85(15)-Тёмная сторона луны.
Она чувствовала, как обрастает бронёй, на глазах отращивает ядовитые шипы, но метаморфозы эти разрывали её на части. Останется ли хоть что-то человеческое под панцирем?
Анна Коэн «Лисье зеркало»
---------------
~Зима 1425 года~
|POV Автор|
Голые ветви деревьев иногда покачивались при дуновении холодных порывов ветра. Сухая, но холодная зима окутала огромный Герат. Тёмные тучи сгустились над огромным дворцом, навевая неприятные ощущения. Над сводами огромных куполовом летали чёрные вороны, неприятно клокоча...
Посреди зала Заседания Совета Дивана восседала зелёноглазая госпожа, облачённая в тёмно-синее платье из парчи. Её тёмно-каштановые волосы, собранные на затылке, были увенчаны высокой массивной короной, инкрустированной крупными агатами. Взгляд её изумрудно-зелёных глаз был жёстким и суровым, где прослеживалась внутренний стержень и сила, которые не дают ей пасть.
Государственные мужи с трепетом в глазах наблюдали за ней, не смея сказать чего-либо лишнего, ведь никто не хотел лишиться своей должности.
-До меня дошли слухи, что главный казначей Хорасана, Хасан Чалаби, преувеличил свои полномочия и наглым образом обирает простой народ до копеек, при том, что те платили назначенную указом повелителя сумму, а те кто не отдавал, требуемые им, деньги, он убивал,-жёстко произнесла Гавхаршад, сжав руки, расположенные на коленях.
-Это правда, госпожа,-отозвался главный визирь Дивана.-Хасан Чалаби пренебрег доверием, которое ему оказали Вы, госпожа, Байсонкур Мирза и наш повелитель, и перешёл на тёмный путь.
-Приведите ко мне этого Хасана Чалиби,-взмахнула рукой Гавхаршад.
Стражники, стоявшие у дверей зала Заседания Совета Дивана, вышли в приёмную, а после, ведя по обе стороны под руку, привели в зал Заседания Совета мужчину средних лет, чью голову покрывал тюрбан коричневого цвета.
-Госпожа, рад предстать перед Вами,-ничего не подозревая, произнёс мужчина, улыбнувшись.
-А вот я не рада, Хасан Чалаби, что ты стал таким грязным человеком, чьи руки пропитаны кровью невинных людей, и за что? За эти жалкие деньги, которых у тебя пруд пруди!-ссузив глаза, произнесла Гавхаршад и медленно покачала темноволосой головой.
-Что Вы такое говорите, госпожа?-недоумевал мужчина, расширив зрачки глаз.-Меня оклеветали!-воскликнул он.
-Я сама лично разговаривала с родственниками потерпевших, они всё рассказали о твоей истинной сущности и за такое злодеяние ты должен понести заслуженное наказание, Хасан Чалаби, -жёстко произнесла Гавхаршад, отчего паши и беи в страхе переглянулись между собой, боясь сказать что-то в защиту главного казначея.
-Я не делал этого! -вновь воскликнул мужчина.-Все клевещут на меня, потому что завидуют мне,-начал оправдываться он.
-Не надо сейчас оправдываться передо мной! Я сама ездила к тем семьям и видела, что произошло с ними,-Гавхаршад перевела тяжёлый взгляд изумрудных глаз на мужчину, стоявшего после главного визиря Хорасана.-Мехмет Афанди, Вы, как шейх-уль-ислам Хорасана знаете, какое наказание полагается за такое злодеяние?
Мужчина, пройдясь рукой по седой и длинной бороде, немного задумался.
-Госпожа, так как Хасан Чалаби является главным казначеем Хорасана, который пренебрёг своими полномочиями, его следует незамедлительно казнить, как гласят наши законы,-пораздумав, ответил пожилой мужчина.
Хасан Чалаби, с ужасом в глазах, начал искать помощи среди пашей и беев, но те не собирались ему помогать, потому что боялись гнева госпожи.
- Итак, Хасан Чалаби, ты приговариваешься к незамедлительной смертной казни через отсечение головы, -приподняв одну бровь, жёстко заявила Гавхаршад.
-Нет, госпожа, не нужно этого делать, я всё возмещу этим семьям! -воскликнул Хасан Чалаби, когда стражники по приказу Гавхаршад начали уводить его для совершения приговора.
-Нет прощения тем, кто покусился на жизнь мирных жителей!-жёстко заявила Гавхаршад, а после отвернула в голову в сторону, не желая больше видеть живым этого подлого человека.
Мужчина отпирался, но всё было тщетно, стражники были намного сильнее бывшего главного казначея.
Паши и беи вновь переглянулись, удивившись тому, как эта женщина могла выдать приказ о том, чтобы казнить этого казначея...
***
На длинной тахте сидела девушка, придерживая на руках спящего ребёнка, который был укутан в белоснежную ткань. Она слегка улыбалась, глядя на это милое детское личико. Светло-карие глаза девушки красиво сверкнули, когда начала петь колыбельную ребёнку.
Двери просторных покоев открылись, и медленной походкой вошла юная девушка, блестящая в роскоши своего светло-голубого платья. Тёмной каштановые волосы волнами спадали на хрупкие плечи и были увенчаны невысокой диадемой.
Девушка, подойдя к сидевшей на тахте девушке с ребёнком на руках, ярко улыбнулась ей, сверкнув изумрудными глазами.
-Сестрёнка, ты как и прежде сияешь ярче любого бриллианта,-улыбнулась кареглазая, встав с тахты.
Зелёноглазая девушка чуть усмехнулась, а затем посмотрела на малыша, спящего на руках сестры.
-Какой милый,-искренне улыбнулась зелёноглазая девушка.-Можно его взять?
-Да, конечно, Робия, только будь аккуратна с Самиром,-Солиха аккуратно отдала своего второго ребёнка в руки своей младшей сёстры.
-Солиха, Самир так на тебя похож,-немного покачивая малыша, произнесла Робия.-У него твои светло-карие глаза и твой носик.
-Приятно слышать от родной сестры такое,-чуть улыбнулась Солиха.
-Солиха, я хотела с тобой посоветоваться,-в миг сняв улыбку с лица, произнесла Робия.
Солиха понимающе кивнув, взяла из рук сестры своего младшего сына.
-Гульназар хатун,-позвала Солиха свою верную служанку.
В покои вошла высокая бледнокожая девушка, чьи тёмные волосы спадали на широкие плечи.
-Госпожа, Вы чего-то желаете? -девушка поклонилась обеим госпожам.
-Унеси Самира Мирзу в детскую,-Солиха передала подошедшей Гульназар хатун своего малыша, а после хатун, держа на руках сына своей госпожи, поклонилась и покинула пределы покоев Солихи.
-Итак, о чём ты хотела со мной поговорить?-Солиха повернулся к своей младшей сестре и внимательно посмотрела на неё своими пронзительными карими глазами.
Робия, опустив взгляд привела на тахту, вслед севшей Солихи.
-У тебя, наверное, было такое чувство, когда сердце выпрыгивает из груди, когда видешь одного особенного человека,-тихим голосом начала Робия, теребя край свободного шёлкового рукава платья.
Солиха молча сглотнула, пытаясь не вспоминать неприятные события прошлого, связанные с любовными делами.
-Ну так вот,-сглотнула Робия, не смея поднять глаз на сестру.
Вся эта застенчивость и не привычное спокойствие Робии насторожили Солиху. Она искоса покосилась на сестренка, пытаясь дослушать её.
-Недавно я встретила одного хорошего друга нашего Ибрагима, его зовут Салахиддин Тархан, из племени кишлык,-выдохнула Робия, опустив плечи.-Он сразу же понравился мне. Этот его игривый взгляд, таких же как и у меня, изумрудных глаз взбудоражил меня, словно разбудил от долгого сна. Когда вижу его, сердце моё замирает, мне становится трудно дышать, иногда так хочется обнять его крепко-крепко и не отпускать,-Робия, наконец, взгянула в светло-карие глаза сестры.
Солиха неприятно зажмурилась, вспоминая свою юность и тогдашнюю неопытность в этих делах. Она так хотела защитить свою младшую сестру, но, видимо, всё уже было сделано и решено без неё...
***
Все государственные чиновники Самарканда собрались вокруг двух палачей, которые стояли возле небольшой мраморной стойки, служащей подставкой для головы приговорённого к казни.
-Дорогу, Гавхаршад Бегим,-громогласно проговорил стражник, после чего на главный двор дворца вышла статная женщина, стремительно шедшая к невысокому мраморному подиуму, с которого можно было наблюдать за казнью.
Абсолютно все склонились перед зелёноглазой госпожой, чья массивная высокая коронная из агатов сверкала в свете ярких солнечных лучей.
Двое стражников вывели бывшего главного казначея на главный двор дворца. Мужчина, приговорённый к казни, был одет в белую свободную рубаху.
Все выжидающе посмотрели на госпожу, когда в последний раз был вынесен смертный приговор Хасану Чалаби.
-Госпожа, Вы не передумали об участи Хасана Чалаби?-тихо спросил Махмуд паша, стоявший возле госпожи.
-Однозначно нет,-твёрдо заявила Гавхаршад, а её изумрудно-зелёные глаза опасно сверкнули.
Взмахнув рукой, Гавхаршад дала разрешение на казнь Хасана Чалаби.
Немые палачи опустили на колени приговорённого, а голову уместили на мраморную подставку. Один из немых палачей, чьё половина лица была прикрыта чёрным платком, занёс меч над своей головой, а после острый меч-булат пришёлся по шее приговоренного, так быстро прекратив его жизнь.
Гавхаршад на всё это смотрела ровным, спокойным взглядом изумрудных глаз, казалось, это её даже не привело в шок, а наоборот, принесло какое-то спокойствие на душе от пролитой чужой крови...
***
Кареглазая девушка спокойно читала книгу в толстом кожаном переплёте. Небольшую комнату освещали лучи множество зажженных свечей, в свете которых бриллиантовая диадема девушки, увенчавшая её тёмные прямые волосы, искрилась красивым отблеском.
В покои, постучавшись, вошла невысокая блондинка и поклонилась молодой госпоже.
-Госпожа, до меня такие вести дошли, что всполошили весь дворец,-интригующе заявила служанка госпожи.
-О чём ты говоришь?-заинтересовалась молодая женщина, отложив книгу в сторону и став с тахты.
-Сегодня на Заседании Совета Дивана Гавхаршад Бегим вынесла приговор главному казначею Хорасана, который зверски обходился с мирными жителями. Но это ещё не всё...Госпожа лично присутствовала на казни Хасана Чалаби и самолично дала позволение казнить его, и весь этот процесс она лицезрела, даже не шелохнувшись,-Ханика удивлённо приподняла одну бровь.
-Пока Байсонкур Мирза на охоте, Гавхаршад Бегим решила прибрать Совет Дивана к своим рукам?-Ханика скрестила руки на груди, ссузив глаза, и медленно начала рассхаживать от одного угла покоев к другому, шелестя подолом своего шёлкового платья нежно-персикого цвета.
-Видимо, госпожа почувствовала власть вдалеке от нашего повелителя,-предположила служанка, опустив взгляд серых глаз в пол.
-Нет...Гавхаршад Бегим, будучи пребывая в Самарканде, не могла упустить шанса, чтобы не поучаствовать на Совете Дивана,-усмехнулась Ханика.-Но рано или поздно госпожа получит своё наказание, ведь, где это видано, чтобы женщина занималась государственными делами?-Ханика остановилась возле горящего камина.-В скором времени повелитель не вынесет этого унижения и поставит на место Гавхаршад Бегим, вот увидишь,-на лице оливкового цвета появилась неприятная ухмылка.-И я помогу этому моменту произойти раньше...-в карих глазах словно забегали чертята, отчего служанка Ханики не на шутку испугалась...
***
Молодой мужчина сидел на крупной ветви мощного ветвистого дерева, одна из ветвей которого опустилась на землю, где и сидел мужчина. Он медленными движениями перебирал свою не длинную тёмную бороду. Его тёмно-карие глаза были задумчивыми, а тёмные густые брови сошлись на переносице. Одет он был в кожаное походное одеяние чёрного цвета, а на голову был одет тюрбан чёрного цвета.
-Мирза, пришли срочные вести из Герата,-поклонился личный стражник мужчины.
Байсонкур поднял задумчивый взгляд тёмно-карих глаз на пришедшего стражника. Прошло уже несколько месяцев со дня смерти его старшего сына, но эта боль от утраты всё ещё не покидала его. Он не мог поверить, что его первенец, его старший сын умер, проиграв борьбу с хворью. Но это горькая правда, от которой никуда не уйти.
-Какие новости, Салим ага?-вздохнув, спросил Байсонкур, когда тёплый порыв ветра направился в их сторону.
Оставшиеся листья на ветвях деревьев зашелестели, создавая посторонний шум в огромном лесу.
-Стало известно, что на сегодняшнем Заседании Совета Дивана присутствовала Гавхаршад Бегим, которая вынесла приговор Хасану Чалаби, Вашему главному казначею, и к обеду он был уже казнён. Говорят, что на казни присутствовала сама госпожа,-доложил стражник, смотря на всё ещё задумчивого Байсонкура.
-Ну и что?-пожал плечами Байсонкур.-Моя матушка хорошо разбирается в этих делах, у неё многолетний опыт в этом,-Салим ага удивлённо посмотрел на своего господина.
-Как скажите, Мирза,-склонился в поклоне Салим ага, внутренне негодуя, почему Байсонкур Мирза так легко отозвался об этом.
Байсонкуру же было не до этого, ведь его душевная боль была намного сильнее, чем какой-то казнённый казначей...
***
В гареме главного дворца Герата наложницы и рабыни весело бились перьевыми подушками, громко смеясь. В ташлыке в этот момент никто не следил за девушками, уйдя подальше от их и обсуждая последние столичные новости.
В ташлык вошла весьма удивлённая и разгневанная госпожа, чьи изумрудно-зелёные глаза пылали огнём гнева и негодования.
-Тихо всем!-громогласный повелительный тон эхом разнёсся по всему гарему.
Все девушки, увидев госпожу, испуганно бросили подушки на пол, в миг затихнув. Они поклонились, опустив глаза в пол и боясь посмотреть на разгневанную госпожу, хоть глазом.
-Да кто вы такие, чтобы устраивать переполох в гареме? Да кто это вам право на это дал, а?-девушки затрепещали в страхе от громогласного голоса госпожи.
А в этот момент в ташлык вбежали испуганные калфы и евнухи. Гавхаршад, развернувшись в их сторону, зло посмотрела на то, как они кланялись ей.
-Как вы могли гарем Байсонкура Мирзы оставить без присмотра, а?!-калфы и евнухи, также как и наложницы, затрепещали от страха.
-Простите, госпожа, мы не думали, что так всё произойдёт,-осмелился заявить главных евнух гарема, исподлобья смотря на разгневанную госпожу.
-Да, судя по всему, вы вообще не думали!-зло закричала Гавхаршад, ведь в гареме, где она являлась его управляющей, а евнухами и калфами были её верные слуги, никогда такого не было.
Гавхаршад вновь развернулась к провинившимся девушкам.
-Всех провинившихся наказать тридцатью ударами фалакой,-сдерживаясь от большего наказания, заявила Гавхаршад.
Девушки пуще прежнего затрепещали, ведь до этого никогда ещё Гавхаршад Бегим не применяла к наложницам такого рода наказание.
-А вас,-Гавхаршад развернулась к евнухам и калфым.-если ещё раз такое допустите, выганю вон из дворца,-а после она покинула гарем под поклонами десятков его обитателей.
Пройдя в один из коридоров гарема в сопровождении двух служанок, Гавхаршад остановилась, не понимая, что побудило её дать такое наказание наложницам. Она глубоко вздохнула, сознавая, что вся её сущность меняется,-на смену приходит жестокий человек, который не знает пощады ни к кому...