сломленный, но не покорённый.

после этого ничего уже не было, как прежде.

Кэтнэп больше не ломал его.

потому что Догдэй больше не сопротивлялся.

но в этом подчинении не было слабости.

они оба это понимали.

когда Кэтнэп сжимал его запястья, приковывая к земле, Догдэй смотрел на него с вызовом.

когда их тела сталкивались в жестоком танце, в их глазах полыхало пламя.

Кэтнэп склонился ближе, их дыхание смешалось.

— ты мне принадлежишь. — прошептал он.

Догдэй усмехнулся.

— а ты — мне.

Кэтнэп резко выдохнул.

а затем снова овладел им, доказывая, что прав.

но внутри он знал...

что они оба уже не могли принадлежать только себе.