Маска

Ликасто в волнении метался по небольшому атрию и заламывал руки. Полдень давно миновал, солнце катилось в сторону холма на западе, а Озэр-Крацио так и не вернулся; по всему выходило, что утром что-то пошло не так. Например, на заседании Сената оказался сам Форто. Или никто из старейшин не узнал Крацио. Или, наоборот, узнали, но вместо "salve*" показали палец вниз, как рабу-гладиатору, заслуживающему смерти.

Версий у Ликасто было много, одна другой ужаснее. Если бы рядом был Ян, наследник не позволил бы себе так открыто нервничать: в глазах Экспиравита Ликасто хотел выглядеть спокойным и уверенным в себе мужчиной, а вовсе не безголовым цыпленком, впадающим в панику от любой мелочи. Но сейчас Яна не было: он ушел на форум вынюхивать новости и слушать разговоры в толпе. "Держать лицо" необходимости не было, и маленький атрий превратился в площадку циркуса во время спортивных игр: по периметру, вокруг имплювия, без остановки бегала тоненькая фигурка в белой развевающейся палле. Фигурка ненадолго замирала у солнечных часов - и снова срывалась на бег, стуча сандалиями по каменным плитам и взметая вокруг себя облачка кувыркающихся в косых солнечных лучах пылинок.

Ликасто совсем уже свыкся с женской одеждой: будучи наследником, он всегда носил длинные туники и тоги, поэтому женская стола до щиколоток ему не мешала; наоборот, надень он обычную мужскую одежду - и шагу в ней ступить не сможет, так смутят собственные торчащие на всеобщее обозрение коленки. А вот брат, кажется, и вовсе не замечает, во что он одет. Ликасто помнил его прежнюю придирчивость: даже перед военным походом Крацио хмурился, несколько раз перетягивая на плече застежку плаща... Вчера Ян да Сильва предложил сменить одежду раба на обычную тунику, но Озэр-Крацио не захотел. "Я раб, - сказал он твердо, - пока еще мне нельзя носить одежду граждан. Это незаконно".

Он всегда был таким, его старший брат. Принципиальный и очень упрямый. Сейчас он уже не так порывист и вспыльчив, как в юности, но характер почти не изменился: настойчив, несгибаем и притягателен. Обаяние Крацио заключалось не в улыбчивом лице или готовности к лести, оно таилось в непоколебимой уверенности в себе и чувстве собственного достоинства. Ему подчинялись не из страха, а из уважения. Так было раньше, в его восемнадцать - не изменилось и до сих пор, несмотря на жалкие рабские отрепья. То же отстраненное выражение лица, как покрытая льдом прозрачная вода; те же внимательные глаза, те же черты лица, похожие на мраморный горельеф** ... новым в нем был только шрам, словно рука резца соскользнула и испортила произведение искусства, да какое-то всепоглощающее спокойствие, больше похожее иногда на равнодушие.

Что же произошло в Сенате? Почему до сих пор ни Ян да Сильва, ни брат не вернулись домой? Что, если оба они попались в лапы императорских стражников, и Ликасто остался один?

Не то, чтобы юноша боялся... нет, ему уже почти исполнилось двадцать, и было бы стыдно бояться одиночества. Он просто боялся потерять тех, кого с таким трудом обрел. Стоило Ликасто подумать, что Крацио снова исчезнет бесследно, как исчез десять лет назад - и в сердце словно бы сжималось что-то. Стоило Ликасто представить, что рядом не будет Яна - и все его существо застывало в холодном немом ужасе. Нет, это не страх одиночества. Это страх потери. И если потерю брата Ликасто уже один раз пережил, то потерю Яна да Сильвы пережить вряд ли сможет.

Фигурка в белой палле испуганно замерла, подумав об этом, и снова сорвалась с места, ускорив бег вокруг имплювия.

- Госпожа, не хотите ли отдохнуть? - робко поинтересовалась в очередной раз служанка. Ликасто махнул на нее рукавом, и девушка покорно смолкла, отступив в тень у колонны.

Этот дом вместе со служанкой и кухаркой Ян да Сильва снял для них троих неделю назад. Озэр-Крацио не позволил нанимать для себя слуг, все еще называя себя рабом; Ян да Сильва давно научился справляться самостоятельно; поэтому, несмотря на просторные помещения, рабыня-служанка на вилле была только одна. Она числилась при "молодой госпоже", но, по понятным причинам, ей дозволялось только готовить одежды с утра да убираться в комнатах. Теперь обеспокоенная спортивными достижениями хозяйки служанка молча следила за положением солнца.

Когда в атрии неслышно возникла высокая фигура Яна, белая палла, не сбавляя скорости, с разбегу врезалась в его широкую грудь.

- Еще немного - и я бы отправился на поиски, - глухо пробубнил Ликасто в плечо обнявшего его мужчины, - я так волновался! А вы с Крацио вообще про меня забыли!

- Вовсе нет, - покачал головой Ян и показал юноше красивую коробочку, - я принес тебе профитроли госпожи Мурис. Ты должен попробовать.

- Ладно, - согласился Ликасто, тут же забыв про все свои переживания, и потащил Яна за руку к мягкой скамье, - иди сюда. Расскажи мне все, что узнал.

Ян да Сильва усадил юношу на колени и развязал коробочку с профитролями.

- Сначала попробуй, - повторил он.

Ликасто нахмурился и откусил кусочек знаменитого пирожного, украшенного свежей белой азалией.

- Попробовал. Вкусно. Рассказывай!

- Ты сейчас ешь кусочек ловушки, которую организовал для нас Форто, - невозмутимо пояснил Ян да Сильва, и юноша, поперхнувшись, закашлялся. Видя одновременно возмущенный и умоляющий взгляд Ликасто, Ян не стал больше испытывать его терпение и тихо заговорил, почти прижавшись губами к маленькому ушку.

- Только трое, не считая нас, знают, что Экспиравит не казнен: цензор Титус, его дочь - и, разумеется, Форто. Цензора Титуса и Дециму я видел вчера, и нанимать меня они не собирались, а вот Форто... Форто, видимо, поручил кому-то со мной связаться под видом обычного заказчика. Он подозревает, что я все еще в столице. Выйдя на меня, он рассчитывает найти и тебя. Но увы... он ждет напрасно. Экспиравит не берет новых заказов.

- И ты... уверен, что за тобой никто не следил? - вцепился в его руку Ликасто, опасливо глядя на раскрытую коробочку.

- Я достаточно покружил по городу прежде, чем вернулся сюда, - успокоил его Ян, - к тому же, те, кто наблюдали за кондитерской, видели, что заказ никто не забрал, и госпожа Мурис собственноручно убрала его с витрины перед тем, как закрыла торговлю.

- Тогда откуда ты их взял? - не понял Ликасто.

- Украл, - легкомысленно пожал плечами Ян да Сильва и удержал подскочившего юношу, - не переживай, я оставил госпоже Мурис деньги - и за профитроли, и за поврежденное заднее окно ее магазинчика...

- Бандит, - проворчал Ликасто и, успокоившись, снова потянулся к пирожному, - а почему так долго нет Крацио? Есть новости?

- Ооо, это захватывающая история! - Ян да Сильва покрепче обнял свою непоседливую "супругу", беспрестанно ерзающую на его коленях, и заговорил уже громче, - Крацио узнали почти все пожилые патриции Сената. Форто на заседании не было - еще бы, после лечения Менандра этот господин похудел, полагаю, на пару сотен унций за ночь!...- поэтому цензору Титусу ничего не оставалось, кроме как принять имя, названное Озэром. Старейшины подтвердили личность Озэра. Народный трибун без промедления инициировал процедуру признания, и Крацио официально вернули его титул. Будь там Форто, ничего бы не вышло: регент имеет право накладывать вето на такие решения. Теперь же назад дороги нет: наследник Крацио жив и вернулся в столицу. Ты был прав: Крацио не объявляли умершим, так что Форто придется молча уступить трон.

- Молча? - Ликасто покачал головой и задумчиво дожевал творение госпожи Мурис, - Неееет, этот презренный пес будет кусаться и лаять до последнего. У него в запасе полно каверз... Но подожди, значит, Крацио больше сюда не вернется? И я его не увижу?

Ян да Сильва отрицательно качнул головой. Ликасто вздохнул, но прекрасно понял, что имел в виду его супруг: на внезапно воскресшего наследника направлены все взгляды. Удивленные, обожающие, завистливые, восхищенные, ненавидящие... Крацио торжественно сопровожден во дворец, где ему оказаны соответствующие почести прямо перед носом у все еще страдающего не слишком благоуханной болезнью регента. В такой ситуации возвращаться обратно - значит, показать пальцем на место, где скрывается беглец-Ликасто. Разумеется, Крацио не станет этого делать.

- Завтра Сенат назначит дату императорской церемонии для Крацио, а сам Крацио отменит решение об объявлении тебя преступником, - закончил Ян да Сильва и погладил доевшего профитроли и притихшего Ликасто по плечу, - потерпи еще пару дней. Скоро тебе можно будет стать самим собой.

- Да мне и госпожой да Сильва нравится быть, - слегка покраснел Ликасто и тут же сменил тему, - значит, снова Сенат? Форто не должен поправиться до завтра!

- Наша общая знакомая Децима обещала позаботиться об этом, - усмехнулся Ян да Сильва и подмигнул, - ей очень понравился эффект от сочетания двух порошков... чуть позже я наведаюсь во дворец и проверю все лично.

- Держись подальше от бешеных псов моего дяди, - предупредил Ликасто, встревоженно глядя на супруга, - Форто окружают верные и опасные люди, на первый взгляд кажущиеся никчемными. Каждый раб, каждый стражник вокруг дяди - опытный воин, мечтающий отдать за него жизнь. Не обманись их тщедушным и робким видом.

- Спасибо, - Ян да Сильва с благодарностью потерся носом о густые темные волосы сидевшего на коленях юноши, вдохнул запах меда и липы и закрыл глаза. Он вспомнил, что ощутил этот запах впервые на маленьком острове, в полной темноте, в день, когда еще раздумывал, не выполнить ли ему заказ Форто. По коже пробежал холодок, и мужчина поудобнее перехватил Ликасто, прижимая к себе и утыкаясь в теплое худенькое плечо, - не желает ли моя драгоценная супруга отдохнуть после обеда?

- Но.... мы же еще не обедали... - растерялся Ликасто.

- Неважно. Солнце давно перевалило за полдень, а значит, можно прилечь ненадолго.

Служанка покраснела, опустила глаза и тихонечко выскользнула из атриума.

Эти молодые супруги очень сильно отличались от всех, кому она прислуживала раньше.

***

Экспиравит понятия не имел, куда поселили Крацио после возвращения в императорский дворец. Ликасто посоветовал ему подняться в галерею второго этажа, в покои, где старший наследник жил раньше, но сначала Ян заглянул к Корции Дециме.

Дочь цензора не спала.

Она сидела у масляной лампы с блюдом винограда и автоматически отщипывала от грозди по одной ягодке, напряженно уставясь в сумрак перед собой. Когда за ее спиной возник Экспиравит, девушка даже не заметила его, продолжая медленно и монотонно поедать виноградины.

- Как чувствует себя Ваш уважаемый будущий супруг? - негромко окликнул Ян, и Корция Децима подскочила на месте, уронив блюдо.

- Вы меня до смерти напугали, - испуганно блеснув глазами, призналась она, - Вы что, и правда призрак?!

Ян молчал, не считая нужным комментировать очевидный факт и ожидая ответа на свой вопрос.

- Он... к вечеру ему стало лучше. Поэтому любящий чистоту тела регент отправился в термы, - Корция Децима хихикнула, - ну а потом...

- Он выпил вино?

- Да! Я сама видела! - похвасталась Корция Децима, - Пряталась в нимфее.

- И Вас никто не заметил? - насмешливо приподнял брови Ян. Корция Децима надулась.

- Я могу и не скрываться вовсе! Я имею право ходить по всему дворцу! Кто посмеет мне что-то сказать?

Мужчина хмыкнул, и высокомерный тон его собеседницы сразу потерял прежнюю силу.

- Ну, по крайней мере, я - невеста члена императорской семьи...

- Вам понравилась сегодняшняя новость? - поддел ее Ян, - Императрицей-то Вам уже не стать.

- Да и не нужно мне это счастье, - огрызнулась Корция Децима, - я здесь только месяц, и то уже хочется утопиться. Жить так всю жизнь... нет, я на такое не согласна. Пусть этот ваш наследник быстрее станет Императором - и тогда отец согласится отменить мою свадьбу с Форто.

- Где разместили наследника Крацио?

- В его старых комнатах. Я слышала, прислуга Форто шепталась об этом. Скажите, Экспиравит... что еще я могу сделать?

- Достаточно не спускать с Форто глаз. Держи этого бешеного пса на привязи. Пусть как следует выспится и облегчится... Если что-нибудь случится - ты знаешь, где меня найти.

Корция Децима кивнула и присела, собирая, наконец, рассыпавшийся виноград. Она делала вид, что не смотрит в сторону двери, но старательно прислушивалась. Шагов, однако, она так и не услышала: огонек масляной лампы снова вздрогнул и мигнул, и Корция Децима догадалась, что в ее комнате уже никого нет.

***

Галерея второго этажа была пустынна и безлюдна. Экспиравит нахмурился и ускорил шаг: в этом дворце, где каждый раб и стражник подчинялся Форто, нельзя было быть уверенным ни в чем. Особенно в безопасности единственного законного наследника престола, которого, как выяснилось, даже никто не охранял.

Экспиравит приоткрыл одну дверь, вторую... и наконец, обнаружил того, кого искал: Крацио полулежал на низкой кушетке и, видимо, дремал, свесив руку до самого пола. Рядом с ним на мраморном столике стояло такое же блюдо с виноградом, как у Корции Децимы, и наполовину пустая чаша с вином. Уютная сонная тишина нарушалась только легким плеском фонтана под окнами.

- Озэр, - едва слышно позвал Экспиравит. Лежащий не пошевелился, и мужчина подошел поближе, - Озэр... Крацио!

Никакой реакции, только чуть дернулся палец висящей руки.

Экспиравит обошел кушетку - и застыл: Крацио не спал. Он был смертельно бледен, смотрел на Яна широко открытыми глазами и силился что-то сказать, но не мог пошевелить губами. Только чуть подрагивали ресницы, а из горла вырывались какие-то немые вздохи.

Экспиравит бросился к кушетке и схватил Крацио за руку: ледяная.

- Ты пил это вино? - быстро спросил мужчина, кивая на столик. Ресницы чуть дрогнули. Ян осмотрел чашу: Крацио сделал всего глоток или два, так что в организм не могло попасть слишком много яда.

- Бешеные псы, - прошипел Экспиравит в сторону двери, окинул комнату взглядом, подумал и, чертыхнувшись, подхватил неподвижного Крацио на руки, - держись, Озэр, продержись еще немного... это должно быть то же снадобье, которое Форто давал Ликасто. Я приведу лекаря...

Почти не таясь, Экспиравит вытащил наследника из его покоев и широкими быстрыми шагами пересек пустую галерею. Ему не встретился ни один раб, ни один стражник - эта часть дворца словно вымерла. Очевидно, Форто надеялся, что даже если Крацио сможет позвать на помощь, его все равно никто не услышит. Крацио был выше и крепче своего младшего брата, и если Ликасто в руках Яна да Сильвы казался невесомой пушинкой, то нынешняя ноша оказалась очень даже ощутимой. Обливаясь пОтом и стискивая зубы, Экспиравит, почти взвалив мужчину на плечо, дотащил наследника до покоев Корции Децимы и без стука распахнул дверь.

Корция Децима еще даже не успела доесть виноград: блюдо в ее руках опрокинулось от резкого звука, а недавно поднятые виноградины опять раскатились по полу. По счастью, девушка уже привыкла к внезапным появлениям призрака и поборола привычку пронзительно визжать, поэтому просто молча смотрела на бессильно откинувшего голову Крацио и хлопала ресницами.

- Мне нужна твоя помощь, - быстро сказал Экспиравит и втащил наследника внутрь, - давай, девочка, скорее! Отодвинь занавески на кровати!

Корция Децима прикусила губу и бросилась исполнять поручение; спустя полминуты едва дышащего неподвижного Крацио уложили на кровать невесты регента и накрыли шелковым одеялом так, что среди подушек его почти не было видно.

- Через пару минут тоже ложись и закрой занавеси, - негромко распорядился Экспиравит, - если войдут слуги или стража, устрой скандал, вопи, что ты уже раздета и спишь, истери, плачь, зови Форто - в общем, делай, что угодно, только не позволяй им заглянуть сюда. Ясно? Я вернусь через полчаса. Присмотри за ним.

Корция Децима кивнула, косясь на безжизненное лицо в подушках и боязливо уточнила:

- Он... он же не умрет, правда?

- Нет, - сквозь зубы процедил Экспиравит и закрыл за собой дверь.

Корция Децима осталась наедине со старшим наследником, который сейчас был похож на вырезанную из дерева фигуру. Ослушаться Экспиравита девушка не смела, поэтому, пару раз вздохнув, осторожно устроилась на краешке своей кровати прямо в одежде и задвинула занавеси.

Лежать молча было очень страшно: ее сосед дышал совсем неслышно и очень слабо, и Корция Децима принялась разговаривать сама с собой, разгоняя тишину и надеясь, что лежащий рядом ее тоже слышит.

- И когда он успел? Форто?... я же подсыпала ему снотворное! Наверное, он распорядился еще до того, как ушел в термы. Да, точно. Прекрасный у Вас дядя, наследник! Заботливый. Неужели ему так нравится править, что он готов пожертвовать и семьей, и честью? Молчите? Вот и я не знаю, что тут сказать. Но я еще позавчера объявила отцу... а Вы знаете его, он цензор в Сенате... в общем, я уже сказала отцу, что свадьбу нужно отменить. Ох, чего я только не наслушалась! Тогда еще Вы, наследник, не появились на горизонте, и отец кричал, что я испорчу ему репутацию, поссорю с будущим Императором... теперь-то он будет посговорчивее, правда? Как Вы думаете? Но для этого Вы должны выжить, наследник. Только попробуйте умереть, и я лично отправлюсь следом к Оркусу***, чтобы выцарапать Вам глаза! Ой... простите. Я имела в виду... в общем, не умирайте. Пожалуйста. А знаете, Экспиравит... ну, тот мужчина, что Вас принес... он знаменитый убийца. Представляете? Вашу жизнь спас убийца! А еще он спас Вашего брата. И точно так же нес его на руках, когда я впервые их увидела, в саду, на вилле моего отца... да, Ваш брат тоже почти не мог двигаться. Как и Вы сейчас. Экспиравит, наверное, все время носил его на руках, пока он не поправился...  И Вы поправитесь. Я уверена, что Экспиравит Вам поможет. Ведь он помог наследнику Ликасто, правда? И Вам поможет. Не бойтесь. Мне-то можно бояться, я вообще страшная трусиха. А Вы - вон какой крепкий. И шрам у Вас. Это ведь больно было, наверное, но Вы же выжили. И сейчас тоже выживете... а еще, знаете, Ваш брат, он такой красивый! Вы тоже красивый, но Ваш брат - он... похож на светлого бога. А Экспиравит - на бога злого. Хаха! Прекрасная пара, правда?

Корция Децима болтала и болтала всякую чушь - лишь бы не оставаться в тишине, не нарушаемой даже звуком чужого дыхания. Глаза наследника Крацио были открыты, и он пристально смотрел на нее, словно вслушиваясь в ее голос и силясь понять, что она говорит. Девушка передернула плечами: почему-то ей показалось, что старший наследник уже одной ногой ступил в царство мертвых, и только тоненькая ниточка еще удерживает его на этом свете. Корция болтала и болтала, пытаясь удержать эту ниточку, пока не заметила, что наследник пошевелил губами.

- Что? Что Вы хотите сказать? - вцепилась она в холодную неподвижную руку, - Вам хуже? Что? Воды?

- Спа... спасибо, - прошелестел слабый голос, и Корция Децима сдержала торжествующий визг.

Нет, он обязательно выживет, этот наследник.

__________

* Salve - здравствуй

** Горельеф - выпуклый рельеф, в котором изображение выступает над плоскостью фона более чем наполовину.

*** Оркус, орк - повелитель царства мертвых.

___________