Short Stories Hanako/Короткие истории Ханако

Яширо давно уже поняла, что у Ханако, как у вампира, большой аппетит. Первый год её жизни в отеле он явно сдерживался: приходил только тогда, когда уже станет плохо, вежливо обращался (хотя все зависело от ситуации; он мог и спонтанно куснуть)... Не то чтобы что-то изменилось. Просто за год Яширо осознала, насколько у него неуемная жажда голода. Или сказывается то, что он до её прихода питался только неизвестно откуда (для неё неизвестно) добытой кровью?

Сейчас Ханако часто удивлял её своими такими разными укусами. Ханако мог вежливо попросить — как такому отказать? — и аккуратно укусить, выпить совсем немножко и потом поблагодарить "за еду". Но в другой раз он мог довольно грубо схватить её за талию, наклонить и впиться клыками в руку (было такое) или плечо. Яширо, конечно, в каких-то случаях сопротивлялась, но до неё быстро дошло, что это только отнимает силы. Спорить можно сколько угодно, но вот вырываться не стоит совсем. Потому что это чревато последствиями ("— Я же говорил, не надо так делать, — проворчал Ханако, доставая из аптечки бинты и помогая забинтовать рану на руке.; — Это было грубо и жестоко, — всхлипнула Яширо.; — Ну-ну, все хорошо. В следующий раз буду аккуратнее, — он приобнял её, заодно бинтуя руку.).

Ханако мог кусать по-разному. То грубо, то нежно, то аккуратно и бережно, то жёстко и яростно (случай с ревностью к её времяпровождению с Коу, но больше не повторялся — и Ханако, и Яширо поговорили уже после укуса и не долгих размышлений). Но Нэнэ всегда ощущала словно какую-то недосказанность. Будто менеджер хотел что-то сказать или сделать после своей "трапезы", но в последний момент проглатывал слова и улыбался, как обычно.

И она бы очень хотела знать, что происходит с Ханако в такие моменты...

***

Яширо напевала колыбельную, расчесывая волосы перед сном. Сегодня был хороший день: она помогла Фее убраться, приготовила ужин вместе с поварами на кухне, поболтала с Коу-куном (он стал её другом за год), почитала любовный роман, взятый из библиотеки, и искупалась в ароматной ванне (обычно она моется в простой, не приправленной ничем ароматизированным воде, но в этот раз Аой купила специально для неё особый флакон с ароматной пеной). Благодать же!

Единственного, кого она сегодня не видела нигде, был Ханако, но это тоже не редкость. Менеджер часто испарялся куда-то, где его даже работники найти не могли. Бывало и так, что он не возвращался на протяжении суток, и тогда уже Нэнэ начинала волноваться, как бы ничего не случилось. Но Ханако возвращался и все вставало на круги своя.

Положив расческу на столик, девушка улыбнулась своему отражению и встала с насиженного места. Как раз в этот момент она и увидела улыбающегося Ханако, лежащего на её кровати уже без плаща. Обувь его осталась по другую сторону постели, а фуражка со сложенной мантией на столе, где они по вечерам иногда пили чай.

— Ханако? А что ты тут делаешь? — поинтересовалась она, подходя ближе, но не совсем. Она ещё помнит, насколько хитрым мог быть вампир. Вон, как уже блестят янтарные глаза.

— Забыла уже, Яширо? Спать пришёл, — невинно пояснил Ханако, маша ногами вверх-вниз. Если бы у него был хвост, как у Коу, то и он бы вертелся. — Красивые песни поешь, между прочим. Может, и мне споешь? — он ухмыльнулся, и Нэнэ почему-то подумала, что он говорит не о колыбельной. Это заставило её щеки слегка зажечься алым. — Что скажешь, Яширо?

— Ханако, ты ведь уже не маленький, чтобы тебе колыбельные пели, — вздохнула она, пытаясь скрыть свои мысли, написанные, как всегда, на лице. Хоть бы в этот раз не прочёл! — Кстати, а где ты был весь день? Я тебя сегодня не видела.

— Хм, скучала по мне, Яширо? — парень сел на кровати. Его волосы качнулись при хитром наклоне головы. — Да были дела. То там, то здесь. Отель, знаешь, контролировать кто-то должен. Но так-то я был весь день здесь, в здании. Может, просто не пересекались, — ответил он уже без усмешки. Но его озорство было видно издалека, и уж Яширо могла отличить его обычное состояние от грустного. Год многому её научил. — Да ладно тебе, ложись уже. Встала там как не родная, — он похлопал по месту рядом с собой с широкой улыбкой. Это вызывало подозрение. — Лучше расскажи, как ты провела день. Судя по твоему настроению, он был хорошим.

С очередным вздохом она все же села рядом с ним и принялась рассказывать. Про Коу она упомянула вскользь, чтобы менеджер снова не взялся кусаться из ревности (хотя Нэнэ не понимала, как можно её ревновать к другу? Или у них с Ханако просто разные видения ситуации?). Ханако вместе с ней посмеялся на каких-то отдельных моментах, похвалил за трудолюбие и, тем временем, приблизился к ней.

Она этого не заметила, очнувшись лишь тогда, когда он обдал горячим шёпотом её ухо:

— Так что там насчёт песни на ночь? — он схватил её за плечи и повалил на кровать, сразу нависая над ней и не давая сбежать. Яширо растерянно хлопала глазами. — Яширо-Яширо, ты всегда так увлекаешься, когда о чем-то рассказываешь. Мне даже стараться быть тихим не надо, чтобы подкрасться к тебе, — он хищно облизнулся, развязывая ленту на своей рубашке. Делая это все медленно, он наблюдал за её реакцией. Нэнэ понимала это, краснея только гуще от этого. И она бы хотела отвести взгляд, да что-то мешало. Будто сила гипноза, которой Ханако определённо не обладает. Если только природное его обаяние, но вопрос спорный.

Что будет дальше, Яширо знала. Он так делает иногда: заманивает в сети своего очарования, а потом кусает. Боль от этого не убавляется и ей все равно потом хочется больше спать, чем разговаривать или бодрствовать вообще.

Но в этот раз что-то не так. Ханако сменил свой стиль очарования? Нет? Тогда почему он так наклоняется, не кусает, а просто... Дышит? Нет, вдыхает! Шок на девичьем лице был чётко написан.

— Надо же, ещё и вкусно пахнешь. Шоколад? Мне он нравится, — она ощутила на своей ключице его язык. Румянец обжег все её лицо, она задержала дыхание, чувствуя, как колотится сердце. — Ты так волнуешься, Яширо... Мне нравится слушать твоё сердцебиение.

Странно говорить такое в этой ситуации! Яширо смутилась. Это был комплимент?

— Я все думал, как бы облегчить твои муки во время моего распития тебя, — продолжал Ханако, отрываясь от неё и расстегивая свою рубашку. Белизна его кожи в полумраке особо выделялась. Хотелось провести рукой по ней, но Яширо запрятала эти постыдные мысли поглубже (или ей так показалось). — И я придумал очень интересный способ, основываясь на некоторых легендах о нас, вампирах.

Ей было тяжело выговорить хоть что-то сейчас. Воздух из лёгких будто кончался каждый раз, когда она открывала рот, чтобы сказать хоть слово. Сердце куда-то бежало, все быстрее и быстрее, на месте.

— И что за способ? — выдавила все-таки она. Её ладошки вспотели от волнения. Интуиция ей подсказывала, что она знала ответ на свой же вопрос.

— Тебе интересно? Ох, это замечательно, — он наклонил свое лицо к её и усмехнулся, поглаживая руками её запястья. — Говорят, что вампиры, когда кусают людей, могут выбрасывать в воздух феромоны, от которых их жертвы не могут сопротивляться и быстро сдаются... Но я не уверен, что до этого их использовал. Там также говорилось, что жертва при этом получает что-то вроде удовольствия. Проверим, Яширо?

Он улыбнулся, его клыки блеснули в тусклом свете свеч. Яширо сглотнула, готовясь к боли, которую подарят ей снова эти два острых, как иглы, клыка...

Но Ханако не укусил. Он коснулся губами её шеи, плавно спускаясь ниже. Нэнэ не могла покраснеть ещё больше, но румянец стал очень ярким. Мурашки пробежали с ног до головы табуном.

Ханако следил за её лицом, оттягивая ворот её ночнушки ниже, ниже, к груди, оголяя и её. Яширо затуманенным взглядом смотрела на него, прикрывая рот тыльной стороной ладони и тяжело дыша.

Когда его губы коснулись соска, всасывая его, она выгнулась под ним. С тонких губ сорвалось имя. Он ухмыльнулся, возвращаясь к её лицу, но одной рукой продолжая массировать небольшую грудь.

— Ты такая чувствительная, Яширо. Тебя так и хочется взять и съесть, — вампир уставился на её губы в нерешительности. Ему, в принципе, могло хватить наглости на поцелуй, но он не был уверен, так как до этого он ни разу сам их не касался. (Яширо его целовала, чтобы передать свою кровь ему, умирающему тогда от кинжала в груди).

Наверное, Нэнэ была достаточно пьяна ощущениями, чтобы совершить это самой. Она притянула руками его голову к себе и коснулась его губ. Давая разрешение, позволяя это сделать и продолжить. Ханако не уставал удивляться этой особе. Углубляя поцелуй, он думал о том, что это не так уж и плохо.

После того, как он насытился её губами, он вновь вернулся к груди. В нем проснулся страшный голод, но этот голод имел немного другое значение, нежели тот, к которому они оба привыкли. Теперь ему хотелось больше, гораздо больше Яширо. Не только кровь, но и тело. Присвоить-себе-инстинкт напомнил о себе...

Легенды оказались правдивы: Яширо даже не заметила, как он начал кусать её. Немного отпив крови, он нежно и бережно слизал красные капли с кожи и поцеловал место укуса. Он продолжал любовно кусать-целовать разные части её тела, кое-где ставя красноватые метки. Будто следов клыков было мало, он решил окончательно сделать её своей, чтобы все видели, кому она принадлежит и под чьей рукой находится.

Руки гуляли по девичьему хрупкому телу, губы исследовали каждый сантиметр её практически бархатной кожи. Ханако наслаждался, упивался её покорностью, её стонами, её кровью, их поцелуями, сплетением и жаром тел. Ему становилось все жарче даже при его настоящей сущности. А то, как Нэнэ выкрикивала его имя в порывах экстаза, неописуемо. Это грело изнутри, и словно его заледеневшее сердце вторило её пульсу, ускоряясь до невозможной скорости...

Всё кончилось почти на рассвете. Её плечи, покусанные, расцелованные и помеченные засосами, прикрыты одеялом и обнимались его рукой. Голова со спутанными, длинными волосами лежала на его плече, а дыхание умиротворяло. Ханако даже зевнул, понимая, что тоже наконец-то вымотался. Обычно его не так-то просто угомонить и не спать он мог сутками. А здесь утомился.

Ханако поглаживал её плечи, касался пальцами светлых волос, румяного личика девушки и думал, что ему стало легче сказать это вслух. Да, произнести то самое, чего он никогда не говорил, потому что боялся. Но сегодня ночь была особенной. И он, наверное, мог уже сказать эти слова в порыве страсти, но он не был в этом уверен.

— А я люблю тебя, "невеста", — тихо прошептал он, целуя в макушку зашевелившуюся девушку. Она чуть приоткрыла глаза, недоумевая, что он там сказал. Ну, ему не сложно повторить. Он ласково улыбнулся. — Люблю тебя, Нэнэ.

На его удивление, она моргнула пару раз, а потом улыбнулась. Эта улыбка была теплее солнца и ярче северной звезды, полная нежности и счастья.

— Я тоже, Ханако, — она коснулась губами уголка его рта и продолжила спать. Он тихо рассмеялся, стараясь не тревожить её сон.

А как долго они бегали вокруг да около? Ханако размышлял, что они долго к этому шли. Целый год для вампира может и ничто, но вот для Яширо это целых триста шестьдесят пять дней разнообразных событий. Они узнавали друг друга медленно и постепенно, что привело их к этому результату, к этому утру.

Ханако покраснел, прикрывая глаза рукой. Черт, кто бы мог подумать, что так получится? Уж точно не он.

Яширо знала, что Ханако мог кусать по-разному. Но теперь его укусы дополнялись поцелуями...