Глава 39. Давай навсегда.
«Снова не дождавшись ответа, я лечу навстречу к твоим глазам
Оставь мне одну сигарету,
может быть, она сейчас как-то всё же поможет нам»
Но уже через 30 минут пара ехала по ночному шоссе, громко распевая песни и смеясь. Кира понимала, что Мелисса сейчас не является собой, и что это, вообще-то, очень страшно, но, чёрт возьми, какая же она смешная. Выглядели они, мягко сказать, очень странно. Если бы их сейчас остановила полиция — конец. Ветер стремительно врывался через открытое окно, растрепав обоим волосы ещё сильнее, чем было до этого. Неприятный вкус крови на языке заставлял Киру морщиться. Струйки крови неприятно запеклись на коже. Только через двадцать минут бессмысленной быстрой езды, она всё-таки определилась с местом, куда бы они могли поехать. Она вырулила на заросшую травой дорожку, проходящую через небольшой лесок. Выйдя из машины, Мелисса поражённо оглядывается на небо, прикрывая рот руками
- как красиво! - она резко накидывается на нее, крепко обнимая.
Кира вдыхает запах окутавших его пальцы волос, и глаза начинают слезиться от того, насколько же сильно она скучала по ней. Отпрянув от нее, Эванс смотрит на нее из-под опущенных ресниц.
В следующую секунду Милли звонко хохочет, начиная бежать к обрыву. Вовремя поняв, что обезумевшей девушке грозит опасность, Кира пугливо подрывается. Пульс стучит в висках, когда она с большим усилием хватает тонкую талию, удерживая от падения вниз.
- не трогай меня, что ты делаешь? - возмущённо запротестовала Лисса
- Лисса? - она радостно выпустила её из крепких рук, заглядывая в серьёзные глаза напротив.
- конечно я, кто же ещё? - без тени улыбки ответила Эванс, но буквально через пару мгновений рассмеялась, мысленно они проклинали Уинсона
- о боже, ты видела это? - испуганно выпалила Мелисса, схватившись за ткань ее куртки
- что такое? - обеспокоенно спросила она
- звезды!! - кричит девушка
- Мелисса, тебя надо снимать сейчас, чтобы утром ты посмотрела, кем ты была, - сквозь смех говорила Кира - иди сюда, милая - ласково произнесла девушка, отчего Мелисса на секунду впала в ступор.
В её глазах всё казалось в сто раз красочней, ярче, ощущения ещё острее. Все чувства словно зашкаливали. Она радовалась — и это доходило до какого-то безумства. Если же она будет злиться... Вложив тонкие пальцы в большую руку Киры, она направилась следом. Но вдруг резко выбежала вперёд, запрыгивая на сидение Медведевой раньше, чем она сама. Машина была открыта, из-за чего девушка мысленно себя выругала
- ты не можешь ехать - всё тем же ласковым тоном произнесла она
Мелисса фыркнула. Закатив глаза, Кира вытащила ключи из зажигания и вышла, закрыв за собой дверь. Эванс была готова взорваться от злости. Иномарка содрогнулась от силы удара дверью, на что та повернулась, готовая крушить и метать.
- зачем ты сделала это?! - выпалила Мелисса, прежде чем Кира раскрыла рот.
- сделала что?— усмирив свой гнев, спросил она
- это! Ты всё время это делаешь! - со всей злостью Мелисса пихнула Киру в грудь - всё время!
- что ты, мать твою, несёшь?! - орала она в ответ, отпихивая её руки от себя, которые норовили вновь ударить в грудь - я забрала ключи?!
- какие, нахрен, ключи? - с досадой кричала она.
Из глаз уже готовились политься горячие, обжигающие щёки слёзы.
- тогда что?! - чуть ли не взревела она.
- ты лжёшь мне! Всегда!
- я не вру тебе - уже спокойно ответила она, вдруг испытав желание обнять Мелиссу, ее Лиссу, и пожалеть.
- ты целовалась с Юлей, пытаясь добиться меня! Все твои слова, поступки... всё это просто игра. Ты отличная актриса, Медведева, но не для меня. От твоих «если бы» меня тошнит! - она больно била ее кулаками в грудь, вымещая всю злость и обиду. Все те чувства, которые она заставила её почувствовать - ты не любишь меня! Тебе просто скучно. Даже сейчас - Эванс сделала шаг от нее и выставила руку, указывая на Киру
- что? - тихо спросил она, поражённая её речами
- зачем ты делаешь это? Зачем ты бегаешь за мной? Ты не нужна мне. Слышишь?! Я ненавижу тебя, - звук звонкой пощёчины прервал звуки ссоры - каждый раз, Медведева, я чувствую эту блядскую пощёчину, когда ты плюёшь мне в душу. Когда причиняешь боль. Каждый. Раз.
Она была готова сгореть в пылающих глазах. Свет луны зловеще оттенял её лицо. Но слёзы, застывшие в глазах, полных ярости, было уже невозможно скрыть. Эти несчастные секунды режущей, удушающей, давящей тишины, стали для них целой вечностью.
- я тебя чертовски терпеть не могу, - прошептала она, и первая слеза скатилась по щеке, капая на ткань платья - Кира... ты целовала её, и я практически уверена, что не только. Ты портишь мою жизнь, как паразит, который сидит глубоко. Ты даже представить не можешь, как же сильно я тебя ненавижу. Я хочу забыть то, как мне хорошо рядом с тобой. Я не хочу скучать по этому. Когда-нибудь я забуду. Может, это случится через год или два. Я забуду тебя, сидя дома или на очередной тусовке. Я забуду тебя за кружкой горячего чая поздно вечером. Я забуду тебя весной, зимой или летом, когда буду ложиться спать в новом доме с нелюбимым мужем. Когда-нибудь я забуду тебя - на последних словах голос начинал срываться на плач.
Ком в горле мешал вздохнуть, чтобы успокоиться. Но боль. Эта ужасная боль в груди от слов, сказанных ей. Они резали без ножа любящее сердце. Мелисса уже просто не могла молчать. Даже в таком состоянии она не могла забыть о той боли, что она перенесла. Без слов, просто сделав один шаг, Кира притянула её в свои тёплые объятия. Как бы она не старалась ее отпихнуть, ничего не выходило, сколько бы она не кричала на нее, она не поддавалась, и, в итоге, Мелисса прижалась к ней ещё сильнее, позволяя себе быть слабой. Всякий раз она винила себя в своей слабости перед ней и вновь обессиленно показывала её, движимая почувствовать ее заботу и тепло.
- я не врала тебе, Лисса. Всё то, что я говорила - чистая правда - я была с ней чтобы сбежать от Уинсона - Шептала Кира, уткнувшись лицом в её волосы, и слушала её тихие рыдания, которые заставляли ее сердце содрогнуться от боли.
Как же она ненавидела себя за то, что причиняет ей боль. Хотелось набить себе самой рожу только за один её грустный взгляд.
- я люблю тебя - ласково и тихо сорвалось с губ Киры.
И она сама не поняла, как слова произнеслись прежде, чем успела подумать. И вот сейчас, стоя на Богом забытой дороге, окружённой лесом, Кира приоткрыла дверь в свою душу ещё шире, позволил заглянуть глубже. Это была какая-то неправильная любовь — жгучая, безжалостная, другая. Две противоположности, которые так сильно тянутся друг к другу, стоящие на грани ненависти и абсолютного обожания.
- отвези меня домой - всё же каким-то чудом отпрянув от нее, произнесла она, с трудом взглянув в слезящиеся чёрные глаза напротив.
А вот сейчас уже было больно Кире. Она была уверена, Мелисса не высказала ей всего того, что хотела. И она также была практически уверена, что она не вспомнит об этом на утро. Сморгнув слезы и глубоко вздохнув, Кира слегка кивнула. Мысленно проклиная этот вечер, она быстро села в авто. Мелисса же ещё пару секунд стояла на месте, слегка пошатываясь и последний раз окидывая природу расфокусированным взглядом. За всю дорогу они не обмолвились и словом. Тишина в салоне автомобиля была практически оглушающей. Отвернувшись к окну, Эванс наблюдала за пролетающими за окном фонарями, но всё ещё была не в силах прийти в себя. Кира жала на педали со всей дури, и будь Мелисса сейчас трезвой, вероятно бы орала во всё горло о том, что она чокнутая. В носу неприятно щипало от скопившихся в уголках глаз слёз. Она была готова орать от злости на Эванс зато, что она выпила эту чёртову «таблетку», потому что ему сейчас нужна именно она. Их разговор на дороге был неким выплеском тех мыслей Мелиссы, которые она бы не решилась сказать в здравом уме. И от этого было хуже всего.
«Смотри, Медведева, ты вновь делаешь ей плохо» - злорадно шептал внутренний голос.
Отвлёкшись от дороги, Кира взглянула на бледное лицо: потёкший макияж, усталый взгляд, безразличное выражение. На губах так и застыло мягкое «милая Лисса». До дома не хватило всего каких-то несчастных десяти минут. Затормозив на светофоре, Кира с облегчением взглянула на слегка посветлевшее утреннее небо. Новый день. Всё, что произошло вчера, пускай там и остаётся. В сердце родилась надежда на то, что можно всё исправить. Что она изо всех сил постарается быть лучшей ради той, что молчаливо сидит рядом.
Надежда — это то светлое чувство, без которого было бы невозможно жить.
Надежда — это чувство ожидания и веры в то, что в завтрашнем дне нас ждёт что-то хорошее, а если не в завтрашнем, то в послезавтрашнем уж точно.
Утренний прохладный воздух, наполняющий салон автомобиля, вселял в Киру эту надежду. Всё должно быть хорошо. Всё будет хорошо.
Но возможно ли то, что этого никогда не произойдёт?
Нажав на газ, она выехала на перекрёсток. Медведева просто не успела что-либо сделать, всё произошло слишком внезапно. Гудок машины оглушил, ввёл в ступор. Последнее, что пронеслось в его голове за миг, когда всё померкло: она. Обычно говорят: «У меня вся жизнь перед глазами пронеслась». Да, так и было. Темные волосы, зеленые глаза, звонкий смех, худые коленки и весёлое «Кирочка!» на губах. Детская влюблённость. Первый поцелуй, первый совместный сон. Первое осознание того, что что-то есть к этой жизнерадостной и слишком активной девчонке. Первая ссора, примирение. Второй поцелуй, третий, четвёртый... Жар в груди и растрепанные волосы. Сонный взгляд, объятие, нежное касание пальцами. Танцы, сотни огней, адреналин, луна, она. Первый сладкий стон и томные неровные вдохи. Зеленые глаза, полные слёз, вранье.
И звенящая тишина накрыла с головой, утаскивая на глубину темноты и покоя.