Глава 18
- Что? - подавившись, вскрикнула девушка. - Он жив?
- Да, госпожа, - поклонившись, произнесла слуга.
- Это даже к лучшему, а то я уже думала, что осталась без хорошей партии, - шатенка хмыкнула.
Девушка протёрла платком у своих губ. Она была довольно таки красива, стройна, хоть и на подносе возле неё самой было много разных угощений. Девушка имела высокий рост и хорошую фигуру, не зря её считали первой красавицей в своей стране. Хоть она и была худой, но лицо её не было тощим, как у других девушек. У этой принцессы были небольшие щёчки с красивыми ямочками. Лицо без сомнений было очень красивым, хоть иногда и виднелись острые черты. Губы её были выражены чёткой, гибкой линией. И всякий раз когда она улыбалась, краснея, мужчины отводили свои взгляды. Голос её был звонким и властным. Волосы тёмно-каштанового цвета, а глаза цвета плавленой карамели.
- А почему тогда пустили слух о его смерти?
- Слуга не может этого знать, - старая женщина ещё раз поклонилась.
- Ну я всё равно рада, что этот парень жив, - албанская принцесса хмыкнула и принялась снова есть.
- Госпожа, можно ли мне задать вам вопрос?
- Спрашивай, Мирьем.
- Госпожа же знает, что скоро её выдадут замуж за османского наследника? - с осторожностью спросила женщина.
В ответ девчонка кивнула.
- Госпожа не была расстроена ни вестью о скорой свадьбе, ни вестью о смерти суженого. Почему?
- А чего мне расстраиваться? - Асудэ уставилась на старую служанку. - Жив он - хорошо. Мёртв - тоже неплохо. Хоть я и не видела его ни разу, даже не зная, каков он человек, я сделаю всё возможное для своей страны. И к тому же от меня тут ничего не зависит.
Девушка говорила это лёгко, будто всё, что происходит в порядке вещей. Её совершенно ничего не волновало.
- А не боитесь ли вы, что тот принц окажется жестоким человеком?
- Нет.
- Как же госпожа так можно? Вы даже не противились решению отца. Разве вы не считаете, что замуж нужно выходить по любви?
- Не всегда, - она всё ещё ела. - Иногда нужно чем-то жертвовать. Всё равно рано или поздно я полюблю его.
Наконец она оторвалась от еды и с улыбкой на лице посмотрела на служанку. Казалось, у этой девушки не было и горстки разума, но только старая слуга знала, что что-то да имеется в этой маленькой головке.
- И где же он сейчас? - неожиданно спросила принцесса.
- Сейчас, османский шехзаде вместе с Султаном на пути во дворец Топкапы. Вероятно, совсем скоро он будет уже там, если не уже.
Женщина принялась убирать опустошённые тарелки с низкого столика.
- А в самом дворце уже знают, что этот мальчишка жив?
- Тц, - старуха зашипела. - Не говорите так госпожа. Он не мальчишка, а шехзаде. Принц. Наследник. Хоть и не первый...
- Я слышала там есть ещё один, он старше. Почему меня за него не выдали. Ведь наверное именно он станет Султаном.
- Госпожа, нам нельзя говорить на такие темы, - грозно проговорила слуга, но девушка посмотрела на неё умоляющим взглядом. - Сказали, что мать того самого старшего сына на коленях молила Султана, чтобы он разрешил ей самой выбрать жену для сына.
- А, ясно, - легко проговорила девчонка, встав со своего места. - Так во дворце знают, что он жив?
- Вероятнее всего нет.
- А это уже интереснее, - Асудэ хитро улыбнулась. - Тот шехзаде решил устроить им сюрприз. Как же всё будет? Мирьем, - обратилась она к старой женщине. - Отправь во дворец гонца и пусть он там всё у слуг и евнухов разузнает.
- Будет сделано.
Женщина уже развернулась чтобы уйти, но тут девушка сказала ещё кое-что:
- И сделай это так, чтобы мой отец не узнал. Поняла? - служанка кивнула в ответ.
***
Девушка с волосами цвета пшеницы медленно ходила в разные уголки покоев своей госпожи. Эта служанка расставляла всё на свои места, одним словом прибиралась. Были зажжены благовония, расположенные в разных частях покоев. Странные палочки не горели, но от них исходил дым. От него пахло мускусом. Это был единственный запах, который нравился Энисе Султан. Но было в этом запахе что-то ещё, но никто не обращал на это внимания. Никто и знать не знал, что давным-давно, когда ещё оба шехзаде были совсем маленькими и Мелек Султан только набирала свою власть, тогда она и позаботилась о своей сопернице. В этих самых палочках, что часто наполняли своим ароматом покои матери старшего шехзаде, содержался яд. Нет, он не убивал. Зачем было приходить к таким жертвам? Он лишь делал женщину бесплодной. Мелек ещё тогда позаботилась об Энисе. Хасеки знала, как бы не любил её Повелитель, он никогда не откажется от матери старшего сына...
Мария аккуратно убирала разбросанные вещи со стола в маленькие шкатулки, сундучки и ящики. Пока она клала одно из золотых украшений в маленький сундук её рука наткнулась на что-то странное. Это был недорогой металл и не драгоценный камень. Девушка быстро взглянула на закрытые двери, и удостоившись, что никто не войдёт, она тонкими пальцами, осторожно взяла странную вещь. Это был небольшой свёрток бумаги, который явно спрятали под украшениями. Не долго думая, она развернула его, хотя не должна была этого делать.
- Что это? - на куске бумаги было написано несколько строк и все они были на турецком. Мария не умела ни читать, ни писать. Служанка знала не больше 30 слов и нескольких словосочетаний из османского лексикона и их она могла отличить из сплошного текста, состоящего из закорючек и линий с точками. - Шехзаде; никто не должен знать; госпожа; выполню; поход; Султан; избавься; что? - девушка запнулась и ненадолго перестала перечислять слова. - Снова шехзаде? Нет, не совсем. Шехзаде Мурат? О Боже, - она широко распахнула глаза. - Шехзаде Мурат не должен выжить...
Руки светловолосой служанки задрожали.
"Что же делать? Отдать Айгюль? Нет. Отдам ей это и она получит всю славу. Лучше сама отдам Султану, когда он вернётся из похода," - Мария улыбнулась сама себе и незаметно положила свёрток бумаги в рукав своей одежды.
Служанка была глупа, она даже и думать не могла, что то, что она рассказывала Гюль, наложница ещё кому-нибудь докладывала. Глупых девушек на редкость во дворце было много и чаще всего именно они и становились непреклонными жертвами дворцовых интриг. Эти служанки и наложницы ничего не знали и не понимали, даже не думали на что они идут и вскоре они и пропадали. И о них никто не вспоминал, их не знали, их забывали. Такие как она были, есть и будут лишь незаметными пешками в водовороте за власть Османской империи.
***
Молодая наложница стояла возле старшего шехзаде и наблюдала за ним. Парень с чёрными и немного вьющимися волосами стоял на расстоянии метра от девушки. В руке у него был лук, а рядом стоял его личный евнух и в руках он держал несколько стрел. Цветочек заворожённо наблюдала за стрельбой своего господина. Всё это было так изящно и так красиво, она восхищалась им. Али попадал всегда лишь в цель, даже на миллиметр он не мог промахнуться. Его глаза были лучше, чем у орла, а ум острее, чем зуб змеи. Во всём он был лучший. Его ум, внешность, верховая езда, стрельба, бой на мечах, он никому не уступал. Ни в чём ему не было равных. Шехзаде даже знал два языка. А с помощью своих мыслей он мог сложить идеальную стратегию на ближайший бой или же на целый следующий год. Он продумывал каждое своё движение, шаг и слово, даже не замечая этого.
Али резко повернул голову и заметил на себе заинтересованный взгляд Айгюль. Юноша улыбнулся. На него смотрела такая красивая, такая идеальная, такая манящая и неподвластная девушка. Наложница смотрела на него не таким взглядом как раньше, теперь в ней что-то изменилось. Совсем чуть-чуть, но Али заметил это.
- Нравится? - старший сын падишаха кивком указал на лук.
- Да, - Цветок кивнула с лёгкой и немного застенчивой улыбкой.
- Кохли, оставь это здесь.
- Да, шехзаде.
Евнух аккуратно положил рядом с ногами шехзаде пару стрел и начал медленно отдаляться. Отойдя от них на пару метров, мужчина тихо произнёс:
- Та, что была никем, вдруг стала всем, - человек усмехнулся и ушёл.
В этот момент старший наследник поднял одну из стрел и протянул её девушке.
- Попробуй, - проговорил он.
- Шехзаде, женщине не стоит брать в руки оружие, - она спрятала глаза.
- Держи.
- Наложница не умеет стрелять.
Шехзаде Али подошёл к девушке и нежно вложил в одну руку лук, а в другую стрелу. Она с небольшим ужасом посмотрела на эти вещи.
- Я научу тебя.
Девушка взяла в руки лук так, как ей показал юноша, затем поднесла стрелу. Руки её задрожали. Парень заметил это. Он медленно нагнулся к её уху и тихо произнёс:
- Крепче натяни тетиву. Так, чтобы она была как звонкая струна. Поняла?
Миг. Свист. Промах.
- Простите, шехзаде, - она опустила свои глаза.
Секунда, одна лишь секунда. Али нежно сжимает её в своих медвежьих объятиях. Так тепло. И лишь её запах обнимает лёгкие парня. Он ждал этого, так долго. Она слегка дрожит от такого неожиданного действия. Он чувствует как быстро бьётся её сердце. Слышит её прерывистое дыхание. Он чувствует жизнь в своих руках. В этот же момент примерно в двадцати метрах от них стоял какой-то человек.
Младший шехзаде только прибыл во дворец. Он не пошёл к матери, а лишь искал её. Младший сын быстрым шагом прочёсывал всю территорию дворца и теперь принялся за сад. Неожиданно он наткнулся на нечто. Он нашёл её. Где-то глубоко внутри парня появилось существо, жгущее изнутри, желающее разорвать своего старшего брата в клочья. Его сердце забилось со страшной силой, руки сжались в кулаки до дрожи с невыносимой болью, но он не чувствовал её. Он только смотрел. Один взгляд - одно мгновение и он не властен над собой, над своим разумом, над сердцем...
Али всё так же нежно обнимал девушку. Неожиданно она почувствовала на себе чей-то пристальный взгляд. Гюль попыталась отстраниться от юноши, но он сжал её только крепче.
- Да постой ты хоть немного. Ты моя наложница и я буду обнимать тебя столько, сколько захочу.
И наконец девушка увидела того, кто так пристально на них смотрел.
- Шехзаде, - её голос задрожал, а в голубых глазах блеснули слёзы.
Треск. Девушка уронила лук, что дал ей первый сын. Она вся задрожала.
- Что случилось? - он отошёл от неё.
Наложница, неотводя взгляд, смотрела куда-то, Али проследил за направлением её глаз и замер.
"Почему он не написал?" - меж его бровей появилась складка.
- Шехзаде, - произнесла Айгюль, чуть улыбнувшись.
Неожиданно Мурат сорвался с места, он шёл так быстро и никого больше не видел. Буквально через несколько секунд он уже был возле неё. Парень с силой схватил её за плечи и закричал:
- Как ты посмела?! Ты нарушила мой приказ! Как посмела говорить с ним, смотреть на него, касаться?! Как посмела открыть перед ним лицо?! Я же запретил тебе при любых обстоятельствах!
Парень кричал так громко, что его слышали все слуги в султанском саду. Лицо наложницы изменилось, глаза в миг стали мокрыми.
- Убери руки, - спокойно произнёс Али. - Эта девушка наложница.
Мурат с силой и злостью оттолкнул парня подальше от себя. Затем он начал сильнее трясти девушку за плечи. Она продолжала громко всхлипывать.
- Я же писал тебе! Почему ты не отвечала?! Ты специально! Ты предала меня! Могла ответить хотя-бы на одно письмо, могла бы сообщить!
Младший шехзаде резко замахнулся. Он был в ярости. Али тут же попытался остановить его. Шлепок. После такого удара девушка упала на каменную дорожку, рукой держась за красную щёку. Огонь боли тут же промчался по месту удара. И вот наконец тонкая дорожка из слёз пробежала по её лицу.
Первая ошибка.
- Эта девушка моя наложница, - Али резко отпихнул своего младшего брата.
Юноша кинулся к голубоглазой, чтобы помочь ей встать, но она отрицательно помотала головой. Гюль кое-как поднялась, встала прямо перед Муратом и со слезами на глазах произнесла:
- Я не получила от шехзаде ни одного письма. Мне, как и всем сообщили, что вы мертвы. Прошу меня простить.
Цветок совершила низкий поклон, резко развернулась и направилась прочь. Следом за ней направился старший наследник. В ту же секунду, как девушка развернулась, Мурата пронзила дикая боль возле сердца. Он упал на колени. С его лица скрылась та ярость, злоба и ненависть. Как он мог? Теперь лишь к себе он чувствовал отвращение и презрение. А на лице его только грусть и отчаяние.
- Нет, не может быть! Это всё ложь!