Шёпот твоих прикосновений.

— Прошу нас извинить! — оправдывался я, вернувшись в конференц-зал, где народ бурно обсуждал то ли дизайн часов, то ли наше с Элис исчезновение. — Я не удержался подшутить над Элис. Мы - старые знакомые. Простите, если кого-то смутил своей выходкой. Иногда мое чувство юмора меня подводит. — я чувствовал себя провинившимся школьником перед директором.
— То, что вы знакомы, мы поняли. Откуда, если не секрет? — настороженно смотрел на меня Миша.
— Элис - друг нашей семьи.
— Значит, вы хорошо знакомы?! — не успокаивался бывший одногруппник.
— Да, достаточно хорошо. — ответил я, выдерживая испытывающий взгляд товарища.
— Что ж, — решил я перевести тему,— что у нас по плану?
— Обсудим поверхностные моменты. Будем рады выслушать твои замечания, чтобы уже завтра их внести в проект. — ответил мне Михаил, всё также изучая взглядом мое лицо.
— Тогда приступим? — пошёл я в нападение.

    Мы задержались еще на полтора часа, мусоля все нюансы.
— Так, время близится к ужину. Давайте на сегодня закончим, нашему гостю не помещало бы отдохнуть и ознакомиться с материалами. — Эван, вот эти две папки тебе желательно просмотреть до завтра. — протянул он мне бумаги.
— Хорошо! Тогда до завтра.— обвел я взглядом всех присутствующих, задерживаясь на Элис. Та же не подняла взгляд на меня ни разу за эти полтора часа.
— До свидания. — прощались со мной сотрудники.
— Пойдём, накормим тебя! — встал Майк со своего места. — Алиса, присоединишься? — неожиданно услышал я.
— Нет, Михаил Андреевич, не в этот раз. Вы же знаете, - мне скоро на защиту диплома. Дел куча. Спасибо за предложение.
— Да, я помню. Завтра зайди ко мне, обсудим твою поездку.
— Хорошо. — улыбнулась она... не мне. — До завтра. Эван?— кивнула она мне в прощальном жесте.
— До завтра, Алиса. — проводил Михаил ее задумчивым взглядом.
— До скорого. — попрощался я с ней, надеясь еще на встречу.

— Рассказывай! — напал на меня Майкл сразу же, как мы заняли столик в ресторане. — И не надо юлить, Эван. Ты же понял, что Алиса та самая девушка, которой я заинтересовался. — Лучше говори, как есть, иначе... — он недовольно вздохнул.
— Иначе? — вздернул я брови.
— Эван, я не хочу ссориться. Мы - партнеры, старые друзья. И девушку делить... это... ниже меня.
— А делить нечего, вернее, некого. Я так понимаю, Элис не давала ни тебе, ни кому бы то ни было, надежды.
— Это ты так обозначаешь свою территорию?
— Нет. Я прямо говорю, что Элис без пяти моя невеста.
— Только она об этом не знает? — съязвил парень. — По-крайней мере, радости я на ее лице по этому поводу уж точно на заметил.
— Ей нужно время! — возразил я.
— А может право на выбор?
— Я не буду давить на нее. Ни в коем случае! Да, сейчас наши отношения... сложные.
— Из-за недоразумения? Ты что-то говорил.
— Да.
— Рассказать не хочешь?
— Нет... Нет смысла.
— Ладно, скажи хоть от куда вы знакомы?
— Она спасла жизнь моему брату.
— Крису? — у парня аж увеличились от удивления глаза.
— Крису.
— Ого! В буквальном смысле?
— В буквальном. С тех пор она - член семьи. Мы встречались. Официально. — я не стал уточнять сколько по времени. Пусть думает... как думает.
— Блин. — потер Майк устало глаза. — Значит, и правда, всё серьезно.
— Да, Майк, серьезно! Я тоже не хочу разногласий из-за девушки. Но за Элис... буду бороться.
— Ясно. — нервно швырнул тот салфетку на стол, опрокидываясь на спинку стула. — Я тебя понял. Но выводы сделаю позже. А что, если она откажет? — посмотрел он на меня выжидающе. — Ведь есть такой вариант?
— У меня - нет!
— Но всё же? Утащишь?
— Хотелось бы. — сказал я честно. — Но с Элис это лишь ухудшит ситуацию. С ней это не пройдёт.
— Что есть, то есть. Я не встречал еще девушки столь независимую от мнения посторонних. У нее на все найдётся своя точка зрения. Очень самоуверенная девушка. Почему, кстати, ты зовёшь ее Элис.
— Мы познакомились, когда она училась в Германии, там ее зовут на иностранный манер.
— Ясно... У нее на днях защита в Германии.
— Когда она летит?
— Через два дня.
— А назад? Известна дата?
— Завтра обговорим это с ней. Предположительно она будет в Германии 4 дня.
— Понял. Хорошо... Давай оставим пока эту тему.
— Ладно.— вздохнул партнер. — Давай к делу, к часам...
Далее за ужином мы обсуждали наше сотрудничество, инвестиции и прочее.

Возвращаясь в свою комнату, я уже был выжат, как лимон. Выпив кофе, я попытался найти контактную информацию об Элис в интернете. Теперь я знал ее полное имя на кириллице. Михаил отказался мне выдать ее данные, ссылаясь на то, что это личная информация, которую никто не стал бы раскрывать. Даже по дружбе. Понятное дело, что это больше, чем профессиональная этика. Но не буду же я выпытывать это из товарища.
Результаты поиска меня не порадовали. Поэтому я написал деду и Крису и лег отдыхать, листая папки с данными о часах.
Через час меня отвлек шум в коридоре, который с каждой минутой было всё сложнее игнорировать. Я встал проверить затянувшиеся шубуршение за дверью.
Какого же было моё удивление, когда в девушке, шумевшей в коридоре, я узнал Элис.
Стоя в одном ботинке, она под мышкой держала второй, борясь с молнией на своей сумке.
— Помочь? — нарушил я ее сосредоточенную борьбу. Девушка резко взгинула брови.
— Справлюсь! — резанула она, открывая наконец сумку и доставая ключи.
— Ты тоже здесь живешь! — озарило меня.
— Есть немного. — продолжала она дерзить. Я хмыкнул.
— Значит, мы соседи?! То то, Майк после нашей встречи вдруг предложил мне более комфортабельный отель. — очередное озарение.
— Мм?
— Не важно. Давай помогу! — я подошел к девушке, забирая у нее из под руки ботинок.
— Сломала? — заметил я поврежденный каблук.
— Есть немного!
Я вновь улыбнулся.
— Я скучал! И по твоей дерзости в том числе.
— Не могу ответить тем же. — кинула она мне, справившись с замком двери своего номера.
Я поймал ее за локоть, не дав проскользнуть внутрь.
— Точно?
— Мм? — посмотрела она мне прямо в глаза.
— Точно не скучала? — потянул я ее на себя.
— По наглому драчуну, лапающих баб? — она наигранно сделала задумчивое выражение лица. — Нет! — «а это уже сверхдерзость». Подумал я, и вдруг! Очередное озарение! Не много ли за вечер?!
— Элис? Ты пила? — моему шоку не было предела. Но аромат я чётко слышал.
— Не твое дело! — толкнула она меня в грудь.
— Элис! — рявкнул я. — Так! Пошли со мной! — я поволок ее в свой номер.
— Отпусти! Не хочу я никуда с тобой идти! — брыкалась она.
— Придется! Я не оставлю тебя в таком состоянии! — я втащил ее в комнату, снял с нее второй ботинок и усадил в кресле.
— Выкладывай!
— Чего тебе?
— Давно ты... — не нашелся я, как закончить?
— Что? — не поняла она.
— Часто ты выпиваешь?
— Что?! — хотела она возмутиться, но неожиданно в ее глазах мелькнуло понимание и что-то еще и она выдала:
— Не твое дело, Эван!
— Еще как мое, Элис! Что происходит? Ты же никогда не пила?! Ты же правильная девочка.
— Правильная девочка сломалась. — сложила она руки на груди, откидываясь в кресло и вальяжно закидывая ногу на ногу. — С чьей-то помощью.
Не сложно было понять ее намек.
— Элис, детка... — я присел перед ней на корточки. — Давай всё обсудим. — попытался я говорить спокойно.
— Я уже слышала твою версию.
— Это единственная и правдивая версия. Другой нет.
— Только от этого не легче!
— Что мне сделать, чтоб ты поняла меня? Простила?
— Оставить меня в покое?! — тут же предложила она.
— Я... — в груди стало тесно. — Я не могу, Элис. — прошептал я, лохмача себе волосы.
— Даже, если я прошу?
— Элис. — я встал, нервно расхаживая по комнате взад-вперед. — Я понимаю, как ты сердишься. Понимаю, что за эти два месяца ты жила с этой болью, разожгла в своей голове невесть что обо мне. Ненавидела меня? — я не смело поднял на нее глаза, ища в ее лице опровержения. Но Элис лишь хмуро смотрела на меня в ответ.
— Я хочу реабилитироваться! Заслужить вновь твое доверие. У меня, правда, не было выбора, Элис. Я был в ответе за тебя и еще многих. Мои действия хоть и обидели тебя, но спасли жизни. И засадили засранцев, ломающих их, за решетку. Я виноват перед тобою лишь в том, что скрывал всё от тебя. И, да, поцелуй, тоже хотелось бы избежать. — закончил я.
— Ага.
— Что ага?
— Скорее всего, ты прав. — у меня аж округлились глаза от неожиданности ее согласия. — Но, повторюсь, от этого не легче. Я не знаю, что делать со своими чувствами.
— А что ты чувствуешь? — она посмотрела на меня, сузив глаза.
— Злость. Обиду. Разочарование. — отчеканила, даже не раздумывая.
— Честно. — констатировал я.
— Ты безумно меня сейчас раздражаешь! — она встала с кресла, направляясь ко мне. — Так и хочется вмазать тебе, как ты по своей груше. — тыкала она своим пальчиком мне в грудь на каждое слово.
— Я согласен! — поднял я руки в знак капитуляции. — Только нужно достать тебе перчатки, не хватало, чтобы ты сломала об меня свои пальчики. В этот момент она со всей злостью ударила своим кулаком мне в грудь. Думается мне, синяк она оставит.
— Детка, ты повредишь так руку. Давай хоть обвяжу. И будешь колотить меня, выпуская свою злость. Я не буду сопротивляться. Лишь бы ты остыла. — последовал второй удар. Я не отходил и не закрывался. Третий.
— Ты!... Гад! — четвертый. — Как ты посмел?! — пятый. — Целовать ту куклу?! — шестой. Понятно, на чем сосредоточен ее гнев. — Бессердечный! — седьмой. — Самоуверенный самец! — дальше я уже не считал. Она колотила меня в грудь, выплескивая на меня свою обиду, боль, крича на меня. Я терпел. Ей нужно «высказаться». Я мог лишь надеяться, что это поможет. Я хотел помочь ей, хотел пережить эту боль вместе с ней.
Скоро ее глаза наполнились слезами и я попытался обнять ее, успокоить. Она, рыдая, уткнулась лбом мне в грудь, продолжая стучать в нее своими кулачками, но уже обессилено.
— Прости... Прости... — шептал я, прижимая ее к себе. — Прости... Мне не нужны никакие куклы... Только ты. Только тебя хочу целовать. Только ты мне нужна. Прости. — я прижимал ее к себе, гладя по волосам и спине. Шептал ей, как люблю, как скучал. Пока она не успокоилась.
Она медленно подняла голову, шмыгая носом. Я обхватили руками ее лицо.
— Прости? — стер ее слезы большим пальцем руки. — Прости? — ее молчание убивало. Я не спеша приблизился и аккуратно поцеловал ее в глаза, собирая остатки слез. — Прости? — она не отталкивала, не бежала. Я также нежно, медленно поцеловал ее щеки, лоб. — Прости? — губы... Просто прикоснулся своими губами, давая ей возможность оттолкнуть. Но она не шевельнулась. И я продолжил ее целовать, медленно, без давления, вопросительно. И в какой-то момент она ответила, неловко, неожиданно. Я глухо застонал, чувствуя ее податливость. «Простила» - ликовала моя душа . «Простила»! Опьяненный ее ответом, я зарылся рукой в ее волосы, притягивая ее ближе, углубляя поцелуй.
И меня понесло! Дурманящий родной запах, любимый вкус губ, отвечающих губ. Я сорвался! Целовал до безумия!
Но! Когда ее пальчики принялись расстегивать мою рубашку, меня словно током прошибло. Я поймал ее наглые ручки, останавливая.
— Элис? — она осознанно с вызовом ответила мне взглядом.
— Притормози! Ты пьяна!
— Серьезно? Это был один бокал, Эван, который уже выветрился! — и, высвободив руки, она продолжила свои компрометирующие действия, добравшись до ремня. Мой протест был заткнут поцелуем. В шоке от ее наглых действий я был не долго. И решил ответить ей её же оружием. Я резко усадил ее на стол, беря инициативу на себя, выдернул края ее рубашки из брюк, расстёгивая ее и сильнее прижимая Элис к себе. Как только наши оголенные участки кожи соприкоснулись, она замерла. А я улыбнулся сам себе. Мой план удался. Теперь моя очередь ее шокировать.
— Вот так, Элис? Здесь? — я прикусил мочку ее уха, продолжая свою игру. — Сейчас? На этом столе? — скользнул рукой под рубашку, находя бретельки бюстгальтера. — Плюнем на черту? На все принципы? Твои и твоего отца? Бога?
Чтобы играть правдоподобно мне особо не приходилось притворяться, потому что крышу от желания сносило знатно.
— Ответь мне! — рычал я, целуя ее шею.
— Я... — тихое, неуверенное. Я так и думал.
— Посмотри на меня! — повелел я, отстранившись. Она подняла затуманенный взгляд. — Скажи, что ты меня простила! — сейчас это было самым важным для меня.
— Я еще думаю. — огорошила меня девушка после короткого молчания.
— Значит, это так ты думаешь? — я придвинул ее к себе за бедра, давая почувствовать всё мужское желание.— Ты играешь со мной, Элис?
— Отвечаю тебе той же монетой. — последовал ответ.
— Тогда... — я отпустил ее, сделав пол шага назад.— Ничего не будет. Мне нужна ты настоящая, искренняя и трезвая! Отвечающая за свои действия.
— Уверен? — посмотрела она с вызовом.
— В чем?
— Что ничего не будет.
— Сейчас - нет! Не будет! Я не собираюсь добить наши отношения случайным сексом с неадекватной тобой. Я не воспользуюсь твоим состоянием.
— Я какое у меня состояние?
— Ты пьяна и всё ещё злишься.
— Эван, я серьезно оцениваю свое состояние. Коктейль уже отыграл свое. И я простила тебя, просто... Да, еще немного злюсь.
— Значит, ты осознаешь, что сейчас делаешь.
— А что я делаю? Соблазняю тебя? — смело парировала она. — Хочу своего мужчину? — тут мне пришлось взглотнуть.
— Повтори! — я тут же вернулся к ней, нависая.
— Я... — начала она не уверенно, — хочу тебя. — Слова слетели с уст любимой, будоража кровь в моих венах. Я подхватил ее так, чтобы она обхватила мою талию ногами, со стоном целуя ее. Двигаясь с любимой ношей по комнате, я ни на секунду не разрывал поцелуй. Я наслаждался ее смелыми ответными действиями.
Дойдя до ванной, я решительно вошел в душевую кабину, крутанув кран холодной воды.
Девушка охнула от неожиданности, останавливая наш страстный пыл.
— Эван! — возмущенный крик.
— Нам нужно остыть! — ответил я, пытаясь прейти в себя. — Пока есть хоть грамма горечи, злости, недосказанности в наших отношениях, - ничего не будет. И пока ты не носишь мою фамилию. — добавил я, отпуская ее на пол, но не из моих объятий. — Ты не представляешь, как я хочу тебя! — гладил я ее по щекам, держа ее лицо в руках. — Я безумно люблю тебя, Элис. Но я должен быть уверен, что утром ты не возненавидишь меня за ночь. Я должен быть уверен, что ты не сбежишь. Я не могу рисковать. Страсть и похоть того не стоят! У нас будет тысячи ночей полных любви! Но потом. По правильному сценарию. В уважение твоей чистоте, твоего отца, Бога. Я хочу сделать всё правильно. Ради тебя. Ради нас...— я поцеловал ее в лоб.
— Я принесу сейчас полотенце и халат, прими душ! — я наконец отпустил ее, шагнул из душа, стягивая мокрую рубашку. — И мы поговорим! Как спокойные, адекватные люди. Буду ждать тебя в комнате.