По следам обречённых душ

«Поднимайся! Поднимайся, трус!» — твердил он сам себе и с трудом начал двигаться. Сначала удалось оторвать руки, а после и остальное тело. В тот же миг задний двор и запах гари стали меркнуть. Они обращались в призраки прошлого, рассеялись.

Флатэс сосредоточился, пересилил себя и постарался затушить пламя над ладонью. Огонь неохотно повиновался с четвёртой попытки я и постепенно уменьшался. Как только тепло исчезло с ладони, академец потрясённо замер. Экли сорвалась с места, бросилась к брату и обхватила руками за шею. По щекам струились слёзы, они опадали на кожу и смешивались друг с другом.

— Ты управляешь огнём, а не он тобой! Он требует уверенности и стойкости. Огню не нужен слабый хозяин. Помни, что всегда можешь затушить его, так же, как болезненные воспоминания, — Экли заговорила уже мягче и сильнее прижала к себе непутёвого брата.

Флатэс так и остался стоять на месте, пока не вцепился в сестру в ответ. Былое меркло, но всё ещё оставляло за собой свежие следы. Однако, Игнэйр смог вступить с ним в схватку, смог подняться и сделать шаг в настоящее, смог догнать Экли.

— Лучик, ты просто невероятна, — поражённо заговорил Ингелео за спиной, о существовании которого огненный академец уже позабыл. — Если бы я знал, что в него можно просто швырять огонь и говорить про то, какой он идиот, давно бы так и поступил!

— Закрой рот, Инги, — улыбнулся Флатэс, отрываясь от сестры. — Больше никаких побегов и виноватых взглядов, обещаю.

— До вас обоих всегда туго доходило, — хохотнула сестра, смахивая мокрые дорожки с лица.

Сайд «Пёстрых камней»,

дом семьи Нобилиа

Удар. Лания отпрыгнула в сторону, постаралась удержать равновесие и не повалиться на землю. В крови буйствовал адреналин с примесью нервозности. Что-то внутри неё жалобно пищало и твердило о том, чтобы спрятаться или убежать. Тот тоненький отголосок усердно продолжал звучать внутри, пытался вернуть её в то время, когда она только и могла, что бояться. Сжав кулаки покрепче, она резко сделала выпад. Снова блокировала удар и снова. Попробовала провести атаку, но Валтис проворно извернулся. Лания держала в голове чёткую инструкцию: «Не дать ему скрыться из виду», в противном же случае её будет ждать поражение.

Голова некстати начала кружиться, а тело постепенно слабнуть. Разум точно истончался с каждым днём. Ей казалось, что из сознания кто-то хочет выбраться, а точнее те голоса, которые она часто слышала в академии. Лания чувствовала их кровожадное желание и опасалась, что сладкие речи однажды прозвучат в голове вновь. Конечно, она догадывалась, что что-то происходило не то, но что именно не понимала. Знала только одно — именно из-за странного ощущения и головокружений её способность не слушалась время от времени. С приездом домой дела стали обстоять куда лучше.

Стоило академке задуматься, как она поняла, что допустила фатальную ошибку — брат скрылся из поля зрения. В висках вновь запульсировало, Лания пошатнулась. Моргнула. К ней резко выскочил Валтис и устремил к ней кулак. Не сдержавшись, она зажмурилась и замерла, но выставить блок успела. Удара не последовало. Рука Крадмана замерла в каких-то нескольких сантиметрах от неё.

— Прекрасно! На этом и закончим, — довольно прокаркал Сэви́та и хлопнул в ладоши. — Растёте на глазах. Валтис, следи за ногами. Лания, следи за Валтисом. Будь это настоящее сражение, противник не пожалел бы вас. Что ж, увидимся завтра.

Худощавый мужчина учтиво поклонился хозяевам дома и махнул подопечным, после чего неспешно пошёл на выход.

Лания тяжело выдохнула и ухватилась за голову. Боли постепенно стихали, а мир переставал выплясывать и скакать. К этим симптомам Нобилиа уже успела привыкнуть, но чего вынести не могла, так это накатывающей тошноты. Она бросила взгляд в сторону веранды и устремилась к наблюдающей за ней Лауре. Подруга гостила в доме Нобилиа уже несколько недель. Тэнкальт произвела настолько хорошее впечатление перед Сэбконтом и Тамией, что те ни в какую не желали отпускать её домой, сама же гостья была только рада погостить подольше.

Нахмурившись, Лаура подпёрла подбородок и пристально посмотрела на Ланию. Не успела вторая подойти, как первая протянула бутылку с водой и смерила её осуждающим взглядом.

— Тёмный бы его побрал, теперь это происходит всё чаще, — пробурчала Тэнкальт.

— Если ты про Присфидума, то одного Тёмного для него будет маловато. Я бы натравил ещё горстку тебрарумов, — беззаботно высказался Валтис.

— Вы, что не можете прожить и дня, не вспоминая о нём, да? У вас какая-то нездоровая помешанность на Малере, — Нобилиа слегка раздражилась, после чего нервно выдохнула и сделала несколько глотков из бутылки.

На улице царила нещадная жара. От её гнёта едва спасала тень от деревьев во дворике, что раскинули пёстрые ветви. Лания смахнула пот со лба и глянула на брата.

— С ним Калеса, наказания хуже этого придумать невозможно, — усмехнулась Лаура и потянулась. Она стрельнула на Валтиса глазами цвета облепихи и хмыкнула.

Валтис, к удивлению сестры, улыбнулся в ответ и приподнял бутылку в безмолвном жесте. Челюсть Лании готова была упасть на пол, однако она выдавила уже привычную за прошедшие дни фразу:

— Вы подозрительно быстро спелись.

— А как тут не спеться, у меня голос высокий, у него низкий. Дополняем друг друга, — Тэнкальт улыбнулась и забавно подмигнула Крадману, отчего тот чуть не подавился водой, разражаясь тихим смехом. — Да и у нас есть общий раздражитель.

— Знаешь, если бы не ты, то я ни за что не услышала, как этот поганец смеётся.

— От поганки слышу! — возмутился Валтис.

— Это прозвище уже занято Ингелео, — помотала головой Лаура и улыбнулась.

Крадман неприятно скривился и наморщил нос, словно его заставили съесть кислотных леденцов, сводящих язык.

— Буэ, если вы собрались обсуждать зализанного, то я умываю руки. — Он деловито развернулся и зашагал по ступеням.

— Ты сам тогда нарвался. Грубость за грубость, братишка, — хихикнула Лания и уселась рядом с подругой.

Нобилиа упёрлась взглядом в землю. Её уже давно мучал факт того, что Лаура что-то знала и чувствовала, что это знание крайне важно. Все дни, проведённые с подругой, она собиралась с духом, чтобы задать тревожащий вопрос, но каждый раз сдавала позиции и продолжала изнывать от тревожного любопытства. Лания сжала бутылку, набрала в грудь воздуха, но слова вновь застряли на пол пути.

— Как ты себя чувствуешь? Я заметила, что во время спарринга у тебя, кажется, голова закружилась, — Тэнкальт, сама того не ведая, начала тему, которую Лания никак не могла завязать и сказать, что это удивило, значит, не сказать ничего.

— И давно ты знаешь? — непроизвольно сорвалось с губ Нобилиа.

Нервное возбуждение заполнило тело. Да так, что кончики пальцев начало покалывать. Подруга замерла на мгновение и захлопала глазами. Лания же принялась изучать её лицо, чтобы найти истину, которая упорно скрывалась. Показалось даже, что та выглянула из своего укрытия на миг.

— «Знаю» о чем?

— Не прикидывайся. Я более чем уверена, что и Ингелео с Флатэсом в курсе. Я заметила это ещё когда мы столкнулись с Малером и Калесой. А после этой встречи, вы все как с цепи сорвались. Или думаешь, что я не заметила, как вы меняли направления, лишь бы не столкнуться с этим дуэтом?

По большому счёту, Лания просто блефовала и не знала, купится ли на него Лаура. Пусть странности за друзьями академка и вправду заметила, но никак не связывала их с тем, что творилось с её способностью и телом. Однако, Тэнкальт обескураженно замерла, тем самым подтвердив догадки.

— Так, я права. Может уже расскажешь? Я не испытываю восторга от того, что остаюсь единственной, кто не в курсе происходящего, — стала напирать Лания.

Гостья запустила пальцы в тёмно-виноградные волосы. Прерывисто вдохнула и сжала ладонь. Лаура выглядела, как пойманный за руку преступник, который пытался осмыслить с чего начать объяснение.

— Мы не хотели тебя пугать, потому что не были уверены... Нет, на самом деле, я так остро отнеслась к этой проблеме, потому что мне это очень близко.

— Подожди, что именно близко?

— Дай мне рассказать больше, — возмутилась Лаура. — Я ведь не просто так к тебе привязалась... Всё началось в день, когда ты лечила Малера, моя память взбунтовалась. Ты же знаешь, что моя способность — абсо́ль мо́рия1? Ещё когда я была маленькой и совсем не умела пользоваться ей, то считала проклятием. Голова постоянно болела от обилия деталей, который мозг постоянно старался запомнить. В конечном итоге, всё пришло к тому, что голова полностью забилась информацией, совсем бесполезной. Отец усиленно учил меня избавляться от неё, но не выходило. В какой-то момент предел запоминания был превышен и мозг начал сам избавляться от информации, но и тут всё не так радужно. На тот объём от которого он избавлялся приходилось столько же, но уже новой. В тот период, я забывала самые банальные вещи: кто мои родители, где я нахожусь, даже собственное имя. Меня часто находили потерявшейся в каком-нибудь коридоре. Отец и мать долго терпели эти безвольные скитания и мирились с тем, что мне не удавалось освоить дар.

В один из таких туманных дней, кажется, я зашла куда-то или наоборот вышла, уже точно и не вспомню. Знаю только, что оказалась с каким-то стариком. Воспоминания о том периоде сохранились кадрами, но всё же. Он вёл меня куда-то, что-то говорил. Потом мы вдруг оказались на поляне за моим домом. Дальше этот старпёр повалил меня на землю... Помню, как он гладил мои ноги своими мерзкими и скукоженными пальцами, как постепенно задирал подол платья и помню, то состояние. Я ничего не понимала, была похожа на обычную куклу. Не знаю, как далеко всё зашло, но, когда дед уже висел надо мной, его спихнул отец. А на том ублюдке уже были спущены штаны с трусами. Таким перепуганным и злым отца я никогда ещё не видела. Он походил на пробудившийся вулкан. Отец тряс меня, пытался привести в чувства, пока тащил обратно домой. Ничего не помогало и он в порыве влепил мне пощёчину. Я до сих пор помню, как его ладонь обожгла кожу. Кажется, именно в тот миг у меня вышло освоить способность, хоть и не так, как он меня учил. Я просто заперла те воспоминания, что противоречили понимаю «идеальной реальности». Так шли годы. Я бесконечно избавлялась от воспоминаний и жила, точно в коконе, до того дня, пока не увидела, как ты, истекая кровью, изо всех сил пыталась помочь Малеру.

Во мне что-то надломилось и все жуткие воспоминания вырвались из головы. Мне так и не удалось загнать самое страшное из детства. Но что важнее, я больше не хотела ничего забывать. Мне стало важно запомнить тебя, ведь именно ты вытащила меня из «пузыря», — она замолчала после непрерывного рассказала, от которого у Лании перехватило дыхание. Желудок неприятно свело, как и челюсть, которую она неосознанно сжимала всё то время. — Сейчас мне уже проще работать со способностью, хоть и приходится переучиваться техникам отца. Он всегда учил, что необязательно забывать что-то насовсем, можно оставлять ниточки, которые однажды могут помочь в чём-то.

Лаура выдохнула и обратила взгляд на Нобилиа. Руки обеих била холодная дрожь.

— Лаура... это, это просто ужасно... Как ты... — Лания вовремя прикусила язык, чтобы не ляпнуть лишнего о прошлом Лауры. — Н-но... что там с Малером и Калесой?

Лания взяла подругу за руку вместо слов и стиснула в немом жесте поддержки, поскольку понимала, что Тэнкальт не нуждается в словах утешения или жалости, она нуждается в понимающем друге. Подруга в ответ облегчённо выдохнула и благодарно улыбнулась, прежде чем собраться с мыслями.

— А теперь перейдём к сути. Мы думаем, что Калеса или её род, когда-то прокляли род Присфидум и это проклятье каким-то образом пало на тебя. Ингелео тогда толкнул Калесу, потому что понял, что она каким-то чудом временно нейтрализует «симптомы». Поэтому я так пеклась о тебе, потому что знаю, что значит жить с «проклятием» и терять тебя не хочу.

Обескураженно стискивая край футболки, Лания посмотрела пустым взглядом себе в ноги. Проклятье, да ещё и из-за Малера?

— Значит... вы поэтому держали нас на расстоянии? — осипшим от досады голосом выдавила она.

— Не совсем. Калеса сказала, что если ты будешь держаться от него на подальше, то всё будет в порядке. По крайней мере раньше срока ничего плохого не произойдёт.

Нобилиа снова вздрогнула, ужаснувшись словам Лауры.

— Какого ещё срока? — в голос проникли ноты подступающей истерики.

Ответа на этот вопрос, однако, не было. Тэнкальт беспомощно пожала плечами. От окатившего осознания, Лания растерялась. Казалось, что она разлетелась на кусочки, а теперь пыталась собрать себя.

— Но почему проклятье стало действовать совсем недавно? Ведь раньше всё было в порядке.

Лаура снова пожала плечами.

— Мы и сами ничего не знаем об этом. Калеса ничего больше не сказала. Говорить с ней или Малером бесполезно, оба молчат, как в рот воды набрали. Но мы обязательно со всем разберёмся!

Сил у Лании хватило только на слабый кивок. Горло сдавило так, что из него не выгнать и звука.

«Так, я проклята... У любого проклятия есть свой срок и конец, какой ждёт меня? Малер, почему ты молчал всё это время? — горечь поглотила её в сети. Что делать и как дальше быть, она не имела никаких понятий, да и понимала, что бессильна без видения полной картины. В тот момент, Лания пообещала себе всё разузнать, с помощью или без. От Малера, Калесы, не важно. — Если те голоса шептали о смерти и крови, значит закончится для меня всё в итоге не самым лучшим образом».

— Лаура, спасибо, что поделилась, ты просто невероятная. Сколько бы нам ещё не предстояло пройти — мы со всем справимся вместе. Помни, что я всегда рядом. — Улыбка расцвела на лице Нобилиа.

В глазах подруги неожиданно блеснули слёзы, но она рассмеялась и поспешила их утереть. Не сдержав эмоций, Тэнкальт притянула к себе Нобилиа и они сцепились друг с другом, точно звенья цепочки.

— Знаю, спасибо, Лания.

***

Абсо́ль мо́рия¹ — способность так же известная, как абсолютная память.