Капе́ль

Напряжение накалялось с каждой секундой. Без воздуха человек может прожить всего около пяти минут, если ему повезло выжить в лавине и не сломать себе кости. Если не растолкать снег около головы, то шансов выжить под снежным покрывалом куда меньше. Ни для кого не секрет, что большинство умирают от травм и сопутствующего шока. Тревога общества росла и у некоторых новичков начала проявляться истерика. Молодые люди, преимущественно парни, бегали со стороны в сторону от одних взрослых к другим.

- Нашли! - Первой отозвалась леди Хадзарат.

Девушка с собакой стали первыми героями утра. Несколько человек бросились к ней, но крик рана остановил их:

- Откопайте голову и оставьте его кому-нибудь из временных! Если мёртвый, бросайте, вернёмся к нему позже! Не теряйте времени живых людей!

Слова рана холодном пробежалась по спине. Только сейчас Азуан ощутил всем своим телом серьезность происходящего. Сейчас под их ногами около десятка человек, большинство из которых скорее мертвы. И, что самое ужасное, среди них и Са.

Азуан побежал к девушке, осознавая, что единственное, на что он способен, это оказать первую помощь пострадавшему. И то только в том случае, если он жив. Пока он приближался, в глубине души надеялся увидеть там Са. Увидеть его живым.

Наклонившись над ямой, которую выкопала Хадзарат со своим собакой, Азуан всмотрелся в лицо пострадавшего. Оно было до середины закрыто черной маской, как и у большинства, чтобы снежная пыль не так била в лицо. Став на колени, врач потянулся к этой маске и сразу же стянул её с лица. Это был не Са, но человек не был в сознании. Азуан затаил дыхание и приложил пальцы на шею молодого человека.

- Он мёртв, - вполголоса заключил молодой врач и поднялся на ноги. - Пульса нет.

Азуан поднял взгляд на девчонку, что так старалась спасти неизвестного ей человека. На её лице не было страха или отчаяния, которые он ожидал увидеть. Девушка лишь тяжело вздохнула и, сведя брови, почти сразу обратилась к своему псу:

- Молодец, Казбек. Ищи ещё!

Собака, виляя хвостом, радостно продолжила свою занимательную игру с поиском людей в снегу.

Слова эти немного привели Азуана в чувства. Да, леди Хадзарат права. Сейчас нет времени на то, чтобы проявлять эмпатию или вообще эмоционально реагировать. Нужно спасти как можно больше людей.

- Нашли! - Тут же издалека послышался голос кого-то из членов ранда.

Азуан побежал туда. Он не интересовался, есть ли врач ещё. Но понимал, что так от него будет больше пользы, чем ели он будет просто в любом месте грести этот ненавистный снег. Лавина... Снежные горы теперь не казались Азуану чем-то завораживающе прекрасным.

На этот раз человек был жив, даже находился в сознании. Азуан подбежал и принялся сразу же помогать его раскапывать, попутно задавая вопросы о самочувствии. Этот человек был явно из старших и он перенёс лавину с умом. Растолкал снег, сделав себе небольшую сферу около головы, чтобы можно было дышать. На удивление, конечности его были целы.

- Лежите и ни в коем случае не двигайтесь, - голос Азуана звучал твёрдо, - вы можете не ощущать боли от шока. После я вас осмотрю более тщательно.

Юный врач поднялся на ноги и осмотрелся. Среди людей он заметил ещё одного врача, форма которого немного отличалась. Тот мужчина имел золотистые элементы на черном костюме. Он сидел над телом ещё одного пострадавшего и перевязывал ему ногу. Из-за расстояния и одинаково черной одежды невозможно было понять, Са ли это. Но бежать туда было бы напрасной тратой времени.

Вскоре ран Рейн объявил о том, что под снегом оказалось шестнадцать человек, из которых уже удалось найти восьмерых. Другая половина всё ещё была в опасности. Шансы на то, что они выживут, уменьшались в десятки раз в каждой минутой.

Находить людей становилось всё сложнее. Те, что были в сознании, могли пытаться звать на помощь. Хотя их и трудно было услышать под слоем снега, некоторых нашли именно так. Людей без сознания или мёртвых находили при помощи собак. Если в самом начале был только Казбек, принадлежавший леди Хадзарат, то немного позже появилось ещё четыре собаки. С каждым мгновением поиски казались всё сложнее.

Последних пятерых людей доставали из толщи снега уже мёртвыми. Понадобилось два часа, чтобы найти все тела. После того, как часть людей унесли на носилках в здание, а другую часть укрыли черными покрывалами и унесли куда-то в другое место, Азуан опустился на колени. Дикая усталость одолевала его. Казалось, он мог бы лечь спать прямо здесь.

- Азуан! - Ран Рейн появился так же внезапно, как эта лавина. - Азуан, вставай сейчас же.

- Я отдохну совсем немного...

- Азуан, ты замёрзнешь! Подымайся сейчас же!

Ран помог Азуану встать. И хотя юный Джи уже собирался идти в здание сам, ран взял его руку и перекинул себе за шею.

- Я смогу сам, - устало сказал Азуан, но ран не отреагировал. - Вы знаете что с Са?

- Нет, - тихо ответил мужчина, - знаю только, что у нас девять человек погибло в первый день. И я в ответе за каждого из них. Телохранители могли погибнуть, здесь не будет скандала. Но здесь были как телохранители, так и наследники кланов и мои друзья.

Азуан опустил голову. Ран сейчас был недосягаемо сильным человеком. На его глазах погибали близкие ему люди, его коллеги и друзья. На его глазах появлялись политические проблемы. Но при всём этом он оставался каменно спокойным, не проявляя никаких эмоций. Это не было похоже на дедушку, который достиг гармонии каждой песчинкой своего тела. Это был, скорее, результат постоянных страданий и трудностей. Человек пережил столько всего, что очередная трагедия была уже чем-то привычным, ожидаемым.

Подняться наверх было бы действительно проблемой, если бы ран Рейн не вызвался бы помочь. Не было понятно почему он так добр сейчас. Но поведение в первый день стало чем-то, что не требовало объяснений. На веку рана встречались многие молодые аристократы. Многие из них вели себя как последние животные, пытаясь показать свою власть здесь, во владениях черного ранда. Только держа их в извечном напряжении и даже страхе, рану удавалось поддерживать дисциплину среди наглых и напыщенных маменькиных сыночков. Вот только многие всё рано не понимали, что вся проблема плохого отношения к ним заключается в их отвратительном поведении. Жалкие существа - дети аристократов, думающие, что все вокруг будут им повиноваться.

- Ран Рейн, - ощущая в голове лишь пустоту, вымолвил Азуан.

- Что-то не так?

- Могу я осмотреть пострадавших?

- У нас есть врач, ты можешь отдохнуть.

- Я хочу убедиться, что Са жив.

- Впервые вижу, чтобы господин так переживал за своего раба. Что же... Пойдём.

*****

Время в заточении тянулось неумолимо медленно. Хасе стал ощущать боль, из-за которой невозможно было найти удобное положение. Хотелось отвлечься на что-нибудь хорошее, но здесь не было ничего приятного. Всхлипывания женщин в одной их камер пронзали сердце болью. Если они плачут, то вряд-ли были рабами всю свою жизнь.

Перебирая воспоминания, он закрыл глаза и остановился на одном из самых тёплых. День, когда его впервые отправили в Иллиаский университет.

Погода тогда была привычно пасмурной. А бумаги на столе, которые стоило прочесть, проанализировать и запомнить, до тошноты мешали жить. Что может хуже, чем работа, учеба, обязанности и надоедливый телохранитель?

- Хасет Джи, - обратился Андрэ, - если вы так и будете смотреть на эти бумаги без дела, у вас совсем не останется времени.

- Да знаю я! Можешь немного помолчать и дать мне отдохнуть?!

Телохранитель, стоявший лицом к окну, медленно повернулся и поставил свою чашку кофе на край стола.

- Ты разозлён из-за дополнительной работы?

- Да! - Крикнул Хасе, но тут же сам опустил голову, зарывшись пальцами в волосы. - Сегодня нужно идти к отцу. Он звал меня к себе в кабинет к пяти часам. Я не знаю, что я сделал не так.

- Я бы попытался тебя поддержать, но зная господина...

- Мне не нужна твоя поддержка. Мне вообще не нужен телохранитель!

- Это расположение господина Асана...

- Я знаю чьё это распоряжение!

Перебил Хасе и, проведя рукой по столу, случайно сбросил чашку Андрэ на пол. Маленькое фарфоровое изделие безвозвратно разбилось, оставив на тёмном полу мокрый след.

- Ах! Чашка! Я её не заметил. Прости, Андрэ!

Хасе тут соскочил со стула и стал собирать в руку осколки фарфора, крашенного в черный цвет.

- Господин Хасе, успокойтесь, я сам уберу.

- Какой же я придурок... Нужно внимательнее смотреть по сторонам.

- Хасе Джи, я же не ругаю вас. Это всего-навсего чашка. Если нужно, я куплю такую же.

- Дело не в разбитой чашке, телохранитель Андрэ, я должен быть предельно аккуратным. Дядя Асан никогда бы так не...

- Господин Хасе! - В дверь постучали. Человек не входил, но продолжал говорить за дверью: - Господин Захир Джи зовёт вас к себе.

Лицо Андрэ тотчас переменилось. На нём редко можно было заметить что-то, кроме недовольства или одобрения. Тогда  же он был явно обеспокоен. Наверняка, такое поведение явно говорило ему о том, что посещение отца не закончится добром.

Хасе встал и нехотя поплёлся по коридору. Времени было достаточно, но нужно было явиться ровно в миг, когда часы пробьют пять. Отец любил максимальную пунктуальность. Наверняка, если бы кто-то поменял его сына на сына дяди Имрана, он был бы только рад. Всё равно все представители Джи похожи, в детстве можно было бы провернуть такой ход. Вряд-ли дядя Имран догадался бы. У Ромеро хотя бы была мать.

Остановившись перед дверями, Хасе около пяти минут ждал момента, когда можно будет войти. Из-за страха этот миг запомнился особенно хорошо. А после... Мозг удачно стёр воспоминания о разговоре, причину слёз в комнате. Одно из этого разговора ещё было в памяти: отец вынужден отправить своего непутёвого сына в университет.

Далее совсем размыто всплыли картины дороги, серые коридоры университета, стопка книг и... Девочка с двумя тонкими косичками. Довелось же вырезаться в неё на коридоре. Книги упали на землю, за этим сразу последовали извинения Андрэ, в чьих руках было не меньше книг. Телохранитель извинялся за своего мальчишку, уронившего учебники и виновато смотрящего на девочку.

- Простите, - неловко поворачивался язык, - я случайно.

- Я вижу, разбросал тут книги. Вот вам хвалёная дисциплина студентов медицинского.

Она присела и стала складывать книги на руки новому знакомому. В неё словах чувствовалась ирония и даже издёвка, вместо ожидаемой злости.

- Я буду внимательнее, ещё раз простите.

- Это вам уже не мне говорить. К моменту, когда я поступлю сюда, вас здесь, уважаемый, точно не будет.

Она говорила уверенно и с некой гордостью. По-детски положив руки на пояс, она демонстративно задрала голову.

- Я точно уверена, что буду лучшей на курсе. Если услышишь имя Эллен Миллиам в своей старости, знай, что это я!

- Я буду очень рад работать с вами, Эллен Миллиам. Вы говорите, что ещё не поступили? Как же вы попали сюда?

- Я пришла к отцу. Но это временно. Прощай, невнимательный студент, - Эллен весело подмигнула и гордо ушла в закат.

Образ четырнадцатилетней девочки заставил Хасе улыбнуться. Ровно с тех пор эта загадка так и не покидала голову. Совсем скоро Хасе начал искать её имя в списках поступивших, а после... Сердце забилось с новой силой, когда удалось увидеть её в аудитории. Да, она сдержала своё слово и действительно стала лучшей на курсе. Эллен Миллиам... Она приходила к отцу.

Вдруг Хасе закашлял от того, что резко набрал воздух в лёгкие.

- Этого не может быть, - прошептал он.

- Что случилось? - Обеспокоенный голос молчаливого Шеери напомнил о реальности.

- О, нет всё в порядке. У меня просто сложился пазл в голове, - Хасе отмахнулся и с волной эмоций продолжил размышления.

Эллен Миллиам. Она же приходила к отцу в университет. Из всего преподавательского состава Миллиам были только госпожа Делиса и ректор. Значит, Эллен дочь ректора Миллиама. Вот какую дочь он яростно пытался сосватать.

Хасе смутился от собственных мыслей и, забыв обо всём, расплылся в улыбке. Удивительно, что он не заметил этого раньше. Все шутки в сторону Хасе были про Эллен, про ту, которая уже шесть лет заставляет сердце биться чаще. Даже если отец Эллен живёт по старым традициям, попросить руки его дочери будет не так трудно. Он точно одобрит такой вариант.

- Господин Хасе, - вновь обратился Шеери.

- Слушаю.

- Вы так смело улыбайтесь даже здесь. Они же убьют вас, если вы не расскажете им то, чего они хотят.

- Шеери, ты же не глуп. Они убьют меня и после того, как я расскажу. Мне вообще терять тут нечего. Либо побег, либо смерть от побоев.

- Вряд-ли удастся сбежать отсюда. Все люди здесь в белых масках. Это люди Клыка. От него ещё никому не удавалось уйти.

- Клык? Что за детское прозвище?

- Человек, имеющий высокий авторитет в Рандарской мафии. Даже самые отделённые от общества боятся его и не преступают его условий.

- И ты думаешь, что он будет пытать меня до смерти?

- Нет. Он точно не станет убивать вас. Сейчас они вас просто бьют. После начнут ломать конечности, поливать кипятком ноги... Они изуродуют вас до мяса, но не станут убивать.

- Ты знаешь ужасающе много об этом человеке.

- Я информатор Ромеро, глаза лишился не от того, что за девчонками подглядывал. И я боюсь за вас. Ромеро наверняка не находит себе места, а если они начнут действительно вас пытать...

- Ты думаешь, меня можно напугать этим?

- Я боюсь, что вы не выдержите. Такие ужасные пытки... Даже Асан Джи предпочел бы проиграть эту войну, чем узнать, что вы умерли так мучительно. Хасе Джи, умоляю вас. Вы ещё можете выбрать лёгкую смерть...

Хасе свёл брови. Забота может быть приятна, но не тогда, когда это грозит чести другого человека.

- Выбрать лёгкую смерть, чтобы они добрались до Жемчужины Саккодо? Ты знаешь сколько человек погибнут, если они её найдут?

- Вы неумолимо думаете о других... - голос телохранителя дрогнул.

- Я не хочу, чтобы она пострадала из-за меня.

- Ты уверен, что она пострадает?

- Более чем, Шеери! Эти твари не спроста ищут её.

Телохранитель опустил голову и стал рассматривать руки, скованные цепями. В его единственном глазу было глубокое отчаяние и непереносимая боль. Казалось, он едва ли сдерживался, чтобы не заплакать.

- Мне кажется, они всё равно найдут её.

- Не найдут. Я уверен.

- Где можно было спрятать человека в Рандаре, чтобы его нигде не нашли?! Она же тот в точь как её отец!

- Шеери... - Хасе отстранился. - Откуда ты знаешь, что Черная Жемчужина дочь Саккодо?

- Я случайно услышал, - телохранитель стал тяжело дышать.

- Ты не мог случайно услышать от таком!

Хасе встал и метнулся к решетке. Побитые пальцы обхватили холодный металл. Сила, пришедшая с гневом, позволила закричать:

- Кто подслушивает? Клык, ты?! Покажись, трус! Мало тебе было попытки отравить меня, так ты решил использовать против меня Шеери?!

Несколько секунд лишь эхо подземелий повторяло голос Хасе раз за разом. Но уже спустя полминуты образ статного мужчины в черном встал перед глазами. На половине его лица была белая маска, прилегающая к его огромному носу. Большие глаза испепеляюще смотрели на Хасе как на измученную добычу смотрит стервятник.

Мужчина сделал шаг к решетке и потянулся тонкими пальцами до подбородка Хасе. Но тот увернулся, не позволяя прикоснуться к себе.

- Я не раб, позволяющий трогать своё лицо когда вздумается! Подлая ты скотина! Зачем тебе эта девушка?!

- Это не ваше дело, Хасет Джи, - мужчина в черном пальто с удовольствием растягивал каждое слово. - Приятный сюрприз увидеть здесь не Ромеро, а именно вас. Его волю сломить не так просто.

- А ты думаешь, что я тебе расскажу? Твоё преимущество сейчас только в том, что ты по другую сторону решетки. И как только тебе удалось обмануть Ромеро, подложив к нему в телохранители своего человека?

- Обижаете, Хасет Джи. Я бы никогда не взял к себе в подчинённые человека, которого так легко шантажировать. Понимаете, - заметная ухмылка на лице Клыка сделала его лицо ещё менее приятным, - когда у человека есть родственники, им так легко управлять.

- Я всё понял. Спасибо, что поделился, - Хасе опустил голову, но его горящий гневом взгляд остался прикованным к человеку в маске.

- И всё же. Шеери оказался не столь полезен, поэтому придётся избавиться от лишнего тела. А вы, Хасет Джи, всё-таки ещё поговорите со мной. У меня есть много интересных вещиц, способных развязать вам язык. Как говорится, умелый палач и немного заставит говорить.

Мерзкая улыбка ещё больше изуродовали это лицо. Хасет чувствовал, как ненависть начинает разъедать его изнутри.

- Увидимся завтра, Хасет Джи. Надеюсь, вы будете более разговорчивы, когда посетите комнату для особых гостей.