В его тени

                                АЙРА

  25 июля. Вечер, который я не забуду. Мне исполнилось восемнадцать.

  С самого утра мама уже светилась от радости — поздравила меня и передала поздравление от Брайнов.

– Они помогли мне снять домик на сегодняшний вечер. Потом обязательно скажешь им спасибо, – подмигнула она и поцеловала меня в лоб.

– А теперь собирайся. Сначала заедем в магазин, потом я покажу тебе этот самый домик. И не забудь набрать друзьям, – в голосе ее звучало почти детское возбуждение, как будто праздник был ее, а не мой.

– Хорошо, мам.

  Она выскользнула из комнаты, напевая себе под нос. А я еще какое-то время сидела на кровати, глядя в окно. В голове будто шумело — не от мыслей, а от эмоций.

  Мне действительно восемнадцать. Это странное чувство — будто я должна была проснуться сегодня другой. Взрослой. Уверенной. Уравновешенной.

  Но внутри все та же я. С теми же страхами. С теми же... чувствами. Особенно по отношению к нему.

  С того момента в бассейне прошло две недели. Дверь тогда открыл Ник — потому что мы с Дэмианом слишком долго не выходили. Это было крайне неловко. Я до сих пор краснею, вспоминая. Мы не говорили об этом. Ни слова. Как будто все само собой должно было исчезнуть, если просто молчать.

  Я пошла в душ и с облегчением выдохнула. Теплая вода смывала неуверенность, волнение и утреннюю сонливость.

  В комнате, залитой солнечным светом, я достала нежно-голубое короткое атласное платье без бретелек. Хотелось быть нарядной даже сейчас — будто это поможет поверить, что этот день действительно особенный.

  Сделала макияж, волосы накрутила плойкой в красивые кудри.
Немного волновалась — вдруг все пойдет не так? Вдруг никто не придет? Или...

  Когда я спустилась вниз, мама посмотрела на меня с тем самым выражением, от которого щемит сердце.

– Боже, как же ты сегодня выглядишь. Такая взрослая... такая красивая, – улыбнулась она, вытирая воображаемую слезу. В ее глазах сверкнула радость, настоящая, живая.

– Вот, думаю, они идеально подойдут к платью, – она протянула мне коробку.

  Я насторожилась — сюрпризы не всегда заканчивались хорошо — но открыла. Внутри — пара серебристых каблуков. Легких. Идеальных.

  В сердце появилось то самое детское тепло от того, как мама внимательна ко мне. Я почти пустила слезу, но замахала ладонью на лицо, вспомнив про макияж.

– Вау... Они шикарные.

– А еще возьмешь вот эту сумочку, – она поставила серебристую сумочку на тумбу у выхода.

– Спасибо, мам... – я глянула на нее так, как не смотрела уже давно — по-настоящему тепло.

  Обувшись, взяв сумочку, я окинула взглядом отражение и брызнула на себя любимые духи.

  День обещал быть долгим. Сложным. И, наверное, веселым.

  Перед самым выходом, достала телефон и отправила в общий чат адрес и время. Сердце слегка застучало быстрее. Все начиналось.

  Мы вышли из дома.

  Мама закрыла за нами дверь.

  Я подняла глаза — и буквально замерла.

  Хватило одного взгляда — и сердце ушло в пятки, а потом вернулось обратно. Представить не могла, что когда-то смогу испытывать такие сильные чувства и эмоции по отношению к кому-то.

  В конце подъездной дороги стояла его машина. Черная будто сама ночь.

  И он — Дэмиан. Облокотившись на капот, в черных очках, он смотрел прямо на меня.

Дэм улыбался. Той своей наглой, уверенной, раздражающей ухмылкой.

Где-то в груди что-то щелкнуло. Захотелось резко развернуться, вернуться обратно и забыть об этом празднике к черту.

– Мам, что он тут делает? – зашипела недовольно я.

– Я позвала его помочь. Мы же с тобой не утащим всю еду и выпивку, – ответила она, как ни в чем не бывало.

  Логично. Звучит отвратительно логично. Но почему именно он?.. Я насупилась, скрестила руки. Даже сквозь очки было видно — он смотрит. Смотрит, как будто это нормально, будто между нами что-то есть или имеет шанс. Я чувствую влечение, но не могу быть уверена, что он тоже. Кажется, что я для него — новая забава.

  Белая рубашка трепетала от жары. Он, конечно, приперся в брюках. В такую жару. Умник.

– Не дуйся, вихрик, я приехал помочь тебе, — усмехнулся он, когда подходил ко мне ближе.

– Лучше бы не приезжал, – мои каблуки слегка цокнули по асфальту, когда я переступила с ноги на ногу.

  Но, как бы я ни строила из себя равнодушную — мне было приятно его видеть.

  Он мне чертовски нравится. Но он не должен об этом знать. Я не позволю ему чувствовать себя победителем. Не дам сдаться без боя.

  Дэмиан подошел ближе, заглядывая мне в глаза через черные линзы очков. Его рука легла мне на талию, и он чуть притянул меня к себе. От неожиданности я запнулась на каблуках. Щеки вспыхнули. Я не отстранилась.

  Мне нравилась его близость. Это пугало. И... почему-то — успокаивало. Я будто была защищена от всего мира.

  Мама наблюдала за этим с довольной улыбкой — и ее взгляд ясно говорил: ей это нравится.

– Ну как я мог упустить шанс полюбоваться на такую красивую именинницу? – проговорил он, глядя мне в глаза. А потом — поцеловал в висок.

  Нежно. Почти... трепетно. Как будто я — что-то хрупкое и важное. Как будто он бережет.

  Я оцепенела. Что-то в его голосе, в интонации, будто разбудило в памяти неясное, тревожное чувство.

  Что-то... знакомое.

– Вы встречаетесь? – с озорной улыбкой спросила мама, слегка хлопнув в ладоши.

– НЕТ! – выпалила я, чувствуя, как покраснела до корней волос.

  Тут же неловко заерзала и попыталась отодвинуть его от себя, не давая поводов неправильно понять. Он мне — никто. Как минимум, пока что. Но я добьюсь своего. Я хочу, чтобы он был моим и принадлежал только жадной мне.

  Дэм лишь улыбнулся и его пальцы слегка крепче сжали мою талию, так и не дав сбежать.

                                 *****

  В машине было жарко, хотя кондиционер работал.

  Я устроилась на переднем сидении, аккуратно подтянув платье. Каблуки пришлось снять — ноги гудели, хоть мы толком никуда и не ходили.

  Мама сзади весело щебетала о том, что мы не забыли ничего для вечеринки, а я краем глаза косилась на Дэмиана. Он держал руль одной рукой, а второй привычно стучал по нему пальцами в такт музыке. Глупо, но даже это движение у него выглядело вызывающе.

– Ты мог бы хотя бы притвориться, что не умираешь от скуки, – буркнула я, не выдержав.

– А я думал, ты мне рада, – лениво отозвался он, не отрывая взгляда от дороги.

– Ты же почти улыбнулась, когда меня увидела.

  Я моргнула.

– Не путай эмоции с рефлексами.
  Он усмехнулся — тихо, почти беззвучно, но я заметила.

– Ну ладно, Вестерн. Восемнадцать тебе стукнуло, а колючек меньше не стало.

– С чего ты вообще решил, что с возрастом я должна стать мягче?

– Да нет. Просто надеялся, что с каблуком выше — и мозгов чуть прибавится.

  Я прищурилась.

– Это ты сейчас к чему?

– Да ни к чему, – он бросил на меня мимолетный взгляд. – Просто скучал. Видимо, за язвительными подколками тоже.

  Я отвернулась к окну, пряча улыбку. Но сердце почему-то сжалось. Он скучал? Или просто ляпнул, чтобы посмотреть на мою реакцию?

  Он не представляет, как я скучала, стараясь даже не думать о нем, но так и не вышло. Я каждый раз возвращаюсь ко всем моментам с ним — к его взглядам и подколам. Хотела, чтобы влюбился в меня по-настоящему. Любил меня, а не мою оболочку, стал моим — телом и душой. Я была зависима от этой мысли.

– А вообще... ты сегодня необычно красива, – его голос стал чуть тише. – И мне очень нравятся твои кудри.

  Пальцы едва коснулись нескольких прядей у моего плеча.

Сердце предательски пропустило удар, а его прикосновение заставило обернуться.

  Кажется, мама уставилась в окно и сделала вид, что ничего не замечает.

  Я резко отвела взгляд, но он все равно зацепился — за его руку, лежащую на коробке передач. Большая, спокойная, теплая.

  Так хотелось протянуть свою. Просто накрыть его ладонь. Взять за руку.

  Как в тех бесконечных видео, что выскакивают у меня в ленте каждый чертов день.

  Но это — неправильно.

  Глупо.

  Нельзя.

  Похоже, восемнадцать ударили мне в голову. И явно не в ту сторону.

                                  *****

  До магазина доехали быстро.

  Я, не дожидаясь остальных, первой выскочила из машины — пусть только попробует подумать, что я там что-то почувствовала.

  Каблуки цокали по плитке, и я буквально ощущала его взгляд.

  Знала, что он смотрит.

  И бесилась, что мне это... приятно.

  Внутри было прохладно. Холод приятно обволакивал кожу, снимая остатки жары и напряжения.

  Я с наслаждением вдохнула воздух и схватила тележку, уверенно направляясь к ближайшим полкам.

– Хочу все, что не нужно готовить. Пиццу, газировку, мороженое... может, еще мармеладки? – начала я, оглядываясь по сторонам.

– Айра, ты хочешь убить всех сахарным диабетом и холодной, невкусной пиццей? – подался вперед Дэмиан, отобрав у меня тележку и кинув в нее две пачки чипсов. — Твои друзья — это что, пятнадцатилетние дети?

– Нет, там все взрослые! – фыркнула я, глянув на тележку.

  Слишком много дерзости, чтобы просто молчать.

– Тем более. Надо взять нормального мяса. Хоть что-то пожарить. Ты же звала Ника? Он будет рыдать, если не найдет шашлыка. Обидится на весь мир и уйдет голодный.

– Он тебе все рассказал уже?.. – прищурилась я.

– Я просто знаю, что он не выносит вечеринки без еды. У него же вечно на лице написано: «Если нет мяса — вечера не было». Да и твоя мама рассказала, зачем помогать, куда и для чего эта еда, – он улыбнулся, зная, что меня это заденет.

  И да, то, что мама рассказала, — задело.

  Она где-то затерялась между рядами, периодически поглядывая на список в телефоне.

  Мы с Дэмианом шли рядом. Я брала сладости и какие-то ерунды, он молча убирал часть обратно и подкидывал что-то "полезное". Иногда его ладонь касалась моей, когда мы одновременно тянулись к полке. Иногда — просто тишина. Но напряженная. Почти не приятная.

  Я заметила, как он снова на меня смотрит.

  Брайн вечно пожирает меня взглядом, не стесняясь. Не могу до конца понять его точных намерений. Сейчас он искренен — или все же бабник, каким его видят все вокруг?

– Дэмиан, хватит пялиться. Я чувствую это.

  Он не отреагировал сразу. Только через пару шагов — слегка наклонился ближе и прошептал с ухмылкой:

– А ты думала, я просто за тележкой буду идти?

  Меня в дрожь бросило от его слов.

  Он знал. Ему, похоже, в радость играть со мной — провоцировать, тянуть струны, проверять, когда я сорвусь.

– Дэмиан, не беси, – выдохнула я, не глядя на него.

– А я и не стараюсь, – в голосе звучала откровенная ухмылка.

  Как по команде, я почувствовала его руку — теплую, уверенную, нежную — на своей талии.

  Дэмиан снова притянул меня ближе. Снова. Как будто имел право.

  Это уже стало привычным для обоих. Слишком привычным.

  И все равно внутри все сжималось — потому что это неправильно. Это выглядело неправильно.

  Особенно со стороны. Мы же не вместе.

– Дэмиан Брайн. Руки.

– Тебе нравится. И не отрицай, – прошептал он у самого уха. – Ты взглядом себя сдаешь, Вестерн. Не умеешь прятать.

  Пальцы его мягко скользнули по моей руке вниз — медленно, почти лениво — и сплелись с моими.

  Я замерла.

– Ты же хотела так сделать в машине? Я угадал? – в голосе — легкая ирония. – И не ври мне. Ты читаешься, как открытая книга.

– Не было такого! – я вспыхнула от смущения как кипящий чайник.

  Сердце бешено стучало, а голос дрожал от злости и смущения вперемешку.

  И вдруг я вздрогнула — его губы коснулись моей шеи.

Тихий, томный поцелуй.

– Лжешь, Вестерн, – прошептал он. И добавил еще один. И еще один — чуть ниже.

– Дэм... слишком... – выдох сорвался, будто воздух кончился.

– От тебя так вкусно пахнет, – едва слышно сказал он и оставил еще один поцелуй на изгибе шеи.

  Потом отстранился.

  С самодовольной улыбкой.

  Как будто выиграл. Как будто получил приз.

  А я стояла, не зная, как снова начать дышать.

                                  *****

  Дом оказался светлым и непривычно уютным. Мягкий свет ложился на пол, воздух пах деревом и чем-то домашним. Мама уже успела найти кухню и с энтузиазмом разглядывала шкафчики, комментируя каждую мелочь.

  Я молча зашла следом, стараясь двигаться спокойно.

  Как будто все — под контролем.

  Как будто внутри меня не стоял гул, не колотилось сердце, и не преследовал запах его парфюма, едва уловимый, но все равно вездесущий.

  Дэмиан шел сзади. Я знала это даже не поворачиваясь. Слышала, как скрипнула дверь, как шуршал пакет в его руках, как стукнули бутылки — все резонировало у меня под кожей.

  Я расставляла продукты на столе. Слишком аккуратно. Слишком сосредоточенно.

  Каждое движение — как повод не смотреть в его сторону. Как защита.

  Он не говорил ни слова. Просто ходил туда-сюда, принося все остальное из машины.

  И именно это молчание было хуже любых подколов.

  Мне казалось, что он смотрит. Иногда. Может быть. Но я не проверяла.

  Не хотела. Или наоборот — слишком хотела.

– Тут правда все есть, – проговорила мама, выныривая из-за угла, и я вздрогнула, как будто вернулась из сна. – Айра, посмотри, какие милые бокалы.

– Угу, – кивнула я, не особо вглядываясь.

  Потому что знала — за спиной он снова прошел мимо.

  Бесшумно. Медленно. И оставил после себя воздух, от которого становилось жарко в груди.

  Мама снова ушла куда-то — кажется, за полотенцами. А я осталась у кухни одна. Почти.

  Почти, потому что он был в двух метрах. За спиной. Спокойный. Невозмутимый. Как будто ничего. Как будто утренний момент — это было ничто.

  И это бесило.

  До злости. До дрожи.

  Я взяла бутылку воды и отвернулась к окну. Сделала глоток.

  Глубокий. Холодный.

  Только бы успокоиться. Только бы не обернуться.

  Я отвернулась к столу, занялась продуктами — расставляла коробки, перекладывала пакеты, сосредотачивалась на ерунде.

  Каждое движение казалось неуклюжим. Руки то и дело натыкались на столешницу или цепляли упаковку. Я старалась не смотреть по сторонам. Не оборачиваться. Просто делать вид, что все спокойно. Как будто ничего не произошло. Как будто внутри все не шумело.

  Шаги за спиной были едва слышны, но я почувствовала его приближение.

  Он остановился почти вплотную.

  Его руки легли по обе стороны от меня, упираясь в край стола.

  Он не касался меня, но теперь я была между ним и столом — в ловушке.

  Пространство сузилось до одного дыхания, до невидимого расстояния между его телом и моим.

  Я застыла.

  Я не могла ни обернуться, ни сделать шаг.

  Дэмиан стоял за моей спиной, не касаясь, но будто замыкая пространство.

  Молчание было ощутимым. Не гнетущим — скорее вязким, как густой воздух перед грозой.

  Кажется, я затаила дыхание, сама не заметив.

– Что такое, вихрик? Я тебя смущаю? – голос звучал с ленивой издевкой, но за ней пряталось что-то еще. Что-то почти хищное.

  И прежде чем я успела ответить, он прислонился ко мне всем телом. Не резко, не грубо — просто уверенно.

  Это заставило меня резко вдохнуть и затаить дыхание, выжидая, что будет дальше. Тело бросило в жар и легкую дрожь от удовольствия — потому что это Брайн, который мне не безразличен. Которого я хочу присвоить и держать при себе. Чтобы он забыл, что существуют другие девушки.

  Я пыталась держаться спокойно, но дыхание сбилось. Грудь сжало.

  На секунду показалось, будто я снова в том самом шкафу. В темноте. В ловушке.

  Но в этот раз все было иначе.

  Смущение растворилось, уступая место ощущению, от которого по телу пробежала дрожь.

  Слишком живое. Слишком приятное.

  Я даже не успела испугаться — только поймала себя на том, что не хочу, чтобы он отступал.

– Отодвинься. Что за наглость и напор? – выдохнула я и резко ударила его локтем в бок.

  Он только рассмеялся, приглушенно, почти у уха:

– Вихрик... нам обоим это нравится.

  Его ладонь, широкая и горячая, скользнула вверх по моей шее — медленно, уверенно — и я невольно закатила глаза, поймав себя на том, насколько это хорошо.

– Вообще-то в доме моя мама, – напомнила я, голос предательски осип.

– И что? – в голосе Дэмиана звучала усмешка. – Ты же уже взрослая. Достаточно взрослая, чтобы мне не было стыдно перед собой.

  Он снова коротко засмеялся — и отпустил.

  Отошел легко, будто и не стоял так близко.

  А я осталась с горящими щеками, пульсирующей кожей и полным, почти странным ощущением... что мне этого мало.

                                 *****

  Меня до сих пор удивляло — как от того, что я обожаю вечеринки, моя голова могла гудеть не хуже старого динамика.

  Не от громкой музыки, не от алкоголя. От людей. От энергии. От того, что все происходящее — мое.

  Мой день. Моя сцена. Мое безумие.

  Я пригласила около пятидесяти человек, и в какой-то момент осталась одна в доме. Посреди дня.

  Тишина была странной. Даже липкой.

  Я поднялась наверх, прошлась по длинному коридору второго этажа и невольно вспомнив кто нанял дом и как мама улыбалась.

  Теперь я понимала.

  Комнат было много. Даже чересчур.

  Каждая — как своя маленькая вселенная. И каждая —  звукоизолирована.

  Черт. Вот уж кто действительно все продумал.

  Пока гости еще только собирались, я стояла перед зеркалом, проводя кистью по векам.
  Тени — теплый коричневый, с золотистыми блестками. Макияж становился чуть драматичнее. Кудри распались в легкие волны. Голубое платье, слишком невинное, уступило место короткому черному. Оно обтягивало, подчеркивало фигуру, будто создано для того, чтобы напоминать: я больше не девочка.

  Я еще держалась на каблуках, но уже знала — чуть позже сброшу их, как сбрасывают маску.

  Нижний этаж уже шумел.

  Дом начинал дышать живым.

  С каждой минутой в нем становилось теснее: смех, музыка, резкий запах алкоголя, жаркие объятия и спонтанные танцы.

  Кто-то уже целуется в углу. Кто-то громко спорит. Кто-то, на удивление, режет овощи — прямо на кухне.

  Мясо, которое закупил Дэмиан, так и лежало нетронутое. Никто к нему не прикасался.

А я ведь говорила. Зря стараешься, глупый.

– Эй, Айра, кого-то выглядываешь? – Голос Эллисон вспорхнул рядом, как шутка, — тихий, чуть насмешливый.

– Кого-то высокого, накаченного... со щенячьими глазами?

  Я фыркнула и скрестила руки на груди от этих слов.

– Если ты выглядываешь парня, это не значит, что все вокруг делают то же самое.

– Ой, да не будь такой, – она театрально закатила глаза. – Ник уже всем растрепал, как ты ехала у Дэмиана на коленках, как вы плавали вместе… и как вас достали из шкафа.

  Я замерла.

  А потом резко развернулась, что локоны разлетелись по плечам.

– Что?! — выкрик сорвался неожиданно.

  Дэмиан был прав.

  У Ника дерьмо во рту не держится. Что влетело, то и вылетело. А лучше — ещё громче и с приукрашиванием.

  Вот только пусть появится… я его прикончу.

– Я побежала! – с легкостью крикнула Эллисон, бросив на ходу: 

– Скоро Каин придет!

  И, не дождавшись ответа, юркнула вниз по лестнице, оставив после себя аромат духов и ощущение спешки.

  Влюбленная сучка… — только и подумала я, глядя ей вслед.

  И вдруг — как будто воздух изменился.

  Я не слышала шагов. Не видела лиц.

  Но знала — кто-то вошел.

  Что-то в этом было неуловимо знакомое.

  Медленно, будто во сне, я повернулась и замерла, встретившись взглядом с ним.

  Карие глаза. Густые, теплые, чуть прищуренные. И в них — ирония, лень и почти ласка.

  Он смотрел прямо на меня. Без спешки. Без слов. С той самой полуулыбкой, от которой внутри что-то съеживается и раскрывается одновременно.

  Дэмиан.

  Рядом с ним — Итан, Каин и Ник.
  Вся их «банда».
  Они вошли, будто всегда были здесь.

  И мои друзья замерли на секунду, смотря на них так, будто те были чем-то… выше. ВИП-зона, которая вышла в народ.

– Срочно шашлык! – выкрикнул Ник, уже подбадривая толпу. Какие-то парни тут же подхватили.

– Я оставил мясо на кухне, – отозвался Дэмиан с ленивой усмешкой. – А мангал — во дворе.

  И будто этого было достаточно, чтобы весь дом снова начал дышать громче, быстрее.

  А я стояла, сжимая перила, и все еще чувствовала на себе его взгляд.

                                  *****

  Когда люди внизу начали терять счет времени и бокалам, я — наоборот — почувствовала, как медленно иссякаю.

  Слишком много лиц,  много улыбок, которые нужно поддерживать. Слишком много энергии, которую я будто должна отдавать, раз сегодня — мой день.

  Каблуки впивались в пятки, платье начало раздражать, и даже веселые голоса начали звучать гулко и немного чуждо.

  Я решила на несколько минут выдохнуть.

  Спрятаться.

  Осторожно поднялась по лестнице, будто боясь потревожить этот ритм жизни внизу.

  Мои шаги звучали непривычно глухо.

  Подошла к двери той комнаты, которую выбрала себе — и, провернув ключ, толкнула ее плечом.

  Щелкнул выключатель, и мягкий, теплый желтый свет разлил по комнате спокойствие.

  И я застыла.

  Первое, что бросилось в глаза — это цветы.

  На кровати лежал огромный букет черных роз. Цветы были настоящими, но на лепестках сверкали мелкие блестки, как будто кто-то обсыпал их серебром.

  Над кроватью — цифры. Объемные, воздушные. «18».

  Шары лениво покачивались под потолком, будто ждали, когда я замечу их.

  Рядом — коробки с подарками, аккуратно расставленные, и между ними — белый, запечатанный конверт.

  Я медленно моргнула.

  Раз, другой.

  Протерла глаза и обернулась, будто хотела убедиться, что не ошиблась дверью.

  Нет. Это — моя комната.

  И в углу сидел огромный плюшевый медведь.

  Не просто игрушка — почти ростом с меня, с ленточкой на шее. Он сидел, как будто сторожил все это время вход.

  Что за…?

  Я подошла к кровати. Руками почти не касалась, как будто боялась нарушить какую-то чью-то задумку. Взгляд скользнул по коробкам, по розам — и упал на пластинку.

  Я медленно подошла.

  Пальцы сами скользнули к одной из пластинок.

  «Lana Del Rey».

  Любимая. Беспроигрышно.

  И слишком точно, чтобы быть случайным выбором.

  Внутри все затихло.

  Я присела на кровать, ощущая, как откуда-то изнутри подкатывает волнение.

  Не паника. Не страх. А что-то детское. Как будто я вернулась в тот возраст, когда ждешь чудо, и вдруг… оно правда приходит.

  Я развязала бант на первом пакете.

  Наушники. Именно те, что хотела купить недавно. Цвет, форма — все сходилось.

  Во втором — мягкая толстовка. Я развернула ее, чувствуя, как ткань прохладой ложится на кожу.

  На груди — надпись:

  “Yeah? My boyfriend’s pretty cool.”

  Песня.

  Та самая.

  Та, что слушаю в наушниках, лежа ночью с открытым окном.

  Я улыбнулась. Почти неосознанно.

  И тут же — запах. Едва уловимый. Его.

  Тот самый, с которого все всегда начинается.

  Он специально.

  Я встала. Потянулась к шарам. Пальцы коснулись тонкой ленты, и она задрожала в воздухе, отозвалась еле слышным шелестом.

  Что бы он ни задумал — он старался. Это ощущалось во всем. И тогда я увидела письмо.

  Конверт был запечатан — как в старых фильмах, только без сургуча. Я вскрыла его ногтем, развернула лист бумаги.

  > “Привет, мой маленький вихрь.
Если по духам не узнала (что маловероятно после аквапарка) — это я. Дэмиан.”

  Я чуть усмехнулась, склонив голову.

  > «Я не поэт, поэтому мне тяжело что-то не говорить, а писать тебе. Я всегда был склонен говорить прямо и в лицо, но ты такая по-детски наивная, что захотелось добавить в твою жизнь что-то сказочное. То, что сделает явно не каждый парень для девушки.»

«Но не надейся, что я скажу все в одном письме.
Подними свою красивую задницу с кровати (а ты ведь точно сидишь, да?) — и иди в ванную.
И, кстати, в букете — 101 роза.» <

  И все.

  Никаких “люблю”, никаких подписей. Просто — уходящее чернило почерка и пустота в конце.

  Я долго смотрела на последние слова, будто они могли дописаться сами.

  Швырнула листочек, потом поднялась. Толстовка осталась на кровати — пока.

  Вышла из комнаты, направилась к ванной. Пальцы дрожали чуть-чуть, почти незаметно. Как будто сама я — часть этого сценария, написанного не мной.

  Открыла дверь. И сразу остановилась.

  На зеркале — красной помадой, чуть неровно, но уверенно — были выведены слова.

  «Айра, мне было тяжело в начале осознать, какая ты прекрасная. Ты должна знать, что ты — удивительный человек, и не слушать других. Твое упрямство покоряет — и когда-то подчинит. Не думай, что я и тут закончу свои слова. Иди и услышь напрямую слова, которые ты ждала здесь. И, пожалуйста, надень толстовку.»

  В углу красовалась подпись: «Д.»

  Я сжала губы, будто чтобы удержать улыбку. Или слезы.

  Черт, он умеет делать именно так, чтобы тебя било в грудь — тихо, точно.

  Через несколько минут я уже стояла перед зеркалом, натягивая толстовку прямо на платье.

  Сбросила каблуки. Обула кроссовки. И, вдохнув поглубже, выбежала из комнаты.

  Он был где-то там. Внизу.

  Шум снизу будто стал громче, когда я спустилась на несколько ступеней.

  Голоса, музыка, смех — все это отдалилось, как будто я оказалась не в центре вечеринки, а в стеклянном пространстве, где единственным фокусом стал он.

  Дэмиан стоял чуть в стороне от толпы. В руке — стакан с колой. Взгляд — рассеянный.

  Он будто просто наблюдал, но все его тело было в состоянии легкой готовности, как будто он ждал сигнала. Ждал чего-то... или кого-то.

  Рядом крутилась девушка. Блондинка с ярким макияжем и платьем, в котором больше намерений, чем ткани. Она говорила что-то, улыбалась, прижималась, дергала его за руку.

– Дэмиан, давай потанцуем, – промурлыкала какая-то блондинка, пытаясь уцепиться за его руку.

  Она демонстративно выгибала спину, выставляя вперед свое глубокое декольте, и надувала губы, словно собиралась поразить его одним этим видом.

  Но Дэмиан даже не посмотрел в ее сторону — отвернулся, будто ее не существовало.

– Не интересно. Занят, – бросил он равнодушно.

– Ты же просто стоишь и тянешь колу, пока Ник жарит мясо.

– Сердце занято, – ответил он так уверенно и просто, что у той глаза чуть не вылезли из орбит.

  У меня внутри все оборвалось. Сердце упало куда-то к пяткам, а пальцы сами собой вцепились в деревянные перила. И как будто почувствовав мой взгляд, он поднял голову вверх, на лестницу, и…
  Улыбнулся.

  Так, как еще никогда не улыбался — мягко, искренне, будто только для меня.

– Спускайся. По кофте понятно, что прочитала, – сказал он, не сводя с меня глаз.

  Дерьмо, он специально попросил, чтобы я уже не смогла сбежать. Ну я и дура, тупая.

  Дэмиан сел на диван, приглашая присесть рядом. Выбора не было — и я уселась рядом.

– Не могу налюбоваться… какая ты красивая. Для меня старалась? – он усмехнулся и мягко заправил за ухо выбившуюся прядь.

  Я резко отдернула руку и легонько ударила его по запястью, отстраняясь от этого слишком нежного жеста.

  Сердце колотилось так, будто его собирались вырвать из груди.

– Не будь такой злой и колючей, – надул губы он и снова уставился на меня с этим невозможным взглядом, от которого перехватывало дыхание.

– Ты же позвал меня для разговора. Действуй.

– А мне хотелось немного повосхищаться тобой… и чуть-чуть побоготворить, – с усмешкой заметил он.

– Неинтересно, – отрезала я и отвела взгляд, скользнув по толпе гостей на моем же дне рождения.

– Смотри: мой взгляд на тебе, а твой — на всех остальных. Кажется, это немного нечестно. Я тебе неприятен?

  Этот вопрос застал врасплох. Я даже не знала, что ответить. Губы приоткрылись, но слова будто застряли где-то в горле.

  Нет, я не считала, что он мне неприятен — скорее наоборот.
Именно это и толкало быть рядом, быть ближе.

  Хочу, чтобы наши чувства оказались взаимными. Хочу услышать от него эти слова.

– Хорошо. Начнем издалека. Тебе понравился подарок? – его взгляд скользнул по моей толстовке.

– Да. Абсолютно все. Спасибо тебе большое.

– Рад слышать, – мягко сказал он, а потом заметил мою руку, покоящуюся на бедре.

– Можно возьму тебя за руку?

  Он спросил это так… спокойно, почти невинно, глядя в глаза. Будто этим утром не прижимал меня к себе без спроса.

– Как хочешь, — пробормотала я, стараясь звучать равнодушно.

  Его пальцы легко коснулись моей кожи. Сначала он водил круги по костяшкам, будто изучая их на ощупь, потом медленно переплел наши пальцы и поднял мою руку к своему лицу.

  Он прикоснулся губами к костяшкам — едва, осторожно, с какой-то необъяснимой бережностью.

  Я вспыхнула.

  И все равно не отдернула руку.
Дэмиан продолжал — поцелуи становились чуть длиннее, теплее, томнее. Потом он прижал мою ладонь к своей щеке. Его глаза…
Боже, его глаза. Такие темные, которые всегда излучали злость и угрозу, — сейчас смотрели слишком нежно.

  В них не было ни издевки, ни высокомерия. Только преданность. Такая, что я почти сдалась.

– Ты такая прекрасная. Такая живая и настоящая, что это… будоражит. Ты не похожа на этих пластиковых кукол с силиконовыми губами и воздухом в голове. Ты говоришь то, что думаешь. Огрызаешься. Борешься. Это вызывает восхищение, – шептал он, продолжая целовать мою руку, опускаясь к запястью.

– Ты для меня как искра. Глоток свежего воздуха. Что-то, из-за чего мир снова становится цветным, а не серым.

  Я молчала. Даже не дышала.

  Все это казалось… невозможным.

  Я была не готова.

  Не готова к тому, что сам Дэмиан Брайн может быть таким. Не гадом. Не самовлюбленным ублюдком. А настоящим.          

– Ты прекрасна – шепнул он мне уже в губы.  

  Дэмиан медленно приближался ко мне.

  Не спеша, как будто давая время — чтобы я отпрянула, отказалась, убежала.

  Но я не могла.

  Не хотела.

  Слишком все дрожало внутри, как струна, готовая порваться от малейшего прикосновения.

  Смотрел на меня, не отводя глаз. И в его взгляде не было ни тени сомнения. Только тишина и ожидание.

  Мне казалось, что весь шум вечеринки стих. Все, что оставалось — это его лицо рядом. Его дыхание. Его рука, все еще удерживающая мою.

– Если не хочешь, скажи, – прошептал он, голосом, будто тоже боялся разрушить этот момент.

  Я не сказала ничего. Но и не отстранилась.

  Это было как шаг в никуда — без страховки, без гарантий. И все равно я сделала его.

  Дэмиан осторожно наклонился ближе. Его губы коснулись моих так мягко, что сначала я подумала, что мне показалось.

  Он не торопился.

  Поцелуй был почти несмелым, теплым, нежным и аккуратным.

  Совершенно не таким, каким я его себе представляла.

  В нем не было напора. Не было требовательности. Только — прикосновение, будто вопрос: "Можно?"

  Мир все еще стоял. Но внутри меня — все рушилось.

  Я позволила себе закрыть глаза.
  Ответить.

  На заднем плане заиграла “barnacle boi — don’t dwell (slowed).”

  Ладонь Дэмиана легла мне на затылок, мягко притягивая ближе. Его пальцы скользнули в мои волосы, застревая в них бережно и неторопливо. Он касался так, будто боялся спугнуть. Будто учил. Будто знал, что это для меня — впервые.

  Поцелуй начался медленно. Без давления.

  А потом... он чуть углубился, едва заметно, добавляя язык — осторожно, словно показывая, как это правильно.

– Повторяй за мной, – выдохнул он мне в губы, и снова поцеловал.

  Я слышала, как бьется сердце. Нет — оно колотилось, будто готово вырваться наружу. Я тонула в этом прикосновении. В нем — было все.

  Мое тело стало ватным, дыхание сбилось, а мыслей не осталось вовсе.

  Я не хотела, чтобы это заканчивалось.

  Сейчас мое сердце билось только для него.

– Ты мне нравишься, Вестерн, – шепнул он, подарив еще один поцелуй, от которого захватило дух.

– Так сильно, что невозможно.
  И снова — поцелуй. Дурманящий. Такой, который хочется оставить себе.

– Будь моей девушкой.

  Он смотрел мне в глаза. Совсем близко.

  И я, кажется, готова была задохнуться к черту — лишь бы не говорить. Но...

  Как же он мне нравился. Как хотелось быть рядом.

Волноваться. Утешать, когда у него плохой день. Целовать. И чтобы был моим и только моим.

  Но он ждал ответа, и я не имела права больше молчать.

– Дэмиан... – прошептала я, – ты тоже мне нравишься.

  Я сглотнула, почувствовав, как голос дрожит.

– Но я не хочу, чтобы ты разбил мне сердце. Обещай, что не сделаешь этого.

  Я замялась, как маленькая девочка, у которой забрали опору.

– Обещаю, — мягко ответил он.

  Кончиками пальцев коснулся моей щеки, поглаживая.

– Навсегда.

    Он вновь поцеловал меня — словно ставя печать на обещании.

  Щелк. Смех.

  Я с чмоком отстранилась, резко подняв глаза.

  Эллисон. Она стояла напротив и держала телефон, хохоча на весь дом.

– Посмотрите, кто у нас тут! Врушка Айра присосалась к губам Брайна — того самого, на которого ей “плевать”. Ох, как иронично.

– Пошла ты! Элли, удали фото! — я вскочила, потянулась за ее телефоном, но она отпрыгнула с дерзкой ухмылкой.

– Мечтай. Теперь только в твоих снах. Это фото — останется со мной на всю жизнь.

– Эллисон! — я подскочила с дивана, позабыв о Дэмиане, и рванула за ней, проталкиваясь сквозь толпу по всему дому.

                                 *****   

  Вечер закончился нескоро.

  Кто-то успел разойтись по комнатам, кто-то — заснуть, но были и те, кто проводил ночь более бурно. К счастью, комнаты в доме были со звукоизоляцией.

  Мне было бы страшно спать одной…

  Но мне и не пришлось.

  Дэмиан обнимал меня всю ночь. Согревая. Поглаживая меня по голове. Тихо бормоча:

– Я рядом. Спи, вихрик.

  И больше я с ним не стеснялась.

  Не пыталась держать дистанцию.

  Я обнимала его в ответ, зарываясь носом в его грудь. Она была твердая, надежная — как сам он.

  Дэмиан — моя опора с этого момента.

  Я в тепле и защите. Так легко и спокойно, будто его я и ждала всю жизнь. Будто все 5 лет после аварии мне не хватало именно этого внимания.

  Как будто я ждала…

  Что за бред?..                                                         

— — — — —

Подписывайтесь на моей тгк:

теневой душнила

Там много интересного и спойлеры)