Любовь прокажённого

По истечении года.

Глядя на ветреную, пасмурную, уже не родную погоду Англии Амели теребила руками висящее на шее ожерелье. Глядела на небо, позволяя ветру проникать сквозь каждый сантиметр волос. Под лаской угрюмого ветра – она погрузилась в воспоминания.

– Мама, мама! – подбежала младшая прячась за матерь.
– Гертруда, снова за своё? – иронично изрекла Амели.
– Не правда!
– А вот и правда! – высунув язык промолвила Лулу.
– Ах! Это кто тебя такому научил, Лулу!? – ошеломлённая Амели не знала что и молвить.
–Ну моя. Правильно, нечего терпеть. – с гордостью воскликнула Гертруда.
– Так это ты!? Гертруда! Ты дурно влияешь на детей!
Гертруда посвистывала глядя куда-то наверх, словно не была причастна.
– Повозись с ней ещё чуток, будь добра. Мне нужно навестить Балдуина.
– Я тоже хочу к папе!
– Милая, но...нельзя.
– Ну пожалуйста!
– Это не обсуждается.
Тогда девочка изобразила такой невинный взгляд, от которого не выдержал бы никто, даже Амели.
– Только если пообещаешь не касаться его, как в прошлый раз!
Девочка кивнула.
– Ладно. Я уж пойду, наверное, тоже. Ждут меня. – промолвила Гертруда мечтательно раздумывая о чём-то.
– Не уж то? Могу узнать кто? – с некой ехидностью поинтересовалась Амели.
– М-м...
– Твой верный протеже? Ожидаемо. Тебе уже стоит привыкнуть к этому, Гертруда. Вы влюблены в друг друга. Все это признают, кроме тебя.
– Да знаю я!...знаю. Просто я и любовь? Как небо и земля.
– Я понимаю...твою не уверенность. Но все наладится. Вот увидишь.
Гертруда кивнула, поблагодарив за поддержку. После всё же удалилась.

– Мы пришли.
– Мы?
– Да, папа, мы!
– Лулу. Тебе нельзя быть здесь! Амели...
– О нет. Разговаривай с дочерью, не со мной. – промолвила Амели скрестив руки на груди.
– Моя маленькая Лулу. Ты подвергаешь себя огромной опасности. Так нельзя.
– Я просто...– девочка вздохнула.
– Я просто соскучилась...– продолжила она.
– Я тоже по тебе скучаю. Очень сильно. Но впредь, твоя безопасность и безопасность твоей мамы для меня превыше всего.
Девочка нехотя кивнула.
Амели наблюдала за этим с улыбкой. Как из замкнутого ребенка зародились ростки радости и любвеобильности. Весть, когда она стала называть приёмных родителей отцом и матерью – вовсе поразила весь дворец. А в душе поселились по сей день трепет и счастье. За обретение неизведанного для обеих сторон.
Амели помотала головой, продолжая изготавливать мази и снадобья.
– Лулу, я полечу папу, а ты пока поиграй с малышом Балдуином.
Девочка кивнула, на последок она всё же ослушалась и крепко обняла отца.
– Папа прости-прости! Люблю тебя! – а после убежала к другу.
Балдуин вздохнул.
– Поговори с ней. Что так делать нельзя.
– Ты думаешь она слушает меня? Каждый день спрашивает про тебя, разве я могу отказать? Она ведь ребёнок. Хочется нам с тобой этого или нет, она всё же будет временами не послушной.
– Я понимаю. Однако это тоже не дело. Слишком упряма. Как ты.
– Будто сам упрямством не отличаешься. – фыркнула Амели.
– В тебе то того побольше будет. – он хотел было ещё что-то сказать, однако слух пронзил страшный хриплый кашель.
Амели забеспокоилась. И подала отвар. Вставать с постели у Балдуина не было никаких сил.
– Ты не чувствовал никаких улучшений, верно? Новый рецепт отвара тоже не годен...
– Нет, Амели. Мне хорошо. Я в порядке.
– Балдуин...очевидно. Всё не так, как то, во что ты хотел бы уверить меня...не нужно так делать. Смотреть правде в глаза, помнишь?
Он кивнул, так ничего и не ответив.
– Хотелось бы провести с тобой весь день, однако Лулу...если узнает, что я у тебя, будет просится.
– Бесспорно.
– Но! Пока она с малышом – можно скоротать время! Они любят играться вместе.
– Да...знаю. Они быстро поладили.
Амели кивнула.
– Так...хорошо. Выпей это. Потом перейдём к перевязке.
– Нет же...вот. Держи мою руку. Так. – из-за потери зрения Балдуина, Амели была вынуждена напутствовать возлюбленному.
– Нет, ты не вставай с места. Только сядь ко мне передом.
То, как она усердно помогала ему, не могло оставить его равнодушным. И будучи одной ногой в другом свете, словно над обрывом высокой скалы чувствовалось бессилие и никчёмность.
– Каждый день я удивляюсь твоему упорству и борьбе. Ты не представляешь насколько сильна, Амели. Если я чей-то герой, то моей героиней оказалась именно ты. Спасибо тебе. За всё.
Амели улыбнулась. Она причмокнула его. Продолжая перевязывать едва ли не бездыханное тело. Отрывистое дыхание и тяжёлые глотки помогали работать быстрее, но вдруг его тело совсем размякло. Он упал на подушку без сил.
– М-м...
– Балдуин? Балдуин! – с огромной тревожностью она обхватила его руку, стремясь рефлекторно помочь, однако уже было слишком поздно.
Осознав свой долгожданный конец, Балдуин прохрипел.
– Прости меня...за эту ношу. Подобного ты не заслуживала. Я...люблю те...тебя и Лу...– дыхание оборвалось, как и жизнь самого Балдуина.
–Нет, пожалуйста! Нет-нет-нет! – комнату заволокло отчаянным плачем. Много раз подготавливала себя к этому моменту, но не ожидала, что будет настолько тяжело.
– Помогите...пожалуйста. – кого она просила помощи – было не понятно. Единственной надеждой была она. А значит иной беспомощен.
В комнату ворвались стражи.
– Госпожа. Вам нужно идти...не мучайте себя. – один из них выволок её из покоев короля.
Тут подошла и Лулу.
– Мамочка? Что случилось? – увидев потерянное лицо Амели улыбка сползла с детского лица.
– Милая?...нет...ничего, дорогая. Всё хорошо. Всё в порядке.
Но девочка почуяла что-то не ладное.
– А почему ты плачешь? Где папа? И почему там...другие люди?
Амели улыбнулась. Пыталась сделать это правдоподобно.
– Папа...ушёл. Далеко-далеко...
– Он бросил нас?
– Конечно же нет!...нет...он был вынужден. Его забрали. Теперь он будет с нами только здесь...– промолвила она тыкнув пальцем в сердце девочки.
– И здесь. – изъявила матерь указывая на небо.
– А он будет рядом...всегда?
– Конечно, милая. Конечно. – промолвила она приобнимая чадо, заодно и чмокнув её в макушку.

– Мамочка! Ты идёшь? Бабушка, дядя Алекс и тётя Гертруда нас ждут!
Амели махнула головой отрываясь от собственных мыслей.
– Иду, родная, иду.

Эта история о юной девушке, что сумела доказать всем то, что любовь заслуживает каждый. О девушке, что смогла разжечь страсть к жизни и любви в том, кто безнадежно ожидал свою смерть. О девушке, что осветила большинству, что любовь прокаженного существует. А весь бред, что несут люди о невозможности счастья безликого – пустые отговорки. Любовь текла в жилах каждого и будет всегда.