Спасение (глава 25)
Лондон. Современность. Квартира Велисы и Найры.
Велиса.
После долгих объятий в коридоре мы втроём наконец устроились на диване. В комнате повисла тягучая тишина — каждый думал об одном и том же: как добраться до Эйдана, не позволить Маркусу заполучить меня и, если повезёт, покончить с ним.
Проблема была в том, что идей не было совсем. Даже втроём мы уступали ему по силе, особенно если учесть сведения, которые недавно раздобыла Найра от Невилла. Мы понятия не имели, один ли он держит Эйдана или же рядом его приближённые. Если второе — всё складывалось куда хуже, чем хотелось бы представить.
Роан решил, что думать лучше с вином, и ушёл на кухню. Я не знаю, сколько он выпил, но точно слишком много — бутылка опустела подозрительно быстро. Он вернулся с бокалом в руке, сделал глоток, и вдруг комнату накрыла плотная тьма. Я инстинктивно дёрнулась, сердце сжалось, но затем поняла: это Роан. Когда мрак рассеялся, в его руках сверкнуло лезвие. Я сразу узнала этот кинжал — тот самый, которым когда-то ударила в серце Люциана.
— Это он?.. — мой голос дрогнул, вместе с ним ожили давние воспоминания, от которых хотелось бежать.
— Да, — спокойно ответил Роан. — Я сохранил его. И, как видишь, не зря.
Найра фыркнула и моментально вмешалась в разговор:
— Ты серьёзно полагаешь, что кинжал справится с Маркусом так же легко, как с Люцианом? Я подозревала, что ты дурачок, но не думала, что настолько, — её голос звенел насмешкой, глаза сверкали вызовом. — Кстати, Невилл как раз недавно прислал мне ответ на мой вопрос: «Можно ли убить Маркуса?» И угадайте... правильно. Никто не знает, как это сделать.
Роан сжал рукоять кинжала крепче, но его голос оставался ровным:
— Хорошо, Найра. Пусть так. Но попробовать стоит. Этот клинок силён. Не убьёт — так хотя бы ослабит.
Обычно он отвечал сестре колкостью или сарказмом, подзадоривал её, искал ссоры ради привычной игры. Но сейчас его слова звучали без привычного веселья. В них чувствовалась решимость — холодная, усталая, но от того ещё более пугающая.
Роан посмотрел на меня долго, пристально, будто впервые увидел не просто союзницу, а равную. В его взгляде скользнула тень уважения, которого я раньше от него почти не ощущала. Обычно он считал меня импульсивной, слишком горячей — и, возможно, был прав. Но сейчас... он чуть кивнул, крепче сжал кинжал, и уголки его губ дрогнули.
Найра фыркнула и закатила глаза, но я заметила, как её пальцы нервно теребили край пледа. Она откинулась на спинку дивана и, прищурившись, пробурчала:
— Прекрасно. Отличный план: трое идиотов против Маркуса. И один ржавый нож в придачу. Браво. Просто гениально. — Она бросила на меня взгляд, полный язвительной нежности. — Но знаешь что? Я всё равно пойду. Потому что если ты умрешь, и твой герой-любовник тоже, я этого себе никогда не прощу.
В комнате повисла тишина. Мы трое знали: мы идём в самое сердце мрака. У каждого были свои страхи, свои сомнения. Но я знала — мы семья. И мы не отступим.
— Серьёзно, Велиса, — сказал Роан глухо, но твёрдо, — я не позволю тебе рисковать собой. Маркус — мой. Я отвлеку его, а ты забери Эйдана. И если что-то пойдёт не так — беги. Сразу. Не оглядывайся.
— Роан... — я подняла на него взгляд, в котором бушевала злость и отчаяние. — Я больше не та слабая девчонка, что когда-то пряталась за твоей спиной. Я справлюсь.
— Не слабая... — его глаза потемнели. — Но всё же потеряла своего владельца ресторана.
Я опустила голову. Сердце будто налилось свинцом. Он прав... до боли прав. Это моя вина. Я не уберегла его, не предугадала, не остановила. Должна была заметить, должна была догадаться раньше, придумать что-то... А теперь из-за меня в смертельной опасности не только Эйдан, но и Роан с Найрой. Горло сжало, в глазах защипали слёзы, но я молчала.
— Чёрт... — прошептал он и резко провёл рукой по лицу, будто срывая маску. — Прости, Велиса. Это ревность. Я... — он усмехнулся горько. — Он меня раздражает. Раздражает, что он важен тебе. Раздражает, что именно он рядом с тобой, а не я. Что я однажды потерял тебя.
Я не выдержала — слёзы скатились по щекам.
— Но знаешь что? — продолжил Роан уже мягче, его голос дрогнул. — Мы всё равно справимся. Мы — вместе.
Он осторожно взял моё лицо в ладони, его пальцы были теплыми и крепкими, и, наклонившись, поцеловал меня в лоб. Ласково. Бережно. Так, будто хотел удержать меня здесь, в этом мгновении, отгородив от мрака, который ждал впереди.
Роан резко изменился от заботливого к решительному, нам уже нужно было отправляться по андресу который прислал Маркус, куда по идее должна была я прийти я одна.
Мы не сомневались, что адрес был правильным. Обманывать Маркусу не имело смысла — условие простое: я прихожу, остаюсь в клане, выполняю их грязные поручения благодаря своему дару, а они просто отпускают Эйдана. Всё вроде бы просто... но внутри меня не утихало напряжение: каждый шаг нужно было продумывать, каждое слово — взвешивать. Я знала, что малейшая ошибка может стоить слишком дорого, и это делало мою решимость ещё острее.
Тем временем. Где-то возле Лондона.
Эйдан.
Маркус медленно вошёл в комнату, его тень растянулась по стенам, словно сама тьма шла за ним. Он встал напротив меня, небрежно сложив руки.
— Сколько человек может жить без води и еди? - поинтересовался он.
— Человек может прожить без еды несколько недель, если имеет доступ к воде, но без воды человек может выжить всего несколько дней. В среднем, без воды человек может прожить 3-7 дней, а без еды – несколько недель, – ответил я будто на автомате.
— Ну что, человек, — сказал он тихо, с едкой улыбкой, — каково это — оказаться в мире, где ты совсем не хозяин своей судьбы?
Я сжал кулаки, но молчал, стараясь держаться.
— Ты думаешь, человек может любить вампира? — продолжал Маркус, наклоняясь ближе. — Забавно. Для нас вы — как... еда. Мы чувствуем вас, изучаем вас... и когда захотим, поглощаем. Любовь? Забудь. Это просто иллюзия, которую вы сами себе внушаете.
Я дернул плечом, пытаясь не показывать страх:
— Это неправда... я...
— Ха! — Маркус рассмеялся, тихо и холодно, — неправда? Скажи это своему сердцу, которое бьется быстрее от страха. Скажи это своим эмоциям, которые нам так легко читать. Для нас, вампиров, такие, как ты... просто еда. Эмоции, чувства — лишь слабость.
Он склонился ближе, и холод его взгляда буквально пронзал комнату:
— И знай, человек... если будет моя прихоть, никто здесь не выживет.
Я опустил голову, но в груди затаилось тихое пламя неповиновения. Маркус же, улыбаясь, встал и вышел, оставив за собой тишину, наполненную страхом и презрением.
Немного позже.
Велиса.
Мы подъехали к адресу в тихом, почти заброшенном квартале. Улица выглядела так, будто ее забыли: облупленные стены, окна, заколоченные досками, и мусор, который под ногами шуршал при каждом шаге. Лампы уличного освещения мерцали, бросая рваные тени на асфальт.
Ни один из нас не видел Маркуса вживую — только фотографию, которую прислал Найри ее друг-разведчик Невилл. Образ снимка никак не мог передать того, что чувствуешь, когда стоишь перед его территорией: ощущение, что за каждым уголком могут следить, и простого выхода здесь не будет.
Старая дверь здания, за которой удерживали Эйдана, выглядела неприметно, почти сливаясь с фоном. Но воздух здесь был густой, с запахом пыли, старых труб и чего-то химического, что напоминало о подземных лабораториях. Каждый шаг звучал глухо и осторожно, потому что тишина была слишком напряженной, будто само здание наблюдало за ними.
Роан сжимал руки на руле, готовый к любому развитию событий. Я прислушивалась к каждому звуку, напряженно чувствуя энергию в воздухе. Найра, как всегда, оставалась бдительной, ее глаза словно сканировали теневые ходы, ища намеки на ловушки. Здесь, среди старых стен и тени уличных фонарей, простота плана казалась призрачной — каждое движение могло стать решающим.
План был глупым, простым, но других идей не было. Если что-то пойдёт не так, первой убегает Найра с Эйданом — только благодаря своей сверхскорости она могла исчезнуть незаметно и очень быстро. Я заходила первой, словно пришла одна (хотя Маркус наверняка сразу почувствует присутствие остальных), но моя главная задача была ясна: выяснить, где держат Эйдана, и заговорить зубы Маркусу.
Роан же должен был хотя бы попытаться ослабить Маркуса, ведь среди нас всех мы почему-то считали именно его самым сильным.
Мы ожидали увидеть охрану или почувствовать других вампиров — сторонников клана, — но не увидели никого. Была тишина, слишком подозрительная, почти давящая.
Мы вышли из машины. Найра и Роан остались у дверей, кивнув мне. Я, с дрожащими руками, открыла старые металлические двери и вошла внутрь.
Было слишком темно, но я, как вампир, видела всё. И сразу почувствовала Маркуса. Его присутствие наполняло комнату напряжением, словно сама тьма ожила и наблюдала за каждым моим шагом.
Маркус стоял в тени, почти сливаясь с темнотой, но я видела каждую его деталь. Его движения были спокойными, размеренными, как будто он знал обо всех наших планах заранее. Он медленно повернулся в мою сторону, и в его взгляде было что-то одновременно холодное и оценивающее, словно пытался прочесть мои мысли.
Я сделала шаг вперёд, чувствуя, как адреналин и дар вампира помогают мне сохранять контроль. Мои слова должны были быть точными — одно неверное движение, и всё могло рухнуть.
— Ты ожидал что я приду одна? — спросила я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно.
Маркус слегка улыбнулся, почти насмешливо:
— Думаешь, я не знаю, кто с тобой? — его голос был тихим, но от него дрожала комната. — Но мне нравится твоя смелость.
Я почувствовала, как напряжение растёт, но старалась скрыть страх. Теперь моя цель: удерживать внимание Маркуса на себе. Каждый шаг, каждое слово здесь были решающими. Я медленно продвигалась вперёд, осознавая, что игра, в которую мы втянуты, намного опаснее, чем казалась снаружи. И что Маркус наблюдает за мной так же внимательно, как я за ним.
— Ты... — я попыталась заговорить, но слова застряли в горле.
— Не спеши, — тихо прервав меня Маркус, шагнул ближче, и воздуг вокруг меня стал еще тяжелее . — Позволь мне говорить первым. Ты красивая, Велиса. Не просто внешне... Ты словно создана для того, чтобы вести за собой, чтобы оставлять след, куда бы ни пошла.
Я чувствовала, как мое сердце бьется быстрее, но пыталась сохранить покой.
– И твой дар... – он наклонил голову, внимательно разглядывая меня. – Он прекрасен. С ним ты могла бы достигнуть высот, о которых многие даже не осмеливаются мечтать. Все вампиры уважали бы тебя.
Я молча слушала, чувствуя странную смесь восторга и настороженности.
– Но для этого тебе нужен наставник, – продолжил Маркус, и его голос стал еще более мягким, обволакивающим. – Настоящий, рядом с которым ты могла бы стать силой, которой все будут бояться и уважать. Я могу быть этим наставником. Ты могла бы стать моей... опорой, моей парой.
Я почувствовала, как холодок пробежал по спине. Его слова звучали заманчиво, но я знала, что за обаянием скрывается опасность. Каждый комплимент, каждое ухаживание — это проверка. Он пытается влиять на меня, подтолкнуть к решению, которое будет дорого стоить Эйдану. Он гипнотизировал меня.
Но у Найры был ещё один уникальный дар. Она знала почти все магические и немагические камни и минералы. Среди них было мое маленькое украшения защиты — , которое хоть ненадолго, но защищало меня от палящего солнца. Она знала, что Маркус попытается использовать гипноз; он в этом мастер, и переманить меня на сторону клана было для него проще простого. Поэтому в кармане моих джинсов лежал неприметный камешек. Казалось бы, ничтожный предмет, почти незаметный, но он должен был защитить меня от влияния Маркуса.
Тем не менее защита была несовершенной. Я ощущала его воздействие, глубоко на уровне подсознания. Борьба с этим давалась мне невероятно тяжело. Стиснув зубы, я изо всех сил сопротивлялась на лбу выступили капли пота. Мы все пытались защитить себя. Подумаешь, маленький камешек... Но в нём скрывалась невероятная сила. Против обычного вампира он сработал бы безотказно. Но не здесь. И не с Маркусом.
Он же продолжал говорить, слегка улыбаясь. – твое решение сейчас – только твое, Велиса. – Но подумай: с такой силой, с твоим даром, мы могли бы изменить все.
Я понимала: он хочет не просто подкупить меня словами, он хочет подчинить разум, заставить испытать искушение власти и силы. Я слегка усмехнулась, поддерживая его тон.
– Ты умеешь находить сильные стороны людей, – сказала я мягко, – и замечать то, чего другие не видят. Может быть, я могла бы многому научиться у тебя... но мне нужно понимать, с чем я имею дело.
Маркус наклонился поближе, внимательно вглядываясь в меня:
— Понимать, с кем ты имеешь дело... — его голос становился игровым, играя с паузами, — это разумно. Но ты здесь не просто так, Велиса. Ты ищешь что-то, не так ли?
Я сделала вид, что сомневаюсь, словно подбираю слова:
– Я... хочу быть уверенной, что смогу использовать свой дар правильно. Чтобы никто не пострадал... — мои слова были осторожны, но я направляла их так, чтобы Маркус нечаянно выдал место, где содержатся Эйдан.
Он медленно усмехнулся, и в его взгляде появилась хитрость:
– Разумно... Ты ищешь того, кого хочешь спасти, да? Уверенно, ты сможешь найти путь. Но путь этот не так прост, как кажется.
Я кивнула, словно соглашаясь, но при этом вслушивалась в каждое его слово, чувствуя тень его присутствия позади стены комнаты. Каждый намек, каждый акцент – ключ к тому, где держат Эйдана.
– Может быть, ты покажешь мне это место? - тихо проговорила я, делая вид, что спрашиваю не смело, а с осторожным любопытством.
Маркус остановился на мгновение, а затем, не отводя взгляда, кивнул:
– Возможно... но сначала ты должна доказать, что достойна того, чтобы стоять рядом со мной.
Я почувствовала, как в груди сжимается сердце.
Тем временем.
Найра.
Стоя у дверей с Роаном, мы слышали разговор Маркуса и Велисы благодаря своему вампирскому слуху. Вдруг я испытала странное ощущение в теле, оно никогда мне не изменяло: из одной комнаты я почувствовала тепло и слабый пульс энергии показывали точное место, где держат Эйдана. Мое сердце забилось быстрее, но я оставалась спокойной снаружи. Каждое движение, каждый жест – это маскировка.
Я слегка подняла руку, делая знак Роану, стоявшему в тени у двери. Его глаза сразу поняли сигнал. Я кивнула и, незаметно для Маркуса, мы скрылись в темноте, готовые к действию. Внимание Маркуса оставалось на Велисе — и это давало нам шанс найти Эйдана и освободить его.
Я глубоко вдохнула, чувствуя близость Эйдана. Мое следующее действие должно было быть точно: одним шагом приблизиться к нему, но не вызывать подозрения. Каждая секунда была очень важна. Напряжение сжимало, как пружина.
Я не ощущала запаха крови — значит, Эйдан не был ранен, и это было для него большим плюсом, учитывая, что его окружали вампиры. Хотя мы немного добрее чем Маркус, ... хотя насчёт Роана я не была уверена.
В нос ударил откровенно неприятный запах, я скривилась, и Роан сделал то же самое. Мы тихо продвигались по лабиринту коридоров, опираясь на все наши чувства, пока не заметили металлические двери.
— Он здесь, — тихо сказала я Роану. — Я забираю его, быстро убегаю. Ты забираешь Велису, а за меня не беспокойся.
— Я никогда за тебя не беспокоился, — хмыкнул он. — Почему люди так откровенно плохо пахнут?
— Роан! — Я слегка прикусила губу, чтобы не рассмеяться, и усилием воли отворила дверь. Раздался сильный грохот — Маркус это точно услышал. Нужно было торопиться.
Когда я увидела Эйдана, мое сердце сжалось. Он не был ранен, крови не было, но выглядел он ужасно. Его плечи опущены, движения медленные и лишены привычной силы. Глаза, хотя и открытые, казались потухшими, а лицо — бледным, почти серым. Внутреннее напряжение, усталость и страх буквально исходили от него, и я мгновенно почувствовала всю тяжесть того, что он пережил, будучи здесь. Даже не говоря ни слова, он излучал слабость и уязвимость. Каждый его вдох был осторожным, словно он боялся, что один неверный шаг может стоить ему слишком дорого.
— Выглядит он отвратительно, — снова скривился Роан.
— На самом деле я здесь... — тихо ответил Эйдан, словно испытывая боль.
Вдруг я ощутила всплеск энергии, которого совсем не ожидала почувствовать так быстро. Маркус и Велиса стояли прямо позади нас, в дверях, как два наблюдателя за нашей попыткой.
— Не так быстро, — улыбаясь, произнёс Маркус, — но я очень рад, что вся семья в сборе.
И тут я услышала глухой выстрел.
Выстрел.
Для вампира это было не страшно, но для человека — ужасно, особенно если пуля попадает в важный орган.
Резкий запах крови ударил в нос.
Эйдан...