Глава 52.
Темница*
По тёмному коридору сырой и холодной темницы ускоренным шагом шла Фарья со своими слугами и стражниками, рядом шёл Пери Паша, а позади палачи. Наконец дойдя до нужной двери, они остановились.
- Халиль, пойдём. Ахмед Паша, оставайтесь здесь, уверяю вас, ждать осталось недолго.
- Конечно, Госпожа.
Войдя, на земле Фарья увидела человека. Он был весь грязный и в оборванной одежде. Раб, измученный долгой неволей, кое-как встал и поклонился.
- Здравствуйте, Госпожа.
- Сегодня твой приговор будет приведён в исполнение, Али Ага. - твёрдым голосом сказала Фарья и, повернув голову к двери, махнула ею. В неосвещённое помещение вошли Паша и два палача.
Ага встал на колени и начал молится. Позади него встали два палача, один из которых достал шёлковый шнурок. В эту секунду Фарья чуть приподняла руку и крепкие мужчины, облачённые в чёрные кожаные кафтаны, подняли его на ноги и отпустили.
- Что происходит, Фарья Султан?
- Приходит в исполнение твой приговор. Он, Али Ага, состоит не в том, чтобы убить тебя. Ты так просто не отделаешься. Ты будешь жить. Жить и служить мне. Будешь защищать и рисковать своей жизнью ради меня. Ты понял?
Сейчас ошеломлён был не только сам Али Ага, но и все, кто находились сейчас здесь. Никто не был посвящён в этот хитроумный план Фарьи, даже самые близкие.
- Да, Госпожа! Спасибо! Спасибо вам большое! - Ага бросился в ноги Фарье и начал целовать подол её платья. - Благодарю! Благодарю вас! Я смогу вернуться к своей семье!
- Погоди, Али Ага, ты не дослушал. Ты не сможешь вернуться к своей семье.
- Как это? - он встал на ноги, сложив руки в замок.
- Отныне ты глава корпуса «куруюджу». Эта школа, которую я открыла и обеспечиваю, давно нуждается в таком опытном командующем. Ты будешь жить там. А твоя семья иногда сможет навещать тебя.
- Но чем же я заслужил прощение?
- А кто сказал, что я простила тебя?
- Ну, как же?...
- Я то и обиду на тебя не держала. Всё это был порыв гнева, который я должна была выплеснуть, а под руку попался ты, Али Ага. К тому же, то, с какой честью и достоинством ты вёл себя всё это время, меня поразило. Даже сегодня, когда, увидев палачей, пришедших за твоей жизнью, ты не сломался, не высказал всё, что думаешь обо мне.
- Я думаю о вас только хорошее, Госпожа.
- Такие люди не должны лежать в сырой земле - такие люди должны быть подле меня. Оберегать мою жизнь. Теперь ты будешь везде сопровождать меня, Али Ага, отвечать за сохранность моей жизни перед самим Повелителем.
- Это большая честь.
***
Покои Хасеки Фарьи Султан*
Девушка стояла у большего зеркала во весь рост и смотрела на своё отражение, а рабыни носились перед ней, принося всё новые и новые платья и украшения. Привередлевая Госпожа имела очень тонкий вкус и умела хорошо сочетать предметы своего обширного гардероба.
- Эта. Нет эта, а эти все унеси, они совершенно не подходят к платью. - показывала пальцем она на различные короны.
- Какие серьги вы выберите сегодня, Госпожа? - к ней подошла Нефисе Хатун и открыла шкатулку с украшениями.
- Давай эти. - Фарья взяла жемчужные серьги и повернулась к зеркалу, чтобы надеть их. - А где моё кольцо? - спросила он, увидев, что кольцо, подаренное ей самим Султаном, не на месте.
- Какое, Госпожа? Вроде все на месте.
- Которое Повелитель подарил на нашу свадьбу. То, серебряное, с большим изумрудом и оправой из бриллиантов. - Фарья направилась в гардеробную и начала рыться там, ища заветный перстень, пересмотрела каждую шкатулку, и большую, и маленькую, однако всё тщетно. - Нефисе, никто из служанок не мог взять?
- Нет, Султанша, здесь только я бываю, а девушки убираются, только под моим присмотром.
В это время в покои вошли Эсма Хатун и Эмир Хатун с детьми. Шехзаде веселились и радовались, а Эсманур почему-то была грустна.
- Мама, мама! Мы ходили в сад! - подбежав к матери, рассказывали мальчики.
- Там был Хюсейн Ага и мы учились сабле! Это было так здорово!
- А когда ты пойдёшь с нами в сад, мамочка?
- Завтра в саду будет праздник, мои дорогие, в честь вас. Вы ведь не забыли, что завтра у вас церемония обрезания? Мои малыши станут взрослыми.
- А это не больно, мама?
- Я не знаю, Мехмет, но помни, что главное всегда оставаться храбрым и смелым и ничего не бояться. Ты ведь не боишься, мой лев?
- Нет.
- И я не боюсь!
- Эмир, забери мальчиков, идите в покои.
Фарья встала с тахты и подошла к дивану, на котором сидела Эсманур, сжимая кулаки. Девочка смотрела в одну точку, лицо было хмурое, немного даже грозное, скулы напряжены и сейчас она была очень похожа на своего отца.
- Эсманур, моя маленькая принцесса, что случилось?
- Ничего мама. Вот держи. - девочка разжала кулак и протянула Фарье её кольцо. - Я взяла его у тебя.
- Ох, Эсманур... Разве я не говорила тебе, что нельзя брать без спросу чужие вещи, тем более мои украшения, а если бы ты потеряла его? Ты разве не знаешь, что это свадебный подарок твоего отца? Он так дорог мне.
- Я хотела быть такой же красивой как ты. Прости меня, мамочка.
- Ах, моя маленькая красавица. Твои волосы чёрные, словно тёмная ночь, кожа белоснежная, будто лунный свет, словно снег, сверкающий на солнце, губы алые, точно кровь. Сколько мужчин упадёт к твоим ногам, сколько из них оставишь ты несчастными судьбе на растерзание, сколько сердец мужских ты разобьёшь? То ли ещё будет, стоит только чуть подрасти, Эсманур.
- Разве я смогу стать такой красивой, как ты, мама?
- Конечно сможешь, доченька. Только ты помни - как бы внешне красив не был человек, главное, чтобы и душа у него была красивой.
- А что это значит?
- Это значит, что неважно сколько на тебе украшений и какое на тебе платье, Эсманур, главное какие поступки ты совершаешь, хорошие или плохие, как ты относишься к людям, с любовью и пониманием или с неприязнью и безразличием. Вот что важно. Ты меня поняла?
- Да, мама.
- А теперь расскажи мне, почему ты грустила. - Фарья посадила дочь к себе на колени и провела по волосам.
- Когда мы были в саду, там Ханзаде со своими служанками гуляла, а потом и Шехзаде Ахмед пришёл. Когда они нас увидели, то сразу пришли и начали хвастать и задирать нос. Ханзаде раскритиковала мой наряд, она сказала, что кольцо не сочетается с платьем, а причёска мне не подходит.
- Эсманур, девочка моя, разве ты обиделась на такой пустяк?
- Нет. Она сказала, что папа не любит нас и мы ему не нужны, когда есть они. Сказала, что если есть Ахмед, то другие наследники ни к чему.
- Ты её не слушай, Эсманур. И главное, не устраивай пустых ссор со своим братьями и сёстрами. - Фарья вдруг отвернулась в сторону детской, позвав сыновей. - Мехмет Мустафа, Шехзаде мои, идите сюда!
- Что такое, мама?
- Послушайте сейчас меня. Я не хочу видеть ваши постоянные ссоры с Ахмедом и Ханзаде. Пусть у вас и разные матери, но отец у вас один. Султан Мурад Хан ваш отец, а вы все его дети, мы же все, лишь рабы его. Вы члены династии, Шехзаде, госпожи по крови, разве подобает вам вести себя так, вы должны подавать пример другим людям.
- Но, мама...
Не успела сказать что-то Эсманур, как Фарья перебила её. - Никаких «но» Эсманур. - в это время в покои зашла Геверхан султан и, не привлекая внимания, осталась стоять в дверях, слушая разговор. - Хватит на пустом месте разводить ссоры. Они к добру не приведут и ничего хорошего не сулят. К тому же и Ахмед, и Ханзаде старше вас, поэтому вы обязаны уважать и почитать их. Я надеюсь вы усвоили это, дети?
- Да, мама. - хором проговорили дети, а Фарья подняла голову и увидела Геверхан Султан. - Ладно, идите в комнату.
Девушка сразу же встала и поклонилась, а Геверхан подошла к ней и села рядом на тахту.
- Надеюсь, мой визит не побеспокоит тебя, Фарья?
- Нет, что вы, Госпожа. Вы желанный гость.
- А разве есть нежеланные?
Фарья немного замялась, но сразу продолжила беседу. - Может вам шербет принести, Султанша. Беременным только на пользу пойдёт. - решила ловко перевести тему она.
- Я ненадолго, Фарья. Шла к Валиде, решила быстро заглянуть к тебе, поболтать, узнать как дела, как племянники.
- У нас всё отлично, Госпожа. А как вы, скоро ведь рожать, наверное волнуетесь?
- На самом деле очень. Безумно волнуюсь, меня переполняют эмоции. Я уже так давно этого не испытывала. Вкус материнства самый сладкий.
- В этом вы правы. Если честно, я тоже немного волнуюсь. Столько несчастий произошло со мной за последнее время, что я и сама не знаю, что с этим поделать.
- А я то как раз хотела спросить у тебя, Фарья, как ты справляешься со страхом?
В эту минуту двери покоев со скрипом отворились и в покои вошёл Халиль Ага, оповестить Султанш. Он был серьёзен и с презрением смотрел на Геверхан Султан.
- Что такое, Халиль, говори?
- Госпожа, вся семья собирается в главных покоях. Вас уже ждут. АЙШЕ Султан должна совсем скоро приехать.
- Так вот почему ты такая нарядная, Фарья. Всё это ради моей сестры.
- Она очень, - Фарья сделала акцент на этом слове. - уважаема Повелителем, Султанша. В её глазах я хочу выглядеть достойной её брата.
- Ты и так достойна. - с тёплой улыбкой произнесла Геверхан, положив руку на колено Фарье.
- Мне очень приятно слышать эти слова от вас, Госпожа. Не все сёстры Повелителя благосклонны ко мне.
***
Покои Султана*
В главных покоях собрались члены монаршей семьи и выстроились вдоль стены, следуя определённой иерархии.
Через некоторое время в покои, увлечённо о чём-то разговаривая, зашли две Султанши, чему многие были удивлены. Они прошли к остальным и встали на места. Не хватало лишь нескольких человек, включая Атике и Айше Султан, Валиде и Султана.
- Что же это, Фарья, ты с Геверхан Султан подружилась? - повернувшись к Фарье, тихо спросила Эмине.
- Она пришла ко мне, Эмине, я сама если честно не ожидала такого отношения.
- Надеюсь она и вправду так мила, как кажется. Дай Аллах она встанет на нашу сторону.
- Аминь. ... А где же Айше, Госпожа? - спросила Фарья, повернувшись к Фатьме Султан. Девушка вмиг расплылась в лукавой улыбке, а в глазах засияли огоньки.
- Она плохо себя чувствует, Фарья. И впредь, не интересуйся тем, что тебя не касается. - всё так же сложив две руки в замок у талии, гордо произнесла Фатьма, смотря в одну точку.
- Ах, да... Бедняжка уже несколько дней из своих покоев не выходит. Интересно, в чём же дело?... Наверное роды плохо на ней отразились. Конечно, когда даже рождение сына никак не может повлиять на, и без того плохие, отношения с Повелителем, куда уж тут не захворать. Да не пошлёт Аллах никому горе такого. Даже детей не привела...
- Тебе напомнить, как всё на самом деле было, Фарья?
- Освежите-ка мои воспоминания, Султанша, совершенно ничего не помню. В памяти провалы, видимо. Иначе, как бы мне удалось забыть то, что вы со мной сделали. Вы, и вы тоже, Госпожа, - Фарья обратилась сначала к Фатьме, а после к Хуриджихан, глупо улыбнувшись, - и Айше заодно с вами.
- О чём ты. Не понимаю. - вставила своё слово Хуриджихан, отвернувшись в другую сторону.
- Я о том жутком дне, о том кошмарном сне, что свершился со мной на яву. Вы ведь помните, не так ли, Султанша? Помните тот день, когда люди, нанятые вами, напали на меня, на моих слуг и на мою охрану, по дороге в Эдирне? Когда я, чуть было не умерла, лёжа в том сыром и грязном овраге, а ведь этого... Этого вы и добивались. Мой малыш, мой неродившийся ребёнок, чья невинная душа легла на ваши плечи. А ведь его уже не вернёшь, он не увидит свет и не узнает сладкий вкус воздуха, не сделает первый шаг и не скажет «мама» и «папа»! - на глаза начали наворачиваться слёзы, Фарья всё ближе и ближе подходила к Султаншам, стоящим рядом, И всё это ваша вина, ваша! Вы обагрили свои руки кровью невинного маленького человека! Я знаю всё, Госпожа! Всю правду! И пусть пока у меня нет доказательств, чтобы все увидели ваши истинные лица, но они у меня будут. Поверьте мне. И это будет очень скоро. Я при каждом удобном моменте буду напоминать вам о случившемся, чтобы вас сгрызла собственная совесть. А пока, наслаждайтесь последними днями, проведёнными в мире и спокойствие, ведь прежняя жизнь скоро будет казаться вам сказкой...
Все присутвующие в покоях были поражены словами, так легко слетавшими с уст Фарьи, словно строки поэмы с пера писателя. Но не только сам рассказ, в который с трудом можно было поверить, поразил всех, но и угрозы в сторону членов династии.
- Что ты такое говоришь, Фарья? - обратилась к ней Геверхан, подойдя сзади, и положила свою руку ей на плечо. - Неужели это правда, Фатьма?
- Ты совсем сошла с ума, Фарья? Неужели, ты осмелилась угрожать нам? Разумеется это неправда, сестра. Выдумки сумасшедшего, никто в это не поверит. - начала обороняться Фатьма, но каждое сказанное ею слово оборачивалось против них.
- Да как только осмелилась ты, грязная, европейская рабыня, говорить такие слова в наш адрес? Сёстрам самого Султана, властелина мира?
- А как осмелились вы обойтись так с законной женой Султана, властелина всего мира, Госпожа?
- Раз ты считаешь себя невинной, Фарья, то я, всё же, напомню тебе, что случилось тогда, в покоях Айше. Почему же она до сих пор не выходит из них.
Скачок времени. Пять дней назад*
———–——————————————
Покои Хасеки Айше Султан*
Сидя на мягкой тахте в своих покоях, женщина пила мятный шербет, изредка покачивая колыбель, стоящую рядом, и смотрела за играющими неподалёку детьми, улыбалась и смеялась вместе с ними, вспоминала, как и она была такой же маленькой, как играла с братьями и сёстрами в их старом, нищем домике в Болгарии. В многодетной семье из девятерых человек, Виктория была младшей, она терялась среди старших братьев и сестёр, была для них, словно тень. Детство, счастливое детство с играми на лужайке и походами к морю, закончилось быстро, как только отец ушёл на войну и не вернулся, а мать тяжело заболела от тоски. Работали все и даже самые младшие, пытаясь хоть чем-то помочь. И как я же ирония судьбы, что та самая маленькая девочка Виктория, из маленькой деревушки «Байсак», что вблизи Софии, которую никто не замечал и которой все твердили, что она не сможет ничего добиться, теперь главная Хасеки Османского Султана, живёт в самом роскошном Дворце мира, одевается в самые дорогие и красивые ткани и украшения, ест самую изысканную пищу и сама растит прекрасных деток. Кто бы мог подумать, в какие игры играет с нами судьба, какие злые шутки она шутит!
В покои постучались и стук эхом разнёсся по всей комнате. Айше, не поднимая глаз, пробубнила «войдите», даже не взглянув на зашедшего.
- Ну здравствуй, Айше.
- Фарья? Что это ты здесь забыла? Убирайся из моих покоев!
- Я никуда не уйду. Хатун, - Фарья позвала служанку, которая занималась детьми. - уведи детей, а все остальные выйдите. Все до одного выйдите из покоев. Халиль и Хафса останьтесь.
Айше тяжело вздохнула и, закатив глаза, развалилась на тахте, на которой сидела.
- Так что же ты хотела?
- Тебя не учили принимать гостей, Айше? Тогда я научу. Халиль. - Фарья села на диван, что стоял напротив тахты главной Хасеки, и позвала евнуха. Тот кивнул и подошёл к дверям, вручную открыв их, и впустил служанок с подносами в руках. На них стояли стаканы с шербетом, разнообразные сладости и фрукты. Девушки, на которых поначалу внимание никто не обратил, подошли к Султаншам и начали ставить кушанья на небольшой кофейный столик. Вдруг Айше подняла глаза на служанок и глаза её полезли на лоб от удивления.
- Приятные девушки, правда, Айше? ... Нефисе, Армин, останьтесь ненадолго.
- Ты?! Как ты посмела вернуться?!
- Нефисе красавица, не так ли? И красота её увядала в Старом Дворце зря, пока я не забрала её к себе. Но мы обе знаем, Айше, что ранее именно ты отправила девушку во Дворец Слёз, ведь она была фавориткой Повелителя. Она была любимицей, была обожаема Султаном, который забыл тебя, не успев и полюбить. Ты испугалась, с кем не бывает. Но, отравив бедную Дуду, ты окончательно потеряла совесть. Заручившись поддержкой одной Калфы, ты отправила её из Дворца. А ведь у бедняжки была бы прекрасная жизнь, судьба сулила ей безоблачное будущее. - пока Фарья говорила, из глаз Нефисе покатились маленькие слезинки, а Айше сгорала со стыда. - Нефисе, успокойся, не переживай... - Фарья обратилась к девушке, после чего кивнула Халилю, чтобы он увёл её.
- И зачем же ты привела её? Глаза мне мозолить? Хочешь, чтобы меня совесть мучала, при одном её виде? Однако, Фарья, желаемого ты не добьёшься. Гордость будет брать верх надо мной, при виде этой девушки, ведь когда-то она была любимой фавориткой Повелителя, а я никем, но посмотри какую злую шутку сыграла с нами судьба. Теперь я - главная Хасеки Султана, а она никто, лишь бедная слуга.
- Верно, верно... Судьба играет с нами, как со своими марионетками. Так вот теперь я буду твоей судьбой, а ты моей марионеткой, Айше. Ты ведь помнишь эту Хатун. Армин её имя. - Фарья подозвала к себе другую рабыню, попросив её налить в бокал шербет.
- Понятия не имею, кто она. Откуда мне знать?
- Ну как же, не знать своих собственных слуг. К тому же, ту девушку, которой поручила одно из важнейших заданий. Каждый день травить меня, воизбежание моей беременности. Ты настолько боишься меня, что и во Дворце Слёз не оставила в покое?
- Это бред сумасшедшего, Фарья. Я не знаю эту девушку и вижу её впервые!
- Правда? Армин. - Фарья обратилась к девушке, и та достала из рукава маленькие свёртки бумаги. - А как же эти письма? Здесь между прочим твоя печать или же её ты тоже впервые видишь?
- ... - молчание, лишь молчание и вздёрнутый нос, отвёрнутый в другую сторону.
- Я так и знала, что тебе нечего будет сказать. Ну тогда буду говорить я. Армин, можешь идти.
- Чего ты хочешь?
- Ты послушай, послушай, Айше, я ведь не закончила ещё. Я думаю не стоит напоминать тебе о произошедшем полгода назад?
- Ах, ты об этом. Да, очень жаль. Аллах каждому даёт по заслугам. Видимо, ты это заслужила, Фарья. Это расплата за все твои грехи.
- Я, конечно не без грехов, но если хочешь увидеть настоящего грешника, то взгляни в зеркало. Ты верно сказала, Аллах всем даёт то, что они заслужили, и твоё наказание это я.
- Если ты всё сказала, иди! Убирайся вон!
- Я не всё сказала. Я знаю правду, Айше. Знаю, что это ты отдала приказ тем убийцам, напавшим на меня. И у меня есть доказательства. Но прежде скажи, кто помогал тебе. Фатьма? Хуриджихан? Силахтар? Может Валиде?
- Нет, Валиде здесь не причём!
- Я так и знала. Я знала, что это вы.
- Чего ты хочешь? Золота? Власти? Чего?!
- К чему мне золото, Айше? Мне нужна твоя жизнь. - Фарья достала из рукава маленький, розовый бутылёк и взяла со стола стакан с шербетом.
- Что ты делаешь?... Что ты творишь, прекрати!
Капнув в бокал несколько капель яда, Фарья протянула его Айше. - Я хочу, чтобы ты выпила это.
- Ты совсем сошла с ума! Ты потеряла рассудок, месть окончательно затмила тебе глаза!
- Не переживай. Этот яд несильный, он убивает быстро и безболезненно. Но у тебя есть выбор. Ты можешь выпить его и спокойно умереть, не пострадают ни Госпожи, ни твои дети.
- Неужели ты оставишь малышей без матери? Только представь, как они будут переживать!
- Однако, ты можешь выбрать и другой путь. Отказаться. Тогда я пойду к Повелителю и предоставлю ему все обвинения в твою сторону, которые подтвержу доказательствами. Тогда же, в лучшем случае, тебя сошлют на другой конец света и ты больше никогда не увидишь своих детей. Примерно такая же участь ждёт и Фатьму, и Хуриджихан Султан. Ну а в худшем, Повелитель издаст указ о твоей казни, шёлковый шнурок сдавит твою шею, оставив на ней тёмный след. Ты умрёшь как предательница, никто не вспомнит о тебе, а если и вспомнит, то добрым словом не помянет. А представь, каково будет твоим детям. Им будет стыдно за то, что их мать убил собственный отец.
- А разве, если я уеду или выпью яд им не будет плохо?!
- Будет, но не так плохо, Айше. Ведь, если тебя сошлют, то они будут каждый день, вновь и вновь ждать воссоединения с тобой. Воссоединения, которого уже никогда не произойдёт. Сама подумай, если ты выпьешь яд - умрёшь как героиня, все будут жалеть тебя и твоих детей. Ну а в обратном случае - сама знаешь.
В ответ Айше лишь промолчала и, жалобно взглянув на бокал с отравленным шербетом, потянулась за ним. Её рука тряслась и казалось будто сейчас от страха и ненависти она то ли взорвётся, то ли отдаст Аллаху душу. Наконец взяв в руки стакан, Айше поднесла его к своим побледневший губам. По щекам скатились две маленькие слезинки, оставляя после себя мокрые дорожки. Глоток, за ним ещё один. Она попыталась встать, но через секунду упала на пол, бокал с грохотом упал вместе с ней, корона слетела с головы и отлетела в сторону. Ещё несколько минут её глаза были открыты.
Фарья встала с дивана и, сложив руки у талии, подошла к Айше. Она кинула на неё победный взгляд полный гордости и вкуса мести, ведь сейчас судьба вновь сыграла этими женщинами. Одна, что ещё недавно была на вершине - сейчас лежит на полу, беспомощная и полуживая, а другая, что ещё полгода назад точно так же лежала полумёртвая в сыром овраге - сейчас стоит перед соперницей и ликует от кратковременной победы. Фарья присела и посмотрела в ещё открытые глаза Айше.
- Говорят, целью каждой войны является мир, ну а моя цель - унижтожить врага, раздавить его, словно букашку, увидеть его, полного слёз и страданий, у моих ног, целующего подол моего дорого платья. Сейчас только ты лежишь передо мной, но скоро все мои враги вот так будут валятся в моих ногах. - Фарья переступила через неё и направилась к выходу. В ту же секунду в покои забегает Халиль. От увиденного он схватился за голову.
- Что же это, Госпожа? Что вы наделали?
- То, что давно должна была сделать. Отомстила самому заклятому врагу. Заплатила его же монетой.
- Но ведь Повелитель не простит вас! Ай Аллах, Султанша!
- Не принимай всё так близко к сердцу, Халиль. Я дала ей безобидный яд венгерской розы. Она просто спит, дня через два-три проснётся.
- Г-г-госпожа... Ну и ну. Я. Да я! Ой мой Аллах, ах мой всевышний! Я же ведь... Перепугался так. За вас, Госпожа!
- Всё в порядке, Халиль, не переживай. А сейчас нам уже пора идти. Ещё много дел, ещё много врагов...