30. Черта, придуманная Богом.
— Ну, наконец-то! — мы вернулись домой. — До нового года меньше часа, а вы где-то бегаете! — недовольно ворчал дед, встречая нас.
— Прости, дед, задержались. – оправдывался Эван.
— Ну, проходите, проходите. – скомандовал дед и скрылся в столовой.
Я отпросилась в комнату, чтобы позвонить семье и Нелли поздравить с наступающим новым годом. Мама и Нелли сразу заметили какие-то перемены во мне. Не уж то это так заметно?! Но времени было мало, чтобы рассказывать об изменениях в моей личной жизни, поэтому, пожелав всем здоровья, любви и благополучия и, наслав миллион воздушных поцелуев, я пообещала позвонить завтра и всё всем рассказать. На что мои требовательные дамы недовольно нахмурились, но отпустили меня, вернувшись к нарезке новогодних салатов.
Новый год мы встретили своей скромной семейной компанией, дед Том отпустил домработницу праздновать новый год с семьёй. Поэтому мы, насладившись прекрасным ужином, поиграли в уно, посмотрели новогодние телепрограммы, пофотолись возле ёлки и загадали желание под бой курантов. Я долго не могла решить, какое из своих желаний загадать сейчас, так многого хотелось, так много оставалось в моей голове вопросов, на которые хотелось бы узнать ответы. Поэтому недолго мучаясь, я просто пожелала здоровья и счастья любимым и близким людям, число которых в этом году в моей жизни увеличилось.
Эван же, загадывая желание, выглядел очень серьезно и все время смотрел на меня. Несложно было догадаться, с чем, вернее, с кем связано его желание. Это немного веселило, но в тоже время немного пугало. Потому что, как я уже поняла, если этот человек знает чего он хочет, а он явно знает, то нет преград, чтобы ему эту цель достигнуть. Мне она очень нравилась, эта его черта характера, целеустремлённость и уверенность в своих силах и возможностях. Но я понимала, что отстаивать свои планы и границы с этим человеком достаточно сложно, если, конечно же, эти планы и желания расходятся с его. Поэтому пока я не знала, восхищаться ли мне этим мужчиной или боятся его влияния в моей жизни.
— Останешься сегодня со мной? — мы сидели в гостиной на диванчике укрывшись пледом с мороженым в руках. Дед Том уже ушел спать и мы втроем досматривали новогоднюю комедию.— Хочу первое утро нового года встретить с тобой. – шептал Эван мне на ухо, обнимая сзади и кутуя меня в плед.
— Нет, Эван. Я не уверена, что смогу с тобой выспаться. — шепнула я ему, впихивая в него ложку мороженного, препятствуя его ответным возмущениям. Но это не помогло.
— Элис, я буду себя очень примерно вести. — уверял он. — Просто спать. Я не усну без тебя.
— А я не усну с тобой. — протестовала я.
— Мне, конечно, льстит тот факт, что я тебя так волную, что ты не можешь уснуть, но я тоже устал, детка, поэтому сон... просто сон. — терся он носом о мою щеку, убирая мороженное на журнальный столик.
— Нет, Эван. Без меня! — не уступала я.
— Тогда это похищение! — выкрикнул он, обездвиживая меня пледом и закидывая себе на плечо. — Брат, мы спать! С новым годом! Люблю тебя! — кричал он на ходу Крису.
— Элис, нужна помощь? — улыбаясь, спросил младший Грэмм.
— Не помещал...ай! — договорить мне не дали, прервав шлепком по моей пятой точке, завернутой в плед.
— Не переживай, брат, мы разберёмся. Мирно, полюбовно! Да, Элис?
— Ээээ, неее... — было последнем от меня перед тем, как дверь за нами захлопнулась.
— Сладкая моя! Ты послезавтра улетаешь. — он усадил кулек со мной себе на колени, садясь на кровать. — Мне важна каждая минута с тобой, прошу побудь это время со мной.
— Если ты меня распеленаешь, - обещаю подумать. — сдалась я, ворочаясь в пледе.
— Эхх! — вздохнул он, распаковывая меня. — Давай, просто проведем время вместе, поболтаем. Расскажи мне про свою семью? — предложил он.
— Всё же мне придётся тебя покинуть. — быстрый взгляд на меня полный обиды и разочарования. — В душ и за пижамой. — закончила я, что сразу расслабило моего мужчину.
— И вернёшься?
— Эх... вернусь. — и он, чмокнув меня в нос, наконец отпустил.
— Рассказывай! — укутав меня в свое одеяло, обнял меня Эван уже в его кровати.
— Что тебе интересно?
— Всё! Всё, связанное с тобой. — зарывался он носом в мои волосы.
— Я уже говорила, что я из России. Мама и братья-близнецы - моя семья. Папа погиб, когда мне было 13.
— Расскажи, каким он был.
— Каким? — задумалась я. — Правильным, честным, помогающим.— я улыбнулась сама себе. — У него были четкие духовные, моральные принципы, которые он передал нам. Вечернее чтение Библии, молитва и родительская любовь, - так нас растили. Я не помню ничего плохо из своего детства. Конечно, как и у каждой семьи, у нас были свои трудности и нас наказывали за детские шалости и непослушание и родители ссорились, всё, как у всех, но всё это перекрывалось реальной любовью, в которой мы росли. Она чувствовалась в атмосфере! В наш дом мне всегда хотелось возвращаться.
— Значит, это твоему отцу я обязан тем, что мне досталась такая правильная, мудрая, светлая девочка?
— Нууу, во многом да, его воспитание сыграло решающую роль. Но, папа часто говорил, что я слишком упертая, что хорошо и плохо одновременно, по его словам.
— Хм.. — хмыкнул Эван. — Хорошо, потому что ты целеустремлённая, а плохо, потому что гнешь свою линию?
— Наверное...
— Поэтому тебе не нравится, что я гну свою?
— Не, ну я не настолько упертая! Не сравнить с тобой. Ты... — я задумалась, — властный.— пришло мне слово на ум.
— Доминирующий... да, я знаю. — поник он. — Не хочу, чтоб это было во вред нашим отношениям. Я буду стараться, Элис. — я переплела наши пальцы в знак ободрения и поддержки. — А мама? Чем занимается?
— Помимо воспитания моих братьев, она бухгалтер.
— А братья? Сколько им?
— 15. Играют в баскетбол, учатся.
— Ты скучаешь?
— Конечно!
— А как часто вы видитесь?
— Раз в пол года. Надеюсь перед защитой диплома съездить домой.
— Можно с тобой? — я чуть не поперхнулась от неожиданности вопроса.
— Со мной?
— Мм, думаешь рано нам знакомиться? Ты с моими знакома.
— Но с вами другая ситуация, мы сначала познакомились, а потом мы с тобой... — здесь почему-то я запнулась.
— Стали встречаться? — он поднял мой подбородок, находя мой взгляд. — Смелее, Элис. Называй всё своими словами. Мы встречаемся.— поцеловал он в лоб. — Мы пара. — в нос. — Мы вместе. — в губы.
— Маленькая поправочка. — вставила я, отстраняясь. — Встречаются, это когда переодически видятся, а мы и не расстаёмся, чтобы встречаться.
— Ты не права, детка! — поцелуй в подбородок. — Мы отличаемся лишь длительностью свиданий и, соответственно, расставаний. Мы сейчас 3 дня вместе, а потом неделю или больше не увидимся. Всё честно, не находишь? Нет, даже мы в минусе!— поцелуй в шею, запускающий щекотливых мурашек по моей спине.
— Протест принимается. — прошептала я, закрывая глаза от удовольствия. Чувствуя шеей его ухмылку.
— Твоя упертость дает сбой, милая. — довольно проурчал мужчина.
— С тобой, милый, лишь с тобой. — подыграла ему я.
— Ммм, мне нравится.
— Что именно? Доминировать надо мной?
— Мне нравится «милый» из твоих уст, а доминировать мужчине можно и иногда нужно. Главное не переборщить.
— Частично согласна. Но...
— Я буду стараться, Элис. — напомнил он мне. — Доминировать в нужном месте, в нужное время. Мне нравится находить компромисс с тобой.
— Только ты не чисто играешь.
— Это почему? — он даже оторвался от поцелуев, заинтересовано смотря на меня.
— Потому что твои поцелуи делают меня слабой и... мягкой в твоих руках. — надо было видеть реакцию моих слов на этого мужчину. Глаза сверкнули мужским собственническим блеском, улыбка моментально отразилась на его лице.
— Но, сладкая, тебе можно и иногда нужно быть слабой и мягкой в моих руках. Только в моих. — добавил он, беря мое лицо в свои руки. — Можно и нужно.— повторился он, примыкая к моим губам. Но очень быстро отстранился.
— Да, я помню... — я даже ничего не успела сказать, — спать. Я обещал себя примерно вести, поэтому спи, моя соблазнительница.
— Это когда я... — начала я вопрос.
— Тебе достаточно быть в поле моего зрения, что быть таковой для меня. Хотя, чувствую, даже в поле зрения быть не обязательно.
— Ты там полегче с фантазией. — шутливо хлопнула я его по груди.
— А что мне остается? — надул он артистично губы.
— Ох, манипулятор. — покачала я головой.
— Если серьезно, Элис. — он в момент изменился в лице. — Из уважения к тебе и твоему отцу. Ведь благодаря ему, ты досталась мне... чистой, нетронутой, — я тут же покраснела, опуская взгляд, — не прячь глаза! — тут же отреагировал он. — Это такая ценность в наше время! Ценность для мужчины! Особенно такого недостойного, как я. И я не хочу обесценить это своим нетерпением, страстью. Поэтому из уважения к тебе, к твоему отцу, к Богу, который всё это придумал, я не переступлю черту! Пока...
— Пока? — уточнила я.
— Пока! Ты же знаешь, что это обычно однажды случается? — игриво пояснил он.
— Однажды?
— Мм, в брачную ночь. — наконец дошёл он до сути.
— Это, что ж? Предложение? — оторопела я.
— Если скажу, что да, то ты вновь посчитаешь меня властным доминантом, не интересующимся чужим мнением, поэтому - нет. Пока нет.
— Ясно. — только и ответила я.
— Договорились?
— В смысле? — не поняла я.
— Проводим черту?
— Она как бы есть. — заметила я. — Не зависимо от тебя. Ты сам сказал, - ее Бог придумал.
— Дааа. — улыбнулся Эван в ответ. — Такая четкая, ярко выраженная черта.
— Мм, четкая, не стираемая. Как стена. — добавила я.
— Мм.— как-то грустно согласился мужчина. — И мы ее не переходим. — прозвучало не уверенно. — И ты мне в этом нелёгком деле палки в колеса не вставляешь! — я рассмеялась на всю комнату и быстро зажала себе рот рукой, вспоминая тот факт, что в доме все спят.
— А что это за палки? Что мне запрещается делать? — сдерживая смех, спросила я. —Попадаться тебе в поле зрения?
— Не, ну это слишком. — задумался он чересчур серьезно.
— Не делать вот так? — решила я поиграть с огнем, проводя по его груди рукой. — Или так? — укусила его за мочку уха, чувствуя, как напрягся его торс под моей рукой. — Или... — мне не дали закончить, с рыком опрокидывая на спину, фиксируя мои... кхм... шаловливые руки над головой.
— Игры играми, сладкая. Но это... — он повторил все мои действия, заставив меня напречься. — Это... тяжело, Элис! И сносит крышу, чувствуешь? — он красноречиво поцеловал меня в шею, давая во всей полноте ощутить то, о чем он говорит.
— Мм. — выдавила я из себя, соглашаясь, что такое поведение опасно для нас обоих. Опасно и... болезненно. Очень.
— Да, ночевать с тобой - мучение, вернее испытание! Думается мне, плохая была это идея.— он отпустил меня, устало садясь на кровати. По его поникшим плечам легко читалось, как ему не просто. Тут же чувство вины захлестнуло меня за мои вызывающие действия. «Что на меня нашло?!» — ругала себя я. Я ведь тех же принципов и безмерна рада, что Эван принял такое решение.
— Прости, ты прав, глупая игра, прости... — я тоже села на кровати.
— Нет, игра очень мне нравится, — ухмыльнулся он, находя мою руку и переплетая наши пальцы,— просто несвоевременная. Мы поиграем в нее позже... А сейчас давай спать?
— Всё же вместе? Может я всё таки пойду? —предложила я.
— Нет, моему телу будет тяжело в любом случае, с тобой или с мыслями о тебе. Уже поздно, всё уже сделано. Этими игривыми пальчиками, — он поцеловал мои пальцы.— Поэтому оставайся. И веди себя прилично! — пригрозил он мне пальцем.— и уложил на свою грудь, кутая меня в одеяло так, чтобы оно оставалось между нами. — Спокойной ночи, Элис. — прошептал он, целуя меня в волосы.
— Спокойной ночи, Эван.