59(11)-Вспоминая прошлое и думая о будущем.
-Решись и будь храброй,—убеждала моя мать. -Все женщины в нашем роду были храбрыми, как львицы. Нам не пристало сожалеть и хныкать.
Ф.Грегори, "Первая роза Тюдоров, или Белая Принцесса"
———————————————
|POV Автор|
В гареме, как и всегда, жизнь шла своим чередом. Гарем – это место, которое отгоражено от мира всего, потайное место для чужих глаз, место, которое дорого только его хозяину, место, на которое никто не должен покуситься. В гареме может быть как благоприятное сожительство, так и вражда, которая может снести всё на своём пути. В гареме не может быть так, чтобы выделялись все сразу, хозяин выделит именно ту, которую посчитает лучше остальных. Почти такая же ситуации и с сыном Повелителя...
Белокурая девушка с ледянящими голубыми глазами умиротворённо читала книги на староузбекском, никому не мешая. Лёгкое шёлковое платье такого же цвета, как м её глаза, полностью прикрывало её ноги, которые она согнула, сидя на тахте. Поэма, которую она читала, была про любовь и, на некоторых моментах, которые казались ей весьма чувствительными, она затаивала дыхание, вздыхала и медленно прикрывала голубые глаза, обрамлённые густыми светлыми ресницами. Эта поэма так сильно была похожа на её отношения с младшим наследным принцем, к которому она питала отнюдь не дружеские чувства, но в которых боялась признать самой себе.
-Амалия хатун,—позвали француженку, оторвав её от увлекательного времяпрепровождения.
-Дильбар хатун,—девушка в сию же минуту поднялась на ноги и поклонилась перед главной калфой гарема. -Я в чем-то провинилась?—сама не понимая, зачем она понадобилась калфе, спросила девушка, расширив зрачки глаз.
-Видимо, Аллах посчитал тебя сделать счастливицой...—загадочно улыбнувшись, произнесла Дильбар хатун, расположив руки за спину.
-О чём Вы?—девушка всё ещё пребывала в недоумении происходящего, а тем временем, любопытные девушки-рабыни уже успели собраться возле двух особ.
-Наша благопочтенная Госпожа, Гавхаршад Бегим соблаговолила выбрать тебя для самого Байсонкура Мирзы!—говорила калфа так, будто это очень даже редкостная удача, выпавшая на долю светловолосой француженки, хотя оно так и было.
-Ах...—единственное, что смогла произнести голубоглазая, переваривая всю информацию, которую она услышала совсем не давно.
Неужели ей, простой француженке, которая ничем не отличалась от остальных обитательниц гарема, удосужилась выбора самой Гавхаршад Бегим, властной и единственной жены Повелителя?! Да не может быть такого, но реальность, есть реальность, с которой никак уже не поспоришь...
|POV Гавхаршад Бегим|
Такое неприятное чувство, когда ты старательно пыталась забыть неприятные воспоминания, упрятать их в самые дальние полки своего сознания и, когда у тебя всё это получилось, и ты начала жить новой жизнью, но пришёл какой-то незнакомый человек и напомнил тебе о твоём происхождении. Как Казанский хан мог узнать о том, кем я являлась до прибытия в эту страну?! Неужели кто-то, кроме близких, ещё помнит о моём прошлом, где я являлась любимой дочерью своих родителей и примерной старшей сестрой? Нет, я вновь забуду всё то, что связано с Башкирией и с моими родными! Я забуду это всё, я должна идти вперёд, не смотря ни на что, пусть говорят, кем я родилась, но им никогда не затронуть меня этим! Никогда...
-Госпожа, как Вы и приказали, баня уже готова. Желаете пройти?—робкий голос моей служанки вывел меня из моих размышлений.
-Ах...Да, пожалуй,—я прошла к двери, которую мне сразу же открыли. Только растопленная баня может привести меня в благоприятное состояние.
Как же хорошо оказаться в растопленной бане и расслабиться. Я выгнала всех служанок, хотелось побыть одной и конкретно разобраться в своих мыслях. Горячие капли воды приятно окутывают кожу тела и я медленно начинаю натирать не прикрытые банной тканью участки тела, начиная с рук.
Какой-то непонятный шёрох послышался позади меня, со стороны двери, отчего я вздрозгнула. Развернувшись, я никого не обнаружила у приоткрытой двери, ведущей в хаммам. Странно...
|POV Автор|
Калфы во всю кружились вокруг белокурой француженки. Каждая старалась вложить свою лепту в её сегодняшний образ для хальвета. Калфы надели на неё красное платье с вышитой на нём узорами из бисера и золотых нитей. И именно сейчас решили заняться над причёской девушки, которая во всю волновалась.
Девушка выглядела великолепно в этом прекрасном наряде. Белокурые локоны волнами спадали на хрупкие плечи девушки, а холодные голубые глаза, обрамлённые густой пеленой ресниц, сияли как никогда раньше.
-Дильбар хатун, я боюсь. А если Байсонкур Мирза отвергнет меня?!—незнание предстоящего окутало девушку по уши, не давая возможности здраво мыслить.
-Не переживай, Амалия. Всё будет хорошо, ведь тебя выбрала сама Гавхаршад Бегим, наша благославенная Госпожа!—подбадривала главная калфа девушку, стоя напротив неё.
Голубоглазая глубоко вздохнула и, отойдя от окруживших её калф, прошла к небольшому зеркалу и оглядела себя в отражении. Внешне она полностью была готова к предстоящей ночи, но внутренне в ней боролись множество эмоций: страх, незнание предстоящего, интерес, желание...Кто же из них победит?...
***
В опочивальни среднего, по счёту, принца подготовка к сегодняшнему вечеру также шла полным ходом. Слуги и евнухи зажигали как можно больше свечей, а калфы растеливали ложе и поправляли над ним балдахин. Двое слуг, стоявших возле зеркала, с размером в рост человека, застёгивали последние поговички на ночном рубаха парня, который нервничал не хуже белокурой девушки. Тёмно-карие глаза, такие же, как и у его отца, излучали волнение и негодование. Всё внутри него трепетало от предстоящего. Предстоящий вечер должен быть у него первым, ровным счётом, как и у голубоглазой француженки.
Вот, все слуги, евнухи и калфы покинули покои юного принца, оставив его одного посреди помещения. Дубовые массивные двери с шумом медленно отворились, отчего юноша взглотнул. В покои медленным шагом вошла наикрасивейшая голубоглазая француженка, белокурые локоны которой волнами спадали на её хрупкие плечи. Она грациозно поклонилась перед юношей царской крови и прошла ближе к нему. Опустившись на колени, её алые уста коснулись полов одеяния принца и тот, в свою очередь, приподнял её, придерживая рукой за подбородок.
-Я так долго ждал тебя...—вырвалось иж уст молодого Мирзы и он с нежностью во взгляде посмотрел на трепещущую девушку. -Не бойся меня,—именно в этот момент он решил взять всё в свои руки, как настоящий мужчина.
Руки принца аккуратно обхватили стройную тонкую талию девушки, притянув её к себе.
-А я было думала, что увижу тебя, теперь только в сказках, но всё это оказалось явью,—ласковый шёпот девушки ласкал слух парня и он на миг приподнял край губ в полуулыбке.
-Но всё это явь...—также шёпотом ответил Байсонкур и моментально прильнул к алым губам француженки.
Теперь для них не существовало ничего, кроме них двоих. Только она и он, больше никого и ничего. В этом мире остались только они вдвоём...
***
~Прошло пять лет. 1415 год~
Дворцовый экипаж остановился на месте стройки величественного сооружения. Вокруг столпились горожане в предвкушении увидеть свою благодетельную Госпожу. Евнух, сопровождавший Госпожу, первым вышел из кареты и подал руку спускающейся Госпоже, которая только так и источала всё своё величие, своё положение в государстве и то, какое немеренное количество денег вложено в один только наряд из светло-зелёного адраса с замысловатыми узорами, где присутствовали также жёлтые и белые оттенки, которые подчёркивали изумрудной зелёный цвет глаз женщины. Светло-каштановые волосы женщины были заплетены в косу и собраны на затылке, и увенчанные массивной короной полностью инкрустированной изумрудами. Но эту скромную, но очень даже красивую причёску, прикрыла прозрачная светло-зелёная шелковистая вуаль. На тонкой шее сияло изумрудное колье, каждая в форме капли воды, состоявшее из трёх рядов и, которое когда-то в знак их сильной любви подарил её муж.
Она прошла дальше, по возложенной специально к её приезду дорожке к массивному строению, олицетворявшее одну из обителей Всевышнего. Народ, завидев свою любимую Госпожу, сразу же заликовал.
-Да здравствует Гавхаршад Бегим! Да возблагодарит Вас Всевышний!—казалось, что высокопочтенная женщина была рада такому приветствию со стороны народа, но внешне на её лице отобразилась лишь лёгкая полуулыбка.
Строители, которые днём и ночью работали над этим величественным строением духовенства, встали в две шеренги у входа в мечеть и почтительно поклонились. Женщина прошла мимо них, одарив скромной, но величественной улыбко и вошла внутрь массивного сооружения.
-Добро пожаловать, наша Госпожа! Рад видеть Вас во время строительства Вашей мечети, это придаёт моим рабочим уверенности,—учтиво отметил главный прораб сей стройки, поклонившись.
-Рада знать, что являюсь стимулом для дальнейшей работы этой мечети,—голос был уверенным, изумрудные глаза женщины горели огнём от величия увиденного. -Эта мечеть просто великолепна!—воскликнула она, если быть более точным, то в пространство, чем главному прорабу, стоявшему рядом с ней.
Она изумлённо разглядывала ещё не достроенное строение и улыбнулась уголками губ.
-Это мечеть олицетворяет всю мою мощь, всё моё величие, это то, к чему я так долго стремилась, сама не замечая этого!—тихо произнесла Гавхаршад. Казалось, что никого внутри огромнейшей мечети и не было, была только она, стоявшая над сводом огромнейшего купала мечети. -И я достигла этого...
***
Пасмурное небо окутало весь военный лагерь Повелителя и его старшего сына, не давая ни тени надежды на хоть малый луч солнца. Каждый воин занимался своим делом, пока ожидали, когда их мингбаши соберут для какого-то важного собрания.
В главном шатре, на своём троне восседал Повелитель Хорасана и Мавераннахра. Взгляд его тёмно-карих глаз был хмурым, не предвещавшем чего-либо хорошего. Возле него, по правую сторону, стоял его старший сын, его гордость и честь. Сын стоял, склонив голову вниз и о чём-то томительно думал. За прошедшие годы он значительно возмужал, а на лице появилась едва заметная щетина, его тёмно-карие глаза, такие же как и у его властного отца, искрились надеждой и уверенностью того, что все, что он делает сам, это полностью его заслуга, которая, по любимому, заслужит похвалы.
-Мухаммад Тарагай, что ты думаешь насчёт возвращения в Хорасан и в Самарканд?—задумчичо поинтересовался мужчина, глядя на сына.
Улугбек, словно оторвавшись от некого транса, проморгался и, подняв голову встретился взглядом со своим отцом.
-Мы уже долгое время пытаемся подавить это восстание, приближается зима и это не лучшее время года для походов, но нельзя, не подавив восстание, уйти на пол пути. Нужно завершить начатое,—голос молодого парня был уверенным как никогда ранее, а глаза также искрились уверенностью, которую не смог не заметить Шахрух.
-Возможно, ты прав, Улугбек,—теребя бороду на своём лице, задумчиво ответил властитель Междуречья.-Действительно, лучше завершить начатое.
-Отец, а моя матушка, присылала Вам письма?—неожиданно спросил наместник Самарканда.
-Да, она прислала недавно мне письмо. Писала, что с Байсонкуром, Солихой, Ибрагимом и Рабиёй всё хорошо, а ещё она спрашивала, о моём самочувствии и как ты поживаешь,— незамедлительно последовал ответ от мужчины, который чуть еле улыбнулся.
-Отлично,—также улыбнувшись, произнёс молодой парень.-Отец, с Вашего позволения я вернусь в свой шатёр? —встав напротив отца, спросил Улугбек, склонив голову.
-Да, можешь идти,—когда же сын вышел из шатра негодование окутало взрослого мужчину сполна. Он вспомнил свой последний разговор со своей женой перед тем, как отправиться в поход.
"...-Шахрух, скажи, что это не правда,—требовательно вторила зелёноглазая, стоя напротив мужа.
Напряжение в покоях в миг наколилось до предела.
-Ты не так это поняла, Гавхаршад. Я не ездил к той женщине...Вернее ездил, но она являлась вдовой моего верного бея!—взревел Шахрух, сжав руки в кулаки.
-Ты всегда будешь оправдываться таким вот способом?—усмехнувшись, спросила женщина, смело взглянув на своего мужа.
-Гавхаршад, успокойся. Давай я тебе всё спокойно объясню?—схватив жену за предплечья, предложил Шахрух, перед этим глубоко вздохнув.
-Нет, и этого хватило,—Гавхаршад отпрянула от мужа и за мгновенье ока покинула главные покои, громко хлопнув за собой дверью..."
Он соврал на счёт письма своему сыну, никакого письма и не было, но он так свято верил, что Гавхаршад всё же напишет его. Но у Гавхаршад были свои планы...
***
Тёплый ветерок приятно обдувал пространство террасы, относящейся к главным покоям гарема. Оперевшись руками о перила, женщина с изумрудно-зелёными глазами пристально вглядывалась в голубое небо Хорасана со множеством белых воздушных масс. Территория, которая была подвластна видению со стороны террасы, была окутана множеством мелких домишек и узких переулков, а чуть ближе, во владении дворца, были видны садовые деревья, имеющие желтовато-красный оттенок. Золотая осень в полной мере вошла в эти владения.
Светло-каштановый локон, свисавший с аккуратно собранной причёски на лицо, обдувался порывом ветра. На голове красиво переливалась в свете солнечных лучей массивная бриллиантовая корона. В её глазах горел огонь стремления и амбиций, она всегда знала, что делает и на что идёт, и всегда добивалась намеченной цели. Это было в её стиле.
-Госпожа,—оторвал её от мышлений пришедший Мустафа ага. Он поклонился и в ожидании глядел, как Госпожа медленно разворачивается, приподняв подол своего светло-голубого платья из холодного атласа.
-О, я как раз, уже было, хотела тебя позвать,—женщина внимательно посмотрела на главного евнуха своим надменным взглядом, который приобрела за несколько лет проживания в это дворце. -Мустафа, ты оповестил всех пашей, которые остались в столице?
-Да, Госпожа моя, а также сказал, чтобы они собрались в Весеннем Дворце, —учтиво ответил евнух, искоса глядя на свою Госпожу.
-Замечательно,—она вновь прошла к прежнему месту и целеустремленно осмотрела всё в округе. -Пусть все знают, кто будет править столицей во время отъезда Повелителя!—уголки губ приподнялись в полуулыбке, а изумрудные глаза недобро свернули. -Пусть все знают и трепещут передо мной!...
———————————————
Очень обидно, что никто не ответил на моё предложение, написанное в предыдущей главе. Вам, что трудно написать, хотети ли вы увидеть иллюстрации к героям книги?! Также обидно, что практически никто, за исключением некоторых, не может даже соизволить написать своё мнение под интересующей его главой! Я, что просто так трачу своё время, которое могу пустить в другое русло, на написание новой главы?! На данный момент, я вдохновляюсь только тем, что благодарные читатели голосуют за главы моей книги. Только это меня и стимулирует, а иначе я бы уже давно удалила бы эту работу. Пожалуйста, цените чужой труд!
Алсу.