Операция "Злодей": пособие для начинающих слабаков

Голос мальчика звучал легко и беспечно, словно всё это не имело значения.

"Она выжила... к счастью. Я спасу её..."

В этом голосе была знакомая решимость. Но Чу Се уловил в ней странную пустоту.

Это был он сам... в прошлом.

Перед глазами постепенно прояснялось. Звук щёлкающей ручки стихал. В коридоре раздавались шаги, звук катящейся тележки, голоса медсестёр, за окном щебетали птицы в кронах баньяна. Все эти мельчайшие звуки хлынули в его сознание.

"Сяо Чу, Сяо Чу?"

Он вдруг поднял голову.

"Доктор, этот ребёнок иногда вот так уходит в себя, легко отвлекается."

Рядом прозвучал знакомый голос. Повернув голову, он увидел руку на своём плече. Проследив взглядом выше, различил смутно знакомое лицо.

"Учительница?" пробормотал он.

"Ай, Сяо Чу, не отвлекайся, слушай внимательно, что доктор говорит"

"Учительница, мне нужно вернуться. У меня подработка во второй половине дня..."

"Молодой человек, молодой человек"

Доктор остановил его и спросил: "Ты когда-нибудь плакал?"

Плакал. Плакал ли я?

Чу Се растерялся, не понимая, почему вдруг задают такой вопрос.

"Юноша, когда в последний раз ты плакал? Ты помнишь?"

"Сяо Чу, ответь доктору..." женский голос звучал возле уха, непрерывно подгоняя его, и почему-то вызывал раздражение.

"Сяо Чу, Сяо Чу..."

"А-Се, А-Се!"

Два голоса переплелись.

Он резко открыл глаза и увидел залитый пятнами крови пол. Это была не та кровь, что разбавлена водой в ванной. Это была... кровь Цзян Яньчи.

Словно утопающий, который наконец глотнул воздуха, Чу Се шумно выдохнул, затем зажал рану Цзян Янчи и ледяным голосом произнёс: "Я пойду позову придворного лекаря..."

Цзян Яньчи оглядел его с головы до ног:  "Ты пришёл в себя? Всё в порядке?"

"Да"

Чу Се заметил, что лицо Цзян Яньчи стало очень бледным. Он хотел помочь ему лечь обратно на постель, но его снова схватили за запястье.

"Не иди за придворным лекарем, просто перевяжи меня..."

Чу Се заметил, что с ним что-то не так, хотел что-то сказать, но из уголка губ Цзян Яньчи вытекла струйка крови, и он повторил: "Не привлекай внимание других. Об этом будем знать только ты и я..."

Он что, издевается? Просто перевязать? С такой смертельной раной ты умрёшь, если я перевяжу тебя.

Чу Се посмотрел на нож и вдруг понял, почему Цзян Яньчи так говорит. Это был клинок из дома Чу, и на рукояти всё ещё оставался знак дома Чу.

Черт, да он даже сейчас думает обо мне! Мысленно выругавшись, Чу Се осторожно поднял руку Цзян Яньчи и помог ему лечь на кровать. Вытаскивать нож было нельзя. Он уже собрался встать, но тот удержал его за рукав: "А-Се, ты..."

"Замолчи"

Чу Се спокойно открыл дверь. Снаружи, должно быть, кто-то уже доложил о происшествии, и слуги спешили к нему. Увидев Чу Се, залитого кровью с головы до ног, они в ужасе вскрикнули: "Нян-Нян!"

"Чего застыли?! Немедленно зовите придворного лекаря!" Приказал Чу Се с холодным лицом.

Цзян Яньчи потерял слишком много крови, и вскоре его сознание начало затуманиваться. Чу Се сразу же подумал, что это хороший момент отправить Сюй Чуньму за пределы столицы.

Он сам не стал действовать, но на Цзян Яньчи всё равно совершили покушение.

Хотя было очевидно, что они пришли за ним, намереваясь подставить его.

Но какая разница? В дворце начался переполох значит, у Сюй Чуньму появляется шанс выбраться.

Воспользовавшись смятением во дворце императрицы, Чу Се немедленно отправил сообщение за пределы дворца узнать о местонахождении Сюй Чуньму.

На этот раз его действительно держали в Министерстве наказаний, словно ждали, что он придет и спасет его.

Министерство наказаний не было так строго охраняемо, как тюрьма Чжао, поэтому на этот раз Чу Се прямо отдал приказ скрытым стражам оглушить Сюй Чуньму, затолкнуть его в особняк Чжао Сюаня и ждать, когда в рассветные часы откроются ворота, чтобы тихо вывести его через северо-западные ворота согласно первоначальному плану.

"А-Се, я слышал, что в дворце произошло что-то странное. Ты...?"

Чжао Сюань нахмурился, помедлил и спросил: "Ты что-то сделал?"

"Тебя это не касается" произнес Чу Се с безразличием.

"Просто помоги мне отправить Сюй Чуньму за город."

"Но люди из резиденции Су разве не начнут преследование?.."

Чу Се насмешливо фыркнул, глядя в ночное небо, где тучи затянули луну.

"Не беспокойся об этом. У Су Минъаня сейчас нет времени гоняться за Сюй Чуньму. Он больше хочет убить меня."

Почему же этот старый лис вдруг не выдержал и решил его убить?

Ведь у него в руках был козырь – страшная тайна его личности, которой он мог раскрыть и отправить его на смерть в любой момент. Зачем утруждать себя организацией покушения и перекладыванием вины?

Неужели он считает, что под защитой Цзян Яньчи его всё равно не убить?

Или он выведал что-то настолько важное, что это требовалось немедленно скрыть от Цзян Яньчи?

Чу Се погрузился в раздумья.

В чём же заключается та самая смертельная угроза, нависшая над Сюй Чуньму?

Он не стал совершать покушение на Цзян Яньчи. А теперь, когда тот тяжело ранен, тем более не сможет этого сделать. Сюжет зашел в тупик. Если Сюй Чуньму снова не удастся покинуть город, ему придется искать другой путь...

Чтобы выяснить все другим способом.

Стражи у ворот дворца уже были настороже. Они решительно остановили карету Чу Се и попросили его сначала направиться в особняк Интянь.

Колеса кареты скрипели. Чу Се смотрел на край неба, где занималась заря, и что-то высчитывал в уме.

Выйдя из кареты и ступив на землю особняка Интянь, он заметил, что небо постепенно светлеет. Как и ожидалось, его ждали не только управляющий Интянь Ци Суй, но и Императорский Наставник Су Минъань.

Лицо Ци Суя было мрачнее тучи. Он, видимо, и подумать не мог, что накануне он только что выпустил Сюй Чуньму, а на следующий день Чу Се снова осмелится бесчинствовать в столице, да ещё на этот раз покусится на самого императора.

Весть о происшествии пока держали в секрете. Хорошо ещё, что Чу Се, хоть и сбежал из дворца, не сумел покинуть пределы столицы.

В противном случае он совершил бы тяжкое преступление.

Взгляд Ци Суя постепенно стал холодным: "Консорт, давно не виделись. У вас, как всегда, невероятный талант впутываться в неприятности. Теперь вы даже подняли волну в моем особняке Интянь"

"Разве мы не виделись только вчера?" с невозмутимой улыбкой ответил Чу Се.

"Господин Ци, какое дело привело вас ко мне сегодня?"

"Нынешней ночью, в первый час третьей стражи, во дворце произошло некое происшествие. Хотелось бы услышать от нян-нян, как всё было на самом деле." Ци Суй не спешил с вопросами, он хотел, чтобы Чу Се заговорил первым. Это значит, он ищет изъяны в его словах.

Но Чу Се не знал, какие улики у него на руках, так как мог объяснить это?

Этот старый лис Су Минъань всегда действовал очень тщательно. Наверняка он заранее расставил людей и в резиденции Чу, и во дворце, всё безупречно подготовив.

Разве это можно обойти несколькими пустыми фразами?

Чу Се изначально намеревался молчать, зная, что Ци Суй и Су Минъань пока не могут причинить ему вреда. Однако с учетом того, что Сюй Чуньму предстояло покинуть город в час Чэнь (с 7 до 9), ему нужно было выиграть полчаса времени.

Поэтому он лениво произнес в ответ:

"Что произошло во дворце?"

"Если ничего не произошло, то почему нян-нян спешно покинул дворец?"

"Я и раньше много раз покидал дворец" уголки губ Чу Се приподнялись в легкой усмешке.

"И что-то не припомню, чтобы из-за этого в каком-нибудь дворце поднимали шум."

Этот уклончивый ответ на мгновение сбил Ци Суя с толку, он даже не сразу понял, как продолжать разговор.

"Если у господина Ци есть вопросы задавайте прямо. А то я и не пойму, что вы хотите услышать" Чу Се всё так же улыбался, но краем глаза внимательно следил за лицом Су Минъаня.

"На его величество совершено покушение."

"А... так вы об этом." Чу Се и не подумал притворяться, что не знает.

"Ну что ж, придворный лекарь уже занимается лечением"

"Когда произошло покушение, где находился нян-нян?"

"Мы уже в браке, наши сердца едины. Как вы думаете, где я мог быть?"

Ци Суй нахмурился: "Единые сердца? А мне донесли, что незадолго до покушения между нян-нян и его величеством разгорелся немалый спор. Не знаю только, о чём именно вы спорили."

Чу Се на мгновение замер в необычном молчании.

Затем он произнес: "Кто же донёс? Кто слышал? Его величество приказал всем удалиться за двери. Любого, кто осмелился бы подслушивать, тут же выволокли бы наружу и забили до смерти. Кто рискнул бы слушать?"

"На клинке, которым нанесли удар, стояло клеймо дома Чу! " Ци Суй с гневом ударил по столу.

"И после этого вы всё ещё смеете отрицать?!"

"Эй, если бы я хотел кого-то убить, стал бы я заботиться о том, чтобы все знали, кто это сделал? И взял бы нож с клеймом?" Чу Се рассмеялся.

"Господин Ци слишком низкого мнения обо мне."

Ци Суй внезапно будто очнулся. В его душе мелькнуло ощущение неправильности происходящего.

Чу Се всегда действовал предельно осторожно. Как он мог допустить настолько грубую ошибку?

"Это не так" наконец заговорил Су Минъань: "Как раз для того, чтобы отвести подозрения, и следовало взять нож из дома Чу и устроить всё именно во дворце императрицы. Это ход от противного, чтобы создать видимость, что человека намеренно подставляют."

"Если господин Чу рассчитывает оправдаться несколькими словами, это невозможно. Раз он не способен ясно объяснить произошедшее, разве это не означает, что он напрямую замешан? Отправьте его в тюрьму Чжао, там всё быстро выяснится."

У Су Минъаня, похоже, тоже не было желания играть в дипломатию, он сразу собрался отдать приказ арестовать Чу Се.

Тюрьма Чжао.

Даже самый крепкий генерал выйдет оттуда с ободранной кожей. Чу Се знал методы, применяемые там, и холодно произнес:  "Су Минъань, ты сошел с ума?"

Он не ожидал, что тот настолько жаждет его смерти.

Почему?

"Ты, бандит из клана Юэ, всё ещё..."

"Я из клана Юэ? Господин Чу, не стоит сейчас кусать всех подряд."

Су Минъань явно выказывал нетерпение, его взгляд то и дело обращался к выходу.

"Оставим меня в стороне. Сам господин Чу даже не знает собственного происхождения."

Чего он ждет? О чем беспокоится?

Чу Се вдруг осознал, что Су Минъань боится пробуждения Цзян Яньчи.

"Почему господин Су так торопится отправить меня в тюрьму Чжао? Когда император придёт в сознание, достаточно будет спросить его, совершал ли я покушение, и правда сразу откроется. "

Не успел он договорить, как заметил лёгкую перемену в лице Су Минъаня.

"Боюсь, к тому времени, даже если невиновность господина Чу будет доказана, уже станет слишком поздно. Учитывая ваши исключительные связи, кто знает не вступите ли вы снова в сговор с кем-нибудь и не исчезнете ли бесследно."

Услышав это, Ци Суй кивнул в знак согласия: "Отведите его в тюрьму Чжао и держите под стражей. Мы решим все, когда император проснется"

"Господин Ци, если меня несправедливо обвинят и я пострадаю здесь, в Иньтян, тогда господин Су легко снимет с себя всю ответственность. В конечном счёте виноваты окажетесь только вы. Подумайте хорошенько."

Чу Се пытался говорить прямо, хотя и сомневался, способен ли такой прямолинейный человек, как Ци Суй, уловить все скрытые смыслы.

"Даже если предположить, что я виновен и в итоге всё равно сбегу, то это не имеет к вам никакого отношения. Это будет халатность Военного министерства. Господину Ци вовсе не обязательно..."

"Хватит!" Ци Суй нахмурил брови.

"Не желаю взвешивать эти хитросплетения выгоды. Я хочу только одного: вести дело по справедливости. Чу Се, твоими окольными уловками меня уже не убедить. Если я, будучи честным чиновником, навлеку на себя беду, так тому и быть"

Прямолинейный. Непреклонный. С ним невозможно было вести разумный разговор.

Солнце поднималось над горизонтом. Чу Се прикинул время, бросил взгляд на крышу трёхъярусного ресторана неподалёку, там маячила знакомая фигура, которая кивнула ему: всё устроено, Сюй Чуньму готов выезжать из столицы.