Нити Данталли

Войдя в гостиную, Бенедикт застал Ренарда полулежащим на тахте с перевязанной ногой. Тишина, окутавшая комнату, зазвенела от напряжения, и Иммар поспешил рассеять ее:

— А где охотница? — спросил он. В голосе угадывалось легкое волнение, не имевшее никакого отношения к Аэлин Дэвери.

— Разместил ее в соседнем доме, — сухо ответил Бенедикт. Он буравил взглядом Ренарда, черты лица которого сейчас выглядели еще острее. Рана на ноге беспокоила его, это было заметно, несмотря на все попытки скрыть боль.

Бенедикт привалился спиной к дверному косяку и выжидающе сложил руки на груди. Иммар отвернулся: ему было неприятно наблюдать командира в таком расположении духа. От его холодного взгляда воздух в помещении начинал казаться стылым.

Ренард вздохнул, и вздох получился рваным. Приподнявшись на тахте, он повернул голову в сторону Бенедикта. Молчание становилось тяжелее с каждым ударом сердца.

— Бенедикт, я... — начал он.

— Не участвуешь в завтрашней операции, — отчеканил Колер.

Иммар встрепенулся и недоуменно уставился на Бенедикта. Когда он набрал в грудь воздуху, чтобы высказать свое возражение, приподнятая рука командира отсекла все его комментарии.

— Ты не можешь! — прошипел Ренард. Он попытался вскочить с тахты, но тут же опустился обратно от боли в раненом бедре.

Бенедикт изогнул бровь.

— Могу. И обязан. Поимка Мальстена Ормонта — рискованное и опасное дело. Схлестнуться с охотницей в поединке было твоей личной инициативой, не моей, и тебе надлежит за это отвечать.

— Но я могу...

— Хотел самоутвердиться? Что ж, ты попытался, а теперь ты ранен. Недееспособен, если угодно, и я отказываюсь от твоего участия в операции.

Лицо Ренарда побледнело, приобретя неконтролируемо обиженное, почти молящее выражение.

— Бенедикт, — предупреждающе тихо обратился Иммар. Поймав взгляд командира, он снова притих и не решился на спор.

— О том, что Аэлин Дэвери — опытный и опасный противник, можно было догадаться хотя бы по тому, что она еще жива, — сказал Бенедикт. — Плохие охотники долго не живут. Ты сам превратил тренировочную схватку в ожесточенный бой. Решил потешить свое самолюбие и расплатился за это. Данталли, на которых мы охотимся, очень многое знают о расплате. Поймаю Мальстена Ормонта, попрошу его тебя просветить.

Ренард угрожающе сдвинул брови, устремив «взгляд» невидящих глаз точно в душу своему командиру.

— Я слышу в твоем голосе волнение, Бенедикт. Уж не за то ли ты меня наказываешь, что я дерзнул подойти к охотнице ближе? Не прикидывайся, что не заинтересовался ею! Какая она из себя? Сильно похожа на твою совращенную демоном жену?

Бенедикт не изменился в лице, но кулаки его напряженно сжались. В два шага он преодолел разделявшее их расстояние и нанес Ренарду сильный удар в лицо. Тот громко ахнул, покачнулся и завалился на тахту.

— Что ты творишь?! — воскликнул Иммар, но Бенедикт проигнорировал его.

На несколько мгновений комната погрузилась в тишину, нарушаемую лишь тяжелым дыханием Ренарда Цирона. Отерев рассеченную ударом губу, он криво ухмыльнулся.

— Решил бить слепого?

— Да. И раненого.

Ренард вскочил, забыв о боли. Он замахнулся для ответного удара, но Бенедикт с легкостью перехватил его руку и выкрутил ее в суставе, заставив Ренарда опуститься на колени и замычать от боли.

— Бенедикт, хватит! — Иммар подался к нему.

— Не суйся! — прикрикнул Колер. Что-то в его голосе заставило Иммара растеряться и замереть. Он был напряжен, как струна, нутро протестовало против таких нравоучений, но заставить себя ослушаться он не смог. — Ты столько лет всех заставлял забыть о твоих слабостях, — обратился Бенедикт к Ренарду. — И теперь вспоминаешь о них? Не вовремя, мой друг. Завтра ты с нами не идешь, и я сожалею об этом не меньше тебя.

Бенедикт отпустил руку Ренарда, толкнув его в спину и заставив вновь упасть на тахту.

— Его рана не такая серьезная, — неуверенно произнес Иммар.

— Несерьезные раны тоже могут стоить дорого, — парировал Бенедикт. — Именно несерьезная рана Мальстена Ормонта распалила Сто Костров Анкорды! Не будь Ормонт ранен сейчас, он не остановился бы в Олсаде и не дал бы нам шанса его схватить. Эти ранения стоят дорого, Иммар. Игнорировать их — глупый, неоправданный риск, и идти на него я не готов.

Ренард, тяжело дыша, поднял голову.

— Так дело не в ней? Не в охотнице? — проскрипел он.

— Нет. — Бенедикт, наконец, смягчился. — Дело исключительно в тебе. Аэлин действительно чем-то напомнила мне Адланну, но, поверь, это не заставило мои примитивные желания возобладать надо мной. В первую очередь я не хочу рисковать раненым соратником. Возможно, идти на менее опасного данталли я бы тебе позволил, но не на Мальстена Ормонта. Ты понимаешь меня?

Ренард опустил голову.

— Понимаю.

— Тогда решено. Иммар, отправляйся отдыхать. Ренард, ты тоже. Завтра предстоит трудный день. Да будут боги на нашей стороне!