Глава 39
Вернувшись во дворец Императрицы, Медея начала беспокоиться из-за отношения Лайла к ней.
Я ведь Императрица, ты же знаешь! То, что я спала с тобой ночь или две, ещё не значит, что я принадлежу тебе!
Она думала о том, как отомстить, но так ничего и не смогла придумать, так как Медея не была могущественной Императрицей.
Кроме того, у Медеи были и другие дела:
Мне нужно найти способ вложить деньги в шахты в поместье Сейры.
Она попросила своих служанок найти специалистов. Медее нужно было подождать ещё пару дней:
У меня ещё есть время, но это касается моей жизни. Хотела бы я разобраться с этим быстро и без осложнений...
Медея нуждалась в помощи, и единственным человеком, который приходил ей сейчас на ум, был Люк. Какое-то время она думала о том, чтобы спросить Лайла, но, смотря на его сегодняшнее отношение к ней, передумала.
Могу ли я доверять Люку? Люк не стал бы меня подозревать, потому что не встречался с Медеей за много лет до её смерти...
Медея, которую помнил Люк, была такой много лет назад, когда она училась под руководством их матери, Герцогини. Он лишь пару раз взглянул на неё издали. Ослепительно красивая сестра, которая явно осталась в памяти четырёхлетнего мальчика, пока он не достиг совершеннолетия. Он получил строгое образование по приказу их отца, Герцога Кэрда, и странствовал как рыцарь, так что больше не видел Медею.
Получив рыцарское звание и поднявшись до положения маленького Герцога, Люк попытался встретиться с Медеей, но вместо этого встретился с её гробом.
Смотря на труп сестры, его смутное неодобрение к Лайлу превращается в откровенную ненависть.
Думаю, Люк был бы хорошим выбором.
Медея попросила служанку принести листок и начала писать письмо Люку, в котором сообщала, что она хотела бы встретиться с ним в ближайшее время.
Ей было бы сложно навестить его, поэтому она хотела, чтобы Люк приехал в Императорский Дворец. Медея запечатала письмо пчелиным воском и протянула служанке.
— Передай это Люку, сыну Герцога Кэрда.
Возможно, потому, что Медея до сих пор даже не упоминала о Герцоге, служанка спросила Медею, немного удивлённая:
— Вы имеете в виду маленького Герцога?
— Он стал Герцогом?
На момент похорон в Медее Люк уже был маленьким Герцогом, но точное время его становления было неизвестно, потому что оно было выражено в нескольких строках в романе.
— Да, некоторое время назад он стал маленьким Герцогом.
— Понятно, тогда отдай его маленькому Герцогу. Попроси посыльного подождать и получить ответ как можно скорее. Я не хочу долго ждать, – добавила она на случай, если письмо захотят перехватить.
— Ох, да...
Служанка с бледным лицом вышла из комнаты с письмом Медеи.
Почему у неё такое выражение лица? Неужели Лайл всё ещё ненавидит, когда Медея связывается с Герцогом?
Медея считала Герцога сообщником Герцогини и потому презирала его. И её не интересовал младший брат Люк.
Поэтому она никогда не связывалась сначала с Герцогом Кэрдом, и хотя Император и ненавидел Медею, он сделал её Императрицей. Поэтому, ей был выделен достаточный бюджет, поэтому Медее никогда не приходилось просить помощи у Герцога.
Герцог Кэрд сказал, что у него нет никакой причины навещать её, если только она не нуждается в его благотворительности, чтобы поддержать достоинство имени его дома.
Как бы то ни было, Медея послала письмо Люку, надеясь на его помощь, и задавалась вопросом, как избежать встречи с Императором ночью.
...Может, мне просто сбежать?
В прошлый раз меня поймали, потому что мне не повезло, но я бы не столкнулась с Лайлом, если бы пряталась в одной из многочисленных спален Императорского Дворца.
Прежде чем наступит ночь, я найду подходящее место и укромное местечко!
Медея вышла из спальни и начала бродить по Дворцу, радостная и весёлая оттого, что придумала такой хороший "план".
***
Лайл нетерпеливо ждал, когда наступит вечер. Медея находилась в Императорском Дворце, поэтому она не могла никуда пойти без его разрешения как Императора.
И хотя его разум знал это, его сердце тревожилось только потому, что он не мог видеть её. Ему хотелось пойти к Медее прямо сейчас, но он не был таким наглым, когда вокруг него было столько глаз, наблюдающих и шепчущих о каждом его движении.
Даже я знаю, что слишком остро реагирую...
Наблюдая за закатом, Лайл размышлял о том, как он должен выглядеть с точки зрения Медеи... Возможно, деспотичный диктатор, сложный человек...
Он знал это – но не мог не сходить с ума, когда услышал, как Медея произносит эти слова.
Развод...
Медея никогда раньше даже не подумала бы об этом; если бы это была прошлая Медея, одно слово "развод" заставило бы её задрожать от гнева.
Но теперь Медея...
Если у тебя появится женщина, которую ты полюбишь... не мог бы ты отпустить меня?
Отпустить.
Одна только мысль о слове, слетевшем с её губ, холодила его кровь.
Раньше он терпеть не мог лицо Медеи, а теперь, в течение нескольких дней, она стала полной противоположностью тому человеку, которого он ненавидел.
И вполне естественно, что Медея его ненавидела. Он даже не пришёл к ней после несчастного случая. Вместо этого он был обеспокоен тем, был ли несчастный случай достаточным основанием, чтобы пропустить их день единения.
И теперь он понял, что всё изменилось: нынешняя Медея небрежно назвала Императрицу "манекеном" с камнями, прикреплёнными к её платью.
Быть Императрицей для неё ничего не значило. Лайл понимал это, но не собирался отпускать её.
Мы уже женаты, и ты тронула моё сердце. Я не буду...
Я больше не оставлю тебя одну...
Даже после такой клятвы Лайл знал, что его прошлые грехи пренебрежения не будут стёрты, но он не мог думать ни о чём другом, кроме как загладить свою вину перед Медеей своими действиями.
Почему бы тебе не попросить меня о чём-нибудь?
Сердце Лайла было великодушия, он был уверен, что сможет выслушать и исполнить любую её просьбу. [п.п = ...разве она не просила развода?]
Солнце зашло за горизонт, и на землю начала опускаться тьма.
Лайлу сразу же захотелось бежать во Дворец, где его ждала Милледия, но он решил не торопиться.
Хотя он и знал, что это бесполезно, он мог лишь сделать вид, что не торопиться.
Темонта медленно покрывала землю, а он не мог усидеть на месте от нетерпения.
***