Глава 18
Светлый особняк выглядел величественно среди деревьев, уже начавших одеваться в пёстрые осенние краски. Тихий шелест листьев говорил о том, что летняя жара надолго покинула местность. На смену ей пришла прохлада осени. Ещё не было очень холодно, но в воздухе чувствовалось приближение сезона длительных дождей. И хотя всё было в ярких весёлых красках, пейзаж навевал лёгкое состояние уныния. Ни души не было в этом, казалось, брошенном людьми месте.
Сюда и приехали люди из могущественного рандарского клана: Асан Джи, его никому неизвестный приемник, два стража-телохранителя, раб и восемь вооруженных мечами слуг. Совсем незначительная компания для такого огромного здания.
- Это и есть тот домик, про который вы говорили? - Азуан не смог скрыть удивления и восторга. Не так он представлял себе "дачу" на краю света.
- Да, впечатляет? - Дедушка поднял кверху лицо от гордости. - Его построили сразу после войны.
- Война же была в вашей молодости! Вы помните что-нибудь о ней? Алекс рассказывал мне немного о Дарлиде.
- О, Дарлид... Чудесное место, не правда ли?
- Естественно. Но я не могу понять почему же наша родина пошла войной на эти земли. - Юный Джи старался сделать так, чтобы дедушке не удалось перейти на другую тему.
- Почему? Нужны были плодородные земли. - Взгляд Асана Джи помрачнел. Он не захотел говорить дальше, Азуан это понял.
В здании было много света. Вся мебель покрыта белыми простынями, чтобы на неё не осядала пыль. Слуги поспешили привести помещения в порядок. Они освобождали мебель от тканевых оков, протирали пыль, мыли полы. Пыль же часто подымалась подымалась, поэтому дышать становилось труднее.
Асан Джи оставил прислуге распоряжения, а сам подозвал внука рукой. Азуан подбежал с немым вопросом на лице.
- Пойдём со мной. Здесь есть библиотека, я хочу показать тебе кое-что.
Юный господин последовал за своим дедушкой. Из фойе они шли прямо по коридору. По обе стороны были скромные статуи, расставленные вдоль стен со вкусом. Коричневые узоры бумажных обоев немного пожелтели от старости, но даже лёгкая желтизна не портила общий вид. Высокие потолки не имели каких-то удивительных узоров. Как и во многих Рандарских зданиях, под потолком были видны деревянные крепления и брусья, раскинутые от стены до стены. Считалось, что эти брусья не давали стенам сближаться. В Рандаре верили в призраков, способных управлять своими домами после смерти. И если душе, построившей дом, не нравился новый хозян, она могла бы убить его. Раздавить стенами или опустить на него потолок. Чтобы этого не случилось, рандарцы добавляли своим домам множество лишних креплений.
В конце коридора была большая, но не сильно приметная дверь - вход в библиотеку. Для такого особняка на книги было выделено даже слишком много места. Тысячи книг стояли на полках высоких деревянных шкафов. Азуан задержал дыхание от впечатлений. Такое собрание книг не имел даже родительский замок. А здесь огромная библиотека в месте, где никто не живёт. Такое далёкое от человека место скрывало в себе несоизмеримые сокровища. Корешки книг были украшены названиями на множестве разных языков. Это говорило о разнообразии культур в одном месте, о несравнимо разных источниках знаний. Множество информации, содержащей в себе достояния и, быть может, даже секреты дальних стран.
- Дедушка! Почему же вы спрятали от людей такое количество знаний? - Азуану едва хватало воздуха, чтобы разговаривать.
- Я их не спрятал. Я собрал их здесь для будущих глав семьи Джи. Когда передо мной встаёт трудная задача, которую я не могу решить, или же просто не могу найти покоя в душе, я еду сюда. Подальше от дел, рандарцев и своей сущности. Не люблю сидеть на месте.
- Я уже это заметил, - в голосе Азуана послышалось недовольство от воспоминаний о долгом путешествии по континенту.
На одной полке, среди множества книг, Асан выбрал что-то без названия и протянул Азуану:
- Это принадлежало моему другу. Почитай первые страницы.
В старом пожелневшем дневнике не хватало многих страниц. Записи начинались примерно из середины книги. Ветхая бумага пахла старостью. Ровным, аккуратным почерком выведены строчки на шершавых страницах.
Записи из дневника
"Мой 57 совет.
Оказалось, Рандаре нужны земли с нормальным климатом. Король долго думал над этим решением, потом вынес его на совет. Многие из нас голосовали против, но в итоге большая часть была на стороне войны. Было принято решение воевать с Дарлидом. Безумие.
Мой 58 совет.
Сказали, что черный ранд пойдет впереди. В спецотряд привлекли молодых людей из знати. Кажется, из живых останутся только былые и два-три новичка в лучшем случае. Новичков нужно обучить за две недели. Мне суждено сойти с ума.
Мой 59 совет.
Выдали план нападения. Генерал - полный идиот со старческим маразмом.
Мой 60 совет.
Обсудили детали войны. Осталось надеяться, что меня убьют в первой же битве. Новички должны занять самые опасные позиции. Почему мне не дают права распоряжаться своими людьми? И зачем меня назначили раном?
[Несколько страниц вырвано]
Подготовка к войне. День 8.
Из новичков оружие твёрдо держат только Асан и Каспер. И именно эти мальчишки должны умереть на самых опасных позициях. Сделаю за тренировки всё, чтобы обучить их как можно лучше.
Подготовка к войне. День 9.
39 разбитых сосудов - рекорд! Асан Джи единственный, кто справляется с любым поручением. Хороший друг, надеюсь, ты выживешь! Твоему спокойствию завидует мой бурный характер!
Война. День первый.
Мы были молоды. Даже глупы. Генерал Карлан отправил меня идти с черным рандом впереди всей армии. Не прошу тебе этого, Карлан!
Асан с помощью одних только игл парализовал 40 человек. Даже боюсь спрашивать как.
Война. День второй.
Прибыла подмога Дарлиду. Подозрительно быстро. Каспера и ещё 4 моих человека (04, 07, 08, 13) взяли в плен.
[Страницы отсутствуют]
Война. День сороковой.
Провизии нет. Ранд истощен. О подмоге нет вестей. О Каспере ни слова. Мои люди теряют силы. 15 сильно ранено. 7 человек убито. А ведь мы ещё так и не напали в открытую.
Асан Джи лечит и своих, и пленных. Наверное, даже местных. Забавный придурок даже не подозревает, что я слежу за ним. Не помешает и мне знать что-нибудь о травах.
Война. День сорок первый.
Прибыло письмо. Подмога будет через три дня.
Война. День сорок второй.
Королевская армия Весорена во главе с принцем Кимом присоединилась к Дарлиду.
Асан попал в плен. Надеюсь, его не убьют.
Война. Просто война.
Подмога прибыла через неделю после обещанной даты. Нас почти не осталось. Ненавижу Рандару!
Асана Джи убили (по словам одного из разведчиков). Я тоже не хочу жить. Мне это надоело.
Ранен. Жизнь слишком жестока. Лучше бы я умер.
Горячка..."
Азуан, ошеломлённый прочитанным, поймал задумчивый взгляд дедушки. Юноше было сложно поверить в прочитанное. Дедушка участвовал в завоевании Дарлида. Как этот человек вообще мог совершить столько ужасных вещей? Как же можно поверить в это? Он воевал, пережил столько ужасающих событий... А сейчас занимается работорговлей.
"Я хочу его ненавидеть, но у меня не получается. Почему?!"
Господин Асан Джи взял дневник из рук своего юного приемника и поставил его обратно на полку.
- Что-то ещё хочешь знать о войне? - Неизменно умиротворённым голосом спросил дедушка. - У меня есть список и описания всех, кого я лечил, кто умер на моих руках в то время...
- Нет, не нужно. Там написано, что вы умерли.
- Это была очень необычная история. - Дедушка улыбнулся и закрыл глаза. - Некоторые травы обладают интересным свойством замедлять пульс. Дарлидские жители обычно закапывают трупы в землю, но не на этот раз. Из-за войны меня просто сбросили в реку. Можно сказать, что я выбрался из плена хитростью и знанием трав.
- Звучит предельно просто. Неужели вам поверили?
- Поверили ли они мне? Я не знаю. Когда проверили пульс, меня просто молча скинули. Дарлидские не были жестокими людьми. Они сдались, когда увидели прибывшую рандарскую армию, чтобы избежать ещё больших жертв. Жители согласились отдать земли на условии, что у них самих будет возможность разъехаться по разным странам. В Рандаре нет рабов только из Дарлида. После этого все как-то быстро примирились. Не понимаю до сих пор как это произошло.
Юный Джи внимательно рассматривал лицо своего дедушки. Ему очень хотелось понять как столько хорошего и плохого могло быть одновременно в одном человеке. Как вообще хорошее и плохое может жить вместе? Не может же вода быть одновременно чистой и грязной. Такие светлые глаза, повидавшие столько жестокости боли... Почему же Асан Джи способствует распространению жестокости? Почему он поддерживает работорговлю и, может быть, что-то ещё.
"Потому что он жесток, - навязчивые мысли мешали держать сознание в холоде. - Пока люди верят в его доброту, он будет пользоваться этим. Он лжец. Без сомнений. Он вынудил меня идти на поводу его жестоких принципов. Он хочет, чтобы я продолжил его паршивое дело... Значит, я буду это делать. Я займу его место, став главой клана Джи. А потом разрушу все черные мосты между моим кланом и работорговлей. Я не позволю, чтобы мой клан утопал в гнили рандарских понятий."
Оба Джи направились из библиотеки на кухню, где один из слуг уже заваривал чай. Приказа не было, слуги Асана Джи слишком хорошо знали своего господина. Запах цветов и трав заполонил небольшое помещение.
На одном из высоких стульев разместился господин Джи. Не смотря на то, что слуги оставили дедушку с внуком наедине, манеры главы Джи ни на секунду не оставляли физиономию. Каждый жест в чайной церемонии имел для Асана особенно символическое значение.
- Для зелёного чая лучше всего подойдёт чайник из фарфора, - Асан Джи закрыл глаза и медленно приподнял белый чайник. - Ни в коем случае нельзя заваривать чай кипятком, чтобы не испортить листья, но и долго ждать остывания не стоит. Зависимо от вида чая, нужно выжидать от одной до девяти минут прежде чем залить водой.
Тонкая струя нежного салатового цвета полилась в маленькую чашку. Аромат стал ещё более ощутим. Асан Джи первую чашку с чаем поставил перед своим внуком, а вторую перед собой. И только тогда он открыл глаза.
- Дедушка...- Азуан хотел обратиться, но Асан Джи жестом кисти заставил ожидать.
Пока в чашках не закончился чай, на кухне была тишина. Только тихое дыхание слышалось в столь ограждённом от мира и звуков месте. На кухне была удивительная звукоизоляция. Когда сервиз был убран, Асан Джи сел напротив внука и обобрительно кивнул, давая знак о том, что уже можно разговаривать.
- Дедушка, - после такой тишины не хотелось говорить громко, поэтому Азуан обратился вполголоса, - я хочу кое-что попросить у вас.
- Конечно, спрашивай. Я подумаю над тем, что смогу сделать, - Асан заинтересовался. Впервые Азуан хотел попросить что-то.
- Я хочу, чтобы вы отдали мне Са. Навсегда, - голос не был таким решительным, как этого хотелось бы.
- Са? Ты уверен? - Глаза господина Джи расширились от изумления, - ты же ещё недавно говорил, что не хочешь рабов. Тем более, что Са - больше информатор, чем телохранитель.
- Да, я уверен. Не знаю на что он способен в качестве телохранителя, но вы говорили, что он может помочь мне влиться в рандарское общество.
- Я планировал отдать его тебе когда ты займёшь моё место, но если ты хочешь сейчас, я не стану препятствовать. - Асан посмотрел в сторону двери, будто кто-то должен был войти. Но никто не входил. - Ты можешь доверять Са любую информацию и спрашивать что угодно. Но он вряд-ли станет рассказывать тебе о себе и своём прошлом.
- Я разберусь постепенно с возникшими трудностями общения. - Наконец голос приобрёл уверенность.
- Смотри сам. Тогда я передам его тебе и он даст кан верности.
- Кан верности?
- Клятва в верности на крови. Ничего страшного не может быть, когда два врача рядом. - В голосе дедушки послышался задор, а на лице расплылась та самая добрая улыбка.
"На крови... Он улыбается, потому что заставит Са пролить свою кровь? Жестоко."
- Пойдём, Азуан. Я позову Са в большую комнату и там мы завершим это дело.
Большое помещение было тёмным из-за плотных штор, закрывающих собой солнечный свет. В таком отдалённом от людского взора особняке для каких-то целей был предусмотрен зал. Вдоль стены было семь больших окон, спрятанных за бархатными шторами.
Посреди зала стоял Азуан, ожидая, что дедушка и Са придут с минуты на минуту. Сейчас он боролся с сомнением, правильно ли он сейчас поступает. В голове было множество мыслей, причин отступить. Но что же тогда? Пусть всё снова на самотёк? Не в этот раз.
Тяжёлая дверь отворилась и в зал вошёл Асан Джи. Са спокойно, но немного неуверенно следовал за ним. Видимо, он не догадывался с какой целью его сюда позвали.
Господин Джи подошёл к Азуану и вручил небольшой кинжал. Юноша не знал что делать дальше, поэтому внимательно смотрел на дедушку в ожидании подсказок.
- Я, Асан Джи, отдаю во владение своему внуку раба Са. Отныне воля этого раба будет принадлежать Азуану Джи.
Са на мгновение застыл. Но поняв, что происходит неизбежное, подошёл к Азуану и сел на колени рядом с его туфлями. Аккуратно сняв маску, телохранитель отложил её в сторону и поклонился в ноги.
Азуан чувствовал себя отвратительно от такого унижения человека.
Раб снова сел на колени и протянул ладони над головой. Из-за опущенного к полу лица, Азуан не видел пустого взгляда. Не слышал он и частый стук сердца человека, отвергнутого обществом и названного рабом. Существо, которое уже давно не считалось человеком, но и его невозможно было бы причислить к животным. Раб - это просто инструмент, который легко выбрасывается за ненадобностью.
- Кинжал ему на ладони, - тихо подсказал дедушка.
Как бы очнувшись, Азуан осторожно опустил кинжал с золотой рукоятью в руки униженному рабу. Юноша не мог представить что сейчас чувствовал телохранитель, находясь на грани перехода от одного хозяина к другому. Будто прыжок над бездной в кромешной темноте...
Без колебаний раб взял кинжал в правую руку и провел лезвием по левой ладони. Кровь показалась не сразу - холодные руки. Нож Са протянул Асану Джи, тот забрал и подскажал внуку:
- Азуан, протяни к нему свою правую руку ладонью вниз.
Юный Джи послушался и протянул свою руку рабу с чувством недоверия и лёгкого страха. Придётля ли ему тоже резать свою ладонь? В предвкушении хоть и небольшой, но боли Азуан стиснул зубы.
Указательным пальцем правой руки телохранитель провел вдоль пореза, чтобы взять как можно больше выступившей крови. Развернув ладонь, Са поднял поднял указательный палец вверх, будто показывая кровь Азуану. Потом он аккуратно прижал палец к кисти, оставляя на внешней стороне кровавый отпечаток.
- Я, Са, клянусь в верности своему новому господину Азуану Джи. Ценой собственной жизни я обязуюсь защищать своего господина и следовать его приказам. С этого момента я целиком и полностью принадлежу Азуану Джи, который может распоряжаться мной, моей жизнью и телом так, как захочет его благородная душа. Клятва. Абсолютность. Нерушимость.
Сказав эти слова, раб прислонил свои губы к только что оставленному отпечатку. Кровь быстро подсохла, поэтому губы не размазали четкого изображения.
Почувствав прикосновение губ к своей руке, Азуан закрыл глаза.
"Неужели дедушке нравятся все эти унижения? Это же так мерзко..."
- Это всё? - Холодно обратился юноша к дедушке.
- Да, теперь он полностью твой и будет следовать за тобой.
- Я могу помыть руки?
- Конечно, - дедушка улыбнулся такой брезгливости.
В шестой раз Азуан намылил руки. Чувство, будто они испачкались изнутри, было вызвано не только прикосновением, кровью и поцелуем. Мысли о том, что руки теперь испачканы в рабские дела, не давали душе покоя.
Робко стоящий рядом телохранитель держал одной рукой чистое полотенце. Он наблюдал за тем, как его новый хозяин пытается оттереть верхний слой кожи. Очевидно, такая церемония показать новому господину мерзкой. Господин не любит прикосновений? Звучит слишком здорово, чтобы это было правдой.
После десятого промывания рук с мылом Азуан умылся и вытер лицо полотенцем. Повесив ткань на крючок, юноша обратил внимание на несколько маленьких тёмных пятен на полу.
"Что это? Кровь? Но откуда ей взяться?"
Юный Джи поднял взгляд на телохранителя и только сейчас вспомнил, что рука у Са может по-прежнему кровоточить. Хотя прошло уже немало времени.
- Как твоя рука?
- Хорошо, господин.
Ответом Азуан не был доволен. Конечно, этот прохвост наврал. Нужно будет отучить его этой глупой привычки. Джи резким движением схватил Са за левую руку и дёрнул к себе. Испугавшись, раб сделал шаг вперёд и хотел уже сесть на колени, но Азуан громко сказал:
- Стоять. Не надо мне сейчас твоих поклонов. Покажи ладонь немедленно.
Услышав строгий тон, Са выпрямился и медленно разжал окровавленную ладонь. Кровь не остановилась. Телохранитель украдкой поднял взгляд, но по-преждему не смотрел в глаза собеседника. Азуан достал аптечку, которая как раз находилась в ванной комнате. Он молча обработал рану и наложил повязку.
- С сегодняшнего дня ты сообщаешь мне о любой царапине. Падать на колени не нужно. Разговаривай со мной как человек с человеком. Ты понял? Есть что сказать?
- Если раб будет вести себя как человек, тогда как же господин научится вести себя правильно по отношению к рабам в обществе?
- Са! - Азуан крикнул, не сдержав раздражения. Са дёрнулся и тут же упал в поклон ниц. - Я же сказал, не говори со мной в третьем лице. И что ты опять у моих ног? Встань, наконец, и посмотри мне в глаза!