Опасность (глава 21)
Лондон. Современность.
Велиса.
Солнце уже поднялось полностью. Для меня это было болезненно. Лезвие света коснулось моей кожи – сначала тепло, а потом внезапно, беспощадно – жгучее. Я вздрогнула, и из горла снова вырвалось короткое, глухое шипение, я задрожала.
– Ты в порядке? – Ейдан сразу повернулся ко мне.
Я сидела на пассажирском месте прижимаясь к сиденью, словно пытаясь слиться с тенью.– Поезжай, – прошептала я, натягивая на голову тонкую кофту еще больше, прячась от солнца, которое становилось только ярче.
Мои глаза закрылись — не только из-за света, но и чтобы не видеть дороги. Я просто хотела прохлады, спасения, своей темной квартиры и чем скорее тем лучше.Через некоторое время машина остановилась. Я не шевелилась, пока не почувствовала, как дверь авто открылась, а потом сильные руки осторожно подхватили меня. Я даже не сопротивлялась — тело расслабилось в его объятиях. Ейдан завернул меня в ту же кофту и вынес из авто, будто это было что-то совершенно естественное — носить в руках шипящую на солнце женщину.
Меня поставили на ноги в небольшой прихожей. Я моргнула глазами, еще не привыкнув к темноте. Квартира встретила меня приглушенной тишиной и прохладой, словно ждала именно меня. Но это была не моя квартира.Не произнеся ни слова, Ейдан начал закрывать все шторы. Решительно, быстро, не задавая вопросов. Мягкий свет исчезал из комнаты, пока она окончательно не погрузилась в сумерки. Лишь когда последний луч исчез за тяжелой тканью, он вернулся ко мне.
- Садись, чувствуй себя, как дома, это моя квартира, не хотел оставлять тебя одну в таком состоянии - мягко сказал он, указывая на мягкий диван, - я сейчас.
Я присела, но напряжение не отступало. Мои пальцы еще дрожали, хотя боль от света постепенно отступала. Я прижала колени к груди, закутавшись в кофту, как в кокон.Из кухни донеслись звуки кипящей воды. Ейдан заваривал что-то – травы, судя по аромату. Мята. Лаванда. Что-то еще, сладкое и умиротворяющее.Он вернулся с чашкой и поставил ее на столик рядом. Потом сел напротив, не слишком близко, но не так далеко, чтобы быть чужим.
- Подыши глубже, - тихо сказал. – Это поможет.
Я вздохнула. Впервые за последние несколько часов по-настоящему. Закрыла глаза, вдыхая аромат теплого напитка. Комната была прохладной, моя кожа больше не пылала, и в воздухе не было никакой угрозы. Только тишина. И его голос.
– Как ты себя чувствуешь?
Я открыла глаза и впервые внимательно посмотрела на него. Мой голос был хриплый, почти сломанный, но искренний:
– Безопасно... Это удивительно.
Он молчал. Не давил, не просил признание. Просто сидел рядом, обнимая чашку, будто собирался согреть меня не напитком, а своим присутствием.Тишина продолжалась, как тонкий лед, который вот-вот треснет. Я первой нарушила ее.
- Ты не должен этого делать, - сказала я почти шепотом. – Ты не знаешь меня.
Ейдан едва наклонил голову, не отводя взгляда.
– Я знаю, что тебе было плохо. И что ты не просила, но я все равно не мог просто уехать, не мог оставить тебя одну на квартире — его голос был низкий, мягкий.
В нем не было обвинений – только покой и уверенность.Я отвела взгляд, скользнула глазами по черному интерьеру квартиры. Слишком уютно. Слишком... безопасно.
– Это... просто аллергия, – сухо бросила я. – На солнце. С детства.
Он немного нахмурился, но не противоречил. Только медленно кивнул.
– Жестокая штука, эта твоя "аллергия".
– Тебя никто не заставляет верить, — мои глаза блеснули, но не враждебностью. Скорее... усталостью. Защитой. – И это не имеет значения. – и живу я не одна, а с подругой которую ты уже встречал в ресторане – Найра, она точно не оставила бы меня умирать – грустно улыбнулась я.
Ейдан откинулся на спинку дивана, уставившись в темный потолок.
— Знаешь, у меня нет привычки спасать людей, но я хотел помочь, в самом деле. – Потому что я не слеп, – ответил он тихо. — Что-то в тебе кричало так громко, что это было невозможно не услышать.
Я потупила взгляд в свою чашку. Руки больше не дрожали. Чай пах, как вечер в травяном саду.
— Может, ты просто не умеешь не вмешиваться.
Ейдан ответил мягко:
– Может. Но я все равно не жалею.
Мои плечи на мгновение вздрогнули - от холода или от чего-то более глубокого. Я не знала. И не желала знать.Просто сидела в темноте, закутанная в кофту, с чашкой теплого чая в руках – и чувствовала себя по-настоящему хорошо.
Тишина.
Мягкая, обволакивающая, уютная тишина.
Когда я открыла глаза, первое, что увидела — потолок, слегка освещенный теплым отблеском настольной лампы где-то сбоку. В окнах ни одного намека на солнце. За шторами царила ночь.
Я порывисто села. Мои волосы рассыпались по плечам, грудь тяжело вздымалась. Глоток воздуха – и сразу мысль: Темно. Уже темно. Второй глоток.
– Я уснула?
Я обвела взглядом комнату. Все то же: мягкий диван, затененные окна, тот же чай на столике уже холодный. Воздух был свежим, прохладным. Слишком... спокойным.
"Я уснула. Здесь. У него. Просто так."
Мои пальцы сомкнулись в кулак. Кожа холодная. Сердце колотится.
"Это невозможно. Это же..."Вампир. Я – вампир. И сон для меня не обязателен. Я не помню, когда в последний раз позволила себе расслабиться настолько, чтобы просто... уснуть. А тут – не просто уснула. Провалилась, как в бездну. Без снов. Без ужаса. Без защиты. Что было в том чае?" — раздалось в голове.
Но ответ сразу же появился сам: я же слышала, как он его заваривал. Видела, как бросал в воду сушеные травы. Лаванда, мелисса, что-то еще. Стандартный набор для людей. И это не на всех действует.А на меня?Это был не чай. Не настоящий. Не физический. Это было... чувство.
Безопасность.
Настоящая, неожиданная и потому такая опасная.
Я расслабилась. Впервые за... сколько? Десятилетие? И мое тело просто отказалось держать форму.
- "Ты что, глупая, Велиса?" — раздался мой внутренний голос с нотками раздражения и стыда. "Спать в чужом доме. У мужчины. Человека. Без всякого контроля. Без разведки. Без гарантий. Ты что, еще и поверила в его "не буду ничего спрашивать"?"
Я поднялась с дивана, пошла на кухню, но никого не было. Похоже, он оставил меня одну.
- "Мог бы и воспользоваться моментом. Но не воспользовался. Почему?"
Этот вопрос застрял во мне, как обломок стекла. Я не знала, что тревожит меня больше: то, что уснула, или то, что он оставил меня спать. Спокойно. Без намерения приблизиться.
-"Это не нормально. Это... не о людях. Не о мужчинах. Не о моей жизни."
Я открыла одну из штор – ровно настолько, чтобы убедиться: ночь властвует над городом. Огни Лондона сверкали за стеклом, как светлячки в темном вине. И снова — то самое странное спокойствие, которое охватывает меня в его присутствии.Я снова прошептала вслух, едва слышно:
– Что ты со мной сделал, Ейдан?
- Ничего – услышала в ответ я. – Это просто чай, ты устала, не хотел тебя беспокоить.
От неожиданности я вскочила на месте.
- Извини, я часто разговариваю сама с собой...
Он молчал. И я молчала. В комнате было ощущение, будто в каждом слове ловушка.
- Я только что из ресторана, - сказал он наконец. – В нем без тебя стало спокойнее, но менее интересно.
- Интересно - это когда я опрокидываю миски и ссорюсь с шефом?
– Интересно – это когда кто-то приходит в мой мир и переворачивает его с ног на голову. Без всякого предупреждения.
Пауза.
– Извини, – я вдруг сказала это, даже не думая.
В моем голосе была странная нежность, смешанная с осторожностью. Ейдан закрыл глаза на мгновение и усмехнулся. Немного грустно.
– Я не о скандалах. И не о ресторане. Ты... такая, какая есть. Просто иногда кажется, что ты или убегаешь от всего или от чего-то очень конкретного.
Я потупила взгляд. Пальцы сжались в кофту. Ейдан прошел мимо меня, на мгновение остановившись совсем рядом. Я почувствовала его тепло, усталость, дыхание. И его выбор — не прикасаться.
– Хочешь еще чаю? – спросил просто.
– Нет. – Мой голос был тихим, но твердым. — Он действует на меня слишком... хорошо.
Он усмехнулся. Мягко. Без тени победы.
— Хорошо — ведь это не всегда плохо.
— Когда это заставляет тебя расслабиться настолько, что ты теряешь бдительность... это опасно, — ответила я и посмотрела ему прямо в глаза. – Для таких, как я.
– А какая ты?
Я молчала, улыбка погасла. Взгляд – темный и глубокий.
— Та, кто не имеет права спать.
Я еще стояла, полуобороте к нему, когда он приблизился.
— Ты выглядишь иначе, – тихо сказал он, остановившись просто передомной.
— Как? — мой голос стал жестким, почти хриплым.
— Как человек, который перестал бежать.
Его рука медленно поднялась - и со всей нежностью, почти нерешительно, коснулась пряди моих волос, падающие на плечи. Пальцы были теплые. Настоящие. Живые. И именно в этот момент – я почувствовала это.
Пульсация.
Под его кожей.
Под пальцами.
В его шее.
Глубоко – мощный, горячий, наполненный вкусом поток.
Его кровь.
Боже...
Как взрыв аромата, разрывающего пространство между двумя телами. Я не дышала, не шевелилась, но каждая клетка моего тела уже жаждала. Громко. Неистово. И не впервые — но впервые столь ярко, столь... рядом.Его пальцы до сих пор касались моих волос, а я уже знала, где именно пульсирует артерия. Как слегка надавить. Как легко впиться. Как исчезнуть в этом вкусе. Мои зрачки расширились. Я сделала полшага назад, но споткнулась — не физически, а внутренне.
Это был голод.
Глубокий, как после сна.
И он – вот он, передомной, с доверчивыми глазами и открытым сердцем.
– Не надо... – прошептала я.
– Что именно?
- Этого. Близости. Прикосновений. – Мой голос вздрогнул. – Я могу сделать... не то.
Он смотрел на меня дольше, чем требовалось. Но не испугался. Он не понимал. И именно это было хуже всего — потому что доверие всегда опаснее подозрения.
– Ты не сделаешь ничего, – сказал он тихо.
И коснулся моей щеки.И тогда мое тело меня подвело. Сначала слабое ощущение в животе. Потом – в груди.
Потом – жажда.
Та, которая не утоляет водой. Имеющая клыки.
Я почувствовала, как мое дыхание становится тяжелым. Как хищник просыпается под кожей. Губ приоткрились, обнажая едва видные клыки. Тело дрожало не от страха, а от удержания. Я почти наклонилась к нему, словно для поцелуя...Но вместо этого резко отступила.
— Я должна, — вырвалось из меня резко. Мой голос был надломлен. - Подожди, - он хотел коснуться меня снова, но я отступила еще шаг назад.– Если я останусь... я могу не удержаться.
И только после этих слов его лицо изменилось. Появилось непонимание. Напряжение. Да и тревога. За меня.
– Ты в безопасности, – прошептал он.
– Ты – нет, – резко ответила я.
Но вместо того, чтобы убежать, он остался. Я замерла в тишине, дыша отрывисто. Что-то в этом воздухе, в этой темноте, в его взгляде держало меня как цепь — не силой, а желанием.
– Позволь себе быть... живой.
Мое сердце сжалось. "Живой" - как странно это слово звучало из уст человека. Я, которая уже давно не живет, я выживающая.
Я шагнула вперед, а он стоял, не сдвинувшись с места. Его взгляд не был ни голодным, ни хищным — только глубоким. Неспешным. Я видела, как его грудь поднимается при каждом вдохе. Мое собственное дыхание стало тяжелее, глубже, воздух — плотным, как мед перед взрывом жары.Он сделал шаг. Затем еще один. И коснулся моей щеки пальцами — теми же, что недавно скользили по моим волосам. Его поцелуй был мягким, неуверенным — почти вопросительным. Коснулся моих губ, как ночь касается кожи — осторожно, с трепетом. Но я почувствовала, как все во мне дрогнуло.Он не знал, что касается того, кто не должен разрешать такого. Не знал, как близко я к срыву. Мои руки легли ему на грудь. Я хотела оттолкнуть, но только начала расстегивать его рубашку, вгрызаясь пальцами в ткань. Губы мои отозвались, и поцелуй стал глубже, смелее. Его рука сползла с моего лица к шее, нежно поглаживая кожу.
Шея.
Кровь.
Пульс.
Мои губы замерли – на мгновение. А потом снова впились в его губы, уже немного жестче. Страсть и жажда смешались, как лед и пламя.Его руки скользнули вниз, обнимая меня за талию, прижимая к себе. Он медленно снимал с меня верх одежды, дальше скользнул рукой по защелке бюсгалтера и она легко поддалась. Бюсгалтер тихо упал на пол. Ейдан отстранился, пристально осматривая меня, я стояла в одних джинсах перед ним. Его глаза сверкнули, я видела его восторг.
- Ты прекрасна Велиса – прошептал он, сжимая рукой мою грудь.
Его пальцы — коснуться кожи. Реальной. Холодной. И в то же время горящей.Я наклонилась, губы коснулись его шеи - на мгновение. Не как поцелуй, ни как укус. А что-то между. Мои губы задрожали на его коже. Я могла. В мгновение ока пробить тонкую оболочку и утонуть в ней.Но вместо этого я стиснула челюсть, напряглась и... не сделала этого.
Он поднял меня на руки, будто я не весила совсем ничего, я обняла его своими ногами за талию и руками за шею, зарывшись в его волосы носом, вдыхая его свежий и такой "теплый" аромат.Я была очень сильна, но здесь я хотела чувствовать его силу. Он усадил меня на холодную поверхность столешницы на кухне, она приятно холодила кожу, по сравнению с тем жаром который я чувствовала в середине.Я уже чувствовала пульсацию внизу живота, приятное и ожидаемое удовольствие. Я наклонилась позволив целовать ему мою шею и ключицы, одна его рука держала меня за талию, а другая за ногу, которая была поднята над столешницей и медленно дрожала.Он целовал каждый дюйм моей кожи, медленно перейдя к вершинкам груди, которые уже так хотели почувствовать на себе его теплый язык. Когда он впервые провел своим языком по моим уже сверхчувствительным соскам, я буквально захныкала.
– Будь моей Велиса... – хрипло сказал Ейдан.
- Я уже твоя – на выдохе произнесла я.
– Вот и проверим.
Он резко перевернул меня животом вниз, я чувствовала только как он стягивает штаны с меня, а потом с себя, услышала шорох упаковки от презерватива.Лежа на холодной поверхности, я тяжело дышала, просто ждала, сгорая от нетерпения.Я почувствовала его руку на своей чувствительной точке, которая тоже уже желала прикосновений...
Тихий стон.
-Ейдан... я хочу чувствовать тебя в себе – я не стеснялась этих слов, я давно уже не стеснялась секса в принципе.
– Ты такая мокрая и такая нетерпеливая – шепнул он мне на ухо, а потом слегка укусил его.
От неожиданности я повернула голову к нему, глаза его пылали в темноте, только блеск света и желание отражался в его зрачках.Я все еще чувствовала его прикосновения, он гладил меня по спине, погружал в меня свои пальцы и умело нажимал на все чувствительные точки. Я просто хныкала от нетерпения, когда наконец-то почувствовала его горячий член у своего входа. Он еще дразнил меня, играл, скользя туда сюда, но не входил.Я прижималась своим телом к нему, мне было душно, я желала крови, желала его, желала всего и сходу в этом проклятом мире. Ейдан медленно вошел растягивая меня, внутри он чувствовался просто прекрасно, я прикусила губу до крови.
– Все хорошо? - спросил он с присущей ему заботой в голосе.
Член ощущался большим, хотя я его и не видела, но я принимала его, принимала полностью.
- Да... – выдохнула я – не останавливался.
И Ейдан больше не останавливался, медленный темп через минуту превратился в более резкий. Я чувствовала покалывание во всем теле, он входил все быстрее держа меня за волосы, периодически целуя в спину. Его тело было таким теплым, пот уже покрыл его кожу, сверкая на его мышцах. А мое тело все еще было холодным, и этот контраст был слишком заметен. Скорее всего, он спросит об этом, но это будет потом. Сейчас главное мы. Наше единение.Он перевернул меня лицом к себе, снова взяв на руки. Он пронес меня по комнате, а потом прижал мою спину к холодному окну. Мне было безразлично что кто-то нас увидит, даже если да, думаю они будут довольны таким видом.Он трахал меня стоя, меняя темп с медленного на быстрый и наоборот. Я смотрела в его затуманенные глаза, а он в мои, периодически мы сливались в поцелуе....
И в какой-то момент все стало нечетким. Мир словно исчез за тонкой вуалью тумана. Мое тело казалось не телом, а инструментом с натянутыми серебряными струнами – каждое его действие возбуждало их, заставляло звучать, дрожать.Я чувствовала его так глубоко, так полно, что границы между "он" и "я" стирались. Это было не просто физическое слияние – это было нечто большее. Энергия, спавшая в моей груди веками, вдруг взорвалась изнутри. Когда оргазм накрыл меня, я на миг забыла кто я. Не вампир. Не бессмертная. Не тень. А просто женщина – открытая, уязвимая, живая. В тот момент я будто почувствовала собственную кровь — как магический ток, как поток, разносивший по телу не жажду, а покой. Моя магия — обычно острая, ненасытная — теперь была нежной, обволакивающей. И когда волна накрыла меня я задрожала.
Ейдан.
Это было как падение — бесконтрольное, медленное и одновременно молниеносное. В ее теле я терялся, будто забывал себя, чувствуя не просто кожу, а тепло изнутри, словно прикасался к самой жизни.Когда она открылась мне, я почувствовал нечто большее, чем просто страсть. Словно коснулся места, где останавливается время. Ее взгляд - темный, глубокий - держал меня на грани, и когда я наконец ворвался в нее, внутри сломалось что-то тихое и важное. Оргазм накрыл волной, но эта волна была не только телесной – она несла в себе странное облегчение, даже прозрение. Она оставила во мне свет. Мое дыхания стало рваным, а тело тяжелым, расслабленным. Но внутри меня что-то пульсировало — не просто удовольствие, а тихая, опасная потребность. Надо не потерять ее.Я все еще держа ее на руках, дрожал и тяжело дышал с ней в унисон еще несколько минут, а потом унес Велису в спальню, положив ее на кровать, я лег рядом обнимая.Когда я кончил, это не было обычное расслабление. Было что-то неправильное в наступившей тишине. Что-то слишком глубокое. Как будто она не просто принимала меня — а забирала. И оставила после себя пустоту, которую я не понимал.Моя рука коснулась ее живота. Кожа – шелковая, холодная.
А может, это только показалось?
Ее глаза, когда она посмотрела на меня, были прекрасны. Но у них не было ничего человеческого.Она лежала рядом — молчаливая, неподвижная, словно высеченная из ночного воздуха. Ее тело прижималось к моему, но я вдруг осознал, что она... не греет. Не так, как должно. Под моей ладонью оставалась тревожная прохлада, почти ледяная. Я раньше думал, что это просто она такая — тонкая, хрупкая, эстетическая. Но сейчас... после всего... Мое собственное тело пульсировало теплом и жизнью, а она лежала так, будто не дышала.
Я попытался вспомнить – она дышала во время? Она вообще выдыхала воздух, билось ли сердце? Или все это я себе дорисовал?
- "Боже, что за бред..." - подумал я, но мысли уже не слушались.
Никакого нежного после – ни улыбки, ни сонной истомы. Лишь тишина, словно напряжение не исчезло, а изменило форму.
-"Кто ты, черт возьми?"
Мои пальцы коснулись ее запястья, словно хотел убедиться, что она настоящая. Под кожей – не биение. Пустота.Мне хотелось спросить что-то простое, абсурдное, глупое:
– "Тебе холодно? - или – ты хорошо себя чувствуешь?" Но я не спросил.
Потому что знал – услышал бы ложь. И она улыбнулась бы. Ее улыбка уничтожила бы остатки сомнений, потому что она была слишком красива, чтобы быть правдивой.
Велиса.
– Ты дрожишь, – сказала я тихо, не поворачивая головы.
Мой голос был ровный, гладкий, словно шел не из тела, а изнутри ночи.
– Ты будто боишься меня. Мой взгляд наконец скользнул к нему – медленно, точно.
В нем не было ни злости, ни нежности. Только внимательность, как у хищницы, которая замечает, как дрожит добыча, но еще не решила — играть или отпустить.Он молчал, будто где-то летал. Я это почувствовала.
– Ты думаешь, что я... не такая, как другие, - сказала я спокойно, словно комментируя чужие мысли. — И ты прав.
Пауза.
– Но я здесь. И я дышу. Теперь. С тобой.
Я прикоснулась к его груди. Моя ладонь была все такой же холодной, но жест почти нежным. Почти.Я еще несколько секунд молча смотрела на него. Потом медленно отвела руку.
– Можно?.. – мой голос стал ниже, хрипловатым, – я возьму полотенце?
– Да... конечно, – пробормотал Ейдан, резко осознав, что тело до сих пор горячее, а ее по-прежнему едва теплое.
Я села, закуталась в одеяло так, словно это было щитом, и встала бесшумно, как тень. На моей спине скользнул серебристый свет из окна. Ейдан не отводил взгляда от меня.
– Я просто... хочу в душ, – бросила я, не оглядываясь, и пошла в ванную.
Дверь за мной захлопнулась тихо, без спешки.
Ейдан.
Душ заработал - сначала шумно, потом стабильным, ровным шумом воды.Я остался лежать, глядя в потолок, будто там должно появиться объяснение. Пальцы невольно коснулись подушки, где еще оставались ее волосы — влажные, холодные. Мое тело еще горело. Сердце билось быстрее обычного, но не только от страсти. Мне что-то не давало покоя. Какое-то странное, невнятное беспокойство, что не имело слов.И вдруг я это почувствовал. Едва уловимый запах. Не духи. Не мило. Что-то... железное. Острое. Запах крови. Едва уловимый, как призрак.Я встал медленно, одеяло упало на пол.
Подошел к месту, где лежала ее одежда в гостиной. Коснулся — сухая. Но запах был здесь.
– Что, черт возьми... – пробормотал я, и попытался еще раз вдохнуть.
Будто обоняние меня подводило. Как будто это был мираж. Но сердце сжалось в тревожном предчувствии.Я хотел просто принести ей полотенце - глупость, мелочь, но такая, которая давала мне оправдание, чтобы не лежать в той странной тишине. Я вообще не хотел касаться ее одежды, но что-то заставило. Пальцы слегка дернули ткань.Что-то звякнуло.
Чуть-чуть.
Словно стекло.
Крошечная баночка, плотно закрученная.
Холодная.
Внутри что-то вязкое и темное, как застывший сок...
Но запах...
Я застыл.
Затем осторожно поднес баночку поближе к лицу.Неуловимо, но точно – тот самый запах, что я почувствовал раньше.
Кровь.
Свежая.
Человеческая.
- Боже... - в полном шоке прошептал я.
Я поставил баночку на место, отошел, сел на край дивана. Ладони сжимались в кулаки, пока мозг пытался собрать обломки в целостную картину.
- "Почему она носит это с собой? Зачем? Что это вообще за нахрен?"..
И еще одно: она была слишком спокойна после всего, что случилось.А теперь – кровь.Шум воды в ванной до сих пор не прекращался. Но теперь он казался слишком продолжительным.Когда вода в ванной наконец затихла, я уже сидел на кухне.Велиса вышла в полотенце, влажная кожа сверкала в полумраке. На ней снова была маска сдержанности.
– Я, пожалуй, уеду, – тихо сказала она, не встречая моего взгляда.
– Уже?
– Уже.
Она одевалась быстро, как по привычке. Мои глаза искали баночку, которая до сих пор была в кармане ее джинсов.
– Тебе вызвать такси?
– Нет, все хорошо.
Она остановилась на пороге, как будто хотела что-то сказать.
— Спасибо за ночь.
Эти слова могли бы звучать красиво. Но в воздухе зависло что-то несказанное.
Велиса.
Я открыла дверь квартиры мягко, без звука, но Найра уже стояла у окна. В шелковом халате цвета пепла, с бокалом вина в руке, словно из кадра старого фильма.
– И что же принесла ночь? — ее голос был ровный, почти легкомысленный. Но глаза... слишком внимательны.
Я бросила ключи в миску, прошла мимо нее молча, и только в коридоре остановилась.
– Я была у него.
- У того ресторатора?
– Да.
– Спала с ним?
Я молчала. Это молчание было ответом.
Найра развернулась, медленно поставила бокал.
— Ты же понимаешь, кто он.
– Просто человек.
– Именно поэтому, Велиса. Просто. Человек. Который не знает, кто ты такая. Что ты можешь сорваться? Что ты носишь с собой баночки с кровью, потому что не доверяешь себе даже на одну ночь.
– Я контролирую себя, – холодно сказала я.
– А Кэйси контролировала?
Пауза.
Воздух стал густым, как чернила.
— Не вспоминай о ней, – прошипела я.
— Кто-то должен. Ибо ты упрямо воспроизводишь те же шаги, те же ошибки. Снова.
Найра приблизилась, и ее голос стал почти нежным:
– Он просто мужчина. Без защиты. Без знаний. И ты или скажешь ему правду, или оставишь его в покое. Но не играй с ним. Это не игра. Это твоя жизнь. И смерть кого-нибудь другого.
Я потупила взгляд.
– Я не планировала... Это просто случилось.
– Все мы так начинали, дорогая.
Найра уже ушла на кухню, тихо добавив:
– Велиса, нам нужно поговорить, – сказала Найра, уже напряженно глядя на меня.
– Что случилось? – осторожно спросила я.
– Я узнала правду о клане. И о Маркусе... — Найра села ближе, взгляд ее стал холодным и осторожным. — Они не просто старинная группа вампиров. Это машина уничтожения. Их сила растет, и они не остановятся, пока не получат того, что хотят.
Я прильнула к спинке дивана, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее.
– Они следят за нами. За тобой. Все кто пытаются препятствовать им, становятся мишенью. Ты понимаешь, что это значит? – Найра резко сжала меня руку. – Мы все в смертельной опасности.
Я почувствовала холодный пот по спине.
– Тогда надо что-то делать... защитить тех, кого любим.
– Именно так, – кивнула Найра. – Я буду рядом.