Глава 48.
Дворец Топкапы. Гарем*
Весь Гарем мельтешил как муравейник, наложницы, слуги и даже члены Султанской семьи суетились во дворике, подготавливаясь к приезду Повелителя. На местах где спали и ели девушки были расставлены столы, а на них самые разные, изысканные блюда, которые по своему великолепному виду и аромату уступали лишь блюдам для семьи Падишаха. Напротив главных дверей стоял трон, место на котором предназначалось для Валиде и её сына Мурада, рядом стояла невысокая табуретка, на ней большой серебряный поднос с разнообразными кушаньями. Вокруг стола лежало две подушки, которые были предназначены для двух Хасеки - Айше и Эмине. По обе стороны от главного стола стояли ещё по два стола.
- Ну же, ну же, скорей давай! - кричала Лализар Калфа на девушку, которая разносила большие, мягкие подушки голубоватого оттенка, вышитые различными узорами и по краям золотыми кружевами. Бедная девушка металась туда-сюда под крики старшей Калфы. - Нет, Хатун, не туда! Здесь, - указала она на главный стол. - Должна лежать ещё одна для Эмине Султан. И по скорей давай! Возишься здесь, как мешки таскаешь!
- Ты слишком строга ко мне, Лализар Калфа, ну что я тебе сделала?
- Ничего! Ничего ты не сделала, поэтому и гоняю тебя, хватит бездельничать.
К Калфе сзади подошла женщина и позвала её. - Лализар.
- Айше Султан, доброго вам утра. Я думаю вы рановато пришли, девушки до сих пор копаются, никак не закончат.
- Нет, нет, я не за этим. Но сначала расскажи мне, что ты только что говорила девушке.
- А разве я сказала ей что-то непозволительное, если так, то простите меня...
- Нет, я не об этом. Ты об Эмине что-то говорила.
- Да, говорила. Повелитель вместе с Эмине Султан приезжает, вот говорила и для неё место приготовить. Это всё, Госпожа? Если да, то с вашего позволения можно я пойду, у меня много дел.
- Да, только скажи мне кое-что.
- Я вас слушаю, Султанша.
- Та девушка, которую ты только что гоняла - это Гёльге Хатун?
- Да, а что.
- Ты будь с ней построже, Лализар. Эта девушка не так проста, её во Дворец ныне покойная Гюльбахар Султан привела, Аллаху одному лишь известно, что она замышляла.
- Как прикажите, Госпожа. - Лализар поклонилась и отправилась дальше выполнять поручения, а Айше стояла и улыбалась, ведь эта девушка, никто иная, как наложница Повелителя, которую даже на этаж фавориток как-то селили, пока Гёльге не упала с лестницы, понятно, что не без посторонней помощи. Главная Хасеки развернулась и под поклоны рабынь отправилась к себе.
Вскоре начали приходить члены семьи и усаживаться за столы. По левую сторону от главного стола, за первым сидели Атике Султан с дочерью Дафне и сыном Баязидом, а также Хуриджихан Султан. За столом, который находился чуть дальше сидели дети - Шехзаде Мустафа и Мехмет, Эсманур и Михриниса Султан, а также рядом с ними присела и Мейлишах. По правую сторону от стола для Султана, Валиде и двух Хасеки за первым, что стоял ближе уже сидели Геверхан Султан и Султанзаде Селим, ожидая Фатьму Султан с дочерью Хюмашах. За столом, что чуть дальше расположились дети Айше Султан - Шехзаде Ахмед, а также его родные сёстры Ханзаде и Исмихан Кая. Также недалеко стоял ещё один, который предназначался для особых гостей - Сеньоры Изабеллы и её дочери Сеньориты Мендес.
В Гарем вошла Фатьма Султан, а за ней стояла и её дочь. Остановившись лишь на миг в дверях, Фатьма сжала кулаки от волнения и уже через секунду глашатый объявил появление Султанш и девушки выстроились, сгибая спину в поклоне.
- Дороогу-у-у! Фатьма Султан ХазретЛери!
Они гордо прошли перед девушками и подошли к своему столику.
- Фатьма, мы заждались вас, где ты была? Я, вроде, видела тебя не давно.
Фатьма укоризненно посмотрела на Геверхан, чуть наклонила голову в сторону Хюмашах, показывая, что разговор не при ней. - Потом узнаешь.
Но не только Султанши и Шехзаде рассаживались по своим местам, готовясь встречать Повелителя, но и обычные девушки. Некоторые из них, те, кто слыл в Гареме бездельницами, начали рассаживаться на небольшие диванчики, другие же всё так же бегали, прислуживая Султаншам и Шехзаде, а избранные, те, кого выбрала сама Валиде Султан, готовились танцевать: одевали красивые платья и украшения, повторяли и разучивали движения, хохотали и помогали друг другу.
На пороге главных дверей показалась Айше Султан, позади которой стояли дети с гордо поднятыми и головами.
- Дороогу-у-у! Главная Хасеки Айше Султан ХазретЛери и Шехзаде Ахмед ХазретЛери! - громко прокричал Ага у дверей Гарема и Айше медленно сдвинулась с места. Шла она плавно, гордо, с долькой надменности, обращая внимание на свой уже, довольно, большой живот. Они подошли к главному столу, где уже сидела Валиде Султан.
- Валиде. - поклонилась Айше и поцеловала руку свекрови, после чего присела на подушку, подзывая детей.
- Валиде Султан. - произнесли в один голос дети Айше.
- Здравствуйте дорогие! - воскликнула радостно Кёсем, подавая руку, после чего дети поочереди подошли и поцеловали её.
- А где папа? - спросил Ахмед у бабушки. - Почему его ещё нет?
- Тебе стоит быть более терпеливым, Ахмед. Повелитель уже прибыл, сейчас он в своих покоях и скоро пожалует к нам.
- Я приказываю вам доставить меня к моему отцу-Повелителю, сейчас же! - обратился мальчик к Хаджи и Мелеке, стоящим позади бабушки Кёсем.
- Что это ещё за слова, Ахмед?! Это ты его научила, Айше?!
- Простите, Валиде. - склонив голову, пролепетала Айше. - Не знаю, где он этого нахватался. Но ведь он ещё маленький, сам не знает, что говорит...
- Я уже не маленький, Мама, мне двенадцать лет. Я вам приказал, а вы должны исполнять. - вновь обратился он к слугам. - Разве это не мой Дворец, почему вы не выполняете мои приказы. Хозяин приказал - выполняйте!
- Ну-ка подойди ко мне, Ахмед. - позвала внука Кёсем, взяв его за руку. - Повторяй за мной! В этом Дворце лишь один хозяин, и это Султан Мурад Хан ХазретЛери! Мой великий сын и твой могущественный отец. Пока я живу на этом свете и пока жив наш Повелитель - этот Дворец, это Государство и этот трон принадлежат только ему и никому другому! Ты понял меня?
- Понял, Валиде... - виновато проговорил Ахмед, опустив глаза в пол.
- Вот и хорошо. Ханзаде, Ахмед, Кая, идите на свои места.
Как только дети отошли от главного стола и присели за свой, Ханзаде взяла брата за руку и посмотрела в глаза. - Не переживай, брат, этот трон после нашего отца перейдёт к тебе, ты полноправный наследник трона и его будущий обладатель. Я, Исмихан Кая и наша мать всегда будем рядом, всегда будем любить и поддерживать тебя, во что бы то ни стало!
- Я все это знаю, сестра, и папу своего очень люблю. Аллах да пошлёт ему долгих лет жизни и счастливого правления. Но и моё будущее волнует меня, ведь есть и другие наследники, наши братья Мустафа и Мехмет.
- Для нас существуешь только ты, Ахмед. Да, Мустафу и Мехмета со мной объединяет один отец, мы единокровные братья и сестры, но матери у нас разные. Для меня существует только один брат - это ты, Ахмед. Больше у меня братьев нет.
- О чём это ты говоришь, Ханзаде? - спросила внезапно подошедшая Мейлишах.
Девочка встала и поклонилась. - Госпожа. Ты не так всё поняла, Мейлишах. Я имела ввиду, что... - Ханзаде немного задумалась, отведя взгляд в сторону. - Что я очень люблю своих братьев и очень ценю их. Что должна их оберегать, потому что больше братьев у меня нет.
- Хорошо, я надеюсь, что это так. Ибо то, что ты только что сказала - правда. Ты должна любить и оберегать всех своих братьев и сестёр.
***
Ко Дворцу подъехала конница, состоящая из Султана и его свиты. Позади них ехала раскошная, золотая карета, в которой находились две Хасеки Повелителя и ещё одна, менее раскошная, ибо сидели в ней Герцогини Вессенская и Эдринбуржская.
Главная площадь Дворца, на которой собирался открытый диван, огромное количество Янычар и Сипахов, Паши, Беи, члены Духовенства и обычный народ, сейчас пустовала и только редкий государственный чиновник проходил по ней, держа в руках тяжёлые, кожанные тетради, бумаги, документы, или, разговаривая о государственных делах с другим, не менее важным членом государственного Совета.
Остановившись недалеко от огромных деревянных дверей с тяжёлой каменной, округлой формы ручкой, Мурад слез с лошади, а Паши и Хранитель покоев повторили за ним все телодвижения и выстроили у дверей в ожидании, стараясь не разочаровать Султана в, столь, счастливый день.
Султан, подойдя к одной из карет, встал подле неё и из кареты вышел Халиль Ага, он встал по другую сторону и также протянул руку. Первая из кареты вышла Эмине Султан, а за ней и Фарья, руку которой Мурад не пожелал отпускать и повёл жену во Дворец, держа её елегантное, хрупкое запястье.
Пройдя долгие, длинные коридоры, напоминающие лабиринты, большую часть Дворца, Мурад, Фарья и Эмине, Сеньора и Сеньорита наконец добрались до Гарема.
- Мурад, вы идите, а я подойду позже. - мягко произнесла Фарья, остановившись в одном из коридоров, где было пусто. - Хочу устроить приятный сюрприз.
- Как пожелаешь. - Мурад поцеловал Фарью в лоб и отпустил её руку, всё дальше отдаляясь. За всем этим со стороны наблюдала Мендес и сгорала со злости и зависти, после чего отправилась вслед за Повелителем.
Фарья же всё ещё стояла посреди одного из коридоров, выходящего на широкую просторную площадку, которая находилась неподалёку от главного дворика, а также под балконами некоторых покоев. Её посетили воспоминания, и хорошие, и плохие, радостные и грустные. Кажется только вчера она пришла в этот Дворец двенадцатилетней Венгерской принцессой, которая не знала здешних порядков и обычаев. Как училась правилам и языку, как путешествовала и нарывалась на неприятности, как полюбила и была любимой, как сменила веру и имя, родила ребёнка, ещё двоих, как каждодневно сталкивалась с Айше и ссорилась, пытаясь зацепить за живое и, сама же отбивалась от таких нападок, как обрела первых врагов и друзей, начала плести коварные интриги и строить планы, как боролась с ревностью и гордыней. Этот Дворец, эти люди, Калфы, Евнухи, наложницы, члены Султанской семьи, дети и любимый супруг, все они её жизнь, новая жизнь, которая стала такой привычной и обыденной. Жизнь, которую она не могла представить какие-то семь лет назад, когда ещё жила Венгрии, являясь Принцессой этой небогатой страны.
Но вот, выйдя из воспоминаний, Фарья сделала шаг вперёд, будто вступая в новую, незнакомую жизнь, которая была чужда. Она сняла с себя накидку. - Нефисе, забери. - Фарья развернулась и отдала накидку служанке.
В это время во дворике Гарема закипали страсти. Эсманур, которая всё ещё не смирилась со «смертью» матери, облачённая во всё чёрное сидела за столом и вытирала слёзы платком. Как бы не успокаивали её братья и сёстры, слёзы градом лились из её крохотных глаз. Не выдержав, Мейлишах встала с места и, подняв братьев и сестёр, подошла вместе с ними к Валиде Султан.
- Валиде... - мягко, с долькой сожаления сказала девушка. - Эсманур очень плохо, да и желания присутствовать на этом празднике у неё нет. Можно мы отправимся в покои.
- Ладно... Идите, но вечером, чтобы зашли в покои к Повелителю и поприветствовали.
- Как прикажите. - девушка поклонилась бабушке и, взяв за руки Эсманур и Мехмета, отправилась в покои Фарьи, где в данный момент осталась Эсманур, ибо большую часть времени она жила у тёти Атике. Мустафа и Михриниса также пошли за Мейлишах, не забыв поклониться Валиде.
Уже через несколько минут в Ташлык зашёл Ага. Он встал посреди Гарема и начал оглашать прибытие Падишаха. - Дороогу-у-у! Султан Мурад Хан ХазретЛери! - после чего отошёл в сторону.
На пороге показался статный, мужской силуэт. Мужчина сделал шаг вперёд и начал медленно шагать по холодным, узорчатым плитам, наблюдая за склонившимися девушками и членами семьи. Мурад шаг за шагом приближался, чуть позади него, почти наравне шла Эмине Султан, сзади Сеньора и Сеньорита. Ещё один шаг и они стоят в метре от Валиде Султан, которая протянула сыну свою руку.
- Мурад, мой любимый сын! Как же долго я ждала этого момента! Столько времени прошло. - Кёсем обошла стол и обняла сына, после чего дала руку и Эмине, которая повинуясь, поцеловала её.
- Наконец я вернулся, Валиде. Моя охота продлилась очень долго, больше полугода, но и на то были свои причины, одна из которых стоит сейчас здесь. - Мурад взглянул на Эмине. - Моя Хасеки Эмине Султан помогла мне, выручила в трудную минуту, за что я ей бесконечно благодарен и выказываю своё почтение. Знакомьтесь. - перевёл тему он, указывая на иностранок. - Это Сеньора Изабелла Герцогиня Вессенская и Сеньорита Мендес Герцогиня Эдринбуржская.
- Добро пожаловать, Герцогини, я уверяю вам у нас понравится. - с улыбкой произнесла Атике.
- Гарем, словно сказка. - начала Сеньорита. - Всё эти девушки такие красавицы, пусть каждая по-своему, у каждой своя изюминка, но ведь они все великолепны. А сам Дворец просто шикарен, никогда не видела столько роскоши!
- Это ещё не всё, Сеньорита. Вы ещё не были в нашем саду. Вот тогда-то вы будете по-настоящему поражены. - мягко, с капелькой гордости промолвила Кёсем, указывая на из стол. - Присаживайтесь.
В это время стоящая Айше пылала от ненависти, держась за свой живот, и, пытаясь хоть как-то привлечь к себе внимание. - Повелитель, Слава Аллаху вы наконец вернулись и одарили нас своим светом.
- Как ты, Айше? Надеюсь с ребёнком всё в порядке? - с прохладой в голосе произнёс Султан, даже не посмотрев на свою главную Хасеки, из-за чего по Гарему раздались тихие смешки рабынь, которые утихли только после пилящего взгляда Марин Хатун.
- Мурад, брат мой, ты вернулся наконец и наша разлука закончилась, столько лет мы с тобой не виделись! - вперёд вышла Геверхан Султан и обняла брата.
- Я вижу и ты, сестра, скоро одаришь нашу династию пополнением. - промолвила Мурад, положив руку на живот сестры. - Я очень рад, поздравляю!
- Спасибо, надеюсь ребёнок родиться здоровым Иншаллах!
- Аминь. - проговорил хором весь Гарем.
- Брат, мы очень ждали тебя. - к Повелителю также подошли Фатьма и Хуриджихан, поцеловав руку.
- Я тоже очень скучал по вам. ... Атике, сестрёнка, как же ты похорошела. С годами ты становишься всё краше. - сказал Мурад сестре, подошедшей последней, и обнял её. Атике с детства была любимой сестрой Мурада. Он нянчил её с пелёнок, следил за её развитием, как она росла и из маленькой девчушки, с которой он резвился в саду, превращалась в неземной красоты девушку. Он всегда заваливал её подарками, сватал ей в мужья лучших Пашей и Беев, подарил ей самый раскошный Дворец и доверил воспитание своего незаконного сына. Она была его младшей и самой любимой сестрой, его вечно красной розой, его вдохновением, именно поэтому она всю жизнь жила подле него, давала и брала советы, радовалась и была предметом зависти двух других сестёр, которые мечтали о таком же внимании. Фатьма и Хуриджихан всю свою жизнь завидовали Атике, ведь не их, а её больше всего любил брат, не их, а её выдали замуж по любви и не сослали на другой край света, а подарили самый большой Дворец в Стамбуле, не считая Топкапы. А ведь Хуриджихан до сих пор не замужем, у неё нет детей и человека, который целовал бы её в лоб и губы на ночь, при этом желая «спокойной ночи и сладких снов», ложась в кровать, нет шикарного Дворца, в котором бы эхом отдавался звон детских голосов. Именно поэтому у Атике не самые хорошие отношения с Фатьмой и Хуриджихан, которые, к слову, очень хорошо ладят между собой.
- Ты мне льстишь, Мурад, я всё та же, а вот ты по-моему ещё возмужал. Эмине, и тебя я рада видеть, надеюсь ты в порядке. - Атике тепло улыбнулась, после чего сразу же вновь обратилась к брату. - Я очень скучала по тебе и по мужу. Могу ли я отлучиться и пойти к нему?
- Подожди немного, тебя ждёт один приятный сюрприз. - произнёс Султан на ухо сестре и хитро заулыбался, отчего Атике на душе стало тепло и радостно, как в старые добрые времена, когда они каждый день вместе с братом ужинали, делились секретами и тайнами, убегали от стражи в лес. Возможно Мураду в Атике нравилось именно то, что она была открытой, доброй и заинтересованной. Она не строила из себя принцессу, блуждая по Дворцовому саду с кучей прислуги. Атике всегда любила порезвиться, повеселиться, заняться чем-то новым. Ему нравилось, что она любознательная, самовольная и свободная, она умело говорила на нескольких языках, никогда не поддавалась натискам их матери, она любила быть обычной, забывая о своей крови. Это и сплотило их с братом с самого детства.
- Папа!!! - к Мураду подбежали Ханзаде, Ахмед и Кая, обнимая его как только могли.
- О, мои Султанши. - обратился он а дочерям. - Какие вы сегодня красавицы, глаз не оторвать!
- Всё для тебя, папочка!
- Ахмед, как ты подрос! Завтра мы с тобой сразимся на мечах в парке и не говори, что выиграешь, я много тренировался, чтобы победить тебя.
- Ни за что! Я обязательно выиграю и покажу тебе, как хорошо умею сражаться на мечах!
- Ах, мой озорник. ... Валиде, а где Мустафа, Эсманур, Мехмет и Михриниса?
- Они в покоях, сынок. Эсманур плохо себя чувствует.
Мурад опустил на землю Каю и Ханзаде. - Ну для них и для вас у меня есть очень хорошая новость. Эта и есть вторая причина, почему я так долго находился в Эдирне. Можете присесть. - сказал Султан, обращаясь к своей семье. После чего он отошёл чуть в сторону и провёл перед собой рукой, дав понять, что кого-то приглашает.
На горизонте показалась высокая женская фигура. Свет падал так, что лицо девушки видно не было, но грация и статность говорили сами за себя. Удивлённый стражник ещё, буквально, несколько секунд стоял в недоумении, но, недолго думая, он раскрыл рот и его голос эхом раздался в головах всех, кто присутствовал тогда в Гареме.
- Дороогу-у-у!!! Хасеки Фарья Султан ХазретЛери! - она сделала шаг и вышла из тени. Все девушки быстро подпрыгнули со своих мест и выстроились в две параллельные линии, склонившись в поклоне, и, сопровождая шаги Султанши любопытными и удивлёнными взглядами, полными то ли недопонимания, то ли разочарования. Одна только фраза, каких-то пять слов всё ещё никак не могли выйти из головы Айше, изменив всю её судьбу, всю дальнейшую жизнь Айше и её детей. От гнева пылали глаза и кожа горела огнём, ногтями она впилась в подушку, проделав в ней несколько дырок, а другая рука крепко сжимала стакан с шербетом, который вот-вот лопнет, от натиска ненависти. Но не одна она была ошеломлённа произошедшим, все. Кто-то был рад, коих немного, кто-то не мог смириться с тем, что эта женщина всех обманула, что это дитя сумело обвести всех вокруг пальца, что выжила и то, что сейчас она находится здесь, во Дворце Султана, рядом с ним, подле его правой руки. Фатьма и Хуриджихан, Валиде и Геверхан, Айше и Ханзаде, все они были настолько разочарованы, расстроены и шокированы, что нижние челюсти отвисли, глаза во всю распахнуты, а брови доставали почти до самого волосяного покрова. И только лишь одни Атике и Хюмашах сидели и радовалась, их лица озарила счастливая, искренняя улыбка, а глаза сияли.
Фарья шла медленно, сложив руки у талии, гордо задрав подбородок и выпрямив спину, рассматривая каждую девушку, что являлась соперницей, каждый сантиметр Гарема, лица и эмоции каждого присутвовашего, кто рад, кто печален, ведь именно сейчас, только в такой момент можно определить насколько человек симпатизирует тебе или же наоборот питает не самые чистые чувства. Позади неё по правую руку шёл верный слуга Халиль Ага, по левую Хафса Калфа, сзади, замыкая ромб, шла Нефисе Хатун, новая служанка, видеть которую тоже не все были рады.
Подойдя к Мураду, Фарья встала рядом и поклонилась. - Валиде, Султанши, рада всех вас видеть.
- Фарья!!! - с криками радости налетела на девушку Атике и обняла.
- Атике! Как же я скучала, Машааллах ты ещё красивее.
- Фарья? Но как? Ты же..., Ты ведь умерла...
Мурад протянул руку и Фарья положила свою в его, гордо рассматривая врагов. - Вы получили не верные сведения, Валиде. Фарья жива, она выжила после подлой ловушки, в которую её заманили, одна добрая женщина спасла её. Фарья и есть та причина, по которой я задержался в Эдирне. После, столь тяжёлой, потери ребёнка она проходила долгий курс лечения и обследования, с ней работали лучшие врачи мира. И не зря. Фарья вновь осчастливила меня! Она носит под сердцем моего ребёнка!
- Она, словно кошка, у неё точно девять жизней!... - тихо произнесла Фатьма, с презрением смотря на врага.
- Вот же плодовитая эта змея!... Как, как же такое могло произойти... - ответила Хуриджихан, чуть приблизивщись к Фатьме.
- Фарья! Поздравляю, какое счастье! Мы с тобой столько лет не виделись, но ты всё та же красавица!
- Благодарю, Геверхан Султан, вы тоже. Беременность украшает каждую женщину, пусть даже она не любима, пусть забыта, но ребёнок, что в её чреве всегда сможет придать сил. - Фарья кинула лукавый взгляд на Айше, на что та ещё сильнее загорелась.
- Сынок, присаживайся. - провела рукой Кёсем и позвала Лализар. - Принесите ещё одну подушку, у нас гость!
- Валиде, Фарья здесь не гость, она здесь хозяйка. - неожиданно заявил Мурад. - Если вы не забыли, она моя жена и оскарбления, нанесённые ей, я буду считать оскарблениями, нанесёнными мне самому.
- Хорошо, Мурад, раз такова твоя воля... Но видимо любовь затмила тебе глаза и ты больше не видишь свою мать.
- Валиде... - Мурад взял её за руку. - Я бесконечно люблю и уважаю вас, как мать, как наставника, но и вы должны уважать мой выбор.
- Как скажешь...
- И откуда ты только взялась! Только жизнь начала налаживаться и снова ты!...
- Айше, а я смотрю беременность сделала тебя ещё нервозней. Посмотри на себя в зеркало, ты уже не та, что была раньше. - вмешалась Эмине, запив через чур сладкие речи, шербетом.
- Что ты на себя нацепила, Фарья? Считаешь себя Валиде Султан, раз так оделась. Не забывай, ценность платья зависит от того, кто его носит.
- Верно, верно... Тебе бы оно не пошло, ну не смогла бы ты его одеть. Не по характеру. Оно затмило бы твою красоту, которой нет и ум. Ай... Его же тоже нет...
- Ах ты!... - не успела договорить Айше, как её одёрнули сзади.
- Не стоит, Айше. - кивала ей Хуриджихан Султан.
- Повелитель, позволите нам отлучиться к детям. - спросила Эмине, поднявшись с места.
- Что это за дерзость, Эмине! Ну-ка сядь на место, потерпишь!
- Валиде, будьте чуть по мягче... Конечно идите, ваши глаза сияют, когда вы обе упоминаете о детях. - немного рассмеялся Мурад и под склонённые головы наложниц Эмине и Фарья чуть ли не побежали в покои.
Пробегая коридоры, держа в руках подолы своих длинных и тяжёлых платьев, Хасеки, как никогда торопились, на лицах была улыбка, счастливая, радостная, безмятежная и заботливая. Вот они уже подходят, двери и два стука.
Покои Хасеки Фарьи Султан*
Эсманур сидела на краю кровати, вся в чёрном и с чёрным, шёлковым платочком в руках, которым вытерала солёные слёзы. Лицо было всё красное, опухшее, глаза сонные с синяками под глазами.
Рядом сидели Мейлишах и Михриниса, а мальчики ушли в другой конец комнаты зы водой.
- Почему с моей мамой?! Почему? А ведь у неё даже могилы нет...
- Эсманур, солнце моё ясное, роза моя, не плачь... - пыталась утешить её Мейлишах. - Возможно сейчас она в раю, смотрит на нас с высока и ей там хорошо...
- Ма-ма!...
- Моя мама будет о тебе заботиться, как о собственной дочери, поверь мне. - сказала Михриниса и обняла сестру.
Вдруг в покои постучали, но девочки не обратили на это никакого внимания. Стук, дверь открылась и вошли две Хасеки.
- Мама-а!!! - закричали мальчики и побежали к матери. Они налетели на неё словно ураган и повалили на землю.
- Вы ещё и издеваетесь! - крикнула, смотря в платок, дочь Султана.
- Эсманур... - раздался мягкий женский, до боли знакомый Эсманур голос. Голос матери.
Эсманур подняла свои небесно-голубые глаза, которые так были похожи на глаза матери, на Фарью и замерла. Она встала и, будто не веря своим глазам начала плавно ступать по узорчатым коврам, вглядываясь в родные черты. - М-ма... М-мам-ма? Ма-ма!? Мама!!! - девочка подбежала к своей матери, которую безумно любила, она принялась обнимать и целовать её, растолкав всех братьев.
- Мама-а-а! - к Эмине тоже подбежала Михриниса и запрыгнула на руки. - Как же я скучала!
- И я, моя розочка... - Эмине поцеловала дочку в лобик и, поставив на пол, взяла за руку. - Фарья, мы оставим вас ненадолго, а после зайдём и вручим подарки... Мейлишах... - тихо сказала она девушке, на что та положительно кивнула и вышла с Эмине и Михринисой за пределы покоев, оставив Фарью с детьми.
- Мама, мамочка! Как же так!... Я так скучала, мне было без тебя так плохо!
- Мама, почему ты не приезжала, нам сказали, что ты умерла... - печально произнёс Мехмет.
- Но я ни на миг этому не верил, мама! Я тоже очень скучал, очень, больше всех!
- Дети мои, маленькие мои, дорогие! - Фарья обняла их, что есть мочи и из глаз полелись слёзы. - Я больше никогда не оставлю вас, слышите меня, никогда, как же я скучала по вам!
- Но почему, мамочка, почему ты не приезжала, где ты была? Почему нам сказали, что ты умерла?
- Враги подстроили мне ловушку, доченька, очень подлую и коварную. Но ваш отец... Он великий человек, дети, запомните, вы всегда, во что бы то ни стало должны любить, уважать и чтить своего отца, ведь он поистине великий и справедливый правитель, вы никогда не должны ему перечить, спорить и огорчать его вы меня поняли?
- Да, мама!
- Так вот, он спас меня, он вылечил меня, он сделал всё, чтобы я поправилась. Всё то долгое время, что мы с Повелителем были в Эдирне я восстанавливала своё здоровье.
- А сейчас ты хорошо себя чувствуешь, мама?
- Отлично, даже очень. У меня есть для вас один подарок, только он не материальный, он духовный.
- Что за подарок, мамочка!? - начали хлопать в ладоши мальчики.
- Скоро у вас будет братик или сестричка, на всё воля Аллаха!
- Ура-а! Братик!
- Ух ты сестричка!!! - закричала Эсманур. - Мама, а мы пойдём на праздник? - спрыгнув с колен матери, пролепетала Эсманур.
- Но ведь ты ушла с него?
- Да, но ведь теперь я с тобой туда пойду. Ой, а у меня все платья только чёрные.
- Моя красавица. - Фарья подошла к дочери, которая стояла у зеркала. - Ты очень красивая и никакое платье тебе не нужно! Но я привезла тебе кое-что. Эмине!
В покои зашла Эмине, Мейлишах и Михриниса, а за ними слуги с тремя ящиками подарков.
- Всё это вам. - присаживаясь вместе с Эмине на диванчик, сказала Фарья. После чего она достала из первого сундука три или четыре красивых платья и шкатулку с коронами, протянув их Эсманур. - Это для тебя, доченька, в этом ты будешь ещё во сто крат красивее.
- Спасибо, мама, большое спасибо!
- Мустафа, Мехмет, идите ко мне. - позвала сыновей Фарья и протянула им много игрушек. - Всё это вам, но не только. - после чего Фарья достала из сундука ещё луки со стрелками и две деревянные сабли. - Всё это для вас, чтобы вы учились, развивались и весело играли!
- Мамочка, это самый лучший подарок, спасибо большое! - поблагодарил Мустафа.
- Спасибо, мама, спасибо, Эмине Султан!
- Эмир, Эсма, отнесите все игрушки в покои наших Шехзаде.
- Как прикажите, Фарья Султан.
- Михриниса, Мейлишах, идите сюда, для вас тоже кое-что есть. - Фарье поднесли третий сундук. Из него она достала сначала красивые платья и отдала по два каждой Султанше, после чего взяла две небольшие шкатулочки и также вручила девочкам. В шкатулках лежали ожерелья с тюльпаном, из серебра, алмазов, жемчуга и сапфиров.
- Большое спасибо, Госпожа. - проговорила Михриниса.
- Благодари свою маму, это она выбирала.
- Мамочка, спасибо! Это очень, очень красивый подарок!
- Цветочек мой, я всегда буду заваливать тебя подарками, ты только хорошо учись и слушайся папу и меня.
- Хорошо, мама, обещаю!
- Иди, поиграй с братьями.
- Эмине, Фарья Султан, спасибо большое, подарки просто замечательные, но я не могу их принять.
- Присядь, Мейлишах. - произнесла Фарья, похлопав ладошкой рядом с собой по мягкой обивке дивана. - Я у тебя в долгу, Мейлишах. И этого даже мало.
- Госпожа, вы ничего мне не обязаны. Ведь... Скорей всего из-за меня вы попали в такую ситуацию и мне очень стыдно, поэтому я не могу принять эти подарки.
- Я всё это знаю, Мейлишах. Но даже тот факт, что ты сейчас не побоялась и призналась доказывает, что ты достойна не только этих подарков, но намного большего. Например, увидеть семью.
- Что? Как это?
- Мейлишах, я хочу сказать тебе большое спасибо за то, что заботилась о моих детях, за то, что не оставила их и за то, что помогала мне. Я поговорила с Повелителем и попросила, чтобы он перевёл Мехмета Гирея в Столицу и в скором времени, в течение недели они приедут.
- Спасибо, спасибо, Судтанша! Это лучший подарок, который вы могли мне сделать. И тебе, Эмине, спасибо! - девушка, встала, поклонилась и побежала на праздник.
***
Покои Султана*
В просторных покоях Повелителя завтракали Султан Мурад, Фарья, Эмине и их дети за большим круглым столом, который ломился от различных, изысканных блюд.
- Вот уже несколько дней мы дома. В нашем Дворце. - нежно пролепетала Фарья, глядя на Мурада. - С нашими детьми.
- И то верно, этот Дворец - наш дом, потому что здесь наша семья.
- Мама, а когда у меня будут свои покои? - спросила Эсманур, отложив ложку в сторону.
- Эсманур, девочка моя, тебе ещё рано иметь личные покои. Чуть позже.
- Ну, мама!
- Фарья, пусть. Я как раз хотел сделать вам с Эмине подарок. Я дарю вам новые покои их уже давно готовят, а свои прежние оставите детям.
- Это правда, Мурад?
- Конечно...
- Спасибо, Повелитель, спасибо. - Эмине поцеловала его руку.
- Можно мы пойдём посмотрим? - спросила Фарья, встав с тахты.
- Идите. - чуть усмехнулся Мурад, отпив вино. - Фарья, я жду тебя вечером...
Фарья нежно улыбнулась и, взяв детей за руки, они с Эмине вышли из покоев Повелителя и направилась в свои новые.
Покои Хасеки Фарьи Султан*
Зайдя в покои, Фарья была ошеломлена их размерами. Тут уже командовали служанками Хафса и Халиль, пока Аги тоскали мебель, а девушки снимали с неё покрывало, раскатывали ковры, расставляли подсвечники и вазочки, вешали шторы.
- Какая красота! Потрясающе.
- Госпожа. - подлетела к ней Хафса. - Эти покои просто великолепны, Повелитель пожаловал их вам.
- Да, я знаю, Хафса, знаю. - убрав пряди волос с плеча, лучезарно улыбалась Фарья.
- Слава Аллаху, справедливость восторжествовала! - воскликнул Халиль, вскинув руки вверх.
Фарья рассмеялась и сложила руки у талии. - Нет, Халиль, пока она не восторжествовала... Пока нет. Но скоро, очень скоро справедливость возьмёт вверх.