Глава 42 (18+)
Лайл стиснул зубы, потому что её стоны и неожиданный поцелуй растопили его.
Чёрт возьми. Я и вправду одержим ею.
— В наказание я не выпущу тебя из спальни... Оставайся здесь, пока я тебя не прощу... и служи мне!.. – заявил Лайл, поднимая голову и торопливо снимая с себя одежду.
Другое дело, потрудилась ли Медея выслушать Лайла. Она всё ещё тяжело дышала от их глубокого поцелуя.
Так как Лайл обещал посетить Дворец Императрицы этой ночью, одежда Медеи была довольно простой.
Корсета на ней не было, поэтому, как только он стянул платье, обнажилась её грудь. Лайл схватил её трепещущие, покачивающиеся белые груди, потёр розовые бугорки, и они быстро затвердели и встали.
— А-ах-х-х-х!..
Я слишком долго ждал. Лайл чувствовал нетерпение, так как с самого утра ждал наступления ночи.
Он грубо стащил с неё нижнюю юбку, отбросил в её сторону и сорвал маленький кусочек ткани, прикрывавший киску Медеи.
Медея смутилась, когда Лайл протянул руку между её ног и нетерпеливо коснулся её половых губ.
— Раздвинь ноги. Я не хочу причинять тебе боль.
Лайл раздвинул её колени и уткнулся лицом в плоть, прежде чем Медея успела раздвинуть ноги.
— Ах!
Потрясённый вздох вырвался из её рта. Она была удивлена, что самый могущественный мужчина, а именно Император, без колебаний начал лизать её там. И это был не первый раз.
Чувствуя щекочущее возбуждение от чего-то запретного, Лайл почувствовал себя ещё похотливее и пошире раздвинул ноги Медеи.
Его пальцы раздвинули её мягкие, красные, влажные малые половые губы, полностью обнажая её вход и напряжённый возбуждённый клитор. Когда Лайл лизнул его, бёдра Медеи задрожали.
Она такая милая.
Сделав горячий вдох, Лайл почувствовал всё поднимающееся возбуждение.
Эта страсть не утихнет так легко.
А жаль(нет).
***
На протяжении долгого времени, Лайл неоднократно целовал Медею. Постоянные влажные, похотливые хлопки и писклявые звуки заставляли Медею стыдиться.
Лайл долгое время целовал, облизывал и покусывал её нежные губы, вонзая свой член в её киску. Медея извивалась под Лайлом, снова и снова доходя до пика... Четыре раза, пять раз... Когда наступил восьмой раз, Медея начала думать, что считать их бессмысленно.
— О-о-ох!.. Ха-а, а-ах-х... Ха... О-о-ох... Ах...
Спасения не было.
Она была раздавлена и зажата между матрасом и твёрдым телом Лайла. С лёгкостью подняв её, Лайл обхватил своей крепкой рукой спину Медеи и схватил её за задницу другой рукой.
— Хн-н-н-нгх, ху-у... ...А-ах-х!.. Ах!
Я не знаю, зачем ты это делаешь, но я не жалуюсь, мне всё нравится. Но у меня начинает кружиться голова. [Мысли Медеи]
Изо рта Медеи потекла слюна... она не могла закрыть его, так как тяжело и громко дышала. Как будто он был счастлив видеть это, Лайл поцеловал её открытый рот, не отрывая глаз от Медеи.
— О-о-ох-х-х, ун-н-н-гх...
Их языки переплетались и слюна смешивалась. Слышались лишь липкие звуки.
Медея изогнулась, чувствуя, как напряглись его руки. Лайл же, словно боясь, что она убежит, посильнее прижал её к себе, полностью войдя в неё.
— Хек! А-ах-х! Ох, ух, ха-ах... ...А-ах-х!..
Её зрение вспыхнуло белым от интенсивного оргазма, потому что Лайл одновременно с этим смог погладить и потереть именно то место, где она была особенно чувствительна. Медея тупо смотрела на Лайла, охваченная наслаждением.
В нём было что-то дикое и отчаянное одновременно, но она не знала почему. Всё, что она могла заметить, так это что-то болезненно печальное в его взгляде.
— Ох-х, ум-м...
Медея сладко вздохнула, когда он снова поцеловал её дрожащие губы.
Думаю, эта ночь будет довольно долгой.
***
...Я зашёл слишком далеко?
Лайл вздохнул, смотря на Медею, которая заснула во время очередного "раза".
Ему было неловко за то, что он слишком сильно давил на неё.
К счастью, Медея, похоже, не испытывала к нему неприязни. Она лишь смотрела на Лайла, немного озадаченная.
Лайл разрывался между чувством разбитого сердца и облегчением от того, что Медея вообще не замечала его чувств. Это было жестоко, но довольно неплохо. Если Медея увидит его чувства, она не сможет их вынести.
Он всё ещё не хотел прощать её. Даже Медея возненавидела бы его, если бы он почувствовал, что должен простить её.
— Медея... Милли... Я люблю тебя, – тихо прошептал Лайл, убедившись, что она погрузилась в глубокий сон. Горько улыбаясь своему признанию, которое никогда не достигнет её ушей, Лайл держал на руках спящую Медею.
Она всё ещё была в его объятиях, поэтому не могла убежать. Лайл закрыл глаза и заснул, думая, что пока этого достаточно.
***