Глава 40. Темное солнце.
«я старался не скучать по тебe,
но сдался, лишь вспомнив, как прикасалсяк тебе.
прости,
я сдался.»
Жар в груди и растрепанные волосы. Сонный взгляд, объятие, нежное касание пальцами. Танцы, сотни огней, адреналин, луна, она. Первый сладкий стон и томные неровные вдохи. Зеленые глаза, полные слёз, вранье.
И звенящая тишина накрыла с головой, утаскивая на глубину темноты и покоя.
Темнота. Страшная, глубокая темнота, заставляющая сотрясаться от страха. Мелисса могла чётко почувствовать холодный камень, соприкасающийся с тёплой кожей ног. Непроглядная тьма свято хранила в себе окружающую обстановку, и Лисса не могла разглядеть ничего дальше своей руки. Глаза постепенно привыкли к темноте, и тогда её взору всё же предстала ровная поверхность асфальта, или чего-то, напоминающего его. Подняв глаза к небу, Эванс встретилась с приветливо светящей луной, которая окидывала местность своим белоснежным взглядом.
- что за чёрт? - прошептала девушка, а после сотряслась от тяжёлого кашля, словно что-то давило на грудную клетку.
Стараясь унять подступающий к желудку страх, она сильно сжала кулачки, зажмурившись. Первый шаг получился неуверенным, затем ещё один, ещё... Было ощущение, что она просто идёт на месте, как это бывает во многих снах. Ноги совершенно её не слушались и были словно ватными, словно и не её вовсе, но девушка не сдавалась, продолжая покорно шагать дальше, надрываясь от тяжести собственного тела. Уже готовая упасть от усталости, Мелисса начала лихорадочно приглядываться, стараясь понять хоть что-нибудь, и когда это у неё всё же вышло, ей оставалось только ахнуть, слегка пошатнувшись. По всей видимости, сейчас она стояла на крыше высокого многоэтажного здания, и правда, кажется только сейчас она почувствовала ледяной ветер, который обдувал её кожу. Всё казалось таким странным, нереальным и одновременно таким настоящим и ощутимым, что Эванс поморщилась. Признаться, всё это пугало.
Ни звука машин, сирен, музыки - ничего. Лишь тишина. Город словно вымер, оставив после себя мёртвое бездушное тело, прежде наполненное жизнью и собственным ритмом. Пустые небоскрёбы и высотки, в блестящих окнах которых отражалась та самая луна. На улицах не горел свет, на дорогах не ездили машины, разрывающие своим бесконечным гулом тишину ночного города. Странным показалось ещё и то, что на небе напрочь отсутствовали звёзды, хотя и пасмурно тоже не было. Небо сияло кристальной чистой, такой глубокой, поглощающей чернотой. Она манила, притягивала, успокаивала и даже убаюкивала.
Шорох за её спиной заставил пугливо обернуться, широко распахнув зеленые глаза. Всё ещё пытаясь вернуть себе стойкость собственных ног, Мелисса постаралась сосредоточить взгляд на темноте, желая разглядеть в ней источник звука.
- кто здесь? - твёрдо спросила она, делая ещё один шаг в направлении шума.
Зеленые глаза с трудом сосредоточились на тёмной высокой фигуре, что стояла довольно далеко. Легкая дрожь пробила тело, и, сделав шаг, Мелисса замерла, вновь присматриваясь, но человек впереди даже не шелохнулся. Тогда она уже более уверенно направилась к незнакомцу, ведь не будет же она стоять там весь вечер.
И только тогда, когда она оказалась на довольно близком расстоянии, её взгляд уловил светлые волосы, а после взору предстал и знакомый профиль. Девушка с отрешённым видом глядела на город, словно была ее частью. Такой же пустой, безэмоциональный, мёртвая. Девушка ужаснулась, сделав шаг назад. Ей было страшно, потому что это был словно вовсе не тот, кого она знала.
- Кира? - мягкий голос всё же нарушил тишину, и тогда она обернулась, вновь заставляя её вздрогнуть от пустоты в ее взгляде.
Ничего.
Лишь холодная завеса мутной дымки. Мелисса в порыве тянется к девушке обеими руками, словно для того, чтобы та очнулась, но даже тогда, когда она мягко обнимает, на ее лице остаётся всё то же выражение прохлады и отстранённости.
- я напугана, Кир. Почему мы здесь? - Эванс жмется щекой к ее груди, желая найти защиты.
Зеленые тёплые глаза наполняются слезами, когда Медведева все же оборачивается, руки вокруг неё в ответ, привлекая ближе, позволяя слышать ее практически небьющееся сердце.
- мы на месте нашего последнего свидания. Я хотела порадовать тебя вновь - словно не своим голосом ответила Кира. Этот холодный тон заставил Мелиссу зажмуриться от боли.
- не говори так.
Мелисса заглянула в ее глаза, подняв голову. Губы Киры приняли подобие улыбки, хотя глаза остались нетронуты. Вся эта картина выглядела весьма пугающе.
- давай руку, пошли, - схватив её, Кира быстро забралась на самый край крыши этого здания.
Мелисса испуганно постаралась вывернуться, но сколько бы сил ни прикладывала, Кира была словно сильнее раз в десять. Легкий ветерок подхватил прядку волос, играясь и раздувая её. Высота, на которой она сейчас находилась, заставляла ком в животе завязываться в тугой и ноющий узел.
- тише, эй, иди сюда - Кира слегка рассмеялась, хватая Мелиссу, и затаскивая её на самый край, ставя перед собой.
Пелена страха накрывала с головой, так что она не смогла издать даже слабого знака протеста. Широко распахнутые глаза застилали слёзы, и Мелисса мысленно молилась о том, чтобы сейчас оказаться дома, а не здесь.
- Кир, тут холодно, - девушка зажмурила глаза от боли - а ещё у меня болят ноги, не могу стоять
Крепкие руки вмиг обернулись вокруг её тонкой талии, а голова Киры мягко легла на её макушку.
- красиво, правда? Передаёт внутреннее состояние - грустно хмыкнула Кира
- не хочу, чтобы ты чувствовала себя так, - слегка заикаясь и дрожа от страха произнесла Эванс - молю, давай же спустимся. Ты пугаешь меня.
- ты скоро спустишься - тихо прошептала Кира, словно поделилась с ней самым большим секретом в своей жизни, а после ее губы расплылись в оскале.
- а ты?
- я побуду здесь, не переживай - она сильнее укутала её в свои руки, и Мелисса начала потихоньку расслабляться. Тепло ее тела действовало на неё успокаивающе.
- но я не хочу без тебя - шмыгнув носом, она накрыла ее руки своими.
- пора, моя Лисса. Сейчас ты должна проснуться.
Почувствовав, как руки Киры медленно расслабляются, выпуская из надежных оков, она сильнее вцепилась в нее.
- что? Нет! Что ты имеешь в виду? Что... Что ты делаешь?! - испуганно завопила она, но в следующую секунду те самые надёжные и родные руки резко толкнули её в спину.
Крыша уже пропала из-под ног, и Мелисса слабо вскрикнула, чувствуя, как ветер от полёта врывается в лёгкие.
Тело пронзила острая боль. Но сильнее всего она чувствовалась в зоне ребер. Вокруг происходила какая-то страшная суматоха. Дежурные в эту ночь врачи обеспокоенно бегали по холлу главного и просторного коридора, желая помочь поступившим пациентам.
- авария недалеко от М5. Две девушки, приблизительно двадцать лет, - твёрдо произнёс женский голос. - Возможный перелом рёбер, сотрясение и множественное проникновение чужеродных предметов в кожу, у одной девушки немного хуже
Голову пронзила новая волна боли. Сознание постепенно приходило в себя, возвращая координацию. Яркий свет бил в глаза даже сквозь прикрытые веки. Мелисса жалобно простонала, хватаясь пальцами за болящие рёбра и мгновенно пожалев об этом. Ну спустя несколько минут, она вырубается
Погода с самого утра не задалась. Дождь усердно заливал тротуары и дороги города, словно желая вовсе смыть с них все воспоминания, унести их вместе с собой, оставив блистать улицы тошнотворной белизной.
Мама Мелиссы сидела рядом с дочерью, которая сейчас мирно спала. Прядь русых волос упала на бледное, усыпанное мелкими порезами личико, и мать не удержалась, она заботливо поправила её. Лицо девушки было расслабленным, наконец после промывания и обработки ран она могла спокойно поспать, хоть и не без помощи лекарств.
Медленно раскрыв сонные глаза, Мелисса почувствовала, что её руку сжимают тёплые пальцы. Удивившись от того, где же она находится, она ахнула, но после виновато поджала пухлые губы, всё же вспоминая о событиях, произошедших с ней. Последнее и, пожалуй, единственное, что она помнит после того, как пошла танцевать - это то, когда очнулась в больнице.
- мама, - хриплым из-за сна голосом позвала Эванс.
Подняв обеспокоенный взгляд со своих ног, женщина слегка улыбнулась.
- хей, солнышко, - мягко произнесла она, погладив руку дочери - как ты себя чувствуешь?
Мелисса внимательно оглядела мать: сонные, видимо, не спавшие всю ночь глаза смотрели на неё с некой заботой и одновременным осуждением.
Прислушавшись к собственным ощущениям, девушка отметила, что всё её тело ноет заметной тупой болью, но больше всего беспокоила голова. Они не чувствует низ своего тела, но видимо это из за боли во всем теле.
- ты помнишь, как вы с Кирой попали в аварию? - слегка сощурившись, спросила мать, всё же понимая, что её дочь мало помнит о произошедшей ночи.
- что? - удивлённо выдохнула Мелисса, резко оборачиваясь к матери.
За больничным окном раздался громкий раскат грома, и девушка слегка вздрогнула, прикрыв глаза.
Любовь к дождю странным образом пропала, представляя её недовольству надоевший грохот бьющих о стекло капель.
- вы врезались в машину, или она врезалась в вас... С этим, кстати говоря, надо будет ещё разобраться - с некой злостью выпалила женщина, в мыслях грозясь закопать того, кто был за рулём той машины живьём, если, конечно, в этом виновата не подруга её дочери.
- боже, мама, что с Кирой? - девушка попыталась встать, но боль в рёбрах не дала ей сделать это так легко, как она этого хотела. Положив ладонь на больное место, она нахмурилась от неприятных ощущений.
- не вставай, - пригрозила мать - Кира все еще в реанимации - вздыхает женщина
Глаза неприятно защипало от печальных новостей, и Мелисса в шоке прикрыла рот рукой, часто моргая, желая смахнуть непрошеные слезы. Если она не приходит в себя, значит с ней действительно произошло что-то серьезное.
- видимо, когда вы ехали... - продолжала тем временем мама, озабоченно осматривая выражение на лице дочки - удар пришелся именно на ее сторону. Он был не настолько силён, чтобы убить, но достаточный, чтобы мгновенно вырубить вас.
- о господи... - Мелисса не выдержала, она рвано выдохнула, чувствуя как рыдания подступают к горлу.
- я уверена, она поправится.
Мама встала с места, заключая свою малышку в заботливые объятия.
Мелисса понимала, что в каких бы отношениях они с Кирой ни были, её сердце всегда будет болеть за нее. Она будет хотеть знать, тепло ли она одета в холодную погоду, обедала ли она и во сколько ложится спать. Она всегда будет хотеть заботиться об этой несносной девушки. И она абсолютно точно знала: если Кира погибнет, она умрёт в тот же момент. Возможно не физически, но морально. Оставит бездушное тело. Оболочку. Станет тем пустым городом из её сна, при мысли о котором мурашки бегут по телу.
Ночь. Девушка открывает глаза и видит лишь потолок больничной палаты. Вокруг тишина. Единственное, что слышит девушка, это голос врача и мамы за дверью. Сон дает свое и веки вновь закрываются. Но девушка старается побороть это и услышать разговор
- мне жаль, - вздыхает врач - но она останется инвалидом
Мелисса медленно закрывает глаза и по щеке бежит обжигающая слеза