82(12)-Победит сильнейший.
-Это война?
-Вовсе нет, это мой характер.
---------------
|POV Автор|
Зелёноглазая госпожа восседала на тахте в своей опочивальне, наслаждаясь чтением интересной книги. Её тёмно-каштановые волосы были собраны на затылке и увенчаны драгоценной высокой корона, инкрустированной кровавыми крупными рубинами. Её великолепное платье было сшито из дорогой парчи кроваво-красного цвета, на котором было вышито множество узоров из золотой нити. Казалось, ничто не должно было ей помешать, но звонкий стук о поверхность дубовой двери распространился по всей опочивальне.
-Войдите,-лениво произнесла госпожа, отложив книгу в сторону и устремив взгляд своих изумрудных глаз в сторону дверей.
В покои, склонив голову, вошёл Нурислам ага, пройдя ближе к госпоже, почтенно поклонился.
-Госпожа моя, я пришёл с радостными вестями,-на морщинистом лице евнуха появилась еле заметная улыбка.
-Так говори же, Нурислам ага,-сказала, заинтригованная заявлением второго евнуха, Гавхаршад.
Евнух вытащил из-за пазухи свёрнутый лист пергамента и протянул его госпоже.
-Что это?-спросила Гавхаршад, изящным движением руки взяв письмо в руки.
-Это письмо, которое раз и навсегда покончит с Ханикой хатун, госпожа,-воодушевлённо ответил Нурислам ага.
Гавхаршад не спеша развернула письмо и быстро пробежалась глазами по аккуратному каллиграфическому почерку. Вновь свернув письмо, Гавхаршад победно улыбнулась.
-Молодец, Нурислам ага, теперь Ханике никуда не деться от возмездия нашего повелителя...
***
Голубоглазая девушка, проливая слёзы уже несколько дней подряд, сидела у изголовья ложа своего сына и неустанно молилась Всевышнему за продление жизни её единственного сына. Её немного спутанные белокурые волосы спадали на край мягкой подушки, на которой лежал её сын. Он только недавно заснул, приняв успокоительное, ведь то недомогание, которое преследует бедного мальчишку, не прекращалось уже долгие месяцы.
К ложу подошёл темноволосый мужчина и с некой желостью и болью в глазах посмотрел на на своего сына и на свою первую жену, которую он когда-то очень сильно любил, но а сейчас эту любовь ему днём заменяет работа в Гератской библиотеке, а ночью - крепкое вино, которое хоть как-то скрашивает серые будни правителя Туса.
-Что говорит лекарь, Надира?-как-то отрещённо спросил мужчина, заложив руки за спину.
-Нашему Саиду дали успокоительное, и уснул, сказали давать его в течение нескольких недель,-безжизненным голосом ответила белокурая девушка, подняв взгляд своих льдисто-голубых глаз на некогда любимого мужа.
Она любила его всем сердцем, но его предательство и пагубные привычки убили в ней всю любовь к ней, там не осталось ничего светлого, что когда-то связывало её с ним, теперь они просто живот под куполами одного дворца и совместно воспитывают своих детей. Но разве могла та юношеская любовь, которая их когда-то связывала, стол быстро иссякнуть? Или же это было лишь влечением душ и тел? Нет, то было нечто большее, чем просто просто юношеская симпатия и давняя привязанность, это была на самом деле любовь, но, видимо, срок этой любви подошла к концу, оставив после себя неприятное послевкусие.
-Байсонкур, как думаешь, наш сын будет жить?-дрожащими губами спросила Надира Ханым.
Байсонкур прикрыл свои тёмно-карие глаза, пытаясь не соврать, ведь надежда на лучшее в его сердце уже потихоньку исяякает, каждый день смотря на своего больного старшего сына, на которого были возложены большие надежды.
-Даже не смей думать о другом исходе событий, Надира,-жёстко заявил Байсонкур, сделав спокойное выражение лица.-Наш сын будет жить, я тебе это обещаю,-каждое слово давалось ему с трудом, но он не хотел рушить ту хрупкую веру его жены, которая видела в своём первенце наивысшую ценность всей её жизни и которая до последнего надеялась, что их сын будет жить...
***
Правитель Хорасана и Мавераннахра сидел за своим низким письменным столом на мягкой подушке. Он внимательно что-то записывал в своей тетради, даже не услышав стук двери. В покои вошёл стражник, стоявший до этого у дверей покоев, и поклонился своему повелителю.
-Повелитель, к Вам пожаловала Гавхаршад Бегим, просит Вас принять её.
Мужчина поднял взгляд тёмно-карих глаз на стражник и тяжело вздохнул.
-Зови,-приказал мужчина, а после, когда стражник покинул покои, пропуская зелёноглазую госпожу, встал с места и подошёл ближе к своей матери.
В покои величественной походкой, шелестя подолом своего кроваво-красного платья, вошла Гавхаршад Бегим. Она было хотела улыбнуться своему сыну, но вспомнила, какое неуважение он проявил по отношению к ней несколько дней назад.
-Добро пожаловать, матушка,-без тени улыбки произнёс Улугбек, и уже было хотел поцеловать руки матери, но та отвернулась, будто не заметив этого жеста.-Что случилось, мама, Вы чем-то расстроены?-хотя, наверное, глупо было спрашивать, расстроена ли его мама, которую он несколько дней тому назад обидел.
-Случилось то, чего я больше всего боялась, Мухаммад Тарагай,-сдержанно ответила Гавхаршад, краем глаза взглянув на встревоженного её заявлением сына.
-Я не понимаю, матушка, что-то случилось с моими детьми?-взволнованно спросил Улугбек.
-Нет, Мухаммад, с ними всё хорошо, слава Аллаху, но я пришла по другому поводу, -Гавхаршад протянула сыну, до этого державший в руках, свёрнутый лист пергамента.
Улугбек, непонимающе взглянув на мать, взял проьянуьое письмо.
-Что это?-указав на письмо в руке, спросил Мухаммад Тарагай.
-Я понимаю, ты можешь мне не поверить, но всё, что там написано, это абсолютная правда, и ты сам был тому свидетелем,-качнув головой, увенчанной высокой рубиновой короной, в сторону письма, ответила Гавхаршад.
Улугбек, будучи в замешательстве, развернул письмо и начал вчитываться в его содержание:
"Приветствую тебя, Хашим ага!
Ты справился с заданием, Хашим ага, поздравляю. Теперь, с моей главной соперницей, Огэ Бегим, покончено, и всё это благодаря твоей заслуге, ага. Не волнуйся, Хашим ага, по приезду в Самарканд, я отблагодарю тебя.
Твоя госпожа, Ак Ханика Султан"
Зрачки тёмно-карих глаз Улугбека расширились, пытаясь не принять тот факт, что это письмо действительно написано его женой Ханикой и то, что это она убила его самую первую жену, чингизидскую принцессу, Огэ Бегим.
-Откуда Вы знаете, может быть это письмо сфальсифицировано врагами Ханики?-неверяще спросил Улугбек, зло взглянув на вполне спокойную мать.
-Ты хочешь сказать, что этим врагом являюсь я?-ухмыльнулась Гавхаршад, сверкнув изумрудно-зелёными глазами.
-Нет, мама, что Вы,-смутился Улугбек.-Но ведь у Ханики полно врагов!
Гавхаршад подошла ещё ближе к своему сыну и взглянула в его тёмно-карие глаза своими пронзительными изумрудными.
-Ханика сама нажила на себя врагов, она виновница всего, что произошла в этом дворце, и, наконец, пришло время понести ей суровое наказание,-жёстко заявила Гавхаршад, смотря на удивлённого и, в какой-то степени, растерянного сына.
-Она не могла убить Огэ,-покачивая головой, всё ещё отрицал Улугбек.
-Пойми уже, наконец, это она убила Огэ, возможно, потому что боялась, что поддержкой Огэ являются знатные представители чингизидского рода, а она же должна была защищать своего сына в одиночку, -предположила Гавхаршад, надавливая на сына со скорым принятием решения.
Улугбек перевёл взгляд в сторону, сомкнув тёмные брови на переносице. Его гложило неприятное чувство сомнения по отношению к Ханике, которую всё ещё любил, но он не мог оставить смерть Огэ Бегим безнаказанной.
-Дайте мне время, матушка, я подумаю над решением, и Вы узнаете об этом самой первой, -выдохнув, ответил Улугбек, на что Гавхаршад понимающе кивнула, хотя в душе она хотела победоносно улыбнуться.
Теперь она посеяла в Улугбека семя сомнения, которое уже ничем не переубедишь...
***
Кареглазая девушка внимательно посмотрела на своё отражение в зеркале, а после, поправив одну из складок на светло-красном платье, прошла к запертой двери. Она несколько раз постучала о поверхность дубовой двери, а после её открыли двое евнухов.
-Слушаем Вас, госпожа,-склонился в поклоне один из них.
-Приведите ко мне моих детей,-надменным тоном приказала Ханика, вздёрнув нос вверх.
-Простите, госпожа, но не положено, Гавхаршад Бегим строго-настрого запретила нам,-виновато опустив голову, ответил молодой евнух.
Ханика неприятно вздохнула, расстроившись. Она уже несколько дней не видела своих детей, которых у неё отобрали. Как они там? Не плачут ли её милые детки?
-Тогда позовите ко мне Хашима агу,-с надеждой взглянув на евнуха, попросила Ханика.
-Госпожа, несколько дней назад его заточили в темницу, простите,-Ханика удивлённо посмотрела на испугавшегося евнуха.
-Что ты такое говоришь?!-воскликнула Ханика.-Как такое возможно? За что его заточили в темницу и почему меня не предупредили об этом?
-Простите, госпожа, но мне не велено знать,-на последок сказал евнух, а после закрыл перед носом Ханики дверь.
Ханика, разозлившись, подошла к низкому столику и со всей силы опрокинула его, после чего, лежавшие на нём кувшин с водой и ваза с фруктами, оказались на полу.
-Ненавижу!-зло закричала Ханика, а её карие глаза залились злобой и ненавистью.-Ненавижу!...
***
Просторные покои окутал яркий солнечный, проживающийся сквозь множество резных решёток окон. На тахте, посреди покоев, восседала важная госпожа, которая улыбалась, слушая речи своей младшей дочери, возле которой сидела низкая девчонка с радостными карими глазами.
-Матушка, а когда мы отправимся в Герат, я соскучилась по тем местам?-меланхолично взглянув в сторону, спросила зелёноглазая Робия.
Гавхаршад, смутившись на мгновенье от воспоминаний былого, проморгнулась и вновь одарила свою младшую дочь и старшую внучку улыбкой.
-Очень скоро мы отправимся в Герат проведать твоего старшего брата, Байсонкура, и тебя мы возьмём с собой, Хасиба,-перевела взгляд изумрудных глаз в сторону внучки Гавхаршад.
-Отличная идея, матушка,-вдруг ободрилась Робия, сверкнув изумрудно-зелёными глазами.-А ты как считаешь, Хасиба.
Кареглазая девчонка, сидевшая возле своей тётушки, на подушке, вдруг пришла в себя, вернувшись из размышлений.
-Простите, вы что-то сказали?-взглянув на любимую тётю и бабушку, спросила задумчивая Хасиба.
-Ты поедешь с нами в Герат в скором времени?-понимающе улыбнувшись, спросила Гавхаршад, специально не останавливаясь на задумчивости своей внучки.
-Да, конечно, для меня это честь, бабушка,-слегка улыбнулась Хасиба, на что Робия подозрительно покосилась на неё.
Неожиданно двери покоев распахнулись, и внутрь вошёл весьма испуганный Мустафа ага. В одной руке он держал позолоченный свиток с письмом, а его карие глаза были залиты неописуемой грустью.
-Госпожа моя,-поклонился главный евнух, встав напротив госпожи.-Из Герата прибыл гонец с этим важным письмом, -он протянул позолоченный свиток своей госпоже, а та, увидев разбитый вид евнуха, взглянула на младшую дочь и внучку.
-Робия, Хасиба, идите, прогуляйтесь во дворцовом саду, скоро я присоединюсь к вам,-чуть улыбнулась Гавхаршад, дабы побыстрее спровадить девочек и поскорее прочесть важное письмо.
Девочки, послушавшись зелёноглазую госпожу, поклонились и быстро покинули пределы покоев.
Гавхаршад приняла протянутое письмо и поначалу внимательно осмотрел футляр, а после, открыв крышку футляр, вытащила оттуда свернутый лист пергамента. Раскрыв его она начала вчитыватья в содержание письма.
"...Моя дорогая матушка с прискорбием сообщаю, что мой старший сын, Мирза Саид почил в мир иной..."
Изумрудные глаза заполнили грусть и боль, она аккуратно отложила прочитанное письмо в сторону и схватилась за сердце, которое ныло от непередоваемой боли по потере самого старшего внука.
-Приношу свои соболезнования, госпожа,-тихо произнёс Мустафа ага, боясь лишним словом ранить госпожу.
-Ты знал об этом?-глазами, полной боли, Гавхаршад взглянула на главного евнуха, согнувшись от сильных покалываний в области сердца.
-Гонец, поивёзщий это письмо, сообщил мне,-виновато оправдался Мустафа ага.
А Гавхаршад уже в который раз ощущает на себе боль от потери близкого человека. За что провинился этот невинный мальчишка? Что он сделал такого, раз Всевышний отобрал у него бесценную жизнь, за которую он долгое время боролся, или же эта полоса смерти преследует саму Гавхаршад, по пути забирая близких ей людей?...
***
Вновь траур окутал всю её сущность с ног до головы, не оставляя следа от былого умиротворения. Она медленно шла, понимая, что эта не справедливая жизнь вновь отобрала ещё одного хорошего человека, того, кого можно было даже не подозревать в этом...Зачем жить, растить детей, понимая, что в какой-то момент их может не стать, а на душе останется неприятный осадок, боль в сердце, которую ничем невозможно будет унять? Разве для этого Всевышний создал мир?! Для того, чтобы отбирать невинных детей и людей?! Разве это справедливо? В чём могли провиниться ни в чём неповинные дети?! Они не смогли понять, что такое жизнь, потому что её у них отобрал Всевышний. Они не смогли найти свою любовь, ту самую, о которой все гласят, не смогли понять, что значит любить и быть любимым, потому что их жизни закончились так рано...
Двери в главные покои отворили двое стражников, пропуская внутрь скорбящую женщину. Мужчина, сидевший за письменным столом и не подозревавший ни о чём, взглянул на свою мать тёмно-каримначала ами. Встав из-за стола, он подошёл к женщине, чьи изумрудно-зелёные глаза выражала скорбь и печаль.
-Матушка, что-то случилось, упаси Аллах, на Вас лица нет?-обеспокоенно спросил повелитель Хорасана и Мавераннахра, подойдя к своей матери.
Первое, на что он обратил внимание это чёрный платок, которым Гавхаршад обмотала голову, в знак начала траура. Гавхаршад подняла на сына зелёные глаза, которые были переполнены скорбью, и была не в силах что-то сказать. После минутного молчания, она, всё-таки, начала говорить:
-Мой старший внук, Саид Мирза...покинул этот мир...-каждое слово давалось ей с трудом.
Улугбек не сразу понял, что сказала его мать, но, по пришествию нескольких секунд, зрачки тёмно-карих глаз расширились.
-Соболезную...-тихо произнёс Улугбек, вспоминая те времена, когда ему доставалось общаться со своим племянником.-Мне очень жаль, мама,-он так хотел обнять свою маму, морально поддержать её, но не вышло,-они отдалились друг от друга, в связи с последними событиями.
-Я на некоторое время отправляюсь в Герат, чтобы проститься с Саидом и поддержать твоего брата Байсонкура,-с горечью в голосе произнесла Гавхаршад после затянувшегося молчания.
Улугбек изумлённо приподнял тёмные брови, но после в его голову пришла одна мысль, которая не покидала его уже долгую неделю.
-Хорошо, матушка, как Вам будет угодно, -кивнул темноволосой головой Улугбек.-Только с Вами поедет Ханика вместе с Абдулазизом.
Гавхаршад удивлённо посмотрела на своего сына своими изумрудными глазами. Сложив руки перед собой в замок, она нахмурилась.
-Зачем тебе это понадобилось, Мухаммад? -вглядываясь в тёмно-карие глаза сына, спросила Гавхаршад.
-Я долго думал, и решил, что Ханику нужно отправить в долгую ссылку,-на выдохе ответил Мухаммад Тарагай, что вновь удивило женщину,-она желала её казни, а не ссылки.
Но всё же Гавхаршад победила, ведь Улугбек усомнился в невиновности Ханики и решил отослать её подальше от своего дворца. Гавхаршад, в знак согласия, кивнула головой, покрытой чёрным платком, внутри торжествуя по поводу своей очередной победы...