Капе́ль

Длинные коридоры, хотя и были родными, казались такими пустыми и неуютными. Азуан впервые шел здесь так медленно, рассматривая каждую деталь и каждую картину. Он знал эти тёмные стены, высокие окна и бархатные шторы, тянущиеся к полу от самого потолка. Но сейчас смотрел на них скорее не с ностальгией или симпатией к родному дому, а как на что-то давно забытое, брошенное и никогда не любимое. В замке было холодно и даже сыро. Величественные образы на стенах были отрешённо пустыми, эти люди нарисованы образно, тускло. Все образы были мужскими, в отличие от картин в доме дедушки в землях Эхот.

Увидев знакомое лицо, Азуан остановился. На одной из картин был изображён Хасе. Он был одет заметно проще, чем привычно. На нём была длинная рубаха, по цвету можно было узнать в ней льняную ткань. Не смотря на то, что в Рандаре не растёт практически ничего, льняная одежда не славилась своей популярностью и желанием людей приобрести такую вещь. Знатные люди всегда выбирали шелк и шесть, хотя большинство тканей всё равно стоили не малых денег. Но даже будучи одетым не по моде, юноша на портрете был уверенным. Художнику удалось передать внутреннюю силу и особый нрав представителя рода Джи. Кудри его волос немного падали на лицо, делая образ ещё более юным. Эта картина была здесь всегда, но Хасе явно не мог выглядеть так даже пять лет назад.

Подозвав рукой Са, Азуан подошёл ближе к картине. Проведя кончиками пальцев по рамке, он заметил выгравированную подпись мелким шрифтом. Но подпись была не на Рандарском языке, как ожидалось. Тонкие буквы узкими штрихами укладывались на близком расстоянии друг от друга, делая текст ещё более неразборчивым. Азуан перебрал в голове несколько языков и, сравнив буквы, но ни имперский, ни номидский, ни даже весоренский сюда не ложился. Казалось, что больше похож на номидский, поэтому пришлось вспоминать многие правила написания этого языка, что всё равно не

- Са, - обратился Азуан, щурясь, чтобы разобрать таинственную подпись, - может, у тебя есть идеи, что это за язык?

- Это имперский. Но подпись делали в землях Эхот, скорее всего, в Дарлиде.

- Я поражен. Ты можешь прочесть это?

- Да, запросто, - Са подошёл и прищурил глаза. - Здесь написано: "Асан Джи". А немного ниже: "Мэй Хэлли, Дарлид".

- Это дедушка? Как же сильно Хасе похож на него...

Азуан сделал несколько шагов назад, чтобы получше рассмотреть портрет. Удивительно, что такая редкая картина находится здесь, а не в главном замке Джи или где-то у самого дедушки.

Пройдя немного дальше, они увидели картину бо́льших размеров. На этот раз подпись была на рандарском, поэтому прочесть не составило труда: "Имран, Захир и Асан Джи, художник Циджан Лайнэс". Над головами возвышались три юноши невероятно похожие друг на друга. Азуан знал, что двое из них, Имран и Захир, были близнецами, но дедушка Асан был лишь очень похож на своих старших братьев. Вопрос о том, как вышло так, что Асан Джи занял пост главы, перешагнув своих старших братьев, оставался открытым.

До комнаты, где подолгу проводили время родители с сестрой, оставалось совсем немного. Большая тяжёлая дверь уже не казалась такой большой и величественной, какой она казалась раньше. У входа по-прежнему стояли двое вооруженных людей. Только сейчас Азуан осознал, что в замке родителей не так много слуг и стражей. На протяжении всего пути людей они практически не встретили.

Дойдя до двери, Азуан остановился в ожидании, что дверь откроют. Но стража стояла неподвижно, что немного озадачило юношу. Может, родителей сейчас нет здесь?

- Ваш господин сейчас в комнате отдыха? - Подавляя внутренне напряжение, уточнил Азуан.

У него были права в этом доме. Сейчас он уже хорошо осознал это, не боясь осуждения от обычной прислуги.

- Да, господин, но мы не имеем права выпускать туда посторонних.

В груди внезапно зародилась буря. С каких пор он стал чужим в этом доме? Должно ли было случиться так? Почему он внезапно лишился прав сына в родительском доме? Ведь в комнату отдыха имели права войти все члены семьи...

Азуан обернулся на Са в надежде найти какую-то подсказку, но тот лишь пожал плечами. Даже образ телохранителя сейчас выглядел чужим, за время первой службы уже привычно было смотреть на него без маски. Сейчас раб в неизвестный момент времени где-то нашел её и стал носить как прежде.

Мысли о маске напомнили Азуану одну очень важную деталь жизни. Сняв пояс и верхнюю одежду, он вручил в руки телохранителю тяжёлую шерстяную ткань. После опустил руку за пазуху и достал круглый медальон, врученный ему, казалось, совсем недавно. Опустив его поверх рубахи, молодой господин решительно направился к стражам снова.

- Са, оставайся здесь, - бросил Азуан, после снова обратился к стражам: - Я Азуан Джи, старший сын Динь Джи и Уилла Джи. Отворите дверь.

Стражи переглянулись и с явным недоверием отворили дверь, пропуская Азуана. Тот быстрым шагом зашёл в комнату, обратив на себя внимание семьи. Не веря своим глазам, мать встала и нерешительно пошла навстречу сыну. Отец лишь медленно поднялся с кресла, отложив в сторону свежую газету, но не стал идти навстречу.

Динь Джи была очень красивой женщиной с длинным тёмными кудрями и тёмными, почти черными, глазами. Её статная фигура и всё ещё молодое лицо скрывали уже не юный возраст. Годы, берущие власть над рандарцами весьма рано, не коснулись ещё её головы ни единым седым волосом. Будто только что невидимые цепи спали с её рук и она, забыв обо всём, заключила сына в объятия. Сейчас она показалась гораздо меньше, чем раньше, но от тепла её рук согрелось, казалось, даже сердце.

- Я так переживала, - тихо сказала она.

- Но почему же вы не выходили на связь? - так же шепотом спросил Азуан, боясь отпугнуть её. - Когда я был у дедушки, почему вы не пытались поговорить со мной?

- Прости, Азуан... Мы не могли...

Слёзы потекли из её глаз и она ещё крепче прижала к себе сына. От этого Азуан пожалел, что задал такой вопрос именно сейчас. Он ответно обнял мать, прижавшись щекой к её волосам. Мысленно он не переставал благодарить судьбу за то, что у него есть родители и близкие люди. И вместе с этим стал корить себя за то, что раньше всячески избегал контакта с родителями, делая всё, чтобы не общаться с ними и не видеть их.

Глупый ребёнок не видел любви, не потому, что её не было, а потому что отвергал любое её проявление в своей жизни.

Родители приняли своего ребенка с особым теплом. Поначалу Азуану казалось, что время сильно изменило их, сделав их мягче. Но воспоминания, приходящие на память, не прекращали повторять, что виновен во всём он сам. Он сам был холоден, закрывшись в толстой ледяной оболочке от мира. Он сам не давал родителям проявлять к себе тепло.

Долгий разговор с множеством вопросов о деталях утомлял, но Азуан никогда не был так рад рассказывать кому-то о своей жизни. Здесь пришлось говорить с самого начала: началом приключений и вообще своей жизни юноша считал ту самую ночь, когда незнакомый мужчина со странной прической ворвался в его комнату и жизнь. Воспоминания о необычном путешествии сейчас грели душу, только моменты в империи Анвельир заставили Азуана немного загрустить. Знают ли они, друзья и невеста Алекса, о том, что их дорогой человек безвозвратно застыл среди ледяных скал?  Рассказав о том, как закончилось путешествие, он вкратце сказал о тренировках, поездке в земли Эхот и ещё многое другое. Не рассказал только об одном, ни разу не упомянул наличие раба в телохранителях. Зная то, что родители не одобряли рабства, Азуан решил пока не разочаровывать старших. В конце концов, пока можно называть его просто телохранителем, если только жалобная манера и рабский этикет не выдадут его.

Несколько часов они провели в комнате отдыха, обсуждая последние события в жизни Азуана. После по просьбе юноши, рассказали о прошлом сестры. Уже больше двух лет они не виделись, в этом году Джейн должно было исполниться шестнадцать.

Девушка сидела практически неподвижно. Благодаря своей белоснежной коже и чёрным вьющимся волосам, она была похожа на большую фарфоровую куклу. Большие тёмные глаза подчеркивалась длинными густыми ресницами и придавали её внешности ещё более кукольный вид. Она определённо была очень красива, в простоте, по-детски.

- Ты сейчас учишься в университете?

Не отрывая взгляда от глаз сестры, Азуан наливал чай в чашки. За время жизни с дедушкой он научился делать это столь же изящно, сколько и слуга в родительском доме, обычно убирающий постель по утрам. Вспомнив его сейчас, юноша невольно улыбнулся.

"Да" - Жестом ответила девушка и на мгновение засомневалась.

- Я всё ещё хорошо помню, - с теплотой ответил Азуан, догадавшись, что сестра сомневается в его знаниях языка жестов. - Двух лет недостаточно, чтобы выбить из меня то, что я годами копил до этого.

Сестра скромно заулыбалась, опустив взгляд на свои руки. Если бы можно было было визуализировать слово "нежность", то оно выглядело бы в точности как и милая Джейн.

Азуан улыбнулся ей в ответ. В груди проснулось чувство ответственности. Вот она, его маленькая сестрёнка, которую он хотел бы беречь и защищать.

- А ты стал увереннее, - задумчиво заключил отец семейства.

- Я бы так не сказал, - юноша неловко опустил взгляд, вспоминая свои ещё свежие промахи.

После длительного разговора, когда день уже клонился к ужину, Азуан сказал, что ему срочно нужно кое-что взять в своей комнате. Получив удовлетворительный ответ на вопрос, всё ли в комнате осталось на прежних местах, юноша направился к выходу. Мать смотрела на его с такой жалостью, будто снова её сын исчезнет за дверью и вернётся совсем не скоро. Азуан попытался вспомнить, был ли её взгляд таким, когда они встретились после путешествия, но попытка была напрасной.

Раб тоскливо стоял у окна. Темный зелёный костюм телохранителя хорошо на нём смотрелся, даже не делая его вид болезненно худым. Кожаные наручи, купленные из соображений о ручной птице, дополняли образ посыльного. Небольшой плащ на одном плече немного придавал его телу мужественного вида. Самым главным атрибутом стала кожаная портупея на поясе. Хотя Са не носил меч, как большинство телохранителей, эта важная для них деталь была неотъемлемой. Раб аккуратно разместил на ней новую пару больших кинжалов, приобретённых в том же магазине.

Азуан ухмыльнулся, вспомнив о том, как неуверенно ряб мялся, переваливаясь с ноги на ногу, но всё же взял новое снаряжение. Теперь-то по внешнему виду тот не отличался от обычных телохранителей и не выглядел как раб, отчего юный господин был очень доволен.

- Кто это? - Поинтересовался отец вполголоса.

- Это Са, мой телохранитель.

- О, у тебя есть телохранитель?

Азуан бросил хитрый взгляд на отца и с чувством лёгкого превосходства кивнул.

Услышав о себе и увидев приглашающий жест Азуана, раб подошёл. К счастью, он был очень внимателен и заметил ещё и предупреждающий жест вместе с напряжением хозяина. Тем не менее, Азуан всё равно очень нервничал, боясь, что манеры сразу покажут отцу статус раба в телохранителе.

Но переживал он зря. Са подошёл и изысканно отдал средний поклон, присущий телохранителям. После он сразу же посмотрел на хозяина, чтобы получить ободрение.

- Вы из какого рода? Почему на вашем лице маска? - Вопрос отца вновь заставил Азуана начать нервничать.

- Прошу прощения, господин Уилл Джи, - Са снова учтиво поклонился для эффектного извинения, как делали многие лицемерные рандарцы всегда, - я не удостоился чести быть рождённым в клане или иметь хоть небольшую фамилию.

- Как же вы стали телохранителем?  - Серьёзный отец не унимался.

- Моя бедная мать работала не покладая рук, чтобы дать мне образование, - с невероятно естественным голосом парировал ложью Са.

- А маска?

- Она скрывает неприятный вид шрамов на моём лице.

- Ваша мать сейчас жива?

- К сожалению, нет, - голос Са дрогнул, отчего даже Азуану захотелось поверить в эту выдуманную историю. - Она умерла не больше года назад.

- Прошу прощения, - Уилл Джи опустил взгляд, - примите мои соболезнования.

Телохранитель скромно кивнул. Азуан не стал задерживаться и пошел по привычному пути в свою старую комнату. С каждым шагом дыхание и сердцебиение учащались, предвкушая новый шаг жизни.

Са не отставал.

Комната теперь не охранялась. Там не было ни мальчишки, которому требовалась бы охрана, ни очень ценных вещей. Мысленно посмеявшись над бесполезностью охраны у двери, с лёгкостью побеждённой одним Алексом, Азуан распахнул двери. Теперь они не выглядели такими крепкими и большими. Таинственность и мрачность замка растворились под свежим взглядом. Шкафы в комнате, заполненные книгами, больше не пугали. Они не выглядели такими уж и большими, даже количество книг на полках уже не создавали эффект бесконечного количества знаний. За время университета довелось прочитать и изучить куда большее количество книг.

На тумбочке, где раньше стояла хрустальная ваза, разбитая из-за Алекса, сейчас было пусто. Постель была убрана, на столе не осталось книг. В комнате максимально поддерживался порядок.

Телохранитель робко подошёл к Азуану и, приподняв маску, заглянул в лицо.

- Что такое?

- Вам... Грустно?

- Нет, я просто вспомнил кое-кого, - Азуан с трудом улыбнулся.

- Я могу что-нибудь сделать для вас?

- Сядь, посиди пока. Я хочу кое-что посмотреть, а потом пойдём ужинать с родителями.

- Мне нужно будет подождать вас? - Неуверенно поинтересовался Са.

- Нет, ты пойдешь со мной.

- Я мог бы со слугами...

- Нет. Мы же сказали, что ты телохранитель. Ты должен быть со мной и есть будешь со мной. Только попробуй хоть вид подать, что ты раб.

- А почему мы это скрываем?

- Отец не поддерживает рабство. Понятное дело, он же сам из ВИА, - Азуан говорил с нотками иронии в голосе, параллельно ища что-то на полках с книгами. - Удивительно, что его самого не сделали рабом.

- Из-за волос?

- Да. И не только.

На полках были книги по медицине, психологии, философии, географии, общей биологии и множество справочников. Среди них едва заметно отделялась толстая книга, обшитая тканью с вышивкой солнца и луны.

Вот она. То, что нужно.

Страницы этой книги по-прежнему пахли сыростью и отдавали желтизной. Но вот, на месте, где не было нескольких страниц, лежал тонкий свежий конверт. Почувствовав превосходство над ситуацией, Азуан осторожно взял его пальцами, будто боясь испачкать, а книгу отложил в сторону.

На конверте не было ни печати, ни подписи. Он даже не был заклеен. Прислонив бумагу ближе к лицу, Азуан попытался поймать тонкие нотки запаха. Но напрасно, тонкая бумага уже пропахла тем же запахом, что и книга. Тогда юноша аккуратно опустил пальцы и достал из конверта желтый листок, сложенный напополам. Развернув его, Азуан увидел, что текст начинается не сразу:

"...ившись, что никто его не видел, Хаижент спрятал тело брата во льдах. Теперь он оставался единственным наследником клана, наследником тайны золотой жилы.
Мысли о бессмертном богатстве сводили его с ума. Ещё не найдя золото, он расточал своё имение, покупал рабынь для потех.
Видя это сумасшествие, четвёрный  сын Лиуриана, сын Луны, решил покончить с этим распутством. Обманув Хаиджента лестью, он выманил его далеко от города и жестоко расправился с ним, исколов тело серебряным полумесяцем.
Так настало затмение. Луна победила Солнце. Клан Луны подчинил себе клан Солнца и посадил на трон старшего сына Лиуриана - Кисэлли. Через два года тот умер от "любовной болезни".
Спустя шесть месяцев клан избрал себе правителя в лице молодого врача, который..."

Азуан внимательно перечитал текст. Не было сомнений, что то кусочек истории его клана. Но больше всего его заинтересовал даже не сам текст, как едва заметная запись карандашом в самом конце.

- Обели иньетта дэнитэн... - По слогам прочёл Азуан, пытаясь вспомнить значение Номидских слов.

- Простите? - Са, разместившийся на полу у окна, поднял голову.

- Здесь на номидском надпись. К сожалению, я его знаю хуже, чем весоренский.

- Я могу попросить пощады на номидском, но вряд-ли вам это поможет сейчас.

- Нужно найти кого-нибудь из номиды. Дедушка точно должен с этим помочь.

- Отправимся сейчас?

- Нет, у нас по плану ужин.

Азуан убрал на прежнее место книгу, а конверт припрятал в карман своего тёмно-коричневого пиджака. Возможно, такие вещи не стоило бы оставлять на видном месте.