Защитные печати (R)
...Это началось не так давно. Сразу после того, как они вышли из картины Четвёртой, все вроде вернулось на круги своя. Яширо продолжала ходить в школу, убирать после учёбы туалет и составлять компанию обычно весёлому Ханако. Частенько к ним присоединялся Коу, помогавший своему семпаю, и они уже втроём проводили время. Все было хорошо.
Так что же случилось? Какой момент она пропустила, что не заметила, как Ханако так изменился..?
За ней только стена, а прямо напротив блестящие янтарные глаза и сосредоточенное выражение лица. Ханако был серьёзен как никогда до этого. Даже мрачный, можно сказать.
Яширо не могла понять, что происходит. Просто в миг, когда она наконец закончила уборку и вытирала пот с лица тыльной стороной ладони, её неожиданно прижал к стене её призрачный друг и стал рассматривать так, словно пытался что-то найти, с прищуром и поджатыми губами.
— Ханако-кун? — ничуть не испуганно позвала его девочка. Она подумала, что это, наверное, очередная шуточка её друга, который нередко выкидывал подобные каверзы. К тому же, эта сцена ей что-то напоминает...
Седьмой вздрогнул, но глаз не отвёл. Она видела в нем сомнения и вопрос. Какой вопрос? Нужно понять, что он хочет спросить...
Его руки прижали её запястья к стене по бокам от её головы, а пальцы немного поглаживали кожу. Он приблизился максимально близко и ближе было бы только, если он прижался к ней всем телом. Эта мысль не только не давала ей покоя, но и заставляла краснеть щеки.
Он наклонил голову, утыкаясь ей в плечо и обдавая холодом. Она уже привыкла к нему, но все равно иногда вздрагивала от прохлады, внезапно накатывавшей на неё. Сейчас она не знала, что делать. Ханако-кун вёл себя очень странно даже для себя самого.
— Прости, Яширо, — прошептал он в её одежду и неожиданно... Укусил? Девочка пискнула от пронзившей её лёгкой боли. Она с распахнутыми глазами смотрела на Седьмую тайну, который уже отошёл от неё, а потом и вовсе исчез.
Вот так, ничего не объяснив и просто испарившись, оставив её наедине со своими мыслями и догадками. Яширо посмотрела на место укуса в зеркале. Это было плечо и на том месте, где были отчётливо видны зубы, стояла ещё и красная печать. Знакомая. И девочка вспомнила, что такое уже было.
Когда Ханако обманул её, поцеловав в щеку и потом признавшись ей в симпатии на следующий день под деревом. Тогда эта печать защитила её.
Значит ли это, что в этот раз Ханако снова что-то задумал? Возможно, стоит за ним понаблюдать.
Так решила Нэнэ. Но до неё все равно не доходило, что изменилось в её друге...
***
В следующий раз уже была не стена, а витражное окно. Она сидела на подоконнике и смеялась над шуткой Ханако. Сегодня да и вообще в последние дни друг не вёл себя странно, скорее привычно и гораздо спокойнее.
Но она снова не уловила момент, когда Ханако оказался слишком близко, наклоняясь к ней. Она могла заметить только приблизившееся лицо призрака. В этот раз он не смотрел долго, не задавал никаких вопросов взглядом, а просто взял и... Прикоснулся губами к её щеке. Смех оборвался сам по себе.
Румянец на щеках зажёгся снова, как и печать, сверкнувшая красным. Девочка снова ничего не поняла, но смущения у неё хватало, чтобы не думать об этом. А Ханако снова исчез. Перед его уходом она заметила на его щеках такой же румянец, как у неё.
Что происходит? Зачем он это делает? Прошлая печать ещё не сошла, а он ставит новую. Или в этот раз он просто хотел поцеловать её в щеку?
Нет-нет, Нэнэ, не придумывай! Ханако никогда не делает таких вещей просто так. Он точно что-то задумал и вновь хочет втихаря тебя использовать...
Но, если так подумать, то Ханако же немного изменился со времен их знакомства. Он больше не использует её так жестоко, как в самом начале их дружбы. Нет, здесь что-то другое. И интуиция подсказывала Нэнэ, что это нечто важное и касается чувств. После фальшивого мира они все изменились и в плане отношений тоже. И, скорее всего, сильнее всего это ударило по Ханако и по ней.
Решив подумать над этим дома, девочка собрала вещи и вышла из туалета. Она и не увидела Ханако, который просто скрыл от неё свое присутствие и спрятался в третьей кабинке рядом с окном. Он все ещё краснел при воспоминании о смехе Яширо и ее реакции на него.
Еще бы чуть-чуть и он сорвался...
***
Дома Яширо долго думала над поступками Ханако. Они казались ей странными, смущающими сверх меры, но требующие внимания. Иначе друг так и будет пользоваться эффектом неожиданности и "нападать" на нее, а потом исчезать и не появляться до следующего дня.
Что это все значит? Не похоже, что Ханако что-то придумал, он просто ставит защитные метки на неё, а потом ведёт себя как обычно. Будто и не было ничего. Временное помутнение рассудка? Может ли такое быть? Если да, то из-за чего?
Нэнэ задумалась, подперев щеку ладонью. Ответ на этот вопрос прост, но, в то же время, его сложно объяснить без всяких намёков на чувства. Яширо всегда была излишне романтичной, но понимала реальность и, в целом, мечты о принце были только мечтами из детства. Так-то она понимала, что никакой принц за ней не придёт и не влюбится в неё с первого взгляда... Так, она снова сбилась с мысли.
Из-за чего Ханако вдруг стал ставить все эти защитные печати на неё? Понятное дело, чтобы защитить. Он не всегда находится рядом, а год скоро подойдёт к концу и что будет дальше никто не знал в их компании. И Ханако, слишком остро реагирующий на все упоминания о её туманном будущем, мало того попросил Четвертую тайну нарисовать им "идеальный мир", так ещё после этого стал принимать другие меры предосторожности. И, раз уж она ушла оттуда, то хотя бы ради спокойствия друга, она могла бы потерпеть...
Какое "потерпеть", Нэнэ? Он недавно укусил тебя! Он поцеловал тебя без разрешения! И ты точно не знаешь, какая подоплека скрывается за всем этим.
Но она понимала, что готова. Ханако беспокоит её с тех пор, как они вышли из той картины. Он тоже тревожится за неё и делает, что может. И, если на то пошло, то она готова простить ему эти вольности в виде таких "нападок".
Просто потому что чувства играют здесь немаловажную роль.
***
Третий раз стал решающим. На них снова напал какой-то злой дух и Яширо оказалась в эпицентре битвы. Те печати, что защищали её, не могли продержаться дольше. Они разбились в ту минуту, когда на неё неслась со всей скорости лапа (рука, щупальце? Что это вообще? Странная конечность) духа. И ещё бы немного, буквально секунда, и её бы раздавило в лепешку.
Она так испугалась, что не смогла бы уйти, убежать, отпрыгнуть от того места, где стояла. Только благодаря Коу, вовремя подоспевшему, она избежала смерти.
Юный экзорцист держал её за плечи, твёрдо ставя на пол. Она благодарно на него посмотрела. Он ободряюще похлопал её по плечам, хотя в его голубых глазах было видно, что он очень испугался за неё.
— Всё хорошо? — спросил он. Девочка кивнула, и Минамото вернулся к бою.
Повернувшись к тому месту, где был Ханако, она увидела зависшего мрачного призрака. Он сжимал нож в руке и смотрел на разрушенное место, где она была в опасности. Словно очнувшись, он глянул на неё. Она попыталась улыбнуться как можно более бодро и ничуть не испуганно. Но Ханако отвернулся к духу.
После этого бой кончился очень быстро. Ханако был очень быстрым и готов был порубить врага на мелкие кусочки. Он почти так и поступил...
— Хорошо, что все кончилось, — выдохнул Коу. Рядом нервно хихикнула Яширо, сжимая собственные пальцы в замок.
— Да, и правда, — чуть более расслаблено ответила она, прикрыв глаза.
— Эй, Ханако, а ты сегодня вообще в ударе... Э? Ребят, вы где? — повернувшись к друзьям, Коу их там не обнаружил. И Ханако, и семпай куда-то исчезли.
Кабинет был пустым. Он впихнул её внутрь, послышался щелчок закрываемой двери. Она потерла поцарапанный при падении локоть. Это ж надо её было так толкнуть, что она чуть не упала, чудом зацепившись за парту.
— Ханако-кун, что ты..? — она посмотрела на призрака и замерла, увидев его выражение лица.
Полное боли, страданий и мрака, лицо Ханако снова стало похожим на то, каким он был там, в фальшивом мире. Его руки немного подрагивали, и теперь она увидела прямой ответ на все её вопросы.
Он боялся за неё. Настолько сильно, что выходил из себя, злился на себя, терял контроль. Оттуда и все эти необдуманные поступки и печати.
— Яширо, прости меня. Я должен был сразу увести тебя в безопасное место, — тихо проговорил он, подходя ближе.
Она стояла, держась за локоть. Крови не было, но царапина покраснела и немного щипала. Терпимо и не больно. Ханако взял в свою руку ее, и посмотрел на царапину, появившуюся по его вине, легонько трогая её. Яширо зачарованно смотрела на то, как он мягко и почти трепетно гладит её кожу.
— Дурак, понадеялся на защитные метки, — невесело усмехнулся Ханако. Яширо посмотрела на его лицо, такое отчаянное и буквально кричащее о том, как ему внутри больно. — Думал, помогут, если меня не окажется рядом...
Тут-то она решила вмешаться в его самобичевание.
— Неправда, они помогли, Ханако-кун, — она взяла его ладонь и прижала к щеке. Ей так хотелось убедить его, что она в порядке только благодаря ему и своевременной помощи Коу. Но получалось у неё, судя по его лицу, из рук вон плохо. — Если бы не они, то это не дало бы фору для Коу-куна...
— Но они все равно сломались! Они были слишком слабыми, чтобы защитить тебя! А если они сломаются в тот момент, когда ни меня, ни Минамото рядом не будет? Ты же умрёшь, а я узнаю об этом намного позже! — он схватил её за плечи, не обратив внимания на её писк, — он не рассчитывал силы, хотя все равно держал куда бережнее, чем, например, Цукаса, — и практически кричал. Девочка сжала губы, не зная, что ей делать. Слов не находилось. Но они, кажется, и не нужны были Седьмому. Он скрыл глаза за чёлкой и держал ее за плечи. — Надо сделать больше... Чем больше будет печатей, тем надёжнее защита...
— Х-Ханако-кун? — теперь в ее голосе слышалась скрытая тревога. Друг её не слышал.
Он приблизил свое лицо к её раненному локтю. Посмотрев на неё чуть безумным взглядом, он коснулся губами царапины. Девичьи щеки покрылись горячим румянцем.
— Ханако-кун, пусти, пожалуйста, — она во все глаза смотрела на него.
Внезапно его язык лизнул ранку, и это вызвало у неё мурашки. Румянец стал ярче, алее, а с губ сорвался судорожный вздох. Непривычные ощущения погружали её в омут стыда.
На месте царапины появилась печать. Призрак на этом не остановился. Он провел одной рукой по её талии, чуть сжимая её, а другой взял её за ладонь, целуя и её тоже. Когда чуть шершавые — теперь она это ясно чувствовала, когда нервы накалились до предела, — губы коснулись тонких пальцев, целуя каждый, она сделала вдох. Мелкие печати появились на её руке.
На руке он не стал больше ставить свои метки. Обняв её одной рукой, он коснулся щекой её щеки, потёрся о неё и медленно опустил голову к плечу. Там была разрушенная печать, сплошные обрывки от той красной надписи его номера тайны. Ханако немного сдвинул ее воротник школьного сарафана, и снова немного прикусил кожу на том же месте. Он так увлёкся, что не заметил, как после прикуса лизнул свой же след.
Яширо сжала колени. Она бы хотела отодвинуться, но не могла. Потому что хватка Ханако никогда не была слабой, а ещё... Она же сама решила, что позволит ему это? Просто обстановка стала куда более напряжённой, чем она ожидала.
И все же ей хотелось знать наверняка. Пусть его слова уже не единожды убедили её в правильности её мыслей, но что если она снова все принимает за чистую монету?
— Х-Ханако-кун, зачем..? — она тяжело дышала, словно пробежала стометровку без остановки. Оказывается, она все это время стояла, почти не двигаясь.
Мальчик оторвался от покрывания печатями её шеи и посмотрел на неё затуманенным взглядом. Прижавшись лбом ко лбу, он прикрыл глаза. Призрак неровно дышал, как и она. Неужели такое возможно?
— Для защиты. Это точно поможет, — свистяще прошептал он. Сказав это, он поцеловал её сразу и в щеку, и в носик. Нежно, трепетно, погладив по щеке ласковым движением. И сейчас она увидела и на его щеках румянец.
— Н-но...
— Всё будет в порядке, Яширо. Верь мне...
Он оставил её лицо в покое и наклонился ниже. Появилась метка на ключице, и Ханако там задержался дольше, чем на остальных местах. Сначала укусив, потом, кажется, засосав кожу, он отпустил этот участок кожи. Внутри что-то удовлетворительно заворчало, когда он заметил покраснение на ключице.
Бант на форме незаметно развязался, брошка-черепок едва держалась на полосатой ленте. Колени подкашивались, волосы растрепаны, заколки вот-вот спадут... Яширо была слишком озабочена тем, что вытворял Ханако, чем своим видом.
Когда призрак почти добрался до её груди, девочка очнулась и попыталась оттолкнуть его куда настойчивее. Сердце билось и так как сумасшедшее, а тут прибавляется ещё страх.
— Х-Ханако-кун, не надо. Пожалуйста, — попросила она его. Мальчик услышал её, тут же подняв на неё свой взгляд. На его губах возникла самая нежная и успокаивающая улыбка. Его ладони коснулись её щёк.
— Я не сделаю ничего, чего ты не захочешь, Яширо. И не собирался. Я просто хочу защитить тебя по максимуму. Чем больше их будет, тем крепче будет барьер...
Все ради защиты. Он не хочет ей делать больно, он просто ставит метки, которые наверняка защитят её в случае опасности. Он не зайдёт дальше, чем она скажет. Он не посмеет нарушить свои же слова. И Яширо ему верила. Верила настолько, насколько это возможно. Она доверяет ему свою жизнь.
Она коснулась его рук своими немного потными, прохладными ладошками и, к его изумлению, улыбнулась.
— Ханако-кун, все хорошо. Ты можешь их ставить, если тебя это успокоит. Я приму их и не стану ненавидеть тебя за это, — пока она говорила, он все больше расширял глаза. Он не ожидал, что она найдёт слова, которые действительно вытащат все его страхи и сомнения наружу. Ведь больше всего он боялся, что она возненавидит его за то, что он тут делает. А она не только нашла, но и сказала их вслух, не побоялась. И сейчас смотрит такими глазами, в которых читается ласка и такой любимый им свет.
Седьмой, дрожа всем телом, обнял её, уткнувшись в её открытое плечо. Её аромат сладостей и цветов окружал его, заставлял терять голову, увлекаться. Призраки могут чувствовать запахи, чувствовать вообще. И Ханако ощущал, как внутри него все переворачивается с ног на голову. Его устраивал такой расклад.
Яширо погладила его по жестковатым волосам и спине. Она улыбалась, чувствуя, как в груди сходит с ума и трепещет сердце. В голове все мысли спутались в один клубок, но его она распутает позже.
Отодвинувшись от неё на несколько сантиметров, он погладил руками её щеки, рядом с глазами, а потом наклонился и коснулся её губ. Яширо уже в который раз замирает, но глаза сами собой закрываются, а поцелуй принимается её губами. Неловко и неумело, но искренне и так дрожаще-нежно, что Яширо почти растаяла. Это не было просто касанием — это был первый её поцелуй, самый памятный и который она не забудет никогда. Лёгкий, как крыло бабочки, наполненный всем теплом и любовью, что у них была в этот миг...
Метки появились на груди, прямо над оборчатой кромкой лифчика, на ребрах. Те самые редькообразные ноги, которые она так ненавидела, тоже были покрыты печатями, начиная от лодыжек и заканчивая бёдрами, чуть выше коленок.
После этого пелена некого безумия спала с призрака и тот смущённо смотрел в стену, когда извинялся за свое неадекватное поведение. Яширо тоже краснела, пока завязывала новый бант и прикрепляла брошь на её законное место. И, разумеется, она простила его.
— Всё хорошо, Ханако-кун, — она взяла его руки в свои и сжала, смотря только на них. Потому что сейчас стыд имеет реальную возможность убить её, если она взглянет ему в лицо. — Не волнуйся об этом...
— Но ты же ведь... Ну, ты же смущена сейчас и стыдишься этого, — забурчал Ханако. Он тоже старался не смотреть на подругу. Его стыд уже не убьёт, но сожрёт совесть.
— Да, это так, — утвердительно кивнула она, не отрицая. Он уже открыл было рот, чтобы ответить, но она не позволила. — Но это ради защиты. Тебе так спокойнее. И вообще... Если бы не ты и твои печати, то все было бы куда хуже, поверь, — её нежные пальцы сжали его, создавая замок. — Я не злюсь и не ненавижу тебя. Скорее... Благодарна тебе. И если потребуется обновить эти метки, то... Я... Г-готова к этому.
К концу фразы она уже заикалась. Зажмурив глаза, она ждала его ответа. Она не видела то, насколько он был поражён её заявлением, как сильно покраснел от этого, как спрятал молниеносно те эмоции, которые мелькнули у него на лице, за доброй усмешкой.
— А ты, оказывается, извращенка, да, Яширо? — хохотнул он. Яширо подняла на него взгляд, вспыхнувший раздражением.
— Ненавижу тебя, — обиженно пробормотала она под нос.
— Неправда, — почти пропел Ханако, потрепав девочку по волосам.
Они шутили и посмеивались в тишине пустого класса. Руки они так и не разъединили.
И Яширо позволяет Ханако продолжать ставить метки, обновлять их. Потому что Ханако, единственный, кому позволено касаться её пространства так.
Потому что ему, в принципе, всё можно.