Глава 74
До назначения нового главы Джи на испытательный срок оставалось меньше суток. Люди Асана Джи привели Хасе в замок. И хотя его и провели к своей комнате, у дверей поставили стражу, а Алексу запретили входить. Он мог сбежать, в комнате был потайной выход, спроектированный на случай нападения на замок. Но из-за стражи и проверок Хасе не стал рисковать.
На одном из верхних брёвен расположился Са. Он дремал, свесив руку. Хасе не видел в какой момент и как он там оказался, но не решился его будить, чтобы никто случайно не услышал их. В комнате заняться было совершенно нечем.
Несколько часов прошли в напряжённой тишине, пока в комнату не вошёл хорошо знакомый человек.
- Ромеро! - Хасе подошёл и радостно пожал ему руку. - В последнее время мне часто приходится быть взаперти. Есть какие новости? Долго ли меня будут держать здесь?
Глаза кузена опечаленно опустились в пол. Несколько мгновений он молчал, после чего прошептал:
- Дядя дал разрешение на твою казнь.
- Что?
Холод пробежал по спине.
- Хасе, я не могу говорить долго. Завтра на рассвете тебя повесят во внутреннем дворе. Тебя признали виновным в измене.
- Но... Как же так? - Хасе опустил голову и сжал кулаки, пытаясь понять, не спит ли он.
- Давай поменяемся, - шепот был напряжённым как никогда. - Они не заметят разницы, ты будешь мной, а я тобой.
- Ты не справишься с солдатами один, нет. Это слишком рискованно, они же убьют тебя, - отчаянный стон вырвался из груди. - Я пойду сам. Я не позволю тебе умереть за меня.
- Идиот, - Ромеро ухмыльнулся и сложил руки на груди. - То есть ты действительно думаешь, что я бы не выбрался из этой ситуации?
- Тише, Роджи.
- Всё в порядке, - в его низком голосе появились нотки насмешки. - Я всё выдумал.
- Ах ты!
Хасе замахнулся кулаком, но Ромеро успел увернуться.
- Я чуть на месте не помер от твоих шуток! Неужели обязательно было в такой момент меня добивать?
Ромеро пожал плечом и вальяжно подошёл к окну. Ради безопасности, все спальные окна членов Джи выходили во двор. Он немного постоял, подождав пока Хасе перестанет недовольно махать руками, после чего повернулся лицом и продолжил разговор, опираясь на подоконник.
- Этот самый мальчишка, который внук дяди, притащил весь груз каравана обратно. Где и как он его достал, не видели даже мои люди.
Вспомнив про Азуана, следственно и про Са, Хасе посмотрел наверх. Но раба-телохранителя он там уже не увидел. Ромеро инстинктивно посмотрел туда же, но ничего не увидев, продолжил говорить:
- Сейчас какая-то тварь подложила его одежду в один из штабов мятежников, - Ромеро говорил быстро, четко, но без каких-либо эмоций. - Этот тупица подтвердил, что это его одежда и теперь под стражей Черного ранда. Но первым об этом узнал дядя. Сун Ламьер, который сейчас обучает Азуана владением мечом, пришел с докладной на него. Мол, мальчишка не явился на занятие. Во всей этой истории не знаю даже где сейчас будет лучше этому щенку. Потому что Ламьер в гневе переломает ему все кости, как только доберётся до него.
- Неужели дядя не мог выбрать нормального учителя, обязательно было нанимать этого зверя? - Хасе с сочувствием вспомнил занятия с учителем, удары хлыстом и очень суровый нрав.
- Не в этом проблема. Проблема в том, что сейчас за сутки нужно найти того, кто подкинул тряпки в штаб и подставил Франса. А эти тупицы арестовали ещё и Андрэ. Я готов убить доктора Жерара за его мерзкий язык.
- Когда мы докажем вину Жерара, можешь лично этот язык и отрезать, - при упоминании ненавистного врача ненависть подступила к Хасе и он сжал зубы.
- Не докажем, - Ромеро выдохнул. - Эта псина не виновна. Мои люди перекопали всё, что касается Жерара. Он не станет рисковать своей семьёй ради принципов или денег. Одна угроза его единственной дочери и он...
- Будет подчиняться.
- Сбежит из страны. У него уже всё для этого готово.
- На случай, если его раскроют?
- Я проверил его, он правда не виновен. Мы не можем обвинить его только за его скотское поведение, хотя очень бы хотелось. Здесь работал только кто-то извне. Только хороший шпион мог достать эту информацию, подслушав наш совет в тот вечер или составление плана у тебя дома. Если мы исключаем предательство...
- Андрэ не виновен!
- Ты слишком уж сильно доверяешь своему телохранителю.
- Он не может быть предателем. Я верю ему!
- Я тоже верил, - Ромеро приставил палец к шраму на лице, проходящему по брови и щеке. Со временем он стал едва заметен, но вблизи, при тусклом свете, его было хорошо видно. - Ты должен принять тот факт, что люди не собаки, они не будут жертвовать всем ради тебя. Вспомни Ачера. Или ты действительно думаешь, что ты для Андрэ дороже, чем его жена и дочь?
- Твоя проблема в том, что ты не умеешь доверять, - после обвинения Андрэ, Хасе был зол, но сдерживался изо всех сил.
- Я умею думать и мне этого достаточно.
Разговор перекрасился, когда в комнату забежал Широ, первый слуга-телохранитель Ромеро. Он встал на колено и с разрешения стал говорить:
- Господин Асан задержал служанку, которая отдала одежду незнакомцу за деньги. Она утверждает, что ничего не знает о мятежниках.
Ромеро и Хасе переглянулись и побежали в комнату, где точно она могла сейчас находиться.
Холодный подвал. Комнаты для пыток, скорее для запугивания. Здесь проходил первый этап пыток, это помещение солдаты в шутку прозвали "бескровным", потому что там обычно не проливалась кровь. Дяди Асана там нет было, только палач замка. Высокий и тощий человек с длинными волосами и ногтями, что было приемлемо только для людей его профессии, стоял перед связанной номидкой.
- Это она? - Всё, что спросил Ромеро, сразу войдя в комнату.
Не задавая встречных вопросов, палач-тюремщик кивнул.
Увидев девушку, Хасе почувствовал мурашки по коже. Он видел её. Это была та самая номидская девушка, которую он видел, когда его взяли люди Клыка. Та самая, которая подошла к нему и ранила кинжалом. Он не мог ошибиться.
- Я помню тебя, - тихо сказал Хасе.
- О, что вы? Ааа, - протянула она томным голосом. - Тот самый красавчик, не позволивший поцеловать себя?
- Так тебя теперь называют в обществе? - Ромеро едва сдержал улыбку.
- Заткнись!
Он сам не понимал для кого было предназначено это слово, но не хотел говорить об этом. Воспоминания холодном прошлись по телу.
- Есть что сказать? - Тюремщик, весьма молодой для своей профессии, наклонил голову.
- Она работает в паре с Клыком, - процедил сквозь зубы Хасе, понимая, на что обрекает молодую девушку.
- Это неправда! - Воскликнула она с ужасом.
Хасе сразу же ушел оттуда. В лучшем случае девушку бы просто убили. Как будто это было бы легче пожизненного заключения или ссылки в ЧМР.
"Черная месть Рандары" - тюрьма на юге континента, предназначенная для особого опасных преступников. Оттуда можно было бы выйти только рабом, в случае хорошего поведения, или трупом.
- Ромеро!
- Да?
- Почему тюремщик так молод? У нас же был другой, нет?
- Дядя приказал заменить большую часть персонала в замке. Думаю, он хочет, чтобы здесь не было никого, кто мог бы сказать мальчишке информацию о прошлом наместнике.
******
Люди Асана Джи быстро нашли как служанку, так и шпиона, выудившего информацию о караване. Оказалось, им был один конюх, который работал в ту ночь на конюшнях и подслушал диалог солдат, приставленных в сопровождение каравана. Надеясь на глупость, они говорили об этом, не называя вещи своими именами. Конюха под тяжестью пыток сдала та самая шпионка-номидка, пойманная как раз за попыткой отравить Андрэ.
Предоставив информацию совету, Асан Джи освободил Азуана буквально за 10 часов до начала церемонии.
- Надеюсь, ты успел выспаться, - не без насмешки встретил Азуана дедушка.
Вид внука был весьма болезненный, отчего Азуан строго посмотрел на сопровождающего. Так быть не должно было.
- Вы что, его пытали? - Медленно проговорил Асан Джи, показывая только своим голосом, что он может сделать с любым, вставшим перед ним неприятелем.
- Это был приказ.
Из-за спины главы Джи появился красивый молодой человек. Ран Рейн встал рядом и измерил взглядом главу. Немая пауза длилась неприлично долго и никто из присутствующих не стал её прерывать. Только этим двоим было известно какая словесная битва могла бы между ними быть.
- Вы нарушили ваши полномочия, ран Рейн. - Властно сказал глава Джи, но не дал ничего ответить на обвинение: - По закону вы не имели права проводить пытки без моего разрешения. Я не оставлю этот вопрос нерешённым.
Губы рана дёрнулись, но он лишь уважительно поклонился и ушёл. Положение Асана Джи позволяло ему так разговаривать с любым раном.
- Вставай, - он вновь обратился к Азуану, - у нас не так много времени. Обучение закончишь после объявления. Завтра утром мы должны быть на скачках.
- Я не смогу ехать верхом... - Азуан с трудом поднялся с холодной койки.
- На санях поедем. Ты что, бредишь?
- А? - Азуан поднял голову в надежде, что ему повторят то, что он прослушал. - Нет... Я просто не хочу участвовать ни в каких скачках.
- Ты будешь только смотреть. От клана Джи поскачет Золотая, мы держим золото уже три года подряд. Это должен быть четвёртый.
Вместо гостиницы на остаток ночи, Асан приказал поехать в королевский госпиталь, место, которым управляли родители Азуана. Там их встретили с почестями, не смотря на глубокую ночь. До рассвета ещё было много времени.
Асан лично осмотрел внука, дав местным врачам распоряжения. До утра его нужно было привести в порядок. Понадобилось немало времени, чтобы понять, что волосы полностью не отмыть.
- Что ты сделал с волосами? - Асан Джи стоял с чашечкой чая, наблюдая за тем, как парня приводят в порядок.
- Са где-то достал хну.
- Вы это не отмоете, - глава плавно приподнял чашку с блюдцем в руках. - Побудешь немного рандарцем. Можно поспать несколько часов.
Асан Джи оставил чашку на небольшом столике и уверенными шагами вышел из ванной комнаты. Азуан же остался там ещё на время, пока прислуга заканчивала свои процедуры. Даже живя в замке родителей, он не пользовался такими услугами. И хотя оставалась ещё некоторая неловкость, он повторял в своих мыслях, что стоит привыкнуть к подобному.
До самого обеда юноша спал в одной из особых палат. Никто не приходил будить его, поэтому проснулся он от солнечного света, подполжшего к кровати, стоящей не далеко от окна. Давно остывший завтрак стоял на столе у входа, но аппетита не было. Са должен был присоединиться к этому времени, но в комнате его не было видно. Удивительно, что его отсутствие не вызвало у дедушки никаких вопросов.
На коридоре встретился только один врач, который немного обеспокоенно объяснил где находится сейчас глава Джи. Решив направиться сразу туда, Азуан осмотрелся вокруг в надежде увидеть Са. Но его нигде не было.
Вдоль по маршруту попалось зеркало. Давно Азуан не смотрел в него и, вспомнив о волосах, он нерешительно приблизился. На лицо небрежно свисали тёмные пряди, сделавшие его вид гораздо старше. Теперь он видел в себе те самые мамины глаза и даже смог разглядеть некоторые черты клана Джи, которые не были заметны на фоне светлых волос.
- И почему я не родился таким? - Сам себе задал вопрос Азуан, будто ожидая, что зеркало сможет ему ответить.
Казалось, что время, мгновениями пролетающее перед глазами, внезапно замедлилось. Вновь появились минуты и секунды, а не только часы и дни.
Он медленно пошел, уже ощущая ноющую боль в теле. Мимо проходящие люди как будто стали существовать только сейчас, хотя они всё время суетливо носились по коридорам. Голова немного кружилась, но каждый звук и голос слышался отчётливо, хотя и не откладывался в памяти.
Тот врач не соврал, глава Джи действительно сейчас находился за дверью с надписью "Врачебный совет". Легко постучав костяшками среднего и указательного пальцев, Азуан вошёл внутрь. Только сейчас они обсудили детали произошедшего, и Азуан наконец рассказал как ему удалось найти и доставить тот самый секретный груз. Правда Асан Джи воздержался от рассказа того, откуда ему была известна часть этой информации ранее.
Скачки начинались после обеда. На трибунах было множество людей разных сословий. Также было много военных и даже присутствовала императрица с генералом Тэйо. Их места были закрыты, но находились в хорошей видимости мест представителей клана Джи. Первым прибыл Имран Джи, он с радостной улыбкой поприветствовал своего брата и его внука.
- Рад видеть вас, Асан, ты сегодня позже обычного.
- Сегодня я не один. Как Ромеро?
Услышав имя сына, Имран Джи недовольно выдохнул и скрестил руки на груди.
- Я поражен тому, что ты позволил ему участвовать в скачках.
- Никто не смог бы так слаженно работать с Золотой, как он. Это неоспоримый факт.
Вскоре после того, как все заняли свои места, на трибуне появился Хасе Джи. Он ловко поднялся к своему месту и поклоном поздоровался с каждым Джи, сидящим на своих местах.
- Хасе! - Обрадовался Азуан, когда молодые люди сели рядом друг с другом. - Как ты?
- Я успел прийти в себя, а ты, хоть и наряжен, выглядишь неважно. Считай, к твоему приходу на трон всё разрешилось. Сейчас Ромеро возьмёт золото, вечером ты станешь главой и это будет замечательный конец долгой и мучительной истории.
- Не похоже на это, - выразил недовольство Азуан. - Мне ещё придётся разбираться с обязанностями и выбрать кого-то на место Имрана Джи. Я бы назвал это началом новой истории.
Азуан тяжело вздохнул, представляя, как же сильно сейчас изменится его жизнь. Он по не мог понять, хотел ли он этого. Ему вполне нравилась тихая жизнь в своём доме на окраине столицы.
Прозвучал звук трубы и глашатай объявил начало соревнований. Каждый участник, при объявлении его номера, должен был вывести под уздцы свою лошадь на середину арены. Каждая презентация сопровождалась громкими криками и аплодисментами. Золотая, лошадь клана Джи, была нервная и резвая. Казалось, что в любой момент она вырвется из рук элегантного молодого человека в белоснежном костюме. Но она двигалась в такт его шагам, подчиняясь каждому его движению.
- Золотая признаёт только Ромеро, - Хасе придвинулся поближе, чтобы комментировать происходящее. Он говорил, не открывая взгляда от зрелища и не переставая аплодировать при необходимости. - У неё такой же бурный нрав и дерзкий характер. Но вдвоём они непобедимы.
- Она такая же грубая при общении? - С долей иронии прозвучал вопрос.
Хасе понял о чём речь и едва смог сдержать смех, ограничившись широкой улыбкой. Приходилось почти кричать, чтобы слышать друг друга.
- Я думаю, что она даже хуже. Эта лошадь готова убить любого, кто ей не нравится. Ромеро ещё сдерживается в своих желаниях.
- Ах, вот оно как! О, смотри! Это же Нэон! Он решил участвовать лично?
- Он любит такие забавы.
Гул стих в моменту, когда всадники выстроились в ряд перед стартом. В воздухе повисло напряжение. Уже из разговоров вокруг, Азуан понял, что это битва не двадцати всадников, а двух: Золотая от клана Джи и новый жеребец клана Хадзарат, привезённый с островов со стороны Красочного мыса. Обе лошади стояли ближе к краю, наверняка, чтобы трибунам было лучше видно победу.
По сигналу трубы, участники заняли свои места. Лошади нервно топтались на месте, а люди были головы кричать со всех сил, болея за свои ставки.
В третий раз труба уже возвещала о начале скачек. Поднимая брызги снега в воздух, лошади помчались вперёд. Бурый конь клана Хадзарат, украшенный ярко красными лентами, мчался впереди. Но никто из клана Джи не реагировал на это, они спокойно смотрели, ожидая чего-то. Первый круг лидерство держал бурый жеребец с красным всадником. Поставившие рисковые ставки уже восклицали от радости.
Азуан привстал, чтобы разглядеть на втором кругу Золотую с белым всадником которая медленно вырывалась из толпы. Казалось, лошадь только размялась и начинает скакать с каждым шагом всё быстрее. И хотя эта парочка была ещё далеко от участников Хадзарат, Асан Джи довольно улыбался. Следом за Золотой вырвался изящный скакун в яблоко со всадником в синих одеждах.
- Это же Нэон! - Воскликнул Азупн, не веря своим глазам. - Я всё ещё не понимаю для чего ему это.
- Скоро поймёшь, - смеясь, ответил Хасе.
С каждой секундой расстояние между Золотой и бурым жеребцом сокращалось. Только к концу третьего круга они поравнялись и весь четвёртый круг шли вместе. Скакун в яблоко шел немного позади, но у него был шанс на то, чтобы догнать их на последнем круге.
Лошади стали уставать, сбавил темп и бурый лидер. Только Золотая, продолжая легко парить наш снегом, выходила в отрыв. Финишная черта оказалась для неё далеко не пределом. Огромная арена наполнилась оглушительным шумом. Спустя несколько секунд завершили пятый круг почти одновременно клан Нэон и Хадзарат. Бурый жеребец неуверенно стоял на ногах и его всадник спешился, чтобы дать ему немного полноценного отдыха.
После награждения представители кланов подходили поздравлять победителей. Только подойдя ближе, Азуан увидел в всаднике клана Хадзарат знакомое лицо.
- Госпожа Абраджуль? - Глаза расширились от удивления. С тех пор, как он служил в ранде, он не припомнил, видел ли её ещё раз.
- Азуан Джи? - Девушка улыбнулась, поправив пряди вылезших на лицо волос. Она говорила легко, как бы смеясь. - Что же, поздравляю вас с очередной победой. Мой отец будет в ярости, узнав, что этот жеребец вышел только на третье место.
- Кстати, Нэон!
Азуан обернулся, чтобы найти глазами старого приятеля. Тот смотрел на них и как раз помахал рукой. Из-за множества людей, пробраться к нему было трудно. Впервые за множество лет, клан Саккодо не вошёл в тройку лучших скакунов. Для клана Нэон это было огромное продвижение по политической лестнице. Одобрение общества - вот за что здесь действительно борются кланы.
Передача главенства клана должна была начаться вскоре после завершения празднования победы. В честь всех событий был организован огромный бал, на котором в этот раз присутствовали не только представители клана Джи.
Волосы Азуана спрятали под национальным головным убором. Белила на лице убирали естественный цвет кожи, создавая вид настоящего рандарца. Ещё более Азуан удивился, увидев смуглого Хасе таким же бледным. В отличие от других правителей клана Джи, Хасе обычно не пользовался подобными средствами. Его глаза аккуратно подвели чёрным цветом, сделав янтарные глаза более выразительными. В белом костюме предстал Имран Джи, его вид мало чем отличался от обычного, не считая более громоздкой одежды.
Многослойная одежда не так грела, как безжалостно тянула к полу своим весом. Азуан лишь благодарил судьбу за то, что в роду не носили доспехи. Рёбра давали о себе знать.
Он шел последний по коридору, встроенному из солдат и других людей. Они все с любопытством смотрели, пытаясь разглядеть лицо наследника. От этих жадных взглядов хотелось смотреть только перед собой. В конце этого пути его ждал дедушка, сидячий на возвышении. Его вид был могучим и властным. Этот человек всегда имел две стороны: спокойный любящий дедушка и великий глава влиятельного клана. Он спустился на несколько ступеней вниз и снял с себя пояс.
- Прими это опоясание как знак ответственности за каждого члена клана Джи, - непривычно громким голосом сказал Асан Джи и повязал Азуану пояс. - Прими этот перстень как знак власти и этот медальон как знак чести и рода.
Асан надел внуку перстень. Заметив нервную дрожь в руках, он немного улыбнулся и подмигнул. После ему подали медальон, специальный для нынешней должности Азуана, и он надел его внуку. После громко продолжил:
- Кан: верность клану и забота о его благополучии ценой собственной жизни!
- Кан: верность клану и забота о его благополучии ценой собственной жизни, - повторил Азуан с трудом осознавая бремя, возлёгшее на его плечи.
После этого Азуану принесли серебряную чашу с вином и он, немного поморщившись, сделал глоток. Это было началом праздника. Сама церемония была не очень долгой, потому что она не ставила Азуана главой, лишь управляющим на время испытательного срока. Но даже это вынуждало давать такой страшный кан, сулящий смерть в случае малейшей неверности.