Записки гомофоба

Бен не любил своё тело. Один взгляд на себя в отражении портил день, а иногда и следующий. Поэтому в своей комнате он развернул зеркало к стене. А переодеваясь, избегал наготы, ведь в такие моменты лишний вес ощущался особенно остро. Бен даже не сутулился, не желая чувствовать, как его живот упирался в живот.

При этом Бен любил есть. Он жевал без остановки, заедая стресс от собственных комплексов. Даже в столовой Бен брал двойную порцию обеда. В школе он помнил, как его обзывали толстяком. В университете открытый буллинг прекратился. Люди выросли и должны были вести себя как адекватные взрослые. Однако изредка Бен ловил на себе насмешливые взгляды. Они приучили его не выделяться и растворяться в толпе.

Друзей у него было немного. Пара школьных, таких же жертв буллинга, с которыми его связывала общая травма. И Эдди. С Эдди всё было иначе. Бен любил приходить к нему на ночёвки, говорить обо всём подряд и гулять после пар. Эдди стал единственным, кому Бен прочитал свои стихи. Возможно, единственным, кто не презирал его за тело.

— Тебе нужно выступить на вечере поэзии, — с энтузиазмом проговорил парень, хлопнув Бена по спине. Это был морозный февраль. Они сидели на лавочке во дворе общежития под голым деревом, чьи тонкие ветки дрожали под холодным небом.

— Ну... нет, — смущённо ответил Бен и убрал тетрадь обратно в рюкзак. Это был его любимый предмет, который он всегда носил с собой.

— Почему нет? — возразил Эдди. — У тебя хорошо получается. Университет всегда открыт для такого.

— Это личное, — сказал Бен, пожимая плечами. — Я не знаю, готов ли так открываться.

— Как скажешь, — Эдди закатил глаза.

Стихи и правда были личными. В большинстве из них звучали грусть и отвращение к себе, прежде всего к собственному телу. Казалось бы, решение очевидно! Спортзал, утренний бег, меньше есть и психолог. Но Бен не мог... Попытки есть меньше по ночам отзывались болью от голода. Мысль о беге вызывала стыд. Однажды он уже ловил странные взгляды случайных недоспортсменов. В фитнес-зал Бен тем более не пошёл бы. Там было бы ещё больше перекачанных тел и чужого смеха. Смеха над тем, что он не знает, как качать пресс и как включать тренажёры, которые, по сути, и не требовали включения... Видите, очередная проблема!

— Пусечка, — говорила мама ему в телефонной трубке, — тебе не нужно худеть. Ты упитанный и красивый мальчик. Не переживай.

Она повторяла это ласковым голосом. И Бен ей верил. Вплоть до конца марта.

В марте его взгляд впервые задержался на ней. Короткие рыжие волосы и огонь в глазах его поразили. Бен знал её как девушку из студсовета. Но именно тогда, у шкафчика в коридоре, он впервые рассмотрел в ней силу и красоту.

В тот день Бен шёл по коридору университета в поисках Эдди. Он хотел предложить пойти вместе на вечер поэзии. Сам выступать парень пока не решался, но планировал прийти и послушать. Одному как-то неловко, так что Бену нужна была поддержка. В конце коридора он уже увидал макушку Эдди. Бен собирался окликнуть его, но в мгновение остановился. Эдди вдруг наклонился к рюкзаку. Бен нахмурился. Его взгляд пробежался по другу и задержался на девушке из студсовета.

— Эй, эй, эй, ты чего, Каспбрак?

— Я... Ингалятор...

— Боже-блять-ты-невыносим!

Бен наблюдал, как Беверли резко наклонилась к рюкзаку, быстро что-то нашла и поднесла к лицу Эдди.

— Дыши.

Эдди закашлялся.

— Прости. Прости, Беверли, я не хотел тебя пугать.

— Твою мать, Эдди, я думала, что ты умираешь! — она резко поднялась на ноги и ударила себя по лбу. — Твою мать...

Бен не подошёл, оставаясь в стороне. Его взгляд скользнул по силуэту Беверли. Он ловил каждое её движение, в которых чувствовались резкость и уверенность. Рядом с ней всё вдруг выглядело собранным и точным. Тогда ему стало ясно, почему именно она состоит в студсовете.

Бену захотелось подойти. Поздороваться и сказать что-нибудь глупое, лишь бы она обратила на него внимание. Может быть, предложить пойти с ними на вечер поэзии... Он почти сделал шаг, но так и не двинулся с места. Диалог Эдди и Беверли обрывался как-то резко и непонятно, после чего она надела наушники. Стало ясно, что между ними что-то произошло. Парню стало неловко нарушать чужие границы.

Бен развернулся и ушёл, унося с собой образ Беверли, который надолго застрял у него в голове.

В тот же вечер Бен снова и снова возвращался мыслями о сцене в коридоре. Его неописуемо к ней тянуло. Хотелось поговорить. Хотелось её взгляда. Узнать, какую музыку она слушает, какие фильмы смотрит, читает ли стихи? Хотелось понять, кто она вне студсовета и роли лидера.

С этими мыслями Бен зашёл в соцсети и через подписки Эдди нашёл её аккаунт. Беверли Марш. Профиль был закрыт. На аватарке она поправляла солнечные очки средним пальцем. Бен усмехнулся, оценив забавный жест.

Он уже хотел отправить заявку на подписку, но его палец замер. Нет, он не боялся возможного отказа. Это было неважно. В мысляъ возник другой страх. А что если Беверли зайдёт на его страницу и тоже будет смеяться? У Бена выложено всего две фотографии. Одна с выпускного, где он чувствовал себя слишком толстым. Вторая с фераля с Эдди. На его фоне Бен выглядел ещё хуже.

Стыд внезапно пробрался в тело, заставив тяжело вдохнуть. В груди сдавило, а лицо отдалось жаром. Бен быстро заархивировал обе фотографии, а заявку так и не отправил. Рука по привычке потянулась к мармеладкам в тумбочке. Нащупав пачку, он уже собирался, как обычно, проглотить одну за другой. Но в этот раз остановился. Замер на несколько секунд, не двигаясь, после чего медленно убрал руку. Нельзя.

— Дерьмо, — прошептал Бен.

Он убрал мармелад обратно в тумбочку и закрыл ящик.

— Надо хотя бы попытаться. Не хочу больше испытывать стыд за себя, — бубнил себе под нос парень, доставая из запасов банку колы. Он открыл её и вылил в унитаз. — Начало борьбы с собой, — шмыгнул он и нажал на кнопку смыва.

Следующее воспоминание, в котором Бен снова оказался рядом с Беверли, началось в библиотеке. Он сидел там с Эдди, готовясь к паре. Между ними лежали раскрытые конспекты, из которых Бен выписывал важные термины. Эдди читал книгу, листая страницу за страницей. В какой-то момент телефон на столе коротко завибрировал. Эдди отвлёкся, взглянул на экран и тут же закатил глаза.

— Блять.

Бен поднял взгляд.

— Что?

— Да этот сраный студсовет, — Эдди что-то тыкал по экрану. — Заставляют меня листовки раздавать. Тип акция для приюта щенков. Приходите, ухаживайте и помогайте. — Парень скривился. — Словно всем не насрать.

— Я люблю собак, — осторожно прошептал Бен.

— Ты да, но я нет, — фыркнул Эдди. — Для меня чужие животные мерзкие. Одна грязь и слюни. Мы что работники, чтобы за ними ухаживать? — Он махнул рукой. — Почему нельзя, как всем остальным, просто выслать деньги? Но нет! Студсовету надо быть на месте. Светиться от счастья! Делать вид, что мы пиздец какие добрые.

Библиотекарь, услышав шум, показательно шикнула на парней. Эдди закатил глаза и откинулся на спинку стула. Бен замолчал на несколько секунд, а потом, будто между делом, спросил:

— А... Весь студсовет будет?

— Ну да. Все наши. — Эдди посмотрел на него с прищуром. — А что?

— И Беверли тоже? — Бен сглотнул.

— И она, — усмехнулся Эдди. — Ага... Так. Подожди. Ты что, хочешь с Беверли познакомиться?

Бен почувствовал, как тепло поднимается к лицу. Он быстро опустил взгляд обратно в конспект.

— Нет. То есть... — парень запнулся. — Просто. С собаками хочу помочь.

— Ладно, — Эдди хмыкнул. — Конечно. Приходи.

И Бен пришёл. Он помнит, как шум приюта сразу ударил ему в уши. Взгляд заметался по залу, цепляясь за людей, которые ходили туда-сюда, переговаривались и играли с щенками. Бен неловко поёрзал на месте, не зная, куда себя деть и за что взяться. В этот момент к нему подошёл Майк. Он отметил его присутствие и поблагодарил за участие. Вскоре Бен заметил Эдди. Тот стоял в углу, скрестив руки на груди, и с явным отвращением наблюдал за происходящим.

— Я здесь чисто постоять, — сказал Каспбрак, когда Бен подошёл. — Чтобы на меня не попала хоть капля этой мерзкой воды. — Он кивнул в сторону ванночек. — Они же их мыть заставляют.

Бен тихо хихикнул.

— Ничего страшного. Я помою. Мне не сложно. Я люблю животных.

Эдди посмотрел на него с сожалением и шёпотом пожелал удачи. Бен же с энтузиазмом огляделся. Комната была заполнена движением, в котором стало трудно различить отдельных людей. Приложив усилия, Бен среди этого хаоса заметил Беверли. Она стояла у окна, наклонялась к щенку и вытирала ему лапы. Щенок дёрнулся и радостно завилял хвостом.

Бен на радостях подошёл ближе.

— Тебе помочь? — спросил он, оказавшись рядом с девушкой. Та бросила на него быстрый взгляд и снова посмотрела на щенка.

— Потом.

Бен чуть замялся, но не уходил.

— Ты... Любишь животных? — спросил он.

— Наверное, — Беверли не смотрела на него, отдав внимание малышу. — Они милые. И безобидные.

— Да, — кивнул Бен, улыбнувшись.

Беверли же хмыкнула и прошептала:

— Уж лучше, чем мужчины.

Бен не сразу нашёл, что сказать. Слова будто упёрлись внутри и не сдвигались с места. А когда мысль сформировалась, то девушку окликнули.

— Беверли, — крикнул Майк. — Нам нужно помочь с переносками.

— Сейчас, — отозвалась она и уже на ходу бросила Бену. — Увидимся.

Парень пожал плечами. Он догадывался, что не дождётся продолжения разговора с Беверли, поэтому отошёл к ванночкам. Мыть щенков оказалось неожиданно приятно. Ему действительно нравилось ухаживать за животными, ведь это доставляло спокойное удовольствие. Он бы обсудил это с Эдди, но к концу дня тот, разъярённый и мокрый, уехал на такси обратно в общагу. Майк вытолкал Ричи из приюта, потому что тот так и не смог перестать смеяться. И под шум суеты, Бен нашёл минутку, чтобы подойти к одной из работниц.

— Извините, — неловко сказал он. — Я бы хотел поработать здесь. Не на полную смену. Просто... Если есть такая возможность.

Он неловко замялся. В то время как девушка удивлённо подняла на него взгляд.

— Я не знаю, — она пожала плечами. — Я здесь просто работаю. Я не менеджер.

— А к кому тогда можно обратиться? — спросил Бен.

— Спроси у студсовета. Они вроде в контакте.

Бен оглянулся в их сторону. Члены студсовета всё ещё спорили между собой из-за инцидента с водой. Сейчас не время.

Этот разговор Бен отложил на потом.

Через несколько дней он решительно шёл к кабинету студсовета, с намерением узнать про работу. Деньги лишними не бывают, да и приют зацепил его сильнее, чем он ожидал. Парень уже поднял руку, чтобы постучать, когда из-за двери донеслись резкие, раздражённые голоса. Бен испуганно дрогнул. Он быстро наклонился ближе, прижимаясь ухом к двери. Голоса за ней накладывались друг на друга, обрывались и вспыхивали снова. До него доходили лишь интонации и отдельные слова.

— Ты ахуела?! — кто-то громко выкрикнул, отчего Бен испуганно поджал плечи.

— Эдди, блядь, сделай что-нибудь!

— Я-то что?!

Шум за дверью становился плотнее и злее. Бен тревожно вжал шею. Он не понимал, кто эти люди и почему они так кричат. Неужели они спорят с Беверли? За что на неё так наехали? Может, стоит войти и сказать хоть что-то?

Набравшись храбрости, Бен схватил дверную ручку. Но в этот же момент сдругой стороны кто-то тоже выходил. Дверь резко распахнулась. Бен дёрнулся и вжался в стену, неловко отступая в сторону. Мимо Бена прошли Стэн, Билл и Ричи. По их напряжённым лицам стало понятно, что разговор закончился плохо.

Уже на ходу Ричи обернулся и выкрикнул:

— Нахуй вашу контору!

Дверь вновь захлопнулась. Парни скрылись за поворотом, не обратив на Бена ни малейшего внимания, словно его здесь не существовало. В кабинете студсовета снова заговорили.

— Зачем ты выбросила их прошлый стенд? — твердил знакомый голос. Бен узнал в нём Эдди. — Я думал, что мы наоборот планировали выделить стендап-клубу место на главном... Ты поступаешь жестоко.

— А в приюте разве не было жестоко? — Бен отчётливо услышал, как Беверли фыркнула. — Этот кудрявый долбоёб вылил на тебя грязную воду! Мы что терпилы? Пошли они нахуй со своим клубом. Не будет у них ни прошлого стенда, ни места на новом!

— Ты... Из-за меня это сделала? — осторожно уточнил Эдди.

— Не обольщайся, — Бен представил, как Беверли закатила глаза. — Не из-за тебя. Меня просто бесит такое поведение. Словно мужикам всё можно! Он просто взял и испортил нам волонтёрство, а теперь требует, чтобы мы были с ним милы! Ебать! Пусть жрёт последствия от своих поступков.

— Спасибо, — Эдди кажется улыбнулся. — Если честно, я тоже на него злился. Просто... У меня сейчас в голове слишком много всего. Я даже не думал о мести.

Бен глубоко вдохнул и нажал на ручку. Он вошёл в кабинет, разрушая всю атмосферу разговора.

— Привет, — неловко сказал Бен, ощутив на себе взгляды. — У меня вопрос к студсовету...

— Привет, — первым отреагировал Эдди, но он тут же уткнулся в телефон, не желая вести разговор по рабочим вопросам. Бен же приветливо перевёл взгляд на Беверли.

— Я... — он замялся, но всё же продолжил. — Я хотел устроиться на работу в приют. Сотрудница сказала, что у вас какой-то контакт есть.

Девушка внимательно на него посмотрела.

— К собакам? — хмыкнула она.

— Если есть возможность, — Бен кивнул.

— Почему бы и нет. — Беверли пожала плечами. Она подошла к столу, выписала на бумагу номер телефона с экрана ноутбука, а после протянула листок Бену. — Вот контакт менеджера. Напиши ему напрямую.

Бен взял листок, задержав взгляд на девушке чуть дольше, чем планировал.

— Спасибо, — он неуверенно, но искренне улыбнулся.

— Угу, — отозвалась Беверли и сразу отвернулась к экрану.

Бен ещё секунду постоял. Затем, кратко кивнув, развернулся и вышел. Так он и стал работником для щенят.

Приют занимал у Бена всё больше времени, и вечер поэзии незаметно отодвинулся куда-то на самую дальнюю полку. Дни складывались из животных, воды, полотенец и приятной усталости. Через неделю Бен получил первую зарплату. Небольшую, но этого хватало, чтобы исполнить новое необычное желание. Бен планировал потратить деньги не на сладкое, а на что-то простое и здоровое. Купить попытку позаботиться о себе так же, как он научился заботиться о щенках.

В университете Бен старался больше не задерживаться. После пары он обычно перекидывался с Эдди несколькими словами по поводу странных записок, а после сразу уходил в сторону работы. Этот ритм быстро стал привычным.

Но в апреле привычка дала сбой.

Выходя из главного здания, Бен уже собирался свернуть к выходу, когда у центрального стенда заметил толпу. Люди стояли плотно, смеясь и снимая что-то на телефон. Бен вдруг увидел, что на стенде висели фотографиии. Это была Беверли.

Мозг парня мгновенно отключился перестал думать. Рюкзак соскользнул с плеча и глухо ударился о пол. Бен рванул к стенду, проталкиваясь сквозь толпу.

— А ну разошлись! — крикнул он во всё горло, выжимая из себя мужской бас.

Бен толкнул первого, кто оказался ближе. В ответ получил резкую боль. Чужой кулак ударил его в плечо, а потом ещё раз по затылку. Только Бену было всё равно.

— Уберите камеры! — крикнул он, расталкивая людей, пока не оказался прямо у стенда.

Чьи-то руки тянулись к бумаге у него за спиной. Студенты дёргали, рвали и царапали. Кто-то пытался ухватить листовку через его плечо. Какой-то парень толкнул его в бок. На коже вспыхивала боль, но Бен не сдвинулся с места.

«Хоть здесь помогает то, что я толстый», — хмыкнул про себя парень, закрывая спиной фотографии.

— Заткнулись! — выкрикнул Бен. — Отошли от стенда!

Он стоял, прижимаясь спиной к стенду, закрывая собой изображения. Толпа шумела и напирала, но вдруг в этот шум врезался другой голос.

— Эй! Свалили! — резко выкрикнул Эдди.

Бен услышал его почти сразу. Его друг протиснулся ближе, плечом вдавливаясь в толпу, и встал рядом.

— Я сказал, свалили! — громче повторил Эдди.

Бен не помнит, сколько так стоял, пока не вмешался ректор. Зато помнит какой неприятный разговор ждал их в кабинете. Эти сухие формулировки выбешивали. А слова про порядок, правила и ответственность вызывали желание закатить глаза. Бен ощущал, как внутри нарастает отвращение. К этому кабинету. К этим словам. К самой системе!

Разве девушка виновата в том, что с ней так поступили? Неважно, делала ли она эти фотографии сама и кому-то их отправляла. Она не вешала их в университете!

Почему никто не говорит о тех, кто это распространил? Почему вина ложится не туда?

Бен ненавидел эту систему.

— Зачем ты вообще делала эти фотографии? — раздражённо говорил Эдди, когда они наконец-то оказались на свободе. — Какой мудак тебя слил? Надо найти твоего бывшего.

— С чего ты взял, что я скидывала их бывшему? — Беверли скрестила руки на груди, вскинув подбородок. Бен приподнял руку, желая перебить ссору, но Эдди не мог успокоиться:

— А как ещё они могли здесь оказаться? — Эдди развёл ладонями. — Или слив, или онлифанс.

— Неважно, как они попали в университет, — спокойно начал Бен, но его никто не слышал. Он ощутил неприятное жжение в груди от мысли, что Эдди прогибается под систему.

— Онлифанс? — Беверли шагнула ближе к Эдди и наступила ему на носок. — Раз я девушка, значит, сразу проститутка?

Бен вновь попытался вмешаться в конфликт, но не получилось. Ребята поссорились, а вскоре Беверли ушла. Лишь вечером, когда Эдди и Бен остались наедине сидеть на лавочке во дворе общаге под цветущим деревом, парень решил вспомнить тот диалог.

— Ты неправильно поступил с Беверли, — спокойно сказал Бен. — Я понимаю, что ты за неё переживаешь и так выражаешь злость, но это неправильно.

— Что именно неправильно? — Эдди дёрнул плечом. — Я её спас.

— Не в обиду, — продолжил Бен всё тем же ровным тоном. — Но вряд ли мы её спасли. Скорее просто оттянули то, что и так её тревожит. И мы вообще не должны были спрашивать, откуда эти фотографии. Это личное.

— Ты её защищаешь только потому, что она девушка, — Эдди закатил глаза и резко выдохнул.

— Нет. — Бен покачал головой. — Я защищаю её, потому что она человек. — Он сделал паузу, слегка задумавшись. — Я бы любого защитил. Даже врага, если бы он оказался на её месте.

С того дня Бен всё чаще ловил себя на мыслях о Беверли. Он начал замечать её в коридорах чаще обычного, хотя не искал специально и не шёл следом. Просто взгляд сам находил её среди других. Иногда её профиль всплывал в рекомендациях соцсети. Он долго смотрел на экран, потом всё-таки набрался смелости и отправил заявку. Однако она так и осталась без ответа.

Бен не злился. Он наблюдал со стороны и ловил себя на тихом восхищении тем, как она держится. Подойти казалось лишним. Бен уважал границы. Чужие и свои. Он слишком хорошо знал, как больно, когда их нарушают. Поэтому Бену не хотелось становиться ещё одним человеком, который вторгается без спроса.

Шанс невзанчай провести больше времени с Беверли случился лишь позже, когда объявили набор волонтёров для помощи в организации дня рождения университета. Бен согласился почти сразу. Ему нравилась суета и ощущение, что ты часть чего-то большего. К тому же он пообещал Эдди помочь разобраться с гомофобом за мерзкие записки. Да и это шанс быть ближе к Беверли.

Только вот та стала чаще пропускать монтаж сцены. Она появлялась на собраниях и мелькала на репетициях, но в зале, где собирали конструкцию, её почти не было.

— Не переживай, — подбодрил Майк, когда Бен осторожно спросил о девушке. — Она ходит на собрания. Я думаю, ей сейчас непросто после всей этой истории с фотографиями.

Бен помолчал, а Майк добавил:

— Она работает с отдельными группами выступающих. Монтаж не её зона ответственности. Так что здесь я за главного.

— Понимаю, — Бен кивнул. — Я просто думаю... Этот шум ведь так просто не закончится.

— Какой именно шум? — спросил Майк.

— Мне скидывали ссылки... — Бен оглянулся и понизил голос. — В общем чате. Какие-то подозрительные. Типа с намёками, что там снова эти... Темы с Беверли. — Он замялся. — Может, стоит понять, кто это делает? И донести до ректора. Или... Разобраться напрямую.

Майк усмехнулся, с любопытством разглядывая его.

— Ты хочешь найти виновников и набить им лица?

— Я не знаю. — Бен пожал плечами. — Я просто не хочу, чтобы её продолжали буллить. И вообще... — он на секунду запнулся. — Я не хочу, чтобы вообще любого травили. Никогда.

Майк перестал улыбаться. Он задумался, глядя куда-то в сторону сцены.

— Хм, — протянул парень. — Знаешь... Ты прав. Надо что-то с этим сделать.

В тот же вечер Майк пригласил Бена к себе в комнату в общежитии. Здесь жили четверо ребят, и обычно всё проходило шумно и беспорядочно. Однако тогда парни были собраны. Майк сразу перешёл к делу. Оказалось, ребята тоже слышали про копии фотографий. Некоторые даже видели эти ссылки раньше.

Они начали копать. Ходили по ссылкам, создавали фейковые аккаунты, переписывались и притворялись заинтересованными. Выписывали имена, ники и обрывки информации. Медленно стягивали нити в одно место. Искали не просто тех, кто смотрел или пересылал, а того, от кого всё началось.

Когда этого парня нашли, то Майк назначил ему встречу.

Для Бена это была первая в его жизни драка. Сам момент он запомнил плохо. Лишь резкие движения, сбившееся дыхание и чужую злость. Ему особо не понравилось. Но не из-за боли и синяков на следующий день. Просто потому, что насилие ощущалось ему чужим и неправильным. Странным способом решать то, чего вообще не должно было случаться.

Бен всё время думал, почему нельзя было просто пойти к ректору? Почему всё снова решается так?

И всё же, когда спустя неделю парень заметил, что ссылки исчезли, а сплетни начали затихать, то внутри что-то отозвалось. Значит не зря он нарушил свои принципы.

— Ну что, — сказал Майк как-то между репетициями, — у тебя неплохо получается. Я про тот случай с дракой. Я, если честно, думал, ты слабее. А в тебе, оказывается, столько силы.

— Правда? — Бен удивлённо поднял взгляд. — Мне всегда казалось, что я слишком мягкий. Не из тех, кто может ударить.

Майк усмехнулся.

— Сила у тебя есть. Просто уверенности не хватает. Подкачаться бы немного, вес сбросить и сам почувствуешь разницу.

— Мне просто... — Бен пожал плечами. — Неловко ходить в спортзал. Я пытался заниматься дома.

— Тогда слушай, — Майк наклонился ближе. — В подвале общаги есть спортзал и бассейн.

— Серьёзно? — Бен оживился.

— Да. Мы с ребятами тренируемся там днём. Доступ только у команды. — Он на секунду замялся и добавил. — Я могу одолжить тебе ключ. Сделай дубликат. Ночью там вообще никого не бывает.

— Правда? — Бен широко улыбнулся. — Спасибо. Правда, спасибо!

— Да без проблем, чувак. — Майк хлопнул его по плечу. — Пользуйся.

С того дня Бен начал ходить в спортзал по ночам. Вес уходил медленно и почти незаметно. Зато внутри появлялось другое чувство. Это была энергия. Воздуха в груди становилось больше. А дышать стало легче, чем раньше! Тело впервые отзывалось не стыдом, а гордостью за себя. После тренировок Бен шёл обратно по пустым коридорам общаги, ловя себя на том, что улыбается без причины.

Со временем ночной спорт стал привычкой, что Бен начал забывать закрывать после себя дверь.

Жизнь шла свои чередом, но мысли о Беверли не отпускали. Парень заметил, что она перестала появляться на репетициях, а затем и просто в универе. Даже Майк, который обычно знал всё обо всех, лишь пожимал плечами и не мог объяснить, куда она исчезла.

«Может стоит ей написать? — спрашивал себя Бен, глядя на экран телефона. — Приехать к ней с лекарствами? Вдруг она заболела».

— Слушай, Бен, помоги, пожалуйста. — сбивчиво попросил его Майк, вырывая обратно в реальность. — Отнеси эти документы в наш кабинет. Тут всякие заявления. Я потом передам ректору. Скоро меро, а я сейчас вообще ничего не успеваю!

— Да, конечно. — Бен кивнул, взял папку и вышел.

Он машинально перебирал в голове план заботы о Беверли, почти не глядя по сторонам. Уже у кабинета его внимание зацепилось за один из листов, что он нёс. Парень, зайдя в пустое помещение, остановился у стола и всмотрелся в текст. Имя он узнал сразу. Ричард Тозиер.

Это было заявление о потере студенческого и запрос на дубликат.

Бен замер. Внутреннее напряжение сменилось ясностью. Он вспомнил разговоры с Эдди и то, что они пытались найти почерк Ричи.

— Отлично! — воскликнул Бен, подпрыгнув на месте. — Эдди будет очень рад!

Он аккуратно вынул лист, сделал копию на принтере и вернул оригинал в папку. Копию он оставил себе. А уже вечером довольно показал её другу.

Через некоторое время Бен всё же вернулся к своему плану заботы о Беверли. Он решил не искать её дом, посчитав это вторжением в личное пространство. Бен был уверен, что в день рождения университета она всё равно появится в кампусе. Если не на репетиции, то хотя бы на самом выступлении.

На всякий случай парень купил лекарства, а также фрукты и сладости, решив, что это может быть приятно и уместно. По дороге он ощущал редкое для себя спокойное счастье, которое отзывалось в груди и делало шаги легче. Захотелось даже сделать селфи на память.

В университет он пришёл почти на рассвете. Коридоры ещё были пустыми, а охранник дремал у себя за столом. Бен, прошмыгнув мимо мужчины, решил заглянуть в кабинет студсовета, чтобы проверить, на месте ли Майк. Обычно они встречались там и вместе шли за кофе перед началом долгого дня.

Бен открыл дверь и сразу остановился, так и не сделав шага вперёд. Улыбка с лица медленно сползла. Кабинет встретил его сопением и застоявшимся воздухом. Тёплый свет из окна падал ровно, красивыми линиями ложаясь на пол, на стол и на спинку дивана... Где спала Беверли.

Она лежала на боку, поджав ноги. Лицо казалось спокойным, а дыхание звучало нежно. Взгляд Бена метнулся с девушки на пол, где лежал другой парень.

Это был Билл Денбро.

Он лежал на полу, опершись на локоть, и смотрел на неё, не отрывая взгляда. Услышав, что дверь открылась, парень слегка повернул голову в сторону удивлённого Бена.

— Ты не против, если мы немного отдохнём здесь? — с зевком спросил Билл, не скрывая сонный голос. — Она очень устала.

Он осторожно провёл пальцами по её лицу, убирая прядь волос со лба. Бен несколько секунд просто стоял на месте, не шевелясь и не издавая звуков. Лишь смог кратко кивнуть, оставить пакет на столе и со стучащим сердцем выйти из кабинета.

Наверное, это и стало той точкой, после которой всё пошло иначе.

Позже Бен узнал от Майка, что Беверли встречается с Биллом. Со временем Эдди стал отдаляться. Попытка вернуть дружбу закончилась огромной ссорой. Спустя неделю Бен понял, что его место рядом с Эдди занял Ричи, несмотря на то что раньше они считали его общим врагом. Всё произошло слишком быстро. За короткое время Бен потерял почти всё.

Единственным, что у него осталось, было чувство любви, начавшееся с Беверли и со временем окрепшее к себе самому. Наблюдая за ней со стороны, Бен научился уважать, принимать и ценить себя. Парень не держал на неё зла и не смог до конца возненавидеть Эдди. Поэтому, увидев его мокрым и обессиленным у бассейна, он помог Ричи вызвать скорую и проследил, чтобы бывшего друга действительно увезли в больницу.

Остановившись во дворе общежития под холодным лунным светом, Бен наблюдал, как машина скорой помощи скрывается за поворотом. На фоне громко ругалась вахтёрша, размахивая руками и поочерёдно отчитывая Билла и Стэна. Их вытащили из комнаты, чтобы они выслушивали упрёки и получили выговор из-за устроенного беспорядка.

В стороне, у цветущего дерева, на лавочке Бен заметил Беверли. Она казалась ему красивой и светлой на фоне тёмной ночи. Девушка смотрела на происходящее, закуривая сигарету и поднимая лицо к звёздам. Бен хотел пройти мимо, но её голос заставил остановиться рядом.

— Классно провожаем весну.

— Ага, — поджал губы Бен.

Беверли посмотрела на него. Она внимательно пробежалась взглядом по лицу. Затем чуть сдвинулась в сторону и хлопнула ладонью по скамейке, приглашая сесть рядом. Бен сел.

— У тебя будут проблемы из-за того, что ты сейчас не ночуешь дома? — осторожно спросил он.

— Да мне всё равно, если честно, — Беверли пожала плечами. — Интересно, что будет с Эдди. У него же четверти зуба нет.

— Бедный. Он будет в шоке, когда узнает, что его, главную гордость университета, забрали из общаги в чужом красном женском платье и без зуба... — ответил Бен, а потом не выдержал и рассмеялся.

Беверли тихо хихикнула в ответ. Она потушила сигарету о край лавочки и бросила окурок на землю.

— Не надо, — сказал Бен. — Не мусори.

— Ладно, — закатив глаза, она наклонилась и подняла окурок. — И куда мне его деть? Мусорки рядом нет.

— Дай мне, я выброшу, — сказал Бен и протянул ладонь.

Беверли снова окинула его оценивающим взглядом, но всё же вложила окурок ему в руку.

— Нужны таблетки, чтобы утром было легче после пьянки? — спросил парень спустя минуту тишины. — Или тебе Билл даст?

— Я не пила. — ответила девушка. — А при чём тут Билл?

— Вы же встречаетесь.

— Ну да. А ты откуда знаешь?

— Слухи ходят. Извини, если задел.

— Нет, всё нормально, — спокойно ответила Беверли. — Мне всё равно.

Они некоторое время сидели молча. Воздух вокруг отдавался прохладой. Стоял запах цветущего дерева вперемешку с ночной сыростью. На этом фоне шум у входа в общежитие казался далёким и чужим. Вахтёрша продолжала мучать криком Билла и Стэна. В какой-то момент раздался глухой звук, будто кому-то из них прилетел подзатыльник. Бен едва заметно усмехнулся.

— Вы красивая пара.

— Ты про нас с Биллом?

— Да, — честно ответил Бен.

— Я не знаю, — Беверли пожала плечами. — Наверное. Он красиво за мной ухаживает.

— И это всё? — переспросил Бен почти шёпотом.

— Ну да, — спокойно ответила Беверли. — Он единственный заметил, что со мной что-то не так. Единственный, кто помог, поддержал и был рядом. Весь апрель и май мне было бы гораздо хуже без него.

Бен опустил взгляд.

— Но ты ведь не знаешь наверняка, — тихо проговорил он. — Ты не знаешь, сколько людей хотели тебе позвонить, но не позвонили. Хотели написать, но не написали. Хотели подойти, но не подошли. Так бывает. Мы никогда не узнаем, сколько людей на самом деле о нас думают и что чувствуют.

Беверли сначала захотела закатить глаза, но вместо этого просто грустно вздохнула.

— Я в это не верю, — прошептала она после паузы. — Мне кажется, кроме Билла, никто не сможет дать мне ту любовь, которую я хочу почувствовать. Даже у него это не всегда получается.

— Отчасти ты права, — кивнул Бен. — Никто не сможет тебя полюбить так, как ты этого хочешь. Потому что это твоя работа.

— Ты правда так думаешь? Есть какие-то личные доказательства? — Беверли с недоверием хмыкнула.

Бен же нежно улыбнулся, уверенно смотря ей в глаза.

— Да.

Мой тгк, чтобы знать, когда прода: https://t.me/dinarakficbook