Капе́ль

Азуан вздрогнул. Вот она, суть дела. Именно для этого разговора Хасе позвал его с собой. Стоит ли ожидать угрозы от Хасе? Сейчас здесь много людей, он не станет нападать в открытую. Тарелка! Порцию же принёс Андрэ, он вполне мог отравить еду. Медленно подняв взгляд, Азуан всмотрелся с лицо своего собеседника. Но на нём теперь не было видно ни ненависти, ни хитрого взора, ни злобно сдвинутых бровей. Ничего не выдавало в нём коварного плана, предполагаемо придуманного для свержения противника, что ещё больше пугало Азуана.

- С шестнадцати лет, - проговорил Азуан быстро и четко, выдавая негативный настрой.

- Недавно совсем, - Хасе задумался, - ещё год не прошел?

- Нет, осталось несколько месяцев.

- Понятно. Если честно, - Хасе медленно отвёл взгляд в сторону и опустил голос, - я ничего не слышал о тебе раньше, хотя ты и сын моей кузины.

- Вы мой дядя? - Азуан откинулся к спинке стула, будто пытаясь увернуться от неожиданного удара.

- Да, ты не знал? - Хасе удивлённо приподнял брови и странно потёр большим пальцем левой руки своё правое запястье.

- Я не учил родословную, - почувствовав беспричинную обиду, Азуан отодвинул в сторону остатки своей порции.

- Погоди, а у тебя же в комнате была большая книга с символикой? - Хасе взял стакан с водой и, немного подержав в руке, начал пить.

- Да, - протянул Азуан, вспоминая тяжёлый экземпляр. И тут на память пришел один маленький ньюанс. - Господин Хасе, у вас не было вырезанных страниц в книге?

Андрэ резко встал и уставился на Азуана, будто тот сказал что-то ужасное. Глаза Хасе резко расширились и он закашлял, подавившись водой. Такого ужаса на их лицах Азуан не мог и представить. Растерявшись, Азуан протянул Хасе свою салфетку. Что же было написано там, что они так испугались?

- Азуан! - Выпячиваясь вперёд громко обратился Хасе, отчего многие в столовой на них обернулись. Заметив это, Хасе немного ужался и подпёр голову рукой, запустив пальцы в свои черные волосы. - Ты совсем меня не признаёшь?!

- Я вас не понимаю, - робко проговорил Азуан, действительно не понимая в чем выражалось так называемое непризнание. От этой реакции он совсем опешил и не знал как стоило бы себя вести. В правилах этикета не было написано как реагировать на казусы.

- Ты с каких пор меня господином называешь?! - Уже неловко смеялся молодой преподаватель. - Ты можешь называть меня "сун", но это только во время лекции. Какой ещё такой "господин"?

- Тьфу! - Подал знак телохранитель, разваливаясь снова на стуле. - Я уже подумал, что этот картавый здесь!

- Вы же выше меня по званию, - максимально спокойным тоном начал разъяснять ситуацию Азуан, - значит, мне стоит обращаться к вам на "вы" и "господин", разве нет?

- Азуан, - со стоном протянул Хасе, - ты решил добить меня сегодня? Да, ты мой племянник. Да, ты младше. Но между нами только года четыре разницы! Я же не настолько принципиален! Сделай милость, не обращайся ко мне так.

- Почему же, - на секунду задумавшись, Азуан ухмыльнулся, - господин Хасе Джи?

- Это ужасно! - Будто пытаясь оправиться от шока, Хасе взял в одну руку стакан с водой, а другой начал махать, будто в помещении стало жарко. В несколько секунд он осушил стакан и громко поставил его на поверхность стола.

- Господин Хасе, - специально уже начал испытывать терпение Азуан, - вам дурно?

- Хуже с каждым твоим словом. Я от этого даже забыл что ты спрашивал!

- Я спрашивал о семейной книге: нет ли у вас пропавших страниц?

- Ах, да! - Вспомнив, Хасе в очередной раз потёр переносицу. - Такая книга есть у каждого важного представителя рода Джи. Но есть один маленький ньюанс, который ты уже заметил. В каждом экземпляре отсутствуют страницы. Но не одни и те же. В зависимости от того, кому что не следовало бы знать, страницы были вырезаны.

- То есть так и должно быть, верно?

- Да, - Хасе выразительно кивнул и жестом отправил куда-то Андрэ.

- Вам известно, кто решил сделать так?

- Конечно. - Хасе перешёл на шепот, - каждая книга была "отредактирована" по приказу дяди.

- Какого дяди? - Также шепотом спросил Азуан.

- Асана Джи - твоего деда. Тебе не стоит сейчас искать пропавшие страницы из твоей книги. Придёт время и эту информацию тебе сообщат, а страницы в книге появятся сами.

- Как это?

- Либо подменят книгу, либо вложат страницы.

- И неужели дедушка отправит ко мне в покои посла, чтобы тот положил мне какую-то бумагу в книгу?

- Да. Причем он сделает это так, чтобы ты не видел этого. То есть ты и знать не будешь этого момента.

- Это невозможно, - Азуан покачал головой, - в любом замке Джи полно охраны. Пройти совсем незамеченным никак.

- Ох, ты ошибаешься, Азуан. Клан Джи хранит множество тайн, о которых не многим известно. Я догадываюсь, почему именно ты стал приемником дяди.

- Почему же?

- Ты сын его любимой дочери. Он умело отвёл людские взгляды на другого приемника, чтобы обезопасить тебя и дать возможность нормально пожить своей Динь.

- Другого приемника?

Хасе замер, осознав, что сболтнул лишнего. Он поджал губы, отчаянно перебирая мысли. Азуан же затаил дыхание. Сейчас, казалось, он был близок к истине как никогда.

-Да, - после паузы с трудом проговорил Хасе. - До тебя был другой приемник.

- Был? Что с ним стало?

- Он умер, - сухо ответил тот.

- Но как?

- Тебе нет необходимости знать об этом. У тебя в книге не было родословной, значит, что тебе нельзя узнавать истории других членов семьи посредством расспросов от других.

- Что? Я что-то не понимаю вас, - разочарованно протороторил Азуан.

На самом деле он понял, что Хасе не станет рассказывать о другом приемнике. Но для чего дедушке ограничивать знания о клане определённым членам семьи? Ведь любая тайна легко раскрывается посредством обычного диалога. Никакой новой информации, помимо факта о близком родстве с Хасе Джи. По крайней мере стало ясно, что паутину загадок здесь плетёт один человек - Асан Джи.

- Хасет Джи, а вы всегда пранировпли стать заместителем главы? - Осмелился спросить Азуан. - Или вы хотели..?

- Да, я всегда готовился стать первым заместителем главы, его правой рукой. Можно сказать, я родился сразу с планами на эту должность.

- Вы единственный в семье?

- Нет.

- Старший сын?

- Не совсем...

- Но как так? - От удивления и непонимания Азуан свёл брови.

- У меня в семье тринадцать детей, включая меня: восемь сестрёр и четыре брата. Семь из этих сестёр старше меня. - Хасе иронично улыбнулся, - отец не признаёт женщин во главе, поэтому заместителем был выбран старший сын. То есть я.

- Ваш отец и императрицу не признаёт? - С лёгкой ноткой иронии Азуан дал понять, что не воспринимает этот рассказ серьезно.

- Мой отец признаёт старинную систему, по которой девушке, чтобы занимать руководящую должность или держать оружие, приходилось отрекаться от своей женственности. Ты не застал этого времени, таким девушкам нельзя было выходить замуж, иметь детей и многое другое.

Вскоре к столу подошёл Андрэ с недоверчиво-взволнованным видом. Он несколько мгновений сомневался, стоит ли говорить сейчас то, что собирался, но всё-таки решился.

- Хасе, ректор сказал, что в его кабинете тебя ждёт посол Асана Джи. - Машинально положив руку на рукоять меча, телохранитель невольно продемонстрировал своё мнение об этой ситуации. - Он просил прийти немедленно. Сказал, что Азуан с телохранителем тоже должен присутствовать.

Услышав последнее, Азуан очень удивился. Что же понадобилось сказать дедушке, чтобы это слышали оба, но в закрытом от посторонних людей месте?

- Кстати, -ехидно протянул Хасе. - Где же твой телохранитель?

- Мне сказали, что рабам не позволено заходить в столовую, - задумчиво, и даже тоскливо, сказал Азуан. Сейчас, когда он видел в Хасе своего главного врага, присутствие телохранителя было бы весьма кстати. - Поэтому он обедает при кухне.

- Я с этим разберусь. - Вполголоса проговорил Хасе, сложив руки на груди.

- Уважаемые господа, - раздражённо, с неестественно натянутой улыбкой, процедил Андрэ, - осмелюсь сообщить вам, что двоих придурков Джи всё ещё ждут в кабинете ректора.

Азуан поднял брови от удивления: так разговаривать со своим господином не каждый может себе позволить. Хасе лишь улыбнулся этому изумлению и украдкой перевёл взгляд на Андрэ. Но тот был серьёзен, даже взволнован. Заметив это, Хасе задумчиво опустил взгляд, после обратился к Азуану:

- Тебе дядя ничего не писал?

- Нет, ничего.

- Что же... Пойдём тогда, раз уж нас обоих там ждут. Прихвати с собой Са.

Азуан на секунду застыл. Откуда Хасе знает Са? Да, он был рабом при дедушке, но его до самой поездки не было при нём ни разу.

- Господин Хасе Джи?

- Нет, просто Хасе, - вставая из-за стола, поправил молодой преподаватель.

- Вы знаете Са? Откуда?

- Во-первых, не "вы", а "ты". - Хасе демонстративно достал из дипломата очки и нацепил их на нос. - Во-вторых, Са был информатором при дяде, он иногда приносил от него письма. Имя знаю только от того, что немало времени провел в обществе дяди. Нам нужно спешить, поэтому пойдём. Андрэ зайдёт за Са, они нас догонят.

Кивнув, Азуан последовал за преподавателем. Не желая разговаривать, он шел позади, но не отставал. Глядя в спину, он рассматривал изящную вышивку тонкими золотыми нитями на спине халата Хасе. Эта вышивка отличалась от вышивки на спине Азуана: она была заметно больших размеров и представляла собой только изображение солнца. Азуан попытался вспомнить, видел ли он такое изменение хоть у одного человека, но не смог.

Путь от столовой до кабинета ректора был значительным, так как они находились в противоположных частях корпуса. Шли они быстро, так что Азуану приходилось чуть ли не бежать. Чтобы не потерять проводыря из виду, Азуан не отводил от него глаз. За это время ему удалось хорошо рассмотреть эту личность со спины.

Хасе шел быстро, но походка его была необычайно лёгкая. Не смотря на чёткий стук туфель, шаги не казались тяжёлыми. Закрыв глаза, можно было бы подумать, что впереди на изящных каблуках немного спеша идёт стройная девушка. Но его телосложение четко говорило о том, что Хасе занимается не только сидячей работой и сравнить его с хрупким созданием было бы грубой ошибкой.

Замедлив шаг, Хасе поправил черную рубашку, воротник которой выглядывал из-под белоснежного халата. Он обернулся и быстрым взглядом осмотреть Азуана. Не найдя чего-то, к чему можно было бы придраться, выдохнул и посмотрел на часы, стоящие неподалёку в конце серого коридора. Они недавно пробили четвертый час, поэтому безмолвно ожидали своей четверти.

Телохранителей не пришлось долго ждать. Андрэ, бежавший какую-то часть пути, ещё тяжело дышал. Но Са не подавал никакого вида недавней спешки.

- Все в сборе? Тогда пойдем, - вздохнув, сказал Хасе. - Андрэ, открывай.

Первым вошёл Хасе. Буквально сразу же ему предложили присесть в единственное кресло, стоящее у стола напротив сидящего ректора. Сразу за ним вошёл Андрэ, как личный телохранитель. Далее Азуан, а за ним закрыл дверь и сел на пол у входа Са.

Справа от стола стоял молодой человек, со светлыми, почти белыми волосами. Эти волосы не были коротко стрижены, белые локоны закрывали уши и доходили по длине до подбородка. Лицо у него было мелкое, бледное и изящное, как у молодой девушки. Одет он был синюю форму посла, что говорило о том, что генетически к клану Джи он не имеет никакого отношения.

Посыльный медленно подошёл к сидящему полубоком Хасе. Только сейчас Азуан заметил, что тот держит в руках деревянную шкатулку, размером с небольшой кирпич.

- Господин Хасе, - четким и тёплым голосом заговорил посол, - со скорбящей душой сообщаю вам о смерти Захира Джи, вашего отца.

Услышав весть, Хасе резко встал и, опустив взгляд, замер. Ректор вздрогнул от этого и приподнялся, как бы готовясь в любой момент оказать помощь потерявшему сознание или рассудок.

- По приказу господина Асана Джи - нынешнего главы клана Джи, - продолжал посол, - вам передан медальон первого помощника и заместителя главы клана. Отныне вам передаётся пост вашего отца. Торжественный кан назначен на утро завтрашнего дня. Приказом господинина Асана Джи я освобождаю вас от обязанностей временного преподавателя. Вы поедете со мной в замок Джи для омовения и дальнейшей подготовки к церемонии передачи поста.

Сказав это, посол надел на шею Хасе круглый медальон с блестящим изображением солнца. Через несколько мгновений, он достал свой меч из ножен и, преклонив колено, положил меч перед собой. Андрэ сделал то же самое. Ректор не имел привычки носить с собой оружие, но он встал, обошел стол и также преклонил колено. Последовав примеру остальных, Азуан также преклонил колено, положив перед собой меч. Неприятный жест, говорящий об уважении главенствующего и согласии на повиновение ему.

Около минуты длилась тишина уважения. Никто не смел пошевелиться или сказать хоть слово. Рандрарские традиции требовали особого почтения к руководящим должностям. Когда же посол встал, его примеру последовали и остальные. Оставив прощальный поклон и совет Хасе как можно скорее собираться, посыльный быстро удалился. Он ни слова не сказал Азуан, значит, тот должен оставаться в университете.

Будто в тумане, все, кроме ректора, вышли на коридор. Андрэ тяжело вздохнул и, похлопав по плечу, молча направился в сторону жилых комнат. Без слов можно было догадаться, что он пошел собирать личные вещи своего господина.

- Мне жаль, - сглотнув, выдавил Азуан. Не смотря на личную неприязнь, сочувствие брало верх.

- Не стоит, - непоколебимо сказал Хасе. - Я не был в тёплых отношениях с отцом, скорее наоборот. Мы не очень хорошо общались.

- Что же... Тогда поздравляю, - не подумав, спустил с языка Азуан.

Он подумал сразу же, как почувствовал горящую боль пощёчины. Хасе не пожалел вложить силы в этот удар, отчего Азуан чуть не повалился на пол. Застыв в ужасе, Азуан с трудом собрал в голове пазл произошедшего.

- Не смей так говорить! - Раздражённо сказал Хасе. Сейчас его пустые глаза выглядели чрезвычайно устрашающе. Даже в момент первой встречи взгляд его не был стол пронзающим. Одного этого взгляда было бы достаточно, чтобы извлечь душу из человека. - Он не был хорошим человеком, по крайней мере после смерти своей первой жены. Но даже так я не позволю говорить подобное. Мне плевать на то, что ты станешь главой! Ты это понял?! Глава клана Джи должен уметь следить на языком. Удачи на экзаменах.

Сказав это, Хасе резко обернулся и пошел в ту же сторону, где совсем недавно скрылся его телохранитель. Азуан ещё несколько мгновений стоял, не шевелясь. Горечь обиды от полученного удара и тихий голос совести сжимали его грудь до физической боли. На глаза наровили выступить слёзы, но Азуан сдерживал их со всех сил.

- Господин, - прошептал Са, - я проведу вас в вашу комнату. Вы, наверное, устали. Я могу принести немного льда, чтобы приложить к щеке...

- Помолчи, - лишь с горечью смог вымолвить Азуан и быстрым шагом направился в свои покои.