешным шагом по аллеям, обсаженным кустами роз. Утомившись, королева остановилась у каскадного фонтана, наслаждаясь журчанием воды.
– Я знаю, что для Вас, монсеньор Менц, смерть Кловерда стала практически личной утратой.
– Чарльз был моим лучшим учеником. Признаюсь, я видел в нём достойного кандидата для роли Верховного Инквизитора. Он был... особенным.
– Кого теперь Вы бы хотели видеть на месте Вашего помощника?
– Я уже подписал указ о назначении Александра де Торквемада.
Королева едва заметно сжала губы и взглянула на собеседника.
– За Вами не угонишься. Расскажите мне о нём.
– Александр – кардинал-инквизитор, отвечающий за герцогство Эвондейл. Он достойно проявил себя за годы службы. Молодой, ретивый, горящий своей работой. Уверен, Александр отлично справится с новыми обязанностями, ведь я планирую сразу поставить его перед сложной задачей – отыскать убийцу Кловерда и наказать его. Как говорится, сталь закаляется в огне, а человек – в трудностях.
– Разве расследование не следует передать полиции?
– Убийца был колдуном.
– Есть свидетельства?
– Выжившие утверждают, что нападавшие были кучкой колдунов.
– Они использовали свои силы, чтобы сжечь здание?
– В том числе, но в основном использовали взрывчатку.
– Тогда почему Вы не допускаете мысль, что нападавшие были обычными преступниками?
– Поверьте, в своей жизни я видал многих негодяев, а потому след колдунов от меня скрыть невозможно. Вспомните трагедию во Флосе или недавнее сожжение особняка Остина Вессеньера. За всеми этими преступлениями скрывается один человек.
– И всё же мне непонятно, что Ваш помощник и его люди делали в Катерхаме. Его поездка не была задокументирована и нигде не упоминалась в отчётах.
Менц потёр седую бороду. Несмотря на возраст, он не был похож на немощного старика. Он был высок и жилист, а его орлиный нос, чёрные глаза и тонкие брови делали его похожим на хищную птицу, которая готова вот-вот броситься на свою добычу.
– Возможно, он напал на след преступника и решил не медлить. Конечно же, подобное поведение недопустимо, но я могу его понять. Кловерд знал, что делал.
– Подобная самодеятельность привела к смерти.
– К сожалению, такое случается в нашем деле, ваше величество. Сейчас куда важнее наказать виновных. Как можно быстрее. Если мы будем мешкать, то разбойники решат, будто любое преступление может сойти им с рук. Даже у самого отвратительного злодея могут появиться подражатели.
– Боюсь, люди уже решили, что мы не в силах их защитить.
– Именно поэтому важно объяснить народу, какой силой они обладают. Если деревенские и горожане прекратят закрывать глаза, видя злачные места и сомнительных личностей, мы с лёгкостью отыщем преступников. Тех, кто сохраняет лояльность к колдунам, необходимо переубедить. И я уверен, что только Вы сумеете это сделать.
– Хотите, чтобы я обратилась к народу?
– Для начала. Если народ будет глух к голосу королевства, придётся применять силу.
Они двинулись вглубь сада. Королева молчала. Она подошла к ярко-жёлтым заморским цветам, названия которых не помнила, и, наклонившись к бутонам, чтобы ощутить их аромат, сказала:
– Отчего-то меня не покидает чувство, будто Вы не хотите посвятить свою королеву во что-то важное.
– Меня необычайно огорчает, что я заставил Вас так думать.
Девора протянула руку к лепестку, заметив крохотную божью коровку, но вдруг одёрнула руку, ойкнув – по нежному бледному пальцу потекла кровь.
– Осторожнее, ваше величество, – сказал Верховный Инквизитор, протягивая девушке платок, – шипы всегда дополняют чарующий внешний вид.
– Вы очень мудры. Поделитесь же своей мудростью со мной. Скажите, кого Вы подозреваете в убийстве Кловерда?
– Колдунов, конечно же, – на губах его появилась очаровательная улыбка.
Королева вытерла кровь, смотря снизу-вверх.
– Надеюсь, Вы не воспримите мой интерес за любопытство, но скажите, какое отношение к произошедшему имеет семья Вессеньеров?
На секунду лицо Менца исказилось, однако он быстро вернул прежнюю безмятежность.
– Простите? Я несколько не понимаю, что Вы имеете в виду.
– Вам не кажется странным, что последние происшествия затрагивают Вессеньеров? По правде сказать, вокруг судачат, мол, на них висит проклятие. Сначала кто-то сжигает особняк младшего брата герцога, похищает единственного наследника – герцогство Вессен, согласно их традиции, может передаваться исключительно мужчинам – таинственно исчезает старшая дочь Альберта, а потом умирает герцогиня. Слишком много бед за один месяц.
Инквизитор покачал головой и мягко, как говорят с любимым, но излишне любознательным ребёнком, сказал:
– Вы же сами прекрасно понимаете, как сильно люди любят разговоры о чужих несчастьях. Какие проклятия? – он хрипло рассмеялся.
– Если память меня не подводит, почти десять лет назад старшая дочь Альберта был похищена колдуном. Роуз Вессеньер. И сейчас она, как и её дети, вновь оказалась похищена. А ещё выжившие полицейские из Катерхама доложили, что Чарльз Кловерд приказал задерживать всех девушек двадцати лет со светлыми волосами и зелёными глазами. Что если Ваш помощник знал, что Роуз Вессеньер держат в Катерхаме?
Королева пытливо смотрела на Менца, пытаясь увидеть на его лице подтверждение собственных мыслей.
– Интересная мысль, ваше величество. Я обязательно подумаю об этом. Вот только есть одна несостыковка. Колдун, который похитил Роуз Вессеньер, давно мёртв.
– Но мы не знаем всего, что происходило тогда.
– Если мне удастся что-то узнать я первым же делом сообщу Вам об этом.
– Прошу, не забудьте о сегодняшнем обещании. Я обязана знать всё, что касается смерти Вашего помощника и похищения Вессеньеров.
– Непременно, ваше величество, непременно.
Девора протянула руку, показывая, что разговор закончен, – Менц поклонился и поцеловал тыльную сторону её ладони. Она направилась в сторону дворца в сопровождении стражников, которые всё это время наблюдали за ними чуть поодаль.
Разговор с Верховным Инквизитором не принёс королеве удовлетворения. Поднявшись в покои, Девора выгнала всех фрейлин, кроме своей любимицы Флоры, и опустилась на канапе, обитый красной тканью с причудливым орнаментом.
Королевские покои были заполнены сладким запахом лаванды и ванили. Тяжёлые бархатные драпировки обрамляли окна, возле которых стояли малахитовые вазы с цветами. На стенах не осталось свободного места: всё было увешано зеркалами и картинами в золотых рамах. На столе стояла клетка с певчими птицами.
– Время позднее, но что-то мне совсем не хочется спать, – произнесла она, смотря как фрейлина закрывает дверь на ключ. – Что ты делаешь, Флора?
Девушка, одетая в тёмно-синее платье с прелестными рукавами-фонариками, спрятала ключ за спиной и приблизилась к королеве.
– Что за баловство? – улыбнулась Девора.
– Я всего лишь не хочу, чтобы кто-то Вас побеспокоил.
Королева полулежала на канапе, вглядываясь в фрейлину. Флора дотронулась до руки своей госпожи и едва ощутимо погладила ту кончиками пальцев. Девора напряглась: никогда раньше фрейлины не позволяли себе трогать королеву без разрешения, тем более так нагло. Она хотела выпрямиться и пригрозить Флоре, но вдруг почувствовала лёгкое покалывание в пальце. Свежая царапина, которая была на коже буквально несколько секунд назад, вдруг исчезла. Глаза королевы округлились, и она медленно подняла взгляд на Флору. Та странно улыбалась.
Девора оттолкнула фрейлину и хотела броситься к двери, чтобы позвать стражу, но Флора схватила подол пурпурного платья и со всей силы потянула на себя. Королева упала на пол. Тогда фрейлина как ни в чём не бывало села на канапе, по-мужски раскидывая руки на спинку.
– Ты не Флора, – догадалась Девора.
– Не бойтесь, ваше величество, с ней ничего дурного не произошло. Лучше сядьте рядом и выслушайте меня. Народ требует аудиенции своей королевы.
Королева поднялась на ноги, гордо вскинув подбородок. Даже в такой ситуации она старалась не терять лицо.
– Вы можете позвать стражу, но тогда не узнаете, ради чего я проделала такой путь. В конце концов, если бы я хотела убить Вас, то давно бы это сделала. Вместо того я излечила Вашу рану.
– Так ты колдунья, – Девора искоса смотрела на запертую дверь. – Назови же себя.
– У меня много имён. Моё любимое – Хозяин Охоты.
– Я слышала о тебе, – дрожащим голосом произнесла она.
– Поверьте, далеко не всё является правдой.
– Какой бы великой колдуньей ты не была, это не даёт тебе право вламываться в мои покои под видом фрейлины. Если ты не хочешь отнять мою жизнь, то что тогда? Тебе нужны деньги?
Лже-Флора рассмеялась и, взяв с соседнего столика золотой канделябр, покрутила его в руках.
– Эта штука могла бы обеспечить какому-нибудь доходяге неголодную жизнь. Если бы я нуждалась в подобном, то набила бы карманы Вашими драгоценностями и убежала бы прочь.
– Тогда что тебе нужно?
– Я жажду справедливости, о благороднейшая госпожа. Мне известно о Вашей нелюбви к инквизиции, которая считает, будто слово королевы ничего не стоит.
– Как ты смеешь утверждать подобный вздор?
– Я заблуждаюсь? Тогда почему Ваш дядюшка пришёл в ярость, узнав о сожжении деревни Глассхил, что стояла когда-то в горах? Разве вседозволенность инквизиции – это тайна, которая родилась с приходом новой королевы на трон? Нет, отнюдь. Поверьте, я неглупый человек. Имею наглость разбираться в политике.
Королева смерила колдунью презрительным взглядом, но не стала прерывать.
– Я могу долго рассуждать о том, когда и как Верховная Инквизиция шла наперекор королевской воле, – продолжила лже-Флора. – Но всё это пустое. Вы сами дали ей все карты в руки. Теперь... приходится пожинать плоды. Его преподобие не просто не желает отчитываться перед Вами, но даже позволяет себе скрывать важную информацию. Меж тем я этой информацией располагаю. И считаю своим долгом перед Арвумом поделиться ей.
– Неужели ты думаешь, что я поверю тебе?
– Я не стану Вас убеждать. Если правда на моей стороне, то к чему распаляться? Всё само станет на свои места.
Королева сложила руки на груди и потребовала:
– Говори. Я дам тебе несколько минут, прежде чем ты уйдёшь отсюда.
Лже-Флора победно усмехнулась.
– Я знаю имя колдуна, который стоит за последними крупными преступлениями против короны.
– Ты говоришь об убийстве Кловерда?
– Не только. Обо всём том, что мучает Вас по ночам.
– Не томи же. Или ты тянешь время?
Колдунья покачала головой.
– Его зовут Безликий. Человек в чёрной маске.
– И что же эта информация мне должна дать?
– Всё куда запутаннее, моя королева. Вы узнаёте это?
Лже-Флора достала из лифа кусок сверкающего камня. Девора прищурилась, вспоминая, где видела этот камень прежде.
– Раньше этот осколок охранял Флос, – сказала колдунья. – Потом его похитил Безликий.
– А что если это ты похитила его, а теперь пытаешься меня обмануть?
– Когда в следующий раз Верховный Инквизитор соизволит посетить Вас, спросите у него о Безликом. Думаю, оказавшись прижатым к стене, Менц не станет врать.
Она положила осколок в ладонь королевы, добродушно улыбаясь, и продолжила:
– Я возвращаю его Вам. Не потеряйте, ведь он бесценен. Стала бы я так рисковать, воруя осколок, чтобы через несколько лет так просто с ним расстаться?
Растерянность отразилась на лице Деворы.
– Тебе известно, кто скрывается за маской?
– О, прекраснейшая госпожа, мне известно кое-что большее. Вы слышали когда-нибудь о Дитрихе? Колдун, который похитил старшую дочь Вессеньера.
– Мне известно, что он давно мёртв.
– Ошибаетесь. Дитрих жив. И именно он носит маску Безликого. К сожалению, я не знаю, где он скрывается, но знаю, как его отыскать. Видите ли, своих прелестных детишек госпожа Роуз родила от колдуна. Они его наследники. Поэтому Безликий сжёг особняк Остина Вессеньера и вновь похитил Роуз.
– Ты хоть понимаешь, насколько серьёзны твои обвинения?
– У меня есть доказательства. Быть может, я и колдунья, но не поддерживаю кровожадных монстров подобных Безликому. Так как я давно следила за ним, то смогла напасть в самый нужный момент и, хоть многие мои люди погибли, мне удалось отобрать детей. Они в безопасности. И чтобы показать свою преданность короне, я хочу отдать их Вам. Пусть Верховный Инквизитор проведёт расследование. Если дети окажутся чисты, то я сама положу голову под топор палача. Но если будет доказано, что они обладают колдовскими силами...
– Герцог Альберт – самый преданный герцог из всех. Он никогда бы не допустил того, чтобы его наследником звалось колдовское отродье.
– Возможно, его обманули. Как и остальных участников этой драмы. Но я уверена, что находились люди, считавшие непохожесть двойняшек на отца чем-то... подозрительным.
– Я не хочу верить в твои слова, но это многое бы объяснило. Однако скажи мне, колдунья. Зачем ты всё это рассказываешь? Не начинай со слов о благородстве, я всё равно тебе не поверю.
Лже-Флора намеренно медленно провела пальцами по подлокотнику канапе и достала небольшой кусок ткани пурпурного цвета. Королева не сразу поняла, что это, но колдунья позволила ей рассмотреть ближе. Золотыми нитями на ткани были вышиты хорошо знакомые Деворе инициалы.
– Откуда оно у тебя?
– В этих пелёнках меня нашла одна добрая женщина. Не знаю, хотели ли меня просто утопить или сделать что-то ещё... Но я выжила. И каждый день, прожитый мной, был наполнен мыслями о человеке, который зачал меня и обрёк на мучительное существование. Мой отец. Ваш дедушка. Король Киллиан III. Мне жаль, что к старости он обезумел и ослеп, но, быть может, то был злой рок? Ведь каждого, кто перешёл дорогу Хозяину Охоты, ждал один конец. Понимаете, о чём я, моя госпожа?