Глава 47.
Дворец Эдирне. Темница*
Фарья и Эмине спускались по спиральной лестнице, ведущей в темницу, придерживая подол своих дорогих платьев.
- Сейчас мы наконец узнаем, кто приказал убить тебя, Фарья, ты разве не рада?
- Я рада и очень, но я уже говорила тебе, что ищу не убийцу, а доказательства, ибо их найти куда труднее. Да и этот Али Ага может быть просто посредником, а чтобы выйти на убийцу, нужно найти и допросить ещё очень много людей. Будь то Айше, Фатьма или Хуриджихан я уверена, что они хорошо подстраховались.
- А как же Валиде Султан? Ты думаешь она не причастна?
- Не знаю, во всяком случае не думаю. Она ведь сейчас только Ахмедом занята, носится с ним... - Фарья тяжело вздохнула. - А мои сыновья остались без внимания бабушки, как будто их не существует. ... Пери Паша! - Фарья повернула голову и увидела Визиря, подойдя к нему ближе.
- Госпожа, Эмине Султан. - Паша поклонился, на что в ответ Султанши кивнули. - Я наконец принёс вам радостную новость.
- Да-да, я знаю. Ты провёл замечательную работу, но не останавливайся и помни, что нужно держать рот на замке. А сейчас скажи, ты допрашивал его?
- Да, но он молчит, Султанша. Ничего не говорит.
Фарья поджала губы и отвернула голову в сторону Эмине, после чего вновь повернулась к Паше. - Он вообще ничего не сказал?
- Нет, Госпожа. Ни единого слова не проронил.
- Ладно... Пойду допрошу его сама, я всё же за этим и пришла.
- Я с тобой. Аллаху лишь известно, что он там задумал.
- Нет, Эмине, оставайся здесь. Я кое-что придумала. Ахмед Паша, скажи, у Али Аги есть семья?
- Да, когда мы его поймали, он, его жена и пятеро детей пытались сбежать.
Фарья, заинтересовавшись, легко вздёрнула брови и поджала губы. После она направилась в темницу, но вскоре остановился и обернулась. - Паша, где сейчас его семья?
- Они временно живут в Эдирне, ожидая, когда отпустят Али Агу.
- Они всё ещё надеятся, что его отпустят? - Хасеки немного усмехнулась. - Привези-ка сюда его детей.
- Как прикажите.
Фарья направилась в темницу, оставив Эмине Султан наедине со своими мыслями.
Подойдя к нужной двери, она постучалась и, дождавшись, когда стражник открыл её, вошла спокойной, размеренной походкой и подошла к заложнику почти вплотную.
- Султанша. - человек, сидевший на земле темницы, поднялся и согнул спину в поклоне перед женой Султана. Он был весь в крови, смешанной с грязью, вся одежда была разорвана, не хватало двух зубов в ехидной улыбке, босые ноги были все изрезаны и не было одного пальца, мезинца. - Наконец вы пожаловали, я вас ожидал.
Немного подождав, Фарья посмотрела в единственное небольшое окошко в правом верхнем углу, а после надменно, «сверху вниз» посмотрела на человека, который стоял в полметра от неё.
- Сильно же тебя потрепали... - произнесла она, осматривая его с ног до головы. - Жалко, ты ведь мог сразу всё рассказать...
- Я не стукач, Хатун. Своих не сдаю. А вот вы видимо не такая храбрая, какой прослыли в народе, раз Пашу ко мне послали. Испугались сами прийти.
Не медлив не минуты, Фарья оставила на его грязной щеке сильную пощёчину, от чего мужчина упал на колени, держась за щёку. Она же достала из рукава маленький, голубой платочек и вытерла руки, наглядно бросив его к ногам Аги.
- Для столь юной женщины, вы очень сильны, Госпожа. - мужчина встал на ноги и поршиво улыбнулся.
- Я сейчас стоит перед тобой не просто женщина, Али Ага, я супруга Падишаха мира, Повелителя семи континентов, хозяина Средиземного моря! Я та, кто перевернёт этот мир. И такие как ты, не в праве даже говорить со мной, не то что нападать. Ты ведь знаешь, что со мной случилось?
- А кто этого не знает? Все считают вас покойной. Султан всё Государство на уши поднял, когда искал вас.
- Х-м-м... - Фарья усмехнулась себе под нос, отвернув голову к правому плечу и сложив руки у талии в замок. - Я всё это прекрасно знаю. А знаешь ли ты, Али Ага, что с тобой будет, если Повелитель узнает, что ты причастен к этому ужасному, омерзительно и низкому поступку? Я скажу. Он тебя казнит, ибо Повелитель готов весь мир положить к моим ногам. И не просто казнит... Он посоветуется со мной, а после тебе отрубят пальцы, по одному в день, сначала на руках, потом на ногах. После чего ты лишишься ушей, тебя сделают евнухом, а потом ты останешься без рук и ног. Ну а в конце, если ты конечно будешь ещё живой, тебя четвертую и будут проносить по улицам Стамбула и выкинут в Босфор. О тебе никто и не вспомнит, у тебя и могилы то не будет. Ведь ты никто, был никем и после смерти останешься никем. И даже тот, кто нанял тебя, не вспомнит кто ты и как тебя зовут...
- Это очень жестоко...
- А нападать на беременную женщину было не жестоко?! ... Мама всегда мне говорила, что жестокость - это черта характера добрых людей. Она возникает, когда об твою доброту начинают вытирать ноги. И вообще, я не намерена изъясняться перед тобой.
- Госпожа... Я, конечно, не ангел. Никто не ангел. Но и вы не такая, какой себя сейчас представляете людям. Эта жестокость, эта эгоистичность и бесчеловечность - это ваша маска. У каждого человека есть своя маска, которую он сам создаёт в течение жизни, исходя из своих страхов, своих недостатков и предубеждений. Но ведь вы не такая. Вы не жестокая и не бесчеловечная. Вы добрая и справедливая, и ваша маска не представляет вас настоящую.
Фарья была немного шокирована столь откровенным заявлением раба, глаза расширились, брови поползли вверх. Но ей было одновременно и очень приятно. Эти слова грели душу. - С чего ты взял это. - сделала она серьёзный вид, перешагнув на другую ногу.
- Я просто вижу это. По глазам.
- Тогда расскажи мне, кто скрывается за твоей маской. Почему же ты осмелился быть таким наглым, таким непристойным, таким...
- Жестоким? Думаете я не сожалею о том, что совершил. Конечно, сожалею и всегда буду сожалеть. И не потому что среди моих преступлений было нападение на члена династии, а потому что на моих плечах такая ноша, столько невинных душ... Вы спрашиваете, кто скрывается за моей маской? Так я вам скажу, за моей маской скрывается примерный семьянин, который всю жизнь, всеми силами пытался прокормить свою семью, обеспеспечить ей нормальную жизнь. У меня прекрасная жена и пятеро замечательных детишек: два мальчика - Кемаль и Таран, три красавицы-доченьки - Рабия, Карина и Элени. Я всё для них делаю. Кем я только не работал... И лавку свою содержал, и хозяйство вёл, и на строительстве работал. Но когда мне выпал шанс содержать семью в достоинстве, жить нормальной жизнью в большом, собственном доме, я не смог отказаться. Эта работа, безусловно, слишком тяжела, не физически, нет. Морально, духовно тяжела. После моей смерти Аллах меня накажет, я отправлюсь в ад, здесь я не спорю, но сейчас пока я жив, больше не вынесу убивать людей. Если вы убьёте меня, то прошу вас, умоляю, не оставляйте мою семью на производство судьбы. Она никак не проживёт без меня. Дети ещё слишком маленькие, чтобы работать, а жена... Жена, она больная... - мужчина замолчал, но через минуту продолжил. - Простите, Госпожа, вы не думайте, что я жалуюсь или давлю на жалость, чтобы меня помиловали, нет. Просто вы единственная, кто сможет меня понять, я вижу это, я это чувствую.
- Если человек делится с вами своими проблемами, он не жалуется и не ноет, он вам доверяет... Расскажи мне, как же ты начал заниматься всем этим... Ну... Всмысле наёмными убийствами?
- Мне больше негде было работать. Возможно это странно, что в огромной столице не нашлось работы для обычного человека, но это так. Потом меня нашёл один человек, который слышал, что я работу ищу, сказал, что платить будут щедро, ну я и повёлся. Не знал ведь, что делать придётся. А когда я только начал убивать по заказам, я понимал, что и сам вскоре отдам душу Аллаху и вот пришло наконец время... - мужчина сел на землю и прикрыл лицо руками.
Фарья была очень удивлена, но решила идти дальше. - То, что ты лишишься жизни, даже не обсуждается. Но вот жизнь твоей семьи сейчас в твоих руках, Али Ага. Встань... - мягко проговорила Фарья, чуть присев, и, похлопав раба по плечу.
Али Ага убрал руки от лица и вопросительно посмотрел на Фарью, на что она положительно кивнула. Он встал и, заметив движение вне темницы, решился задать вопрос Султанше.
- Что это там, Госпожа?
- ... - Фарья безмолвно развернулась и открыла дверь темницы. - Пустите. - произнесла она.
В ту же секунду Фарья отступила в сторону и в небольшое, тёмное помещение забежали маленькие детишки, сразу подбежавшие к грязному мужчине, и обняли отца.
- Я вас оставлю... Только не долго. - сказала она и вышла из темницы, но слабый, хриплый голос остановил её.
- Спасибо, Султанша...
Фарья лишь кивнула и легко улыбнулась. После чего она подошла к удивлённой Эмине.
- Фарья? Ты что вытворяешь? Он сказал что-нибудь?
- Пока нет.
- Так он потом и не скажет. Нужно было давно пытать его, разговорить и казнить. Что с тобой?
- Не знаю, знаю только то, что он точно всё мне расскажет, да и то, что хороший человек. Просто жизнь заставила пойти его плохой дорогой.
- Нет это не жизнь заставила его и не обстаятельства, Фарья, он сам сделал этот осознанный выбор. Самая простая и действенная уловка, которая оправдывает зло - это признание того, что в каждом человеке присутствует тёмная сторона. Он человек, как и все мы, и ему присущи врать.
- Ты не видела его чистые глаза, Эмине, не видела его расскаяние. Ладно... - Фарья развернулась и вновь направилась в темницу.
- Хафса, что с ней, не пойму? Она ведь мечтала убить этого человека.
- Будь то моя воля, Госпожа, я бы прямо сейчас казнила его. Но видимо у Фарьи Султан что-то другое на уме...
- Будем надеятся...
Маленькие дети выбежали из темницы и стража сопроводила их до выхода. Фарья зашла в камеру и подошла к Али Аге.
- Ну что, ты будешь говорить?
- Вы обещаете, что не троните мою семью и обеспечите им жильё и пропитание?
- Ты не в том положении, чтобы ставить мне условия, но я обещаю. Аллах мне свидетель, я не оставлю малюток без присмотра.
- Хорошо... Раньше мы в столице жили и люди, которым нужна была помощь в том или ином деле, всегда знали куда обратиться, к кому пойти. Ко мне же люди приходили, когда нужно было покончить с кем-то. И вот однажды, ко мне пришёл один человек...
- Как его имя?
- Подождите, Султанша, я всё скажу... Он пришёл ко мне, сказав, что у него мало времени и то, что я получу во много раз больше за этот заказ, нежели за предыдущие.
- А он не сказал, кто заплатит?
- Возможно нечаянно, но он всё же проговорился... Сказав: «Госпожа наша готова щедро платить тем, кто ей помогает...» имя он всё же не назвал. После чего этот человек попросил меня всё обдумать, после чего вечером найти его в одной из таверн.
- А имя, имя?!
- Имя его - Насух Ага.
- А описать, описать ты его сможешь?
- Он был в плаще и на голову был накинут капюшон, но я кое-что всё же запомнил. Насух Ага очень высок ростом, борода у Эфенди не длинная была, но она рыжая и это очень бросилось в глаза, а на правой руке у него большой шрам и... Прихрамывал он на левую ногу. Это всё, что я смог запомнить.
- И на том спасибо тебе, Али Ага. Если бы не ты, мы бы никогда не вышли на след преступника.
- Если я помог сделать доброе дело, то Аллах вознаградит меня там. - он показал пальцем вверх и улыбнулся.
- Не обещаю, что дело будет доброе, но точно справедливое. - произнесла Фарья и, напоследок улыбнувшись, вышла из темницы, подойдя к служанке и подруге.
- Ну? Что он сказал?
- Сказал, сказал, Эмине не волнуйся. Где Ахмед Паша?
- Я здесь, Госпожа. Что-то случилось? - Визирь вышел из темноты.
- Да... - Фарья немного замешкалась. - Да, нельзя медлить. Давай скорей. Значит так, искать надо некого Насуха Агу, борода и волосы рыжие, высокий рост, шрам на правой руке и прихрамывает на левую ногу.
- Так я знаю этого Насуха, кто ж его не знает. Он правая рука Хасана Паши.
- А кто этот Хасан Паша? - влезла Эмине, подойдя ближе.
- Он второй Визирь, Госпожа.
- Значит надо брать их обоих.
- Нет, Эмине, погоди. Возьмём Насуха, спугнём Пашу. Я подумаю,что можно сделать. Спасибо тебе, Паша.
- Ну что вы. Мне только в радость помогать вам.
- Завтра мы будем уже в столице. Поэтому я хочу встретиться с тобой завтра же. Скоро враги начнут действовать, но мы их опередим. - Фарья, подхватив края платья, развернулась и направилась к большой, спиральной лестнице, ведущей к выходу из темницы, но уже на ступеньках мужской голос остановил её.
- А как же Повелитель? Мы ему ничего не скажем, Госпожа?
- Пока нет. Сейчас это дело должно быть в строжайшем секрете.
- А что с Али Агой делать?
Тут Фарья замялась. - Вези его в столицу, Пери Ахмед, я уже давно решила его учесть.
- Как прикажите. - Паша поклонился и остался ждать пока Султанши уйдут.
- И что ты намерена делать? - спросила Эмине.
- Сейчас я намерена идти собираться.
- Нет, я имею ввиду Али Агу. Ты что помилуешь его?
- А как ты думаешь... Таким, как он место в аду. То, что не убивало меня, делало ещё сильнее.Каждый, кто причинил мне боль, будет страдать вдвойне!
Покои Хасеки Фарьи Султан*
Фарья стояла у небольшого туалетного столика, рядом с которым находилось большое, золотое зеркало во весь рост и рассматривала своё роскошное, красное платье, инкрустированное самыми дорогими и красивыми драгоценными камнями. Она расставила руки в стороны и подданные служанки бегали вокруг неё. Одна одевала кольца на правую руку, другая на левую. Ещё одна девушка аккуратно одела на голову Фарьи потрясающую, золотую корону с маленькими рубинами, которая превосходно села на струящиеся, золотые, завитые локоны, другая золотое ожерелье на тонкую шею и оголённую ключицу супруги Султана. После того, как Фарья была готова, она легко махнула рукой, подавая служанкам жест, чтобы уходили.
(⬆Образ вначале главы⬆)
- Султанша... - любовалась ею Хафса. - Вы великолепны. У меня нет слов.
Фарья ещё раз посмотрела на себя в зеркало, проведя руками по низу платья.
- Дуду, останься. - сказала она девушке, которая была уже в дверях покоев. Служанка быстро подбежала к Фарье и ещё раз поклонилась.
- Да, Султанша, слушаю. Вы что-то хотели?
- Да... Поправь шлейф. - Фарья показала пальцем, и девушка, немного погрустнев, выполнила всё, что требовалось. Собравшись уйти, девушка остановилась, услышав нежный голос Султанши.
- И ещё кое-что...
- Слушаю, Госпожа.
- Ты ведь теперь моя служанка и я дам тебе новое имя. ... - Фарья задумалась, наглядно взглянув в окно. - М-м-м... Отныне ты - Нефисе, что означает талантливая, трудолюбивая и честная.
- Благодарю вас, Султанша, благодарю. Большое спасибо. - девушка в момент подлетела к молодой Госпоже и начала рассцеловывать подол её платья. Фарья подняла девушку, ещё разочек взглянув на неё.
- Я ещё не всё сказала. Если хочешь быть у меня во служение, то привыкай слушать.
- Как прикажите...
- Итак, отныне ты будешь отвечать за мои покои и гардероб. Я тебе доверяю и надеюсь, что ты оправдаешь моё доверие.
- Спасибо, спасибо, Госпожа, благодарю. Я буду каждый день молить Аллаха за вас.
Фарья немного рассмеялась, мимолётно кинув взгляд на Хафсу и Халиля.
В покои вошла Эмине в красивом, зелёном платье. Оно из изумрудной, шёлковой ткани, а кафтан был бархатным, более тёмного оттенка и высокий воротник был аккуратно уложен, создавая V-образный вырез. Завитые локоны были уложены в причёску и лишь несколько прядей, свисающих у висков были преднамеренно небрежны и красивы. Редкий атрибут образа Хасеки Султан - корона сегодня была непривычно высокая, из дорогого серебра, изумрудов и бриллиантов.
Эмине подошла к Фарье, оглядев её с ног до головы. - Идеально, Фарья... Ты наверняка немало потратила на платье и украшения, Повелитель, увидев тебя, упадёт в обморок.
- Ты сегодня тоже очень красива, Эмине. Я не ожидала.
- Думаю нам пора. - Хасеки подошла к Фарье и взглянула в зеркало, после чего они отправились к выходу.
- Вы идите, я сейчас... - произнесла Фарья, оставшись в дверях покоев. Она пропустила вперёд слуг, выносящих сундуки с вещами, ожидая, пока останется одна.
Жена Султана Мурада, Повелителя мира, владельца Средиземного моря и грозы всей Европы, как-то даже печально взглянула на огромные, просторные покои, в которых она провела целых полгода... Но такие счастливые полгода. Эти месяцы были для неё одними из самых счастливых. Здесь она была любима, здесь она была спокойна, здесь она узнала, что вновь станет матерью... Фарья непроизвольно, машинально приложила руку к ещё совсем маленькому животу и в последний раз оглянула раскошные покои, огромные, панорамные окна, большую, золотую кровать с балдахином, красивый, тканный ковёр, бардового отлива с различными узорами, разных цветов, маленький туалетный столик, который ещё не так давно был заставлен различными ароматами и шкатулочками с украшениями, ширму, за которой переодевалась, кофейные столики, шкафчики, комоды, стулья, диваны... И ещё много всего. Всё это помогло ей снова стать счастливой.
В тот же миг аккуратные, завитые локоны поднялись в воздух лишь на считанные секунды в повороте. Фарья, Эмине, Султан Мурад, Паши и их свита покинули Дворец Эдирне и вскоре вновь будут пребывать в столице.
***
Дворец Топкапы. Гарем*
Дворик Гарема мельтешил, словно муравейник. Наложницы, вставшие сегодня гораздо раньше обычного, бегали туда-сюда, выполняя приказы евнухов и Калф, звонкий голос которых оглушал и был слышен, не прекращаясь. Аромат самых вкусных и изысканных блюд блуждал по коридорам Гарема, одурманивая его жителей. Мраморные стены и полы были вычищены до блеска, рукодельные ковры с самыми различными узорами только-только привезли и постелили в Гареме, шторки и другие различные ткани идеально выстираны и выглажены, от них веяло запахом лаванды и роз, растущих в султанском саду. Слуги суетились вокруг своих Госпожей, подбирая им наряды, украшения и прочие детали сегодняшнего образа к прибытию Султана из Эдирне, спустя столько времени. Даже обычные девушки, жалованию которых не позавидуешь, пытались всевозможно принарядиться и приукрасить свой наряд и причёску. Кто-то из них помогал другим, отдавал и дарил что-то своё, а кто-то и вовсе смотрел только лишь на своё отражение в маленьком зеркальце.
Валиде Султан стояла на балконе напротив своих покоев, опираясь на мраморные перила. Рядом, как всегда был Халиль Ага и Мелеке Хатун.
- Сегодня приезжает мой сын. Мы не виделись больше полугода, я очень скучаю... Надеюсь обойдётся без осложнений.
- Валиде Султан, а возвращается ли Эмине Султан? Вам не известно? - спросил Халиль
- Мурад писал мне, что она с ним в Эдирне, скорей всего она вернётся. Но в этом нет ничего страшного. Без Фарьи она никто. Фарья для неё была щитом, стеной, которую не пробьёшь, смелость и дерзость она черпала от неё. К тому же моя внучка Михриниса по ней очень скучает.
- Я слышала, Айше Султан хочет выдать Ханзаде Султан замуж. Вроде Пери Ахмед Паша избранник.
- Айше никак не угомонится, после того как Фарья погибла, она возомнила себя здесь хозяйкой, но я надеюсь скоро это пройдёт. Она умная женщина и не будет дважды наступать на те же грабли. Тем не менее о замужестве подумать стоить. Но жениха мы будем искать не для Ханзаде, а для Мейлишах и Хуриджихан... Уж больно много они мельтишат перед глазами. К тому же Хуриджихан уже давно пора замуж, я в её возрасте уже имела детей, а она всё в девках ходит.
- Что же вы намерены делать?
- Пока не знаю. Сейчас я собираюсь встречать сына.
Тем временем по коридорам Гарема шла Фатьма Султан и её верный евнух Сюмбюль, по правую руку от неё.
- Сюмбюль, Хасан Паша ожидает меня?
- Да, Султанша, он переговорной комнате.
- А почему там? Не было более подходящего места?
- Мне это не известно.
- Ладно, давай поспешим, иначе опаздаю к празднику.
Через некоторое время Фатьма и Сюмбюль Ага прибыли в переговорные покои. За небольшим окошком, с золотой рамой стоял старый и угрюмый мужчина, завидев Султаншу он обернулся и поклонился.
- Госпожа... У меня есть важные новости. За этим я вас и позвал.
- Давай скорей, Паша, скоро Повелитель возвращается. Говори, что хотел.
- Несколько дней назад поймали нашего Али Агу, боюсь, как бы он не проболтался...
- Как ты мог допустить такое, Хасан? Нужно было сразу покончить с этим Али Агой, чтоб не был нам угрозой. Тебе известно, кто его поймал?
- Да... Это самое неожиданное, Султанша... Пери Ахмед.
- Он? Но, что ему-то теперь надо? Фарья ведь мертва, а он за её юбкой бегал, только ей одной прислуживал. Или же это... Эмине, как я сразу не догадалась... Ведёт двойную игру, змея!
- Я предлагаю убрать Пашу, Госпожа, это единственный возможный вариант.
- А Эмине? Нет, так не пойдёт. Помнишь того... Насу..., Нус...
- Насуха Агу?
- Да его. Найди его скорей и заставь молчать, если будет нужно, то навсегда. Но заткни ему рот! И чтобы он ничего, ни единого слова не смог проронить.
- Как прикажите...
Фатьма развернулась и ушла, а Паша остался стоять в недоумении.