ЭПИЛОГ
Не расстраивайся, что не можешь обрести счастья. Это самый быстрый способ почувствовать себя неудачником. Если бы каждая из наших жизней представляла собой страницу в книге, счастье было бы знаком препинания, выделяющие смысловые фразы и разделяющие длинные предложения. Но если кратко - появляется, когда нужно заполнить пустоту. Быть счастливым - более достижимо. Принять свою судьбу, не будучи опьяненной эйфорией. Между мной и Томом это есть. Иногда нас переполняет радость, что наши сердца этого не выдерживают. Иногда грусть, когда мы вдали от Энни или Порт-Таунсенда. Нас разрывает, когда встает выбор между любимыми вещами. Мы ссоримся; занимаемся любовью.
Я больше не встречалась с Биллом . И после последнего звонка я больше никогда не разговаривала с ним. Я много слышала о нем и до сих пор помню, как мы проводили время друг с другом. И теперь мне любопытно, есть ли в твоем сердце место для более, чем одного человека. Я думаю, да.
После того дня на пароме мы возвращаемся во Флориду, чтобы быть поближе к Энни, пока все не уладим. Мы снимаем квартиру в Порт-Таунсенде и прилетаем в гости так часто, как только можем. Я покупаю темно-синий диван «Поттери Барн» в квартиру и вешаю над ним одну из картин Грир «Рябь». Сердцем я там, в Порт-Таунсэнде. Иногда мы берем Энни с собой и гуляем с ней по городу, чтобы все могли ею налюбоваться. Она красива, как ее мать, и проницательна, как ее отец. Она считает Грир - настоящая фея, на что Грир соглашается, подыгрывая ей. Дэлла никогда не простит меня, но этого следовало ожидать. С тех пор мы редко виделись. Мне не стать профессионалом в искусстве. Я занимаюсь без какого-либо интереса и, как ни странно, совершенно не чувствую вины из-за этого. Я не профессионал. Когда мать Тома заболевает, я возвращаюсь в Порт-Таунсенд, чтобы помочь ей. Том прилетает по выходным, но времени, проведенного с ним, никогда не кажется достаточно. Я делаю все, что в моих силах. Я хочу быть с Томом и Энни, однако и здесь тоже. Я рада, что у меня есть повод вернуться в родное место.
В конце концов, квартиры становится мало, и мы покупаем небольшой дом в штате Пенсильвания. Место, где никто не сможет нас найти. Мы до сих пор все держим в секрете. Этот дом расположен в самом низу переулка. Дело не в том, что мы не хотим, чтобы нас нашли; просто не так быстро.
Ещё там есть круглое крыльцо и два кресла-качалки с перцем чили, доставленные нам с козьей фермы. Мы установили их с западной стороны дома, чтобы было слышно, как из ручья бежит вода по камням. Почти каждый вечер, выходя на улицу с кружкой глинтвейна в руках, медленно потягиваю напиток и слушаю «обитателей Вашингтона» и наблюдаю, как солнце садится за проливом. Они сильно шумят, и вызывают у меня улыбку. Такое чувство, словно я чего-то жду, хотя и не уверена, чего именно. От каждого гогота, тени, звук шин по гравию - я нервничаю.
В начале августа, примерно год спустя, моим ожиданиям приходит конец. Осень сменяется летом; небо светлеет, с побережья на северо-запад дует теплый ветерок. Все чаще мне хочется выходить на улицу, чем обычно.
Однажды днем, наслаждаясь вином из старой, облупленной кружки, вижу грузовик. Он мчится с невероятно пугающей скоростью по грунтовой дороге, затем падает в канаву, и я думаю, что он собирается врезаться в мою Катальпу, но внезапно поворачивает направо и останавливается перед моим домом. Совершенно сбитая с толку я хмурюсь, сидя в кресле-качалке, и в этот момент понимая, как я зла. Сейчас я похожа на пожилую женщину в кресле-качалке, разозленную тем, что кто-то чуть не сбил ее любимое дерево. Дверь грузовика распахивается, и черные ботинки наступают в лужу грязи. Я замираю, сердце бешено колотится, а кружка с вином разбивается у моих ног. Солнце светит мне в глаза. Чертово солнце! Ему здесь не место. Я прикрываю глаза рукой, чтобы защитить их, и переступаю через вино, оставляя красные следы на белой краске. Вижу лицо, поразительные глаза и походку. Весь мой мир рушится. Прошло два года, но реакция не изменилась. Падаю в кресло, боясь упасть в обморок. Я избегаю его взгляда, потому что какого хрена? Я не смогу пережить еще один сон. Ладони вспотели, сердце бешено колотится, когда он садится на стул рядом со мной.
Он сидит, словно он сидел там все это время.
- Привет, Элена.
- Как ты нашел меня? - Спрашиваю я. Он только улыбается. - Я видела тебя в новостях, попал в передрягу, - говорю я.
- По твоей вине, - говорит он.
- О, серьезно?
- На моем месте должна была быть ты. Я мог бы измениться, стать лучше.
- Ведешь себя точно, как нарцисс, - говорю я, - обвиняешь кого-то другого в своем решении.
Он смеется.
- Ты можешь сбежать со мной. Прямо сейчас…
Я качаю головой, хотя сердце все ещё неистово колотится в груди. Я почти сделала это в прошлый раз, не так ли? Все бросила и сбежала с ним.
Он встает и постепенно уходит, наша встреча, по-видимому, окончена. Кресло скрипит, когда он отпускает его, и со злостью откидывает назад. Он останавливается у подножия ступенек, ведущих к подъездной дорожке, затем оборачивается.
- Как думаешь, они поймают меня? - Спрашивает он.
Я встаю и подхожу к краю крыльца, обхватывая рукой одну из балок. Со всей серьезностью смотрю на него сверху вниз.
- У них нет выбора.
- Ты единственная, кто когда-либо говорил мне правду, - признается он, улыбаясь. А потом он уходит, гравий скользит под его ботинками, когда он забирается обратно в грузовик.
- До свидания, Элена.
- Кто это был? - Спрашивает Том, подходя и становясь рядом со мной. Я протягиваю руку что бы погладить его голову. Сердце сжимается, когда я прикасаюсь к нему. Снова и снова. Невероятно, но он мой.
- Тот самый главарь секты из новостей, о котором я тебе рассказывала. Я с ним чуть не сбежала.
- Черт, - говорит он. - Пойти за пистолетом?
- Нет. Он приходил поговорить, но уже ушел.
- Что он сказал?
- Что я была его единственной.
- Я иду за пистолетом. - Том поворачивается обратно к дому, но я хватаю его за руку, смеясь.
- Я твоя единственная, Том Каулитц.
Он наклоняется, чтобы поцеловать меня, но взгляд прикован к дороге, откуда недавно уехал Билл. Он не ревнивый, но не любит с кем-то делиться. Он собственник.
- Как думаешь, они поймают его?
Я думаю о неуловимом и скрытном Билле. То, как он с легкостью может заходить или выходить из чего угодно, пока Том крепко прижимает меня к себе.
- Нет. Но, рано или поздно, кто-нибудь это сделает.
- Сейчас самое время жениться, - говорит Том.
Отстранившись от него, морщу нос.
- Какого…?
- Ты не можешь тянуть с этим еще год, - говорит он мне. - Не из-за того парня, который пытался завербовать тебя. Для главаря секты он вполне неплох.
Я прислоняюсь спиной к его груди и закрываю глаза.
- Ты думаешь о том, чтобы вытащить свою коробку с носками, - говорит он, целуя меня в макушку.
- Ага. Я убеждена, для каждого из них найдется пара, и я не сдамся.
- Хорошо, детка. Пойду приготовлю рыбу, которую поймал своими руками, пока ты разбираешь свои носки.
Он уходит обратно в дом, но через минуту отправляет мне сообщение. Фотография нашей кровати и под ней надпись: «Займемся любовью, дорогая?»
Я смеюсь и делаю селфи, потому что счастлива, и эта ночь самая фантастическая. Прежде чем зайти внутрь, в последний раз бросаю взгляд на дорогу, гадая, куда в этот раз направился Билл. Лев вышел на охоту. Я слышу шум - где-то вдалеке - может, вертолет?
END
самый тупой конец...
тгк:k4ultz