Кровь не требует разрешения

Лондон. Современность.
Квартира Найры и Велисы.

Велиса.

Я тихо открыла дверь в свою комнату. Воздух внутри был неподвижным, слишком тихим. Здесь я всегда чувствовала хоть какой-то покой... но сегодня — только холод.
Ейдан лежал там, они его оставили. Неподвижный. Бледный. Словно глубокий сон унёс его куда-то далеко, туда, где даже моё присутствие не могло до него дотянуться. Я сделала несколько медленных шагов вперёд, ощущая, как сердце снова начинает стучать быстрее.

«Почему ничего не меняется?» — мелькнула мысль.
Я наклонилась ближе. Его грудная клетка едва заметно поднималась — только это и удерживало меня от отчаяния. Но никаких других признаков... Ни жажды. Ни пробуждения инстинктов. Ни даже реакции на мой запах. Будто он застрял между жизнью и новым существованием.

«Может, я ошиблась?»

«Может, он не должен был... не выдержал...»

Пальцы осторожно коснулись его руки — холодной, но не мёртвой. Это промежуточное, зависшее в воздухе состояние пугало меня куда сильнее, чем смерть. Я присела рядом, опершись локтями на колени. Внезапная волна усталости накрыла меня, и я почувствовала, как сильно дрожат мои пальцы.

«Мне не следовало это делать... Не следовало вмешиваться. Я же знала, чем всё может закончиться.»

Но тогда, в лесу... она сделала выбор.
Выбор, который теперь связывал их обоих.

Я всмотрелась в его лицо — такое знакомое, но сейчас чужое в своей безмолвности.

— Ейдан... — прошептала я едва слышно. — Если ты не проснёшься... я не знаю, смогу ли себе это простить.

Грудь резко сжало, будто всё пережитое за последние сутки внезапно прорвало плотину.

«Просто дай знак... хоть какой-нибудь...»

Но он лежал так же тихо, как и раньше. И эта тишина была самым пугающим. Я долго сидела рядом, не отводя взгляда от его лица. Время тянулось густым, вязким туманом. Я даже не заметила, как дверь тихо приоткрылась.

Найра осторожно заглянула внутрь, а за её плечом стоял Роан.

— Велиса? — тихо спросила Найра, делая шаг вперёд. — Ты... как ты?

Я не сразу ответила. Мой голос будто звучал издалека.

— Он не двигается... совсем. Никаких изменений.

Роан подошёл ближе, но остановился на безопасном расстоянии, чтобы не мешать.

— Но он не умирает, — сказал он спокойно, будто пытаясь поддержать. — Это уже хорошо.

Я горько усмехнулась, не поднимая глаз от Ейдана.

— Иногда это не хорошо. Если он застрял... между двумя состояниями... — Найра закрыла глаза. — Это хуже смерти. Она мягко подошла и положила руку мне на плечо. — Ты сделала всё, что могла. И даже больше, чем кто-то другой смог бы.

— Я не уверена, что имела право. — Мой голос дрогнул. — Я не хотела... этого.

Повисла тишина — тяжёлая, густая. Я уже собиралась подняться, когда вдруг... ...что-то изменилось. Едва заметно, почти невловимо — но я это почувствовала. Тепло. Тонкая струйка тепла, будто ниточка, прошла от его руки к моим пальцам. Я резко подняла голову.

— Вы это почувствовали? — прошептала я.

Найра и Роан замерли, внимательно наблюдая. Сначала — ничего. Но затем... Его пальцы слегка дрогнули. Совсем чуть-чуть. Точно так же, как той ночью, когда он ещё был человеком и пытался сделать вдох. Я задержала дыхание.
Потом ещё одно изменение: пульс — такой слабый, что его едва можно было уловить — стал немного ровнее. Медленным, но более чётким.
Найра коснулась его лба и тихо сказала:

— Температура... он становится теплее. Процесс идёт.

Я впервые за весь день почувствовала, как напряжение в груди немного ослабло. Но ненадолго. Потому что вместе со слабым теплом в воздухе появилось ещё кое-что. Едва уловимый запах. Первый инстинктивный вдох новорождённого вампира. Голод. Найра сразу отступила, почувствовав это так же быстро, как и я.

— Он скоро проснётся, — сказала она тихо. — И он будет очень голоден.

— Я знаю. Я буду рядом. Он проснётся — и увидит меня первой.

Роан резко обернулся ко мне, и в его глазах появилось что-то острое, опасное.

— Нет. — Его голос был спокойным, но твёрдым, как камень. — Это плохая идея и очень опасная.

Я подняла взгляд, уже предчувствуя спор.

— Объясни.

— Он проснётся голодным, — сказал Роан. — Невероятно голодным. А ты — первое, что он почувствует. Первый запах. Первое искушение. Ты этого хочешь?

— Это не "хочу", Роан. Это нужно.

— Тогда лучше, чтобы рядом был я, а не ты. — Он шагнул вперёд, его голос стал жёстче. — Если он кинется, я смогу его остановить. А ты — нет.

— Он не нападёт на меня, — сказала я сквозь зубы.

— Он вампир, Велиса. Новорождённый. Без контроля. Он нападёт на любого. Даже на тебя. Особенно на тебя.

Найра нервно наблюдала за ними, но молчала.

Я поднялась, глядя прямо в глаза Роану.

— Это моя ответственность, справлюсь.

— Да ни черта это не твоя ответственность! — впервые за всё время знакомства он повысил голос. — Ты вообще не должна была этого делать!

— Я спасла его! — выкрикнула, и в моём голосе звенело что-то очень похожее на боль. — Ты хоть понимаешь? Он бы умер, если бы не я!

— Ты сделала всё, что могла, — холодно бросил Роан. — Ты дала ему шанс. Но это не делает его твоей... ношей.

— Это — моя вина, — прошептала я, но в этом шёпоте было больше силы, чем в крике. — И я возьму её на себя. Полностью.

Роан глухо выругался.

— Ты не понимаешь, во что ввязалась! Новый вампир — это неконтролируемая сила. Он может выпить из тебя кровь за секунду. Я не позволю тебе умереть из-за него. Я лучше...

Я резко перебила его:

— Ты лучше что, Роан? Убьёшь его? Потому что так проще?

В его глазах мелькнуло что-то, чего я не смогла прочитать.

— Если нужно — да, — ответил он тихо, но совершенно искренне. — Потому что я не позволю ему причинить тебе боль. Не позволю, чтобы ты пострадала.

Между нами повисла тяжёлая, раскалённая тишина. Я сделала шаг вперёд:

— Хочу, чтобы ты услышал меня. Это не его вина. И это... не твоё дело решать что-то за меня. Он проснётся — и первое, что он увидит, буду я. Потому что я дала ему жизнь. И я должна быть рядом.

Роан стиснул зубы.

— Упрямая до смешного.

— Живая до смешного, — отрезала она. — И живой останусь. Не волнуйся.

Найра наконец вмешалась:

— Достаточно. Никто никого не убивает. И Велису никто не остановит. Так что... может, вместо того чтобы кричать, подумаете, как сделать всё это безопасным?

Роан тяжело вздохнул, но взгляда с меня так и не отвел.

— Ладно. Но я буду рядом. И если он хоть вдохнёт не так — я вмешаюсь.

— Хорошо, — кивнула я. — Вмешивайся, если понадобится.

И я снова посмотрела на Ейдана. В комнате было тихо. Слишком тихо. Тишина, которая не принадлежала человеческому миру. Я сидела рядом, почти не дыша. Найра стояла у двери, напряжённая. Роан — чуть в стороне, но так, чтобы в одно мгновение оказаться между мной и кроватью, если что-то пойдёт не так. Мы ждали уже час. И вдруг — едва слышно — воздух изменился. Будто в комнате стало меньше пространства. Или меньше воздуха. Или... больше тьмы. Я вздрогнула, когда услышала это. Слабый, но резкий звук — короткий вдох.
Его пальцы едва заметно пошевелились на простыне. Фигура, которая до этого лежала неподвижно, напряглась, словно внутри него просыпалась сила, о которой он не знал.

— Началось, — прошептала Найра.

Роан сразу напрягся, его глаза блеснули хищным предупреждением. Я наклонилась вперёд, чувствуя, как сердце бьётся так громко, что, казалось, его слышит весь дом. Ейдан снова вдохнул — глубже. Резче. Вдруг его спина выгнулась, словно тот, кто долго был под водой, наконец делает первый глоток воздуха. Его глаза распахнулись. Серые. Но не человеческие.
Глубже, темнее... будто сам цвет был забытым воспоминанием, а на его месте появился голод. Чистый, необработанный инстинкт. Он не сразу понял, где находится. Взгляд метался — резкий, звериный, лихорадочный. А потом... остановился. На мне. В воздухе будто что-то хрустнуло. Он сосредоточился. Полностью. Как хищник, который наконец узнал запах, имеющий значение. Я почувствовала, как тело реагирует само — страх полосой пробежал вдоль позвоночника. Но я не отвела взгляда и не отступила.

— Ейдан, — прошептала я, не двигаясь. — Это я. Я рядом.

Его ноздри едва заметно расширились. Он чувствовал меня. Кровь. Тепло. Сердцебиение. Всё.

Роан прошипел:

— Осторожно.

Ейдан, будто услышав чужой голос, резко повернул голову к нему — слишком быстро для человека. Взгляд стал ещё темнее, блестящий, как у голодного зверя.

— Назад, — прошептала я Роану, не отводя глаз от Ейдана. — Не двигайся.

— Он видит тебя как пищу, — прошипел Роан сквозь зубы. — Это не романтика, Велиса, это инстинкт.

— Тише, — ответила я.

Ейдан снова посмотрел на меня. На этот раз что-то изменилось. Инстинкт всё ещё был, голод — огромный, всепоглощающий... но сквозь туман пробилось кое-что иное. Осознание. Он смотрел так, словно вспоминал. Будто где-то на краю новой, чужой сознательности мелькала тень прежнего себя.

— Ейдан... — повторила я.

Он медленно, резко — почти рывком — поднялся, опираясь на руки. Движения были слишком точными, слишком сильными для человека, но ещё нестабильными, словно он не понимал собственного нового тела. Взгляд снова впился в меня.
Запах крови бил ему в мозг. И тогда он заговорил. Глухо. Низко. Будто голос пробивался через новое горло.

— ...Ве...лиса...?

Я закрыла глаза на секунду — от облегчения, от страха, от боли.

— Да. Я. — кивнула.

Ейдан наклонил голову, словно не мог понять, почему он меня знает. Почему помнит. Почему не может отвести взгляд. Его пальцы сжали простыню — так сильно, что ткань треснула под напряжением. И тогда — внезапно, почти неслышно — он прошептал:

— ...болит...

Я широко раскрыла глаза. Это был не голос монстра. Это был его голос.

— Я здесь, — сказала я, уже срываясь на тёплый шёпот. — Ты не один.

Ейдан ещё несколько секунд смотрел на меня — незнакомый, тёмный, но знакомый свет в глазах мерцал. А потом он снова вздрогнул. И из его горла вырвался хрип — голодный, глубокий, опасный.

Роан блеснул клыками.

— Начинается.

Но, к удивлению всех, Ейдан был спокоен. Слишком спокоен, как для новорождённого вампира. Он держался так, будто внутри него бушевала буря, но он силой воли сжимал её в кулак.

— Что случилось? — его голос был хриплым, низким.... — Где я? И почему... так чертовски больно?

Резкое движение — и его рука схватила меня за запястье. Хватка была железной, нечеловеческой. Мне даже показалось, что пальцы могут прорезать кожу.
Роан мгновенно рванулся вперёд, тело натянуто, как перед прыжком.

— Отпусти её, — прорычал он.

— Стой, — я подняла свободную руку, не отводя взгляд от Ейдана. Я чувствовала боль, чувствовала силу его хватки... но не чувствовала страха. Наоборот — что-то тёплое, странное пробежало под рёбрами. Он держал меня, потому что искал опору. Потому что проснулся во тьме — и увидел только меня.
Ейдан смотрел прямо мне в глаза. Взгляд был острым, пронзительным... но уже не звериным. Растерянным. Злым. И немного... испуганным.

Найра прошептала:

— Это невозможно... Он слишком ясный для первых минут...

Я сделала глубокий вдох, не знала, с чего начать, что сказать, что скрыть.

Ейдан снова сжал мою руку, будто возвращаясь к реальности:

— Велиса... Скажи что-нибудь. Пожалуйста. Потому что я чувствую, что что-то... серьёзно не так.

Я сглотнула ком в горле.

— Ты... ты в безопасности, — наконец сказала я тихо. — Мы все рядом. Я рядом.

— Это я вижу, — пробормотал он, бросив взгляд на Роана, который практически рычал. — Но почему я чувствую... — он замолчал, его глаза сузились. — Кровь. Голод. И... тебя.

Слово «тебя» он произнёс так, будто это была отдельная реальность, отдельная истина, внезапно ставшая центром мира. Меня охватил холодный жар. Он чувствовал меня. Слишком сильно. Связь уже начинала проявляться.

— Ейдан... твоё тело... тебя пришлось... — я запнулась, не находя слов.
Он смотрел на меня пристально, ожидающе. Он хотел правды. Я не знала, откуда начать:
с того, что он умер,
с того, что она обратила его,
или с того, что теперь он связан со мной на уровне, который он ещё даже не осознаёт.

Ейдан чуть выровнял дыхание. Хватка на моей руке немного ослабла, но не отпустила — будто он боялся, что я исчезну, если он разожмёт пальцы. Он наклонил голову, напрягая память. Его зрачки едва расширились, а дыхание стало короче — тело пыталось вспомнить то, что мозг отказывался складывать в слова.

— Я... помню лес, — тихо произнёс он.

Найра задержала дыхание. Роан ещё сильнее напрягся.

Ейдан продолжил:

— Было холодно... очень холодно. Я... падал. Ты была там. Ты кричала моё имя.

У меня сжало горло — я действительно кричала, когда его сердце остановилось.

— А потом... — он нахмурился. — Боль. Такая острая, будто меня разорвало изнутри. Я... умирал. Я точно помню, что умирал. Он резко вскинул взгляд на меня. — Тогда почему я не в больнице? Почему я... здесь? — его голос затрепетал. — Судя по всему, я в твоей квартире. В твоей комнате.

Он огляделся, словно только сейчас осознавая обстановку. Потом лихорадочно сорвал с себя одеяло и начал искать глубокую рану где-то возле сердца. Провел рукой по груди, по ребрам, по тому месту, где должна была быть смертельная зияющая дыра. И когда ничего не нашел - ни крови, ни шрама, — в его глазах отразился настоящий, глубокий шок.

Мои пальцы дрогнули, но я с силой сжала кулак, чтобы это не было видно.

— И ещё... — он вдруг замолчал, глаза резко метнулись к моему лицу, будто он что-то понял. — Я помню... вкус. Горячий. Солёный. Живой.

Роан поднял голову, как хищник, почувствовавший опасный поворот. Ейдан медленно провёл взглядом по моей руке, по моим губам... Потом снова встретился с моими глазами.

— Это была... твоя кровь, — сказал он почти шёпотом.

Найра издала сдавленный звук. Роан тихо выругался — едва слышно, но ощутимо.

Ейдан сглотнул, будто пытаясь не потерять контроль:

— Ты... спасла меня? Или... — он остановился.

Я хотела что-то сказать — но он мне не дал.

— Я чувствую тебя внутри, — прошептал он. — Чувствую твой вздох. Твои эмоции. Твой страх... сейчас. Его пальцы снова сжали мое запястье.

— Велиса... что ты со мной сделала?

Мое сердце колотилось так громко, что мне казалось — его слышат все.

Роан шагнул вперёд:

— Она спасла тебе жизнь, идиот. И ты ещё не представляешь, какой это груз.

Но Ейдан его не слушал. Он не отводилот меня свой взгляд.

— Скажи мне правду, — тихо сказал он. — Я хочу услышать это от тебя.

Я вздохнула и поняла: момент уклонений прошёл. Он должен знать. Я уже открыла рот, чтобы сказать правду — хотя слова застряли где-то между грудью и горлом. Но Найра опередила меня.

— Она спасла тебя, дурень! — резко выпалила Найра, голос сорвался, но не от злости — от напряжения. — Ты лежал у неё на руках, холодный, без пульса! Я... я никогда не видела, чтобы она так боялась.

Ейдан медленно повернул голову к Найре. Его взгляд был тяжёлым, но не враждебным — скорее требовательным, жадно ищущим ясности. Найра сглотнула, но не отступила.

— Ты умирал, — отчётливо произнесла она. — И никто, никто в этом мире не смог бы тебя спасти... кроме неё.

Роан хмыкнул, но промолчал.

Ейдан опустил глаза на свою руку, всё ещё сжимающую мое запястье. Медленно, очень медленно разжал пальцы — будто боялся сломать мне кости.

— Этот человек который представился Маркусом, я так и не понял чего он хочет... потом... потом, он выстрелил в меня, — сказал он, не поднимая взгляда.

— Ну не совсем он человек, — вмешался Роан.

Найра выдохнула и продолжила, уже тише:

— Велиса дала тебе свою кровь. Это был единственный шанс... но очень рискованный. Превращение могло тебя убить.

— Превращение? — эхом повторил Ейдан, и голос у него дрогнул.

В нём звучал настоящий шок. Ни страха, ни злости — лишь непонимание, будто его реальность раскололась на две половины.

Найра пожала плечами так просто, словно говорит о чём-то обыденном:

— Да, превращение. Мы все вампиры, Ейдан. Очевидно, что и ты теперь тоже.

Тишина рухнула тяжёлой волной. Ейдан смотрел на неё так, словно она только что заявила, что небо зелёное, а вода горит. Потом перевёл взгляд на Роана — тот стоял напряжённый, но молчал. И наконец — на меня.

— Вампиры... — он тихо засмеялся. Нервно, неровно. — Это шутка, да? Очень плохая шутка.

— Это не шутка, — сухо бросил Роан. — Ты больше не человек.

     Ейдан.

Я инстинктивно вдохнул. И резко застыл. Всё вокруг будто изменило запахи, плотность, структура. Стены дышали холодом. От Найры пахло мятой, железом и чем-то резким. От Роана — хищной силой. А от Велисы...
От неё веяло теплом, сладостью и... опасной близостью. Мои зрачки расширились.

— Чёрт... — выдохнул я. — Что со мной?..

— То же, что и со всеми новыми, — фыркнула Найра.

— Я был прав... — мысли метались, я цеплялся за обрывки событий, ощущений. — Я знал... догадывался. Наблюдал за тобой на работе через камеры, видел твои движения, твою скорость, разговоры с другими, как ты решала любые проблемы... а твоя кожа... твой холод. Ты всегда казалась мне... другой.

Я посмотрел на свои руки. На тёмные вены под кожей. Почувствовал силу, пульсирующую в пальцах. Изменение сознания, которое иначе как... не человеческим... не назовёшь. Продолжая, я глухо сказал:

— Последним маркером была баночка крови, которую я нашёл в твоих джинсах после той ночи.

— Той ночи?! Какой ночи, Велиса?! — взвился Роан.

— Подожди, Роан, — попыталась успокоить его Велиса. — Ты следил за мной, Ейдан?

— Ты следил за ней?! — всё ещё орал Роан.

— Хватит это повторять, — вмешалась Найра, скрестив руки на груди и облокотившись о дверной косяк.

— Какой же я идиот... Я понимал... но не верил... не верил... — шёпотом сказав. — Я теперь монстр?

Велиса шагнула вперёд.

— Нет. Я же не похожа на монстра по твоим наблюдениям, верно?

Я поднял на неё взгляд — острый, потерянный, болезненный. Она сглотнула.

— Ты живой, ейдан. Просто... другой.

— Благодаря ей, — добавила Найра. — И благодаря тому, что ты сильный. Слабые не переживают превращение.

Я снова посмотрел на Велису. Долго. Так, будто пытаюсь вспомнить каждую секунду той ночи.
Роан тихо выругался себе под нос, потому что знал: дальше будет самое сложное.

Я зажмурился, будто пытаясь удержать в голове чужие воспоминания.

— Поэтому я чувствую её? — спросил я.

— Да, — ответила Найра. — Её эмоции. Её состояние. Её присутствие. Это... часть превращения. Особенно когда кровь принадлежала сильному вампиру.

Велиса вздрогнула. Вдруг — без предупреждения, без малейшего звука — атмосфера комнаты резко изменилась.
Будто кто-то одним движением сорвал тонкую плёнку между стабильностью и чистым хищным инстинктом. От моей прежней сдержанности не осталось ни следа. Моя спина выгнулась дугой, словно внутри что-то хватало и рвало изнутри.
Взгляд помутнел, зрачки расширились почти до полного чёрного. Губы приоткрылись — и из горла вырвался низкий, глухой звук, больше похожий на шипение, чем на человеческое дыхание.

— О нет... — выдохнула Найра, уже зная, что это.

Роан мгновенно встал между нами с Велисой, тело напряжено, как натянутая струна. Я уперся руками в матрас, пальцы вонзились так глубоко, что разорвали ткань. Голова резко дёрнулась, и я снова зашипел — громче, опаснее. Голод.
Новорождённый, неконтролируемый, жестокий.

— Это началось... — прошептала Найра. — Первая волна. Он не выдержит.

Ее голос я словно слышал где-то вдали и едва узнавал. На мои губах блеснули клыки — чистые, острые, опасные. Взгляд упал на Велису. Будто её присутствие было единственным светлым пятном в чёрной бездне, поднявшейся внутри меня.

— Велиса... — прохрипел я, но голос был уже не человеческим.

Роан рванул её назад:

— Ты с ума сошла?! Он тебя разорвёт!

Велиса выдернула руку, не отводя взгляда от меня:

— Он не тронет меня.

— Ты даже не понимаешь, что делает с ним первый голод!

Я снова зашипел, наклоняясь вперёд, почти падая с кровати, как хищник, собирающийся прыгнуть.
"Эта женщина моя, только моя и этот мужчина не отнимет ее у меня."

Мое тело напряглось, каждый мускул выделился под кожей, как у зверя перед броском. Я чувствовал, как бьется ее сердце, ее кровь это то, что создало меня и я хотел ее здесь и сейчас во всех смыслах этого слова. Моя...

— Ейдан... — тихо сказала Велиса и протянула ко мне руку.

Это была ее ошибка. В ту же секунду я рванулся вперёд, к ней. Не как человек, а как новорождённый вампир — быстрый, голодный и обезумевший. Я прыгнул на неё так резко, что воздух свистнул.

Этот другой мужчина среагировал молниеносно — бросился между нами, развернув меня в сторону, пытаясь заблокировать мой рывок.

— Стой, урод! — рявкнул он.

Но я даже не услышал.

"Кто он черт возьми и почему он хочет забрать мою еду?"

Одним движением, чистой инстинктивной силой, я схватил его за грудь — и отшвырнул. Так, будто бросал игрушку. Он не успел ни выставить руки, ни сгруппироваться. Его тело пролетело несколько метров и с глухим, ужасающе глухим ударом влетело в стену. Воздух в комнате дрогнул от силы столкновения.

— Роан! — вскрикнула другая девушка, рванувшись к нему.

Но он лишь скривился от боли и прохрипел:

— Я... убью его... — с кровью на губах прорычал он.

Я даже не посмотрел в ту сторону. Снова стоял перед Велисой. Уже вплотную. Дыхание — быстрое, горячее.
Глаза — чёрные провалы.Клыки блестели в полумраке, острые, выровненные. Моя рука дрожащим, рваным движением поднялась и упёрлась в стену возле её головы, перекрывая путь к отступлению. Вторая — обхватила её за талию, притягивая близко, так близко, что она почувствовала холод моей кожи даже сквозь одежду. Я дышал ей в шею.
Часто.
С голодом.
По-звериному.

Мужчина уже поднимался, готовясь снова броситься в драку, но девушка остановила его, упершись ладонью в его грудь:

— Стой, Роан, подожди, прошу тебя! — она смотрела ему в глаза с мольбой.

— Велиса... — прохрипел я, голос сорван, нечеловеческий. — Это больно. Голод... я хочу...

Я коснулся её щеки носом — как зверь, что чует источник тепла и крови. Мои руки дрожали от напряжения. Я пытался не укусить... но инстинкт рвался вперёд.

Она прошептала:

— Я здесь. Дыши. Смотри на меня.

Я посмотрел ей в глаза, как она прекрасна, какой мелодичный, спокойный голос, готовый слушать его вечность. И это был взгляд не человека. Не друга. Не мой. Это был взгляд существа, которое она сама создала.

Голода.
Боли.
Сырой, неуправляемой силы.

— Нет! — кричал за спиной мужчина. — Он тебя разорвёт тебя, Велиса!

Но она не двигалась. Стояла неподвижно, чувствуя, как сердце бьётся о рёбра, а воздух в комнате густеет от напряжения.
Я сделал шаг вперёд. Моя рука дрожала, глаза блестели, клыки сверкали в мягком свете. Я был на грани — между голодом и самоконтролем. Что-то внутри щёлкнуло. Я почувствовал: её присутствие — не источник, а опора. Она здесь, чтобы удержать, а не причинить боль. И, с последним всплеском силы воли, я резко оттолкнул её от себя. Не агрессивно — но достаточно сильно, чтобы она отлетела назад и упала на ковёр.

— Велиса! — её имя сорвалось хриплым, не совсем человеческим голосом.

Она перекатилась на руки и посмотрела на меня. Мои глаза оставались чёрными, но уже не дикими. В них была боль — но теперь и контроль. Я тяжело дышал и сжал кулаки, глядя на неё.

— Я... не хочу тебе навредить, — прошептал. — Я... не могу.

Велиса поднялась, сердце всё ещё билось, как после бега.

Роан.

Я уже был рядом, подхватив Велису за руку и притянув к себе.

— Чёрт, — выдохнул, — я думал, он тебя разорвёт!

Найра покачала головой:

— Он впервые чувствует голод после превращения... и он не ел. Ему нужна кровь.

Ейдан отступил на несколько шагов, всё ещё тяжело дыша.

Я вздохнул и коротко кивнул Найре:

— Ладно, быстро. Берём из запасов.

Она исчезла в соседней комнате и через секунду вернулась с несколькими маленькими стеклянными флаконами, полными густой тёмной крови.Я проверил крышки и осторожно подошёл к Ейдану.

— Ейдан, — сказал я низко, — тебе нужно успокоить голод.

Ейдан стоял неподвижно. Его взгляд всё ещё блестел, но уже не метался. Он смотрел на бутылочки, словно на что-то чужеродное, и медленно наклонил голову, вдыхал запах. Велиса тихо подошла к нему:

— Это твой шанс вернуть контроль, — сказала она, спокойно, но решительно. — Просто возьми.

Ейдан поднял руку, его пальцы дрожали, но он взял одну из бутылочек. Запах рванул в его сознание, пульс вскочил, но он не бросился, вдыхал аромат крови из баночки, смешивавшийся с магнетизмом Велисы.
Найра, подсказывая тихим шепотом:

— Просто пей. Спокойно. Контролируй себя.

И он сделал первый глоток. Тело Ейдана дрогнуло, но постепенно его движения стали более спокойными. Он отошел назад, пальцы сжимали бутылочку.

— Я... – прошептал он, голос низкий, немного хриплый.

Вдруг бутылочка затряслась в его руках, а потом упала забрызгивая остатками крови пол. Он упал следом...