Все ставки на красное

Вопреки распространенному клише, здесь не было «хорошего» и «плохого» копа. Был только один жесткий и холодно-вежливый следователь, забравший Гатси прямо с шутовской церемонии награждения. Перейра очень сомневалась в том, что тот вообще является полицейским. У девушки никогда в жизни не было проблем с законом, но она подозревала, что при настоящем аресте ей должны были зачитать ее права, а также предложить услуги адвоката. Вместо этого Агату с порога заставили пройти унизительный тест на наркотические вещества, и даже позвонить не предложили. К счастью, звонить ей все равно было некому, потому что перед теми, кого девушке сейчас хотелось бы услышать больше всего, ей было бы до смерти стыдно.

Вместе с изъятым телефоном Агата потеряла счет времени, но по ощущениям ее мариновали здесь уже несколько часов. В помещении для допросов не было окон, зато одну из стен занимало огромное зеркало. Интуиция подсказывала, что за отражающей поверхностью скрывается еще одна комната для невидимых наблюдателей. Гатси сейчас тоже очень хотелось стать невидимкой, или хотя бы перестать отражаться в зеркалах, потому что со стороны ей было неприятно наблюдать за иссера-бледным, осунувшимся привидением самой себя. Взлохмаченные черные космы венчал ободок типографа, присосавшегося к коже головы электродами. Эта «корона» и невесомые «браслеты» на руках непрерывно направляли информацию о мозговой активности и других биологических переменных Агаты на один из двух мониторов, повернутых к блондину в пиджаке. На втором мониторе он, наверное, пролистывал какие-то досье. Или свою ленту в соцсети. Или смотрел порно с тентаклями. По его каменному лицу было совершенно не понять, что там происходит. Из-за этой бесстрастности и истинно нордической внешности Агата сразу же окрестила этого типа Гюнтером и очень разочаровалась, когда чуть позже мужчина представился таким заурядным именем как Джон Кейн. Но «Гюнтер» шло ему гораздо больше, поэтому про себя Перейра продолжала называть Кейна именно так. Странные мысли, видимо, отразились на экране неоднозначным сигналом, потому что блондин поднял на пленницу вопросительный взгляд.

- Итак, - продолжил он бесстрастным тоном. – Вы утверждаете, что не поддерживаете контакт со своими бывшими сокурсниками и сослуживцами?

- Не поддерживаю. И я об этом уже говорила. – При увольнении, как и задолго до него, Агата подписала несколько обязательств о неразглашении и теперь думала о том, не наговорила ли сегодня ненароком себе на трибунал. Если это еще имело для нее хоть какое-то значение.

- Почему?

- Да вот как-то не хочется.

- Ваш уход сопровождался конфликтом?

- Я бы не сказала. Всем, знаете ли, было не до того.

- Значит ли это, что вас не связывало ничто, кроме сугубо профессиональных отношений?

- Ну... - Гатси запустила пальцы в спутанные волосы на затылке, но тут же отдернула руку, нащупав провода.

- Дружеские? Романтические? – Гюнтер время от времени даже не ожидал от девушки ответов, просто хлестал фразами, поглядывая на монитор. На что Агата мысленно пожелала ему глубоких романтических отношений с метровым обрезком арматуры. - А пытались ли они связаться с вами?

- Да. Но это было больше полугода назад и не имеет никакого отношения к нашей теме. И если бы вместо того, чтобы разговоры разговаривать, вы бы потрудились просто взломать мою почту, то сами увидели бы, что там не было ничего криминального. Обычный дружеский пинг, чтобы проверить, живы ли мы еще. Самочувствие, погода, новости спорта, что вкуснее – грибные сосиски или соевые, и все такое прочее.

- После Крушения многие военные, инженеры и причастные близких специальностей решили сменить род занятий. Я уверен, среди них могли оказаться и ваши знакомые. Вы, случайно, не помните их имена и последний адрес проживания?

- О, подождите, у меня тут, кажется, как раз завалялись сканы их удостоверений... Нет. Не помню. Можно мне воды? – Гатси демонстративно покашляла и захлопала ресницами, запоздало и неубедительно изображая жертву, над которой нужно сжалиться. – Ото всех этих разговоров жутко пересохло в горле.

- Мы почти закончили. Потерпите.

«Почти закончили» во вселенной Джона Кейна растянулось еще на полчаса. Агата окончательно почувствовала себя бесполезным куском биомассы. В ответ на градом сыпавшиеся вопросы она уверенно отрицала, неуверенно подтверждала, либо предоставляла данные, которые и так были в свободном доступе, или давно утратили актуальность. Ей оставалось только пожелать удачи тому, кто попытается использовать этот информационный мусор в своих целях. В конце концов, Кейн аккуратно отцепил от Агаты датчики детектора лжи. Девушка сама бы с огромным удовольствием их содрала, но позволила себе помочь, потому что боялась быть обвиненной еще и в поломке явно недешевой аппаратуры.

- Ну, как по-вашему, похожа я все еще на террористку?

- Нет.

- Значит, обвинения с меня снимаются?

- На вас нет никаких официальных обвинений. Пока что. А сейчас я могу отвезти вас домой. Но сначала кое-кто хочет с вами поговорить.

Прохладный спертый воздух допросной сменился таким же прохладным и спертым воздухом в коридоре. Но Гатси не дали и шагу ступить в направлении к выходу, вместо этого втолкнув в соседний кабинет. Человек, поджидавший ее, встал из-за стола и улыбнулся. Между тем, чтобы устало закатить глаза с возгласом «Опять ты!» и тем, чтобы смиренно потупить взгляд, Агата выбрала стоять с каменным лицом.

- Мисс Перейра.

- Мистер Гудвин, сэр.

- Симпатичная вещица, - заметил мэр, взглядом указав на идиотский значок, прицепленным им же на лацкан ее уже порядком измятого пиджака. – Недавно подвиг совершили? – Выждав секунду и отметив, что его шуточка больше никого из присутствующих не забавляет, мужчина чуть посерьезнел и протянул Агате пол-литровую бутылку воды. "Хороший коп" немного припозднился. – Мисс Перейра, я здесь для того, чтобы предложить вам работу.

- Хотите купить меня за два бакса?.. - Именно столько стоила эта вода в любом автомате с охлажденными напитками. Гатси посмотрела на подачку скептически. Но жажда превозмогла гордость и девушка, схватив бутылку, принялась жадно пить. Минералка еще даже не успела нагреться до комнатной температуры.

- У меня есть основания полагать, что в город просочилась радикально настроенная группировка. И она каким-то образом имеет отношение к АргоСпейс и проекту, о котором вы только что так любезно рассказали мистеру Кейну. Расследованием занимается полицейский департамент, но он в последнее время демонстрирует результаты чуть ниже среднего. Мне нужен инсайдер. Человек, который знает вашу «кухню». С ценными контактами. Человек, которого примут за своего. Встретить вас – огромная удача, мисс Перейра.

- То есть, вы хотите, чтобы я, вроде как... Для вас шпионила?

- Если все настолько упростить, - мужчина пожал плечами. – Да, можете это так называть.

- Что, если я откажусь?

- Не будьте опрометчивы, мисс Перейра. Вы ведь даже не выслушали толком мое предложение...

- Мне все равно, - резко перебила девушка. – Я заранее отказываюсь. Можете теперь посадить меня за это в тюрьму. На электрический стул. На кол. – На этой фразе Гудвин удивленно поднял брови и чуть наклонил голову, не отрывая пристального взгляда от Агаты. Как будто не расслышал ее слов, и теперь ждет повторения, но на этот раз, желательно, в правильной форме. - Извините. Я не спала двое суток и вообще перестала понимать, что здесь происходит. Я не могу принимать решения в таком состоянии.

- Естественно! Я не собираюсь вас больше мучить, и здесь вас никто не держит. Езжайте домой, выспитесь, отдохните хорошенько, обдумайте все как следует. Я вас ни к чему не обязываю – вы, конечно, вольны отказаться, и ничего вам за это не будет, обещаю. Вы ведь добропорядочная горожанка, мисс Перейра. Ах, хотел бы я, чтобы у всех моих людей была такая же безупречная репутация, как у вас. И, кстати, я полностью с вами согласен – грибные хот-доги гораздо вкуснее соевых.

- Спасибо, я подумаю. Но на вашем месте я бы на меня лучше не рассчитывала. Из меня шпион как из индюшки сокол.

Гудвин широко улыбнулся, жестом фокусника достал из ниоткуда визитку и вручил ее Агате. На прямоугольнике плотной бумаги отпечатанным было только имя, а номер телефона написан от руки.

- Позвоните мне, когда передумаете, мисс Перейра.

«Если» - поправила про себя Агата, пряча карточку в карман.

***

На следующее утро в госпитале Агату ожидал пренеприятнейший сюрприз. Ее возвращения на работу никто не ждал. Проклятый пожиратель кексов, который предлагал Гатси кофе и вежливо улыбался ей в лицо, охарактеризовал ее как «нервно истощенную» и «эмоционально нестабильную», в соответствии с чем рекомендовал отстранение от обязанностей «до полного восстановления». Коллеги общались с ней так притворно-вежливо, как будто до этого она уже хотя бы раз прикончила кого-то за неосторожное слово, и смотрели с таким брезгливым сожалением, как будто ее «состояние» было заразной болезнью. Как бы то ни было, не все отнеслись к Гатси, как к лишайному котенку. Какой-то парень даже приобнял ее за плечи со словами: «Не переживай, Анита, все наладится» - а потом, кажется, попытался пригласить на ланч. Есть в компании дружелюбного незнакомца Аните совершенно не хотелось. Агате, впрочем, тоже. Хотелось устроить разнос доктору Андерсону, миссис Пейдж, начальнику отдела кадров и главврачу заодно. Но Перейра благоразумно решила этого не делать, иначе девушка бы только доказала, что ее «диагноз» на самом деле существует еще где-то, кроме писульки от мозгоправа. Она решила вернуться домой и поостыть пару дней, а потом продумать план действий на холодную голову. А дома ее уже поджидала очередная неожиданность.

Пинком распахнув входную дверь своей квартиры, Гатси шагнула в прихожую, одновременно являвшуюся гостиной, столовой, кухней и спальней, и застыла в недоумении. По центру ее письменно-обеденного стола красовался букет цветов. Точно такие же она, кажется, видела на одной из парковых клумб, хотя этот факт мог быть простым совпадением. Рядом с вазой стояла целая упаковка дрянного пива, которое девушка привыкла пить по вечерам, а также лежали плитка шоколада и открытка с трогательным пушистым котенком. Дрожащими то ли от страха, то ли от гнева руками, Перейра схватила открытку и впилась глазами в оставленное сообщение. Пропустив сперва стену крупного убористого почерка, Гатси зацепилась взглядом за подпись. Кристофер Вальтц. Агата присвистнула от удивления, пытаясь припомнить, не являются ли открытки с котиками от ее квартирного хозяина одним из официальных вестников конца света в какой-либо из современных религий. Содержимое открытки оказалось не менее интригующим.

«Дорогая мисс Перейра, - с каких это пор она стала ему «дорогой»? – Извините за мое вторжение. Я хотел поговорить лично, но вас, как всегда, не оказалось дома. Я получил деньги за оба месяца и аванс за следующий. Огромное спасибо! Больше я вас не потревожу. На столе я вам оставил маленький гостинец, надеюсь, вам понравится. Хорошего дня и большой привет от Стефани! Кристофер Вальтц. PS: Я заметил, что под вытяжкой у вас лампочка перегорела, и заменил ее».

Агата выругалась на трех языках. Первым делом ей пришла в голову мысль взять что потяжелее и разбить к чертям новую лампочку на «кухне». Вторым ей захотелось швырнуть вазой с дурацкими цветами об стену. Но после нескольких глубоких вдохов и выдохов, девушка успокоилась настолько, что ее деструктивного порыва хватило лишь на то, чтобы показать злополучной лампе средний палец. Кто знает, может быть, пока ее не было в квартире, там установили какой-нибудь жучок. Открыв и отхлебнув пиво, Гатси обнаружила, что то все еще прохладное, а значит, Вальтц был здесь сравнительно недавно. Все еще дрожащими руками Перейра выудила из кармана телефон и карточку с номером, по которому так не хотелось звонить. Но, кажется, придется.

Из динамика послышались долгие гудки. Не было никакого автоответчика. Никакой ободряющей мелодии, скрашивающей ожидание и дающей понять, что «ваш звонок очень важен для нас». От волнения пересохло в горле, и Агата снова отпила из бутылки. Она прождала ответа не одну минуту, и с каждой секундой ей становилось все неуютней. Все происходящее начинало казаться одним большим недоразумением. Ясное дело, Айзек Гудвин не станет с ней разговаривать, у него нет времени размениваться на такие...

- Мисс Перейра! – На другом конце провода послышался знакомый бодрый голос. Гатси вздрогнула от неожиданности, порадовавшись, что в этот момент ее никто не видел. - Как я рад вашему звонку! Я знал, что вы передумаете.

- Мистер Гудвин, здравствуйте! Простите, если беспокою. Я хотела задать вам один вопрос. Вы... Кхм... Это вы перечислили деньги Кристоферу Вальтцу?..

- Возможно. Я имею дела с огромным числом людей каждый день. Вальтц... Напомните, кто это?

- Мой квартирный хозяин.

- Ах да, конечно! Это был я. Я узнал о вашей небольшой проблеме и подумал, что вам было бы неприятно оказаться на улице.

- Спасибо, но...

- Но если вы с этим не согласны, то прошу простить. Я ни в коем случае не хотел вас обидеть. Если хотите, можете вернуть мне деньги до конца месяца. Вам сообщат реквизиты.

«Вот же сукин сын...» - одними губами прошептала Агата, в очередной раз радуясь, что это не видеосвязь.

- Нет-нет, все в порядке, - после мгновения тишины отозвалась она с притворной беззаботностью. - Это так любезно и щедро с вашей стороны, я очень благодарна. И, знаете, я тут поразмыслила на досуге и решила, что готова принять ваше предложение. Мне прямо не терпится узнать все детали и приступить к работе, - «...точно так же, как не терпится плюнуть в твою наглую морду».

- Я знал, что вы передумаете, - по тону, которым это было сказано, Гатси живо представила на лице собеседника самодовольную ухмылку. - Нам бы не помешало поговорить с глазу на глаз, а то в нашу прошлую встречу вы были в субоптимальной форме... График у меня, к сожалению, плотный, непросто будет что-нибудь выкроить. Но сегодня вечером в Гудвин-Тауэр будет проходить одно мероприятие, скажем так, закрытая вечеринка. Если вы изволите прийти, я обязательно найду для вас пару минут. Вписать ваше имя в список гостей?

- Да, если можно. Спасибо, - оторопело пробормотала Агата. Гудвин-Тауэр? Закрытая вечеринка? Ей непросто было представить подобное мероприятие, а свое присутствие на нем и подавно. Гатси не хотела ненароком выставить себя неотесанной плебейкой на фоне разодетых снобов. - Какой дресс-код?..

Гудвин издал короткий смешок, заставив собеседницу почувствовать себя так, как будто она уже перед всеми опозорилась.

- Смарт-кэжуал. Всего доброго, мисс Перейра, надеюсь увидеть вас сегодня вечером.

- До свидания, сэр.

Через некоторое время на телефон пришло сообщение с официальным приглашением, на котором был размещен штрих-код для сканера, а также время начала и адрес. Адрес, видимо, для топографических кретинов. До вечеринки у девушки оставалось достаточно времени, чтобы подсмотреть в интернете, что такое «смарт-кэжуал» и принять душ. Сейчас Перейра заметила, что даже тариф пользования водой у нее дома волшебным образом сменился на более комфортный.

***

Гудвин-Тауэр была самым высоким зданием в Гринвилле и насчитывала чуть больше тридцати этажей. Ничего выше уже давно не строили из соображений сейсмической безопасности. Во Флориде Агата видела полуразрушенные остовы небоскребов, которые так и не демонтировали, а после такого зрелища лучшим типом жилища начинали казаться полуподвальные помещения. Как бы то ни было, Гудвин-Тауэр пока отлично переживала превратности природы и являлась достойным лицом своего владельца, как в переносном, так и в прямом смысле. На одной из наружных поверхностей высотки располагался огромный экран, на котором с рассвета и до полуночи крутили социальную рекламу, и едва ли не через каждые пять минут мэр города улыбался с экрана так ободряюще, как будто он сейчас решит все твои проблемы. С полуночи же и до раннего утра был установлен технический перерыв, в который набившие оскомину ролики сменялись ускоренными записями прорастания семян, распускания цветов и прочей умиротворяющей ерунды, которая даже нравилась Гатси. В ясные ночи с крыши дома, в котором она проживала, башню было видно особенно хорошо.

Муниципальный автобус довез Перейру до остановки, от которой до места назначения пришлось идти около десяти минут через ярко освещенный и зеркально-остекленный центр города. Прежде чем девушка успела занести ногу на первую ступеньку крыльца, дорогу ей мягко, но настойчиво преградил сотрудник службы безопасности. Эдакий элитный охранник из Палаты Мер и Весов – крепкий молодчик в темном костюме, с квадратной челюстью и абсолютно незапоминающимся лицом. Его пристальный интерес не удивил и не задел Агату, она понимала, что ее персона с первых секунд вызывает на порядок больше вопросов, чем нарядные леди и джентльмены, прибывающий на авто.

- Кхм... Добрый вечер, - девушка медленно, чтобы не создавать впечатления угрозы, вытащила из кармана смартфон и продемонстрировала штрихкод на экране. – У меня есть приглашение. Мое имя Агата Перейра.

- Добрый вечер, мисс Перейра, - охранник отсканировал код и одобрительно кивнул. - Следуйте за мной, пожалуйста.

Гатси нервно поежилась, - в последний раз, когда человек в черном попросил ее следовать за ним, закончилось это из рук вон плохо, - но поднялась ко входу. Карусель вращающейся двери захватила их между своих лопастей и выпустила в просторном и светлом холле, где во всю стену сверкала эмблема ГудВинКорп. В центре зала на небольшом пьедестале за стеклом стоял масштабный макет самого здания. Агата вдруг задумалась о том, повторяет ли макет только экстерьер, или еще и внутренности башни. И если да, то стоит ли посреди его холла еще одна крохотная копия Гудвин-Тауэр? Из этих важных размышлений ее выдернул сотрудник службы безопасности.

- Вы не могли бы выложить содержимое ваших карманов вот на этот стол? – Почтительным, но не терпящим возражений тоном попросил он, указывая на отгороженный матово-белой ширмой угол, и кивнул стоящему у входа коллеге. Перейра заметила еще двоих «костюмов», почти слившихся со стеной в тени. – Спасибо, мисс. Это всего лишь стандартная процедура.

Предсказуемо, на Агате не обнаружилось скрытого оружия, а ее телефон не оказался взрывным устройством. Ей позволили пройти к лифту и пожелали приятного вечера. Девушка не была уверена, что пожелание сбудется. Тем не менее, она очень постаралась расслабиться и настроиться на позитивный лад, пока кабина несла ее ввысь, мимо бесчисленных офисов и конференц-залов, к самому пентхаусу. Культурный шок от зрелища наверху оказался настолько сильным, что Гатси на мгновение перестала дышать и чуть не забыла выйти из лифта, вовремя успев вклинить руку между спешащими вновь закрыться дверьми. На противоположной стене огромного зала Агата увидела настоящий водопад. Сотни тонких потоков струились с потолка, сливаясь в сплошную кристальную стену и рассыпаясь мелкими брызгами в бассейне на полу. Но подача воды не была непрерывной, жидкие пиксели то и дело складывались в цветы, бабочек и причудливые геометрически узоры. Это была гениальная система - и очень расточительная. Рукотворный арт-объект обрамляли украшения, созданные самой природой. С вертикальной поверхности буйным каскадом спускались экзотические растения, и нужно было быть профессиональным ботаником, чтобы опознать хотя бы одно из них. Перейра выразила степень крайнего восхищения непечатным словом, которое, к счастью, никто не услышал. Воздух наполняла ненавязчивая живая музыка той интенсивности, которая разгоняет неловкую тишину, но позволяет спокойно вести светскую беседу. За роялем на небольшом подиуме восседала миниатюрная брюнетка, тонкие руки виртуозно порхали над клавиатурой, мягкий свет преломлялся в блестках на маленьком черном платье.

Возможно, дресс-код мероприятия был истолкован Агатой немного превратно. Но на нее, к счастью, никто не пялился ни возмущенно, ни заинтересованно, ни вообще с какой-либо эмоциональной окраской. Случайно встречаясь с кем-либо взглядом, она просто вежливо улыбалась и спешила отвернуться. Схватив с подноса курсировавшего по залу официанта бокал, Перейра одним духом опрокинула его в себя и сразу поставила на место. Крохотные пузырьки защекотали в носу. Прикрыв лицо локтем, девушка чихнула.

- Будьте здоровы.

- Спасибо, - Агата шмыгнула носом и резко развернулась на сто восемьдесят градусов.

- Как я рад, мисс Перейра, что вы отозвались на мое приглашение. Великолепно выглядите, – соврал и глазом не моргнул. Агата была уверена, что выглядит как половая тряпка, наспех сполоснутая в ведре.

- Спасибо, вы тоже, - Гатси немедленно парировала любезность. К сожалению, пока это было единственным, что она могла вернуть с такой легкостью. А Гудвин и правда выглядел недурно, словно бы с самого утра просыпался в костюме с иголочки. И щерился, как Гринч, который не только украл у всех Рождество, а еще и удачно его инвестировал. – Здесь очень красиво. Водопад просто волшебный. И растения великолепны, непросто должно быть поддерживать цветущий вид в наших условиях.

- Наверное. Я бы знал, если бы сам их выращивал, - весело отозвался мэр. Он направился в центр зала, заставляя девушку последовать за собой. – К сожалению, не могу принять комплимент на свой счет. Оформлением здесь занимается целая команда специалистов, а я в основном только подписываю квитанции... Мисс Перейра, вы любите суши?

Агата догадывалась, что у богатых свои причуды. И что от скуки они могут делать странные вещи только потому, что могут. Если бы неделю назад ее попросили представить, как проходят вечеринки в Гудвин-Тауэр, воображение бы, наверное, нарисовало бассейн, наполненный деньгами, и гостей в моноклях. Но реальность оказалась куда интереснее. В центре зала красовалась звезда фуршета. На столе неподвижно возлежала полуголая девушка, тело которой прикрывали лишь полоски темно-зеленых водорослей. На плоских и выпуклых поверхностях была аккуратно выложена мозаика из риса, сырой рыбы и овощей.

- Ниотаимори. Простите мой плохой японский. Искусство сервировки суши на обнаженном женском теле уходит корнями глубоко в эпоху гейш и самураев. Эту церемонию обычно устраивали, чтобы отпраздновать победу в битве.

- А есть ли повод для празднований? – Агата брезгливо поморщилась.

Глянцевая улыбка мэра сползла, уступая место кривой усмешке. И это пока было самым искренним из всего, что отражалось у Гудвина на лице. Мужчина выглядел так, словно Гатси наступила ему на ногу, и сейчас он размышляет над тем, достойна ли она его прощения.

- Ой-вей, мисс Перейра. Приходить в гости и практически с порога дерзить хозяину дома? Я бы назвал это смелым, если бы вы действительно думали головой, прежде чем открывать рот. Да, мне есть, что праздновать. Я жив. Вы живы. Тысячи людей в этом городе живы благодаря мне. А некоторые – благодаря вам, и я сейчас не только недавние события имею в виду. Случайно ли вы выбрали профессию, напрямую связанную со спасением жизней? Ах, как это благородно. Так имейте же гордость и самоуважение, чтобы...

Неожиданно отделившись от общей массы гостей, к ним подошли две женщины, помоложе и постарше, судя по возрасту, они вполне могли оказаться матерью и дочерью. С Гудвином дамы явно были на короткой ноге. После обмена приветствиями, они перекинулись парой реплик, и все трое манерно рассмеялись. Затем пожилая женщина с очевидным намереньем достала из клатча смартфон, и Гатси пришлось отшатнуться, как от проказы, лишь бы только даже случайно не попасть в кадр. Агата могла себе представить хэштеги, которые минуты спустя должны были облепить это звездное селфи в соцсетях. «#Гудвин-Тауэр», «#светскаяжизнь» «#суши-пати», «#жидорептилоид», «#пирвовремячумы»...

- Простите, я отвлекся, - вернулся хозяин вечеринки к бесцеремонно брошенной гостье. – Давайте уже перейдем к сути дела, ради которого я вас пригласил. Мы можем поговорить тет-а-тет в моем кабинете, там уж точно нас никто не потревожит, - и он невесомо опустил ладонь на спину девушки, направив ее к лифту.

Хромированные двери бесшумно сомкнулись, оставляя за собой гомон вечеринки. В одно очень неловкое мгновение кабина подняла двоих на самый последний, тридцать шестой этаж башни, хотя Гатси только что казалось, что они и так уже были на самом верху. Отперев дверь магнитным ключом, Гудвин провел Агату в просторную и пустующую сейчас приемную. Обстановка здесь была минималистично-роскошной, а у одной стены синевой отсвечивал огромный аквариум с пестрыми, нарядными рыбками. Те, наверняка, и не догадывались, что их сородичей где-то внизу сейчас поедают с соевым соусом. Агата чувствовала себя весьма неуютно от того, что сама до сих пор не определила, гость она на этом празднике жизни, или чья-то еда, покормят ли ее с руки, или проглотят.

За следующей дверью скрывался не менее просторный кабинет Гудвина. Умная электроника среагировала на вошедших, и свет приятной интенсивности включился автоматически, позволяя Гатси как следует рассмотреть помещение. Самой первой в глаза бросилась картина на стене. Кажется, мэр был поклонником восточной культуры, так как на холсте оказалась изображена вариация на тему гигантской волны в бушующем море. Это явно было что-то очень известное и культовое, но подробностей Агата не знала. Тут же на полочке устроилось карликовое деревцо с искрученным, узловатым стволом и глянцево-зелеными кругляшками листьев. Растение выглядело живым, но проверить поближе девушка не рискнула – если она прикоснется здесь к чему-то и нечаянно сломает, то для возмещения ущерба ей придется как минимум продать почку. Вместо этого она осторожно подошла к панорамному окну, простершемуся от пола до потолка. Вид из него открывался просто потрясающий. Кабинет Гудвина не смотрел, как можно было бы подумать, на центр города с мигренегенным диссонансом рекламных экранов и неоновых вывесок. Взгляду смотрящего представал сектор Обеспечения. Вдалеке, сразу за дремлющим спальным районом с битыми пикселями темных окон, земля была разделена на полигональные участки. Каждый фрагмент этого колоссального витража излучал мягкое сияние. Доминирующим цветом здесь был пурпурно-розовый, так как волны именно этого спектра были самыми эффективными для фотосинтеза. Именно здесь в огромных теплицах выращивали растения без земли и с минимальным количеством воды, получая максимальные урожаи круглый год. В почти черных в темноте, но дающих сине-зеленые отблески бассейнах обитали морепродукты без моря. Аккуратные же белостенные здания должны были заниматься чем-то вроде грибов и дрожжей, спасибо им за бюджетную алкогольную продукцию и, конечно, хлеб. Опустив взгляд, Агата не смогла сфокусироваться на подсвеченной флуоресцентными всполохами мгле внизу. Высоко здесь. Пожалуй, если упасть отсюда, смерть будет очень болезненной, но мгновенной... Она быстро подняла глаза обратно на жизнеутверждающий пейзаж.

- Волшебно, не правда ли? – Агата знала, что Гудвин стоит у нее за спиной, но все равно вздрогнула от неожиданности. - Сам любуюсь каждый день, и все никак не надоест. Присядьте, пожалуйста, мисс Перейра. Вы знаете, зачем вы здесь?

Осмотревшись в поисках места для себя, Гатси на секунду остановила взгляд на кожаном диване – тут Гудвин, несомненно, развлекается с секретаршей с обложки каталога нижнего белья, - и села на свободный стул так, чтобы их с мужчиной разделял письменный стол. Агата чувствовала себя чертовски скованно, и не могла объяснить, почему именно, ведь бояться здесь, вроде, было нечего. Разве только того, что стоит сделать одно резкое движение – и пикнуть не успеет, как ее обязательно скрутят и ткнут носом в пол. А так, если бы кто-то здесь хотел ей навредить – она бы «потерялась» уже несколько дней назад.

- Вы хотите, сэр, чтобы я выполнила для вас какую-то работу, связанную с моей прошлой жизнью и с недавним терактом, - выдала Агата на одном дыхании, безэмоционально, как скучную теорему, которую ее заставили заучить.

- Верно. Правда, если вы вдруг не приняли индуизм, я бы сказал, что «прошлых жизней» не бывает, - Гудвин занял место аккурат напротив своей гостьи, сложил пальцы шпилем и принялся играть с ней в гляделки. Игроком она была неплохим. – Даже если люди пытаются оставить свое прошлое, оно никогда не оставляет их. Я в прошлом, как любой человек успешный и влиятельный, имел несчастье нажить врагов в лице некоторых ваших бывших коллег и, так сказать, знакомых ваших знакомых. И сейчас конфронтация достигла пика и вышла за всякие границы. Не мне вам объяснять, как активно недоброжелатели пытаются очернить мое доброе имя. Готов поспорить, вы сами сейчас настроены скептически из-за того, что склонны верить написанному на заборах. И я вас в этом не виню – сейчас на заборах пишут люди как минимум со степенью магистра журналистики и связей с общественностью. Мне регулярно присылают красочные письма с угрозами. Мои люди выловили нескольких диверсантов на моих заводах. В прошлом году было совершено покушение на мою жизнь. А теперь, в тот же самый день было совершено непростительное преступление.

- Я не могу в это поверить.

- Ну, ладно, вы меня раскусили. Это я сам от скуки так развлекаюсь.

- Нет, сэр. Но мне до сих пор кажется, что это какая-то ошибка. Проблема есть, но я не думаю, что к ней причастны люди из проекта «Грифон». Да, у АргоСпейс есть повод... Негативно относиться к политике вашей компании. И кто-то может воспринимать это... Очень лично, - Гатси аккуратно подбирала выражения, но это давалось ей все трудней. Ее взгляд сейчас был направлен сквозь собеседника, вдаль на тысячу ярдов. Вид из окна был по-прежнему прекрасным, но ничуть не умиротворяющим. Наспех потушенная злость со вчерашнего вечера и сегодняшнего утра снова разгорелась. Агата почувствовала, что ей лучше бы встать и походить, и испугалась, что в сердцах может бахнуть по столу кулаком, а это будет весьма невежливо. Но сдержалась и вместо этого нервно забарабанила пальцами по столу. – Да, Господи Иисусе, я бы даже поверила, если бы вам эту чертову бомбу засунули в машину или еще куда-нибудь!.. А тут пострадали невинные люди. На всех напустили страху, и ради чего? Мы бы не стали так делать. Мы даем присягу. Честь превыше всего. Служба превыше себя. И все такое прочее... Прошу прощения, сэр.

- Мисс Перейра. Вы, бесспорно, очень благородный человек, - пока Гудвин говорил, он как-бы невзначай накрыл руку девушки своей ладонью. Этот мягкий покровительственный жест казался удивительно уместным в момент, когда та явно разволновалась и едва не вышла из себя. Теперь Агата внимательно слушала и так же «невзначай» перебирала пальцами, пока ее рука не высвободилась и стеснительным паучком не отползла на безопасное расстояние. – Но давайте не будем равнять всех по себе. Не все давали присягу, и даже те, кто давал, мог ее забрать с таким же успехом. Безгрешных людей не бывает, как и безгрешных профессий. До вас над этой проблемой уже трудились некоторые специалисты. Не могу сказать, что они не старались, но они, к сожалению, недостаточно преуспели. Поэтому я хочу, чтобы вы продолжили их дело в, скажем так, полевых условиях. Если вы хотите выследить соколов, вы не пошлете голубей или индюшек. Вы пошлете другого сокола. На этой флешке – материалы по делу: отчеты, видео, письма. На второй – декодер, чтобы все расшифровать. – Информационные носители, оба с логотипом ГудВинКорп, немедленно перекочевали в карман Агаты. – Ознакомитесь дома – будете в курсе дел лучше меня самого. И я не сковываю вас никакими рамками. Конечно, чем раньше будет выполнена задача – тем лучше, но, кроме этого, у вас будет полная свобода действий. Я всегда приветствую творческий подход.

- То есть, где-то рядом есть люди, способные средь бела дня взорвать бомбу на площади, полной штатских, и вы предлагаете мне незаметно затесаться в их компанию? – Собеседник лишь сдержанно улыбался, подтверждая, что она все поняла правильно. - Почему бы вам не нанять профессионального частного детектива?

- А кто сказал, что я не нанял? С ним вы уже познакомились. Но мне нужен кто-то совершенно другой, как я уже говорил, если помните. Инсайдер, который знает то, чему нельзя по-быстрому выучиться, сидя в интернете. Кто-то, кто будет действовать естественно, потому что ей не нужно будет притворяться никем другим. Лицо, еще никому и нигде не примелькавшееся, и при этом вызывающее доверие. - Гатси сглотнула и опустила глаза. Неприметная. Без семьи и друзей. Коллеги теперь будут считать ее слегка двинувшейся. Да даже если из нее сделают кебаб, никто не хватится ее раньше, чем через месяц. Например, когда наступит пора платить за квартиру. Агата почувствовала себя одноразовой перчаткой на руке проктолога. – Бесспорно, эта работа сопряжена с некоторым риском. Но риск – дело благородное. Мне ли объяснять это человеку, который безрассудно бросается в огонь, чтобы спасти людей, которые никогда ему даже спасибо не скажут. Не знаете, случайно, кто это был? Вот и никто другой не знает. Агата... Вы не против, что я называю вас по имени? Направьте свой энтузиазм в продуктивное русло. Если вы поможете мне очистить город, то обезопасите тысячи людей. Этим людям на вас будет, по-прежнему, глубоко наплевать, они даже не заметят изменений в декорациях. Но мне не наплевать, и я смогу вас отблагодарить. Сумеете сделать то, что я от вас прошу - получите от меня в ответ все, что пожелаете.

- Даже вы не в состоянии дать мне то, чего я хочу, - Агата сокрушенно покачала головой, но Гудвин на это едва ли не рассмеялся ей в лицо. Было заметно, что он не особо-то и сдерживается.

- О, драма! О, патетика! – Он театрально заломил руки. - Хорошо, сделаю уточнение – все, что можно купить за деньги. Ваше счастье не купишь за деньги? Возможно. Но они отлично скрасят любое несчастье – доказано множество раз на практике. Если захотите, могу вам даже дать адресок психотерапевта. Настоящий профессионал – не то, что ваш печеньковый монстр на работе. Эффективно, анонимно, очень дорого.

- Спасибо, я уж как-нибудь справлюсь. И, кстати, что будет с моей работой в неотложке?

- Официально вы до сих пор там работаете. Но находитесь в бессрочном отпуске, - мужчина выдержал секундную паузу и добавил в ответ на кислую мину собеседницы: - Его оплачивает ваша касса медицинского страхования.

- То есть, работать я буду как детектив-шпион-ниндзя-невидимка, а платить мне за это будут как водителю?

- Да! - Гудвин расплылся в улыбке Гринча. – Зато социальный пакет будет на порядок лучше. И не забывайте про многочисленные бонусы, - он охватил воздух широким жестом, пытаясь показать все радуги и фейерверки, которые теперь обязательно расцветят унылую жизнь Агаты. – Но мне уже нравится направление, в котором вы начинаете думать. И если вам вдруг понадобятся карманные деньги на непредвиденные расходы, вы их непременно получите. – Мужчина придвинул к себе папку, одиноко лежавшую на столе, и извлек листок с контактами. - По поводу денег обращайтесь к Барбаре Ливси, она в курсе всех дел. По поводу дополнительной информации и связи с полицией обращайтесь к вашему новому приятелю, Джону Кейну. Мой номер у вас тоже есть. Мне лично можете звонить, если возникнет что-то крайне важное.

- Что вы подразумеваете под «важным»? – уточнила Агата, внимательно изучая распечатку.

- На ваше усмотрение. Но, конечно, будет очень неловко, если ваше представление о «важности» вдруг разойдется с моим... Я могу предложить вам что-нибудь выпить? - Гудвин встал из-за стола и, обозначая конец официальной беседы, распахнул скрытый в стене бар. В мягко подсвеченной нише драгоценными камнями переливались сосуды с алкоголем, каждый своего уникального цвета и формы. – Винтажная коллекция. Некоторые бутылки здесь старше вас, – не без гордости заметил он. – А некоторые даже старше меня.

- Нет, спасибо. Я в этом совсем не разбираюсь. Я не достойна, чтобы тратить на меня что-то настолько изысканное...

Во второй раз за вечер мэр продемонстрировал нечто, наиболее приближенное к человеческим эмоциям, а не клише с агитационной рекламки. Гатси в очередной раз отметила, насколько он отличается от своего картонного публичного образа, и почувствовала острое желание немедленно извиниться, но пока не поняла, за что именно.

- Агата, Агата... - он разочарованно покачал головой. - Вы совершенно не умеете быть гостьей. Я приглашаю вас в свой дом и общаюсь с вами на равных, а вы демонстративно воротите носом. «Не достойны»... Это уже не вам решать. Если я что-то предлагаю, значит, я действительно имею это в виду. Забудьте все, чему вас учили в католической школе - скромность никого не украшает.

Перейра обиженно наморщила нос. Ей был очень неприятен факт того, что ее полное досье оказалось в руках у Гудвина, и теперь он позволяет себе как бы невзначай подкалывать неактуальными фактами из ее биографии.

- Вы не в восторге от перспективы работать на меня? Представляете, намек был очень тонким, но я его уловил. Вы хотите, чтобы вас принуждали и пугали угрозами. Чтобы я нажал потайную кнопку, и вы провалились в бассейн с крокодилами, в поддержку своему образу святой мученицы. И даже если вам придется пачкать руки, ваша совесть останется якобы девственно-чистой. Но правда в том, что нет никакого бассейна с крокодилами. Есть только ваш личный, добровольный выбор. И вы бы сами приняли единственно правильное решение в этой ситуации, если бы располагали временем для размышлений. Но лишнего времени у нас нет, поэтому мне пришлось немножко подтолкнуть вас в нужную сторону. И мне жаль, если это могло вас каким-то образом обидеть. Так что, вам водички из-под крана, или таки составите мне компанию и выпьете что-нибудь приличное?

Агата поспешно закивала. Она почти ничего не поняла. В самом ли деле Гудвин обиделся на нее за то, что восприняла его «гостеприимство» в штыки? И правда ли он только что, вроде как, извинился за свои проделки? Но если это – метод кнута и пряника на практике, то настало самое время прекратить выеживаться и сожрать этот чертов пряник, пока его насильно не забили тебе в глотку.

Кубики льда с глухим звоном упали на дно двух массивных хрустальных стаканов. Айзек Гудвин продемонстрировал гостье выбранную бутылку из коллекции. Даже пустой та должна была стоить немало, так как выглядела она настоящим произведением искусства. На сверкающей позолотой этикетке экзотическая женщина, сидящая в цветке лотоса, держала в руке цветок, в котором сидела женщина, держащая цветок лотоса, в котором... Агата понадеялась, что попробовавшего содержимое этого сосуда не ожидали рекурсивные галлюцинации. Сейчас было бы уместно поинтересоваться подробной характеристикой напитка, о которой Гудвин как коллекционер рассказал бы с явным удовольствием, или просто издать какое-нибудь восторженное междометие. Но Гатси подвисла настолько, что смогла лишь принять протянутый ей стакан, наполненный на два пальца, и сделать осторожный глоток. Первым делом она почувствовала пряную горечь, как будто раскусила горошинку перца, затем же на языке растеклась хвойная прохлада со свежими нотками цитруса и еще чего-то неуловимого.

- Это джин, - пояснил Гудвин на тот случай, если Агата действительно в жизни не пробовала ничего, кроме воды из-под крана. – Очень редкий, с Японских островов. Его название можно перевести как «радость». Ну что, мисс Перейра, вы уже испытываете радость?

- Да, сэр. Кажется, «радость» - самое подходящее слово для того, чтобы охарактеризовать мое состояние.

- Агата, вы мне все больше и больше нравитесь, - Гудвин рассмеялся. - Вы очень смышленая, остроумная и приятная в общении девушка. И очень удачно это скрываете. Не вешайте нос. У вас сейчас в руках золотой билет на шоколадную фабрику – не упустите его.

Мужчина отставил пустые стаканы – завтра утром, должно быть, вызывающе-сексуальная секретарша закинет их в посудомоечную машину. Гатси задумалась о том, что у нее тоже всегда было бы приподнятое настроение, будь у нее шкаф полный крепкого алкоголя. И сексуальный секретарь.

- Я думаю, с вами мы на сегодня закончили. Меня ждут внизу. Но это не значит, что я вас выгоняю. Вы такая же гостья, как все остальные, и можете оставаться, сколько вам вздумается.

- Спасибо. Но я никого здесь не знаю, и чувствую себя немного... Кхм... Неловко, - честно призналась Агата.

- Это неправда. Вы уже знаете мистера Кейна, - про Гюнтера было сказано то ли всерьез, то ли с насмешкой, то ли с угрозой, что за ней все время присматривают. – Хотите, я вас кому-нибудь представлю? Может быть, вас интересует аквапоника или переработка отходов?

- Спасибо. Я, правда, лучше пойду. Хочу собраться с мыслями.

- Поешьте хотя-бы нормально. А то будете потом рассказывать своим друзьям, что были на вечеринке у Гудвина, скукотища была смертная, и вас даже не покормили.

Когда Агата вернулась домой, то сразу же завалилась на кровать, не раздевшись и даже не включив свет. Отблески уличной иллюминации, располосованные жалюзи, разукрашивали потолок. Лежа на спине в позе морской звезды, Гатси думала о том, какая странная череда событий ее затянула. А самое странное в этом было то, что ненормальные вещи стали потихоньку входить в норму и восприниматься обыденно. Айзек Гудвин то ли на самом деле не был таким уж мерзким, как пишут на заборах, то ли просто умело запудрил ей мозги. Может быть, он в тайне стал ее неправильной крестной феей: сначала по ускоренной программе отправил на бал, а потом поручил разобрать сорок мешков фасоли и посадить сорок розовых кустов. Впервые за всю неделю Агата провалилась в сон накрепко, даже не почистив зубы. На языке все еще оставался привкус перца и можжевельника, а руки пахли лавандовым мылом из мраморно-хромовой уборной.