Сделка (2)
Девочка закрыла глаза, чувствуя контроль над телом. Её душу никуда не выкинуло в этот раз, словно Цукасе нравилось издеваться над ней таким образом. Она могла наблюдать своими глазами, как он выходит из темноты, как перед ней появляются друзья, встревоженно спрашивающие, где она была. Цукаса ловко управлял ею, дергая за нужные ниточки. Нэнэ оставалось только повиноваться и позволять ему это. Он же отпустит её? У них сделка.
Только тишина со стороны Ханако, который не сказал ни слова. Он хмурился, и Яширо было больно от этого. Пожалуйста, не надо! Не играй с ним!
— Прости, но сейчас я хочу это делать, — ответил вслух Цукаса её голосом, а в зеркале туалета отражался мальчик. Он злорадно ухмылялся. — Интересно, как отреагирует Аманэ на свою изменившуюся подружку?
И так продолжалось изо дня в день. Яширо получала свободу только когда уходила из школы, потому что власть Цукасы над ней распространялась только в её пределах. Нэнэ приходила домой и запиралась в своей комнате, пытаясь смириться с тем, что теперь так будет всегда. Она сама обменяла свою смерть на жизнь под контролем Цукасы. Теперь пути назад не было...
Только если Ханако-кун... Нет, нельзя на него больше надеяться. Потому что Цукаса проникает в её сознание, видит её мысли, контролирует её изнутри. Ханако и не заметит разницы...
Слезы скатывались по щекам крупными каплями. В голове звучал голос Цукасы, эхом повторявший заезженную фразу "Твоё тело - моё".
На утро у неё были красные глаза, и это было заметно всем. Цукаса, снова захватив её тело, тоже заметил, но хмыкнул. Он знал, что это будет больно для неё, но молчал и просто смеялся над ней. Ему лишь бы по издеваться над братцем, когда-то убившим его.
Заметил непривычное поведение подруги и сам Ханако. Он все это время следил за ней и подмечал любое неправильное или, наоборот, слишком правильное движение, слово с её стороны. Он был очень внимательным и никогда не делал ничего просто так. И сейчас он почти дошёл до разгадки.
И последние доказательства он получил волей случая. Яширо просто не увидела, как на неё летит горшок с цветком сверху. И даже не увернулась. Ханако и Коу, которые гуляли с девочкой и болтали, в последний момент заметили опасность...
Бах!
Хруст можно было услышать даже в классе с открытым окном. Но Нэнэ не упала, к удивлению мальчиков, а только вздрогнула, в испуге закрыв глаза. На голове ощущалась рана, но боли она будто и не чувствовала. Захваченная Яширо недоуменно потрогала макушку. Кровь на её пальцах испугала друзей, но ещё больше пугала улыбка, появившаяся на её губах.
— Ой, я и забыл, что она живая, — веселящимся тоном произнёс Цукаса. Минамото шокированно побледнел, а Ханако вытащил нож.
— Цукаса, что ты забыл в теле Яширо? — дрожащим от гнева голосом спросил Седьмой. Его брат, засевший в её теле, хохотнул.
— Знаешь, Аманэ, у нас с ней сделка! — радостно поведал Цукаса. Нэнэ внутри закричала. Нет, не рассказывай! Не делай этого! Не нужно! — О, как развопилась. Не хочет, чтобы я говорил тебе о её недавней смерти.
И стало тихо. Из когда-то розовых, а сейчас темно-карих глаз полились слезы, но улыбка не сходила с девичьего лица.
— Да ты... Ты шутишь, что ли?! Когда она могла умереть? Она все время была с нами! — воскликнул очнувшийся Коу, доставая свой посох. — Врешь ты все! Отпусти Яширо-семпай!
Цукаса равнодушно глянул на него.
— А зачем мне врать? Она просила о помощи и я ей её предоставил, — девочка развела руками, но с куда большим сопротивлением. Цукаса нахмурился. — Надо же, а сейчас ты сопротивляешься сильнее. Интересно, почему?
Такой наивный вопрос. Яширо внутри билась в стенки и кричала, чтобы он перестал это делать. Цукаса либо не слышал её, либо слышал и слушал с удовольствием. И Яширо склонялась ко второму варианту.
— Пусти её, Цукаса, — тихо сказал Ханако. Выражение его лица удивило не только Нэнэ, но и Цукасу. Никогда после смерти младший Юги не видел такого Аманэ. — Пожалуйста.
И он послушался. Нэнэ растерянно моргала, ощущая, как садится на землю из-за ослабевших ног. Боль в раненной горшком голове накрыла её, и она всхлипнула, сдерживая рыдания, прикусив губу. Её обняли со спины железные объятия. Это был не Ханако, хотя тот был уже рядом. Затуманенным взглядом девочка смотрела на то, как сжимает зубы Седьмая тайна. Над её ухом раздался насмешливый смех.
— Она теперь моя, Аманэ. По условиям сделки, она и её тело принадлежат мне. Её жизнь теперь моя, — его смех вызывал в ней желание вырвать себе сердце и глаза. Слишком больно было ощущать быстро бьющийся от страха орган жизни и смотреть на несчастное, почти беспомощное лицо Ханако.
Не этого она хотела! Она хотела жить!
— За жизнь, дорогая Яширо, нужно платить, — прошептал ехидно Цукаса, подслушав её мысли. — А теперь нам пора. Верно, Нэнэ-чан? Я ведь могу так тебя звать?
Она кивнула, но это снова не она. Он вновь подчинил её волю себе, сломав барьер сопротивления. Слеза стекла по её щеке, когда она прошла мимо застывших друзей и вытереть её даже не могла. Цукаса плыл по воздуху рядом, ведя её, наверное, в свое место.
— Что делать, Ханако? Она же не могла... — пробормотал Коу, зарываясь пальцами в свои волосы. Рядом стоящий призрак молчал, но через миг нож яростно прошёл сквозь дерево.
— Я не знаю, что делать... Не знаю, — тяжело дыша, сдерживая крик негодования, произнёс Ханако. В голове не укладывалось, как могла умереть Яширо прямо у него под носом.
Он надеялся, что если хорошенько подумает, то выход найдётся. Он точно должен быть, этот чёртов выход!
— Ханако?
.. И выход действительно есть. Единственное, что может спасти Яширо из плена Цукасы.
— Эй, парень, — Ханако положил руку на плечо Коу. — Можешь позвать Аканэ?
— Ты придумал, как спасти Яширо-семпай?
На это призрак не ответил, исчезая внутри школы.
***
— Цукаса, зачем она тебе? — равнодушным голосом спросила Сакура. Яширо сидела неподвижно, как кукла, в одном из кресел, а изнутри наблюдала.
Мальчик, лежавший в воздухе и качавший ногой, весело улыбнулся.
— С ней весело играть, — он коснулся её лица, приобнимая её безвольное тело. Девочка только вздрогнула от леденящего холода, пронзившего её, как иголки. — А ещё Аманэ так реагирует на неё... Просто загляденье!
— Издеваться над людьми нехорошо, Цукаса-кун, — нравоучительно сказал Нацухико. — Особенно, над миленькими девочками.
— Она умирала и пожелала жить. Я ей позволяю жить, — пожал плечами невозмутимо Цукаса. — Но больше всего мне нравится то, что она может сопротивляться. Сейчас вот не хочет, а, когда я рассказал все Аманэ с тем мальчишкой-экзорцистом, как она вопила. Я хочу ещё! Покричи ещё, Нэнэ-чан!
Он больно надавил на её руку, выворачивая её. Слезы брызнули из глаз, а дрожь охватила тело. Яширо старалась не издавать ни звука. Цукаса с жестокой улыбкой выкручивал ей руку, пока с её губ не слетел жалобный крик.
— Видите? Весело же! — засмеялся призрак, а Яширо скатилась со стула на пол. — Она все равно умрёт без моей силы, поэтому не думаю, что стоит её жалеть.
Цукаса пугал Яширо. Она не хотела больше его видеть и слышать.
Что лучше: смерть или жизнь, но в оковах? Яширо теперь знает правильный ответ. И лучше бы она действительно там, в темноте, умерла, чем глотала комок горечи и сидела на полу среди людей, которые столь жестоки.
Лучше бы...
— Поздно жалеть, Яширо, — прошептал Цукаса ей на ухо, трогая её волосы. Она не хочет, чтобы он их трогал, но он продолжал их гладить. — Такова твоя цена за жизнь.
Да разве ж это жизнь?
***
Всё случилось внезапно. Девочка даже не успела осознать, как и что именно случилось в тот момент, когда она просто проходила по коридору. Сначала было тихо, а потом вдруг время остановилось, всё стало серым, а сама она упала на пол, оставив в стоячем положении только Цукасу, который был в ее теле. Мальчик раскрыл рот от удивления.
Из-за угла вышел Аканэ-кун, сжимавший в руках свои часы на цепочке. Яширо, контроль над которой был утерян, сжалась в комок от боли, впившейся ей в ногу и голову. Одна рана её убила, другая должна была. А ещё болезненно билось сердце, как заведенное. Заряд вот-вот кончится и она взаправду умрёт.
— Ого, вы такое провернули! Мне очень интересно, как это происходит — остановка времени, — Цукаса прыгнул в сторону хранителя настоящего времени, но путь ему преградил Ханако, обнаживший нож.
Седьмой держал твёрдой рукой свое оружие и смотрел мрачно-решительно. Едва заметный кивок в сторону Яширо, и Аой двинулся в её сторону, обходя близнецов по дуге.
Яширо стало теплее, когда её взял на руки Аканэ. Живой и дышащий человек. Такой она была несколько дней назад?
— Сомневаюсь, что она выживет без моей поддержки, — крикнул им вслед Цукаса, не оборачиваясь.
— Ты слишком наивный, Цукаса, — тихо сказал Ханако.
Братья смотрели друг другу в глаза. Цукаса был и рад, и не рад видеть Аманэ. Тот же хмуро следил за ним, не желая упустить как момент нападения, так и возможного побега. А ещё его беспокоило то, что Аканэ может не справиться... Нет, он справится! Он сможет помочь.
А пока у него были вопросы.
— Зачем? — спросил Ханако, не убирая нож. — Зачем ты это сделал?
— Она умирала и я пришёл на её зов, — пожал плечами Цукаса.
— Она звала на помощь! Как она туда попала? Ты все подстроил? — старший Юги сорвался, схватив брата за груди и встряхивая.
— Знаешь, Аманэ, она так хотела жить. Цеплялась за свою жалкую жизнь. И все ради чего? Ради тебя, — Цукаса рассмеялся полубезумным смехом. — Эта девочка хотела жить, потому что пообещала тебе! Глупо, не правда ли?
— Идиот, — процедил сквозь зубы Ханако. — Да как ты не понимаешь?! Что при жизни, что сейчас! Нельзя играть людскими чувствами! Нельзя вообще играть с людьми! Это ранит, это оставляет следы! Ты глупый мальчишка, который ничему не учится!
Цукаса расширенными глазами смотрел на высказавшегося брата.
— При жизни ты не был таким...
— Потому что я уже давно не живой. И ты тоже.
— Верно, ты убил меня. А потом себя, — холодно ответил младший. Ханако поджал губы, опуская глаза. Каждый раз, когда Цукаса или кто-либо ещё упоминал его грех, он не мог справиться со стыдом и хотел исчезнуть. Но сейчас вопрос стоит по-другому.
— Цукаса, хватит. Отпусти Яширо. Она здесь ни при чем. Всё, чего ты добьёшься, держа её рядом с собой, это моего гнева...
— Гнева? Ты и злиться-то по-настоящему не умеешь, Аманэ! — внезапно к горлу Цукасы было приставлено лезвие кухонного ножа, заставляя его замолчать. Мальчик непроизвольно сглотнул. Янтарные глаза старшего полны ненависти и злобы.
— Я уже не тот, что раньше, Цукаса. И больше тем Аманэ не стану, — Ханако все ещё держал угрожающе близко к его горлу нож, но сдержал себя. — Поэтому отпусти её.
Седьмая тайна отпустил Цукасу и направился к месту, где должны были быть сейчас Аканэ с Яширо.
— Она уже умерла, Аманэ, — проронил напоследок Цукаса, исчезая в одном из тёмных углов.
Ханако не стал слушать его.
***
Когда он зашёл в медкабинет, Аканэ ровно сидел на стуле рядом с койкой, где спала Яширо. Её бледная кожа начала приобретать прежний румянец, а ресницы подрагивали, показывая, что девочка все же жива.
— Значит, жива? — поинтересовался Ханако, подходя ближе. До этого он боялся сделать шаг за порог, шаг ближе к, возможно, мёртвой подруге, но теперь, видя все доказательства её жизни, он смог преодолеть все границы.
— Да. Я даже удивился, когда ты сказал, что она мертва. Я находился с ней в классе и не ощущал от неё ауры смерти. Даже будучи под контролем она все ещё была жива, — кивнул хранитель настоящего времени. — Но мне пришлось нарушить закон из-за тебя, Седьмой.
— Знаю. Спасибо тебе за это, Первый. Правда, спасибо, — Ханако благодарно похлопал его по плечу. Мальчик повернул к нему голову, не веря, что слышит искренность в голосе призрака.
— Я пойду. Надеюсь, ты понимаешь, что теперь с тебя должок, — махнул рукой на прощание одноклассник Нэнэ и ушёл, закрыв плотно дверь.
Ханако устало сел на стул. Теперь, когда никого не было рядом, облегчение затопило все его естество. Он взял в свои ладони руку девочки и мягко, почти трепетно сжал. Боже, как он испугался, когда подумал, что она умерла взаправду. Цукаса умеет пугать словами...
Нет, он много раз боялся за Яширо с тех пор, как они сблизились и стали друзьями. Но тогда, когда в дело пошли личные чувства, это стало невыносимо. Он ненавидел буквально каждого, кто мог бы навредить Яширо, хотя всё скрывал за улыбкой. Ханако просто не мог думать о том, что будет после того, как Яширо умрёт. Нет-нет...
Но мысли об этом посещали его и не раз, засев на подкорке сознания. И тогда крышу срывало, дамбу прорывало. Как и сейчас, слезы тогда сами текли по щекам, усиленно и упрямо стираемые мальчишескими руками. Он не хотел терять первого друга, первую девочку, которая сказала ему, что он ей нравится (пусть и как друг). Он просто не хотел отпускать эту девочку, которая освещала весь его мир своей улыбкой.
Он уткнулся лбом в постель рядом с рукой подруги. Шмыгая носом, он ощущал её тепло и улыбался. Облегчение переполняло его и он выпускал его улыбкой сквозь солёные слезы...
Очнулся он под мягкое поглаживание его волос. Его рука была пустой и это слегка напрягло его, но потом он поднял голову и увидел Яширо. Живую, родную и со своими розовыми глазами. Она улыбнулась, глядя на него, растрепанного и, кажется, шокированного её пробуждением.
— Привет, Хана... Ханако-кун?! Ты чего? — пискнула от удивления Яширо, когда он неожиданно обнял её крепко-крепко.
Только сейчас он понял слова Аканэ. Так вот какой закон был нарушен. Что ж, так даже лучше. Осталось только верить, что Цукаса достаточно благоразумен для того, чтобы не напоминать об этом инциденте...
— Ничего, просто ты вдруг упала и... Я испугался, — соврал Ханако, гладя её макушку. Там была рана, но теперь от неё осталась лишь царапина. Хорошо, что у Седьмой тайны есть волшебная мазь...
— Ох, вот оно что, — пробормотала девочка. Она, очевидно, не понимает, что происходит. — Всё хорошо, Ханако-кун. Я в порядке. Я жива.
— Да, ты жива, — прошептал Ханако, целуя незаметно её плечо. Печать защиты проявилась сама, хотя у него не было прямых намерений делать её.
После этого все, вроде бы, вернулось на свои места. Но теперь Ханако следил за Яширо ещё тщательнее...