Остров Полукровных

Решётка с оглушительным грохотом опустилась за их спинами, отрезая путь к отступлению, словно гильотина, опустившаяся на последнюю надежду. С лязгом открылись створки других клеток — не как тюремные камеры, а как логова зверей, выпускающих своих хищников на арену кровавой бойни.

Первой вышла Лира. Её движения были плавными, но исполненными предвкушения. Она размяла шею, и по воздуху прокатился отчетливый хруст позвонков, затем потянулась, как грациозная кошка, выгибая спину, а на её губах расцвела хищная, безжалостная усмешка, обнажающая острые клыки. — Ну что, огнедышащий, готов гореть? — её голос был низким и хриплым, наполненным вызовом.

Из соседней клетки, словно обломок скалы, вывалился Вальгар, массивный полукровка, чья красная, как застывшая лава, чешуя блестела в тусклом, колеблющемся свете факелов. Его глаза горели диким огнем. — Только если ты готова обжечься, крошка, — прорычал он в ответ, его голос был глухим и угрожающим. Он плюнул — и слюна, коснувшись камня, шипя исчезла, оставив после себя маленькую, дымящуюся ямку, будто кислота.

Лира рассмеялась — резко, гортанно, почти по-звериному, этот смех резанул по воздуху, словно острое лезвие. — Меня уже жгли, Вальгар, — в её голосе звучала древняя, нечеловеческая усталость. — Не впечатляет.

Скайрос вышел из своей клетки бесшумно, его фигура была призрачной, словно тень, сотканная из льда. Его синие, пронзительные глаза скользили по пещере, оценивая каждого бойца, вычисляя слабые места. — Сегодня будет бой без ограничений, — прошипел он, его голос был холодным, как дыхание зимнего ветра. — Король хочет крови. Много крови.

Кайрэл уже собрал младших — троих полукровок, которые ещё не научились скрывать страх, не умели прятать ужас в своих глазах. Они жались к нему, как испуганные котята. — Слушайте меня, — его голос был тихим, но железным, в нем звенела скрытая сила. — Бейте быстро. Бейте первыми. И не жалейте. Никогда не жалейте врага.

Один из них, маленький мальчик с едва заметными перепонками между пальцами, задрожал. — А если… они сильнее? — его голос был тонким, прерывистым, полным отчаяния.

Кайрэл положил руку ему на плечо. Его драконья лапа, покрытая твердой чешуей, слегка сжалась, давая почувствовать мощь, но и поддержку. — Тогда кусайся. Изо всех сил.

Лира крутилась вокруг Вальгара, как тень, неуловимая и стремительная, её движения были смесью звериной грации и отточенной техники. Она то задевала его когтями, оставляя алые полосы на красной чешуе, то резко отпрыгивала, уворачиваясь от его медленных, но мощных атак.

— Что, уже устал, огненный? — она увернулась от его огненного плевка, который опалил камень за её спиной, перекатилась через плечо и, мгновенно оказавшись рядом, впилась зубами ему в плечо.

Вальгар взревел от боли и ярости, его массивное тело содрогнулось, но он не оттолкнул её. Вместо этого, он схватил её за мокрые от пота волосы и швырнул о стену, его сила была колоссальной. Лира приземлилась на лапы, словно акробат, и снова рассмеялась. — Неплохо! Но я знала, что ты медленный. Слишком предсказуемый.

— Зато я знаю, что ты любишь кусаться, — он показал свои клыки, острые и массивные, как кинжалы. — Как крыса, которая прячется в темноте.

— Крысы выживают, Вальгар, — её голос был полон холодной, насмешливой уверенности.

— Драконы — правят. — Ответил он, и в его глазах вспыхнула древняя гордость.

Король Драксар, сидящий на своем троне далеко за стенами этой пещеры, знал одну неоспоримую истину: полукровки, которые не дерутся — становятся опасными. Они начинают думать, начинают сомневаться, начинают мечтать. Он не просто проверял их силу, не просто наслаждался зрелищем. Он ломал их дух, заставляя их понять:

✔ Они — оружие. Живое, кровоточащее оружие, которым можно управлять. ✔ Они должны подчиняться. Их воля должна быть сломлена, а их души покорены. ✔ Они не имеют права на жалость. Ни к себе, ни к другим.

Даже Кайрэл, ненавидящий эту кровавую бойню каждой клеткой своего тела, не мог отрицать — в драке полукровки были настоящими. Здесь, в этой пещере, они сбрасывали последние остатки человечности. Чешуя твердела, покрываясь невидимой броней. Когти выдвигались, превращая пальцы в смертоносные клинки. Кровь драконов в жилах кипела, разжигая первобытные инстинкты. Это была их истинная природа — и против неё, в этих стенах, не попрёшь.

Пещера превратилась в хаос: звук ударов, рёва, шипения и хруста костей разносился по сводам, отражаясь от влажных стен.

Вильге сражался против двух противников сразу, его огненное дыхание опаляло стены, заставляя камень шипеть и трескаться, но соперники, словно демоны, не отступали, атакуя его с флангов.

Скайрос методично, почти с хирургической точностью, ломала кости одному из бойцов, её лёд покрывал раны, не давая тому потерять сознание — чтобы боль длилась дольше, чтобы агония была полнее.

Лира дралась с полукровкой, у которого были настоящие крылья — она рвала перепонки когтями, смеясь, когда тот визжал от боли и ужаса, его некогда гордые крылья превращались в рваные лоскуты.

Надзиратели, их лица скрыты под масками из темной кожи, стояли по периметру, их холодные, бесстрастные глаза фиксировали каждое движение, каждый удар. Их пергаменты быстро заполнялись кровавыми отметками и шифрами:

✔ Кто слишком агрессивен, кто проявляет неуправляемую дикость. ✔ Кто слаб, кто дрожит, кто не может принять свою новую сущность. ✔ Кого можно бросить в настоящий бой, кого можно использовать как ценное орудие.

Он заметил её сразу. Хрупкая девчонка лет пятнадцати, с чешуёй только на спине, едва заметными, едва выступающими пластинами, без когтей, без клыков. Она металась по арене, не атакуя, только убегая, её глаза были широко раскрыты от чистого, незамутнённого ужаса.

— Стой! — Кайрэл, прервав свой собственный бой, перехватил её, прижал к земле, сев сверху, чтобы она не могла двигаться.

Она зашипела, как загнанный в угол зверёк, вырывалась, её тонкие руки били его в грудь, но её движения были слишком человеческими — она не умела драться, не знала, как использовать свою силу, которой у неё, казалось, и не было.

— Всё в порядке, — он прижал ладонь к её груди, чувствуя, как бешено стучит её сердце, как она дрожит под ним. — Тебя не убьют. Не сегодня.

Девушка постепенно замедлила дыхание, но её глаза всё ещё бегали, полные паники. — Я… я просто была в воде… — её речь была рваной, испуганной, словно она пыталась объяснить невидимому судье. — Они пришли… Я ничего не сделала…

Она даже не понимала, кто она. Не понимала, что её забрали не за проступок, а за её кровь.

Кайрэл сжал зубы. Ещё одна, как он когда-то. Ещё одна, которую сломают. И он ничего не мог сделать, чтобы остановить это.

— Эй, Когтистый! — один из надзирателей, его голос был грубым и пронзительным, ударил древком копья о землю, и металлический наконечник с лязгом врезался в камень. — Ты здесь, чтобы драться, а не нянчиться!

Кайрэл резко поднял голову, его взгляд, обычно сдержанный, теперь горел яростью. Его драконья лапа непроизвольно сжалась, когти впились в ладонь. — Она не готова, — прорычал он, его голос был низким и угрожающим, словно предупреждение.

— Нас не спрашивают, — отрезал надзиратель, его тон не допускал возражений. — Дерись, или потащим обоих в яму.

Девушка, которую он прижимал к себе, снова затряслась, её дрожь передалась и ему. Кайрэл встал, поднял её за руку, его движения были быстрыми и решительными. — Держись рядом со мной, — прошептал он, его голос был твердым.

— Но… — начала она, её глаза были полны ужаса.

— Если будешь бежать — они тебя догонят, — перебил он, указывая на других полукровок, которые, словно хищники, уже высматривали новую жертву. — А если останешься со мной, у тебя будет шанс.

Она кивнула, её голова едва заметно качнулась, и она вцепилась в его рукав, как в последнюю, единственную надежду в этом аду.

Наконец, тренировки закончились. Медленно, словно нехотя, надзиратели удалились, заперев массивную решётку с громким лязгом, который эхом разнесся по пещере, словно звук захлопнувшейся крышки гроба. Их голоса затихли в отдаленных коридорах, оставив после себя лишь тяжелое, давящее молчание и едкий, приторный запах пота, крови и невыразимого страха.

Полукровки, израненные и уставшие, разбрелись по своим камерам. Кто-то, словно звери, лизал свежие раны, пытаясь облегчить боль, кто-то, наоборот, громко смеялся, вспоминая удачные удары и поверженных противников, пытаясь заглушить страх диким весельем.

Лира не спешила уходить. Она прислонилась к холодной, влажной стене, её взгляд был прикован к Вильге, который, отвернувшись, вытирал алую кровь с разбитой губы, его мощная фигура казалась угрюмой и неприступной.

— Ну что, готов к Большой арене? — её голос был насмешливым, но в глазах мелькнуло что-то серьёзное, нечто, что выходило за рамки обычной иронии.

Вильге фыркнул, этот звук был похож на рычание, и сплюнул на землю, оставляя дымящийся след. — Ты знаешь, что там будет, — глухо ответил он.

— Знаю, — в её голосе не было и тени колебания.

— И тебе не страшно? — Вильге повернулся к ней, его красные глаза изучали её лицо.

Лира усмехнулась, провела пальцем по своему оскалу, по острым кончикам клыков. — Я уже мертва. Просто ещё не упала. — Её слова были холодными и безжалостными, словно приговор самой себе.

Вильге посмотрел на неё долгим, понимающим взглядом, словно узнавая в ней родственную душу, сломленную, но не побежденную. Затем он развернулся и ушёл, оставив за собой след из дымящихся отпечатков босых ног, будто земля под ним была горячей.

Он не участвовал в драках сегодня. Скайрос, его фигура была окутана тенью, стоял в стороне, наблюдая за всем с отстраненностью. Его ледяные, синие глаза, казалось, видели нечто большее, чем просто хаотичное сражение. Они остановились на новенькой, напуганной девчонке, которую Кайрэл увёл в свою камеру. Что-то в ней было… знакомое. Какая-то неуловимая аура, какой-то отголосок чего-то, что он видел раньше.

Кайрэл отвёл девушку в дальний угол своей небольшой камеры, за грубую ткань, служившую подобием двери, скрывая их от чужих глаз. Здесь было темно, сыро, и воздух был тяжелым от запаха плесени, но хотя бы здесь не было любопытных, оценивающих взглядов других полукровок.

Вивия дрожала, её руки судорожно сжимали подол грязной, оборванной рубахи. Её тело было напряжено, как натянутая струна. — Как тебя зовут? — спросил Кайрэл, его голос был мягким, стараясь не напугать её ещё сильнее. Он налил ей воды в щербатую каменную кружку.

— Вивия… — её голос дрогнул, едва слышный шепот.

— Откуда ты? — спросил Кайрэл, пытаясь понять, кто она и как оказалась здесь.

Она замолчала, словно собираясь с мыслями, а затем медленно подняла глаза. В них стояли слёзы. Настоящие. Человеческие. Не слезы полукровки, давно научившейся не плакать, а слезы испуганного ребенка.

— Я… дочь Драксара.

Кайрэл замер. Слово "Драксар" пронзило его, как ледяной клинок. Его драконья лапа непроизвольно сжалась, когти, едва заметно, впились в холодный камень пола, оставляя царапины.

— Ты… что? — Его голос был полон недоверия. Дочь короля? Что она делает здесь, среди них, среди рабов?

— Я не понимаю, почему я здесь! — она зашептала, её глаза безумно блестели, в них читалась паника. — Я просто… купалась в озере. Я ничего не делала! Проснулась — и вот… здесь.

Она распахнула рубаху, показав грудь. И Кайрэл увидел её. Чешуя. Золотая. Не такая, как у других полукровок, чья чешуя была тусклой, бурой или черной. Её чешуя была… золотой. Она переливалась в тусклом свете, словно отполированное золото, словно застывшие капли солнца. И в этот момент Кайрэл понял. Королевская кровь. Самая чистая, самая древняя. И поэтому её здесь не должно было быть.